Вернутся к фанфику
ГЛАВА 4**, ч2. «хрупкое равновесие»
22 марта 2026, 16:44*** часть вторая ***
«хрупкое равновесие»
*** сегодня. 2021 год. силой вырвав Нам Гю из размышлений и борьбы с самим с собой, Танос явно давал понять, - да, сейчас это не сон. не бред, не мечты. это на яву. прямо сейчас. с ним. с Нам Гю и Су Боном. *** - они же просрочены, солнце, - мужчина крутил в руках маленькую коробочку, достанную из ящика комода, одиноко стоящего в коридоре, вглядываясь в цифры, которые наполовину стёрлись, - да, точно, просрочены. - с-с-со… как ты меня назвал?! - Нам Гю подскочил, будто винтом взлетел с пола, он широко распахнул глаза и тяжело задышал, казалось он сейчас закашляется или вообще упадёт в обморок от этого прыжка. - «солнце»… ну, если не нравится, могу котик, зайка… - Су Бон непринуждённо перебирал ласковые слова, которые каждым звуком отдавались дрожью в животе молодого парня, чьи глаза чуть заметно намокали. он вёл себя очень и очень мило. это не было похоже на привычного Таноса. это было похоже на... вновь открывшуюся искренность. - а мы… типа..теперь встречаемся? - парень стал терять дар разговаривать. перед глазами всё плыло. его мозгоедки, казалось, сами впали в лютый ступор, жутко кряхтели от едкого дыма, - в голове пустили туман. - ну… вроде того… - мужчина чуть сильнее сжал коробочку в руках, невскрытая плёнка на которой жалко скрипнула, слегка надорвавшись. он хотел этого. он осознавал, что Нам Гю - тот, кто всегда был рядом, всегда был дорог и сейчас Су Бон был готов отдать в его шершавые худощавые руки своё пылкое сердце. *встречаемся...* - в голове было лишь это. Нам Гю не мог поверить, но питал надежду, что это правда. сейчас казалось, что карточный домик его самообладания рушился, всё, что он делал с собой, всё насилие и бунт чувств, будто обесценила эта мысль о начавшихся в секунду, таких долгожданных отношений. но разогняя пелену, лёгшую воздушными пьянящими облаками, глаза быстро заморгали заставляя очнуться. *** растерянный Су Бон, стараясь дать Нам Гю время прийти в чувство, заказал доставку и, по приезде курьера, вышел в тамбур его встречать. невысокий лысый мужчина с неаккуратной рыжей бородой, мягко говоря удивился, увидев картину, как парень в очень маленькой для его телосложения и роста футболке со странным принтом, коротеньких штанишках с пандами и с растрёпанными чуть сальными ярко-фиолетовыми волосами игриво улыбается и забирает огромный пакет, а за его спиной из квартиры с открытой дверью выглядывает парень в пижаме с овечками из игры и, улыбаясь во все зубы, смеётся и машет ему рукой, будто в мультике. он выглядел неподдельно счастливым. *** да. именно Танос, сделавший его таким окрылённо мягким лучиком, неподдельно радостным и улыбчивым, когда-то подсадил парня на наркоту. «лучик» дрался до переломов, пускал по вене где-то в гаражах, вечно выглядел невыспавшимся, грубым, бесконечно курил. подросток был агрессивным, тираничным, бездушно суровым. пугающим… но лишь рядом с Су Боном, - единственным оставшимся родным для него человеком, - он был верным, сердечным, надёжным другом. ради его одного он стал сейчас нежным и… покладистым.. *** Нам Гю, разглядывая содержимое пакета, скрытно удивляется количеству пачек, но произносит лишь... - ой, какие все разноцветные... а вот эта, оранжевая, это с чем? - сейчас парень выглядел невероятно мило, несмотря на свои шрамы на лице, обожжённые губы, худые скулы и впалые щёки. он никогда не ценил себя, не любил. хотя нет. нельзя полюбить кого-то, если не любишь себя. значит, всё-таки любил, но явно абьюзивно. вся забота всю жизнь после потери бабушки уходила на этого мужчину напротив. - это тебе не пачки сигарет, солнце, - посмеялся Танос, переводя взгляд с пакета на парня, будто бы... смущаясь? нет, он не мог. это же Танос. хотя, может быть и мог, ведь он понимал, что рядом со своим парнем, он оголялся до настоящего Су Бона, - но толк ты явно знаешь, раз её выбрал, - он всё же посмотрел в тёмные, манящие, как горький шоколад с нотками дорогих пряностей, глаза и улыбнулся, задержав взгляд, - это ультратонкие. скулы Нам Гю всполыхнули. то ли от стыда, то ли от предвкушения. сердце трепетало. он предвкушал не секса, а то самое будущее. неподдельное счастье рядом с эти человеком. он не должен страдать. нет, сейчас он может только доверять. в его жизни настал момент, когда он может по-настоящему любить и доверяться. неужели… как много юному Нам Гю пришлось пройти, чтобы спасти свою собственную жизнь от бесконечной печали и войны. щёки будто надулись, румяно охладели, от подступающих слёз кадык немного шатнулся. стоит ли довериться именно сейчас? когда он держит в руках пакет с презервативами, свято уповая на рэпера-наркомана, надеясь на тёплые чувства от него? он слепо надеялся, но к мыслям, безбожно мечущимся в голове, присоединился назойливый шёпот, съедающий остатки веры… *** тогда… ему удалось избежать драки. удалось подружиться с Су Боном. удалось… влюбиться в этого придурка по уши. да, не с первого взгляда, не с первого дня. скорее, когда рэпер по дружбе устроил подросшего Нам Гю в «Пентагон», юноша стал замечать за собой неладное. ревность к официантам, наполнявшим клуб, ошивавшихся около Таноса, подавая ему алкоголь, и даже к стриптизёршам, с которыми флиртовал лучший друг, заполоняла его. тяжёлое, вязкое чувство ненависти за то, что Су Бон бесстыдно увлечён ими. нанависти к себе. пока парень стоял за баром, бесконечно протирая один стакан без перерыва, до характерного звука скрипа ноющего стекла, он восхищался каждым его жестом, ненавидя. ненавидя это едкое чувство. Нам Гю становилось мерзко от самого себя. он становился жёстче. он был беспощаден даже к своему телу. наркотиков стало больше, голосов меньше. его это устраивало. он был безумен. мог зарезать неугодного человека за гаражами, а мог наложить руки и сам на себя. бабушка прятала от него лезвия, покупала нейролептики, хоть какие-нибудь, просто надеясь на чудо, что Нам Гю станет легче… когда Нам Гю было 16, бабушка умерла. эта женщина делала всё ради своего внука-сироты. но после её смерти он остался один. перетащив какую-то часть вещей в гараж, парень скрывался там от полиции, но он оказался в не том месте, не в то время… Су Бон навещал лучшего друга в детском доме, хоть сам и не повзрослел, продолжая быть беспечным рэпером. его карьера росла. как и любовь Нам Гю. уже тогда начали подкрадываться мысли, что это недостижимая цель. и здесь уже ничего, сука, не удастся… *** боль сжимала челюсть. тело Нам Гю покрывалось бесщадной мелкой дрожью. это не могло быть правдой. мучительно было даже думать, что лучший друг просто использует его, играет. хотелось верить. не хотелось думать. Нам Гю до бегающих в темноте мушек зажмурил глаза, проклиная своё рождение на свет. он бессильно расслабился, казалось сейчас он падёт на пол, сломав свои хрупкие лёгкие косточки, оставив на худом теле синяки. лишь повторял в голове восклицательное «нет», обезумевши желая прямо сейчас получить пулю в висок, пока перед ним не возник образ мужчины, когда он разомкнул мучительно уставшие, покрасневшие глаза, не поднимая поникших ресниц. в надежде. просто никогда не переставая слепо любить. Су Бон заметил это и подошёл ближе. настолько близко, что стало трудно дышать. он провёл согнутым указательным пальцем по лицу Нам Гю, что тому стало трудно думать. парень вдруг резко навёл прицел обезумевших горем глаз, выстреливая взглядом дурманящий дротик сочувствия, заставляя мужчину увидеть в расплывающейся лужице коррозийного металла страх и боль. Су Бон нахмурил брови, мягко коснулся щеки Нам Гю, успокаивая. он прошептал лишь жалкую, но такую жизненно необходимую для Нам Гю фразу: «я здесь, сейчас… я рядом, солнце» парень приразомкнул дрожащие губы, чтобы впускать в лёгкие воздух, которого не хватало… но его хватало гораздо больше, чем Таноса. нет... Су Бона. *** любая цель достижима. главное, слепо верить и уповать. не сдаваться. никогда не сдаваться. «любишь - отпусти»? Нам Гю и не держал. он просто любил, не сковывая движения своему на данный момент уже парню. у него… получилось. он просто любил. просто верил, что, возможно, когда-то и палка выстрелит. а она взяла и устроила атомный взрыв. кто такая эта любовь? страсть? похоть? романтика? флирт? вера. вера в любовь рождается вместе с нами. она оберегает нас. вера - это не религия, не божество. вера - любовь. а любовь - вера. судьбы не существует. любовь не находит нас. она всегда была рядом. любить… чувство, поражающее своей обширностью. нельзя разграничивать любовь на виды. у неё же не диссоциативное расстройство личности. любовь всегда едина. любовь между предками и потомками, между хозяевами и питомцами, друзьями, родственниками, партнёрами, даже с собой. мы любим своих близких. любим, не поцелуями, не подарками, не сексом. верой. *** Танос первым сделал шаг. буквально. он поволок парня в спальню, между их ног металась собака, погавкивая, пытаясь напомнить о себе, но безуспешно. Су Бон крепко обнял своего мальчика, перед тем как вместе упасть с ним на ворчащую недовольную кровать, гневным скрипом проклинающую парней за их нежность, страсть, искренность и безнаказанность. безнаказанность? да! Танос отрезвляюще вцепился зубами в мертвецки бледную кожу Нам Гю, оставляя на ней шрамы своей любви. он покрывал его нежную шею засосами, внутримышечно вводя дозу жизни, надежды, он чуть больно хватал за волосы, вызывая тем самым невероятно приятные своему слуху стоны. он улыбнулся и закусил губу. стал внимательно разглядывать лицо Нам Гю. все его изъяны казались ему драгоценными украшениями: шрамы от драк и порезов, местами шелушившаяся кожа, неровный ряд ресниц... каждый сантиметр его лица. каждый жаждущий продолжения глоток слюны пробуждал в нём желание, которое не угосало. оно лишь росло с каждой минутой.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!