Часть 3

Открыть глаза в этот раз казалось просто непосильной задачей. Несмотря на то что будильник прозвонил уже раза 4, вернул к реальности меня не он, а странное чувство тревоги. Тяжесть во всём теле будто бы напрямую намекала на то, что вставать сегодня утром было плохой идеей. И вообще, какое утро? На улице, как показывают видавшие и лучшие времена часы, было почти пол десятого вечера. Солнце начинает заходить, а жизнь постепенно возвращается в дом. Из-за резких перемен мозг ещё не до конца адаптируется к новой реальности. Мысли путаются, а биологические часы будто бы сошли с ума. Высыпаться, да и оставаться такими же активными как раньше уже не представляет возможности. Когда доктор был ещё с нами, он часто говорил о последствиях отсутствия витамина D, и как это неотъемлемо скажется на всех нас. Сейчас в доме он был бы незаменим, учитывая состоянием остальных обитателей, но ФЕМА плевать хотели на нас всех, и мы остались даже без такой небольшой помощи. Всё еще лёжа на кровати, я прокручиваю в голове планы на сегодня, пытаясь заставить своё тело встать с кровати. Всё должно быть просто. Пройтись утром по всем обитателям, спросить их о самочувствии, выбрать наиболее бодрых (или же морально стабильных) и просто отправить во внешний мир. На словах звучит проще простого, но даже обычный разговор с каждым из них целое испытание. Натянув на себя старый свитер, что хранится у меня ещё с выпускного класса школы, накинув на плечо ружьё, я открываю дверь спальни. Старые жалюзи, покрытые уже заметным слоем пыли, защищают моё жилище от уже не столь яркого солнца. Оно по-видимому с минуты на минуту покинет небосвод. Просторный коридор окрашен в нежно розовый цвет, что буквально через мгновение грозит исчезнуть и растворится во мраке ночи. Резко мотнув головой, пытаюсь разорвать бесконечный поток мыслей, так старательно лезущих в мою голову ежесекундно, дабы оттянуть тот миг, когда надо будет принять серьёзное решение. Первая комната, в которую я захожу это зал. Там встречают меня те же поникшие лица. Парень из паба всё так же нескладно сидел на краю дивана, сгорбившись, будто бы он держал на своих плечах всю тяжесть этого мира, в руках у него был сборник из произведений Достоевского, изданный ещё в те времена, когда стоимость книги ещё штамповали прямо на обложке. Он медленно водил взглядом от строчки к строчке и по-видимому совершенно не обещал внимание на то, что происходит вокруг. На соседнем кресле копошилась одна из сестёр, она видимо упорно пыталась напоить другую уже подостывшим кофе, но та, как и раньше почти ни прилагала никаких усилий по возвращению в существующую реальность. Пожарный, что по какой-то причине утроился на полу, опирался спиной на шифоньер и бормотал что-то под нос, понятное только одному ему. - Всем доброго вечера, - начинаю я, стараясь тем самым привлечь всеобщее внимание. Головы поворачиваются в мою сторону. - Я пришёл проверить вас и узнать, как вы себя чувствуете. Пожарный заметно оживляется, отчего решаю, что первым стоит обратить внимание на него. - Как ты чувствуешь себя сегодня, друг? - Кхм-кхм, неважно, но лучше явно не станет, - он продолжает хрипло кашлять, но старательно прикрывает рот и отворачивается. Выглядит он всё так же не важно. Дни его сочтены, а от медицинской помощи, даже когда она была, он отказывается. - Ну что, не появилось ещё какого нового дебильного признака гостя? Не хочешь проверить наши пупки или вообще залезть в штаны?! Или что там нового могли обнаружить эти идиоты из ФЕМА? – подал голос, отвлекшийся от чтения, парень из бара. Вечно раздражённый, он говорил то что вертелось в головах всех остальных, но те стеснялись это произнести. - Нет, пока нет, - тихо говорю я, осматривая изрядно изуродованные руки пожарного, тот шипит при каждом движении. Представить не могу какая пытка для него была просто дойти сюда. В остальном же он чувствовал себя как раньше, но только пожаловался на кашель, не более того. Мужик из бара пусть и продолжал свою гневную тираду, но всё же дал себя полностью осмотреть. Кажется, пока, он выглядит самым стабильным. И если не считать сколиоз, то он один из лучших претендентов кого можно будет отправить на разведку. С сестрами было всё более прозаично. Одна хоть и была полностью здорова, очевидно не могла покинуть дом, на ней лежала забота о сестре. Пока она не найдёт того, кто мог бы подменить её, она и шагу не сделает. Обойдя все остальных в других комнатах, я мысленно в голове составил список тех, кто мог бы отправиться на улицу. Лучшие варианты пока Мужик из бара и Пророк, Вдова хоть и не слишком противилась, но явно ещё слаба, Сестёр разлучать пока не стоит, а про Пожарного и Девчушку говорить нечего. Выбор был очевиден, пусть они и недолюбливают друг друга, но выбирать не из кого, так что остаётся надеяться сугубо на их благоразумие. Не люблю питать излишних надежд, но люди в трудную минуту сплочаются, может быть им удастся найти общий язык.   Решение было принято, осталось оповестить счастливчиков о том, что они будут первыми, кому поручат столь ответственное задание. Первому кому я сообщил эту новость, был Пророк. Он нисколько не возражал, а даже немного воодушевился, кажется он будто бы был рад покинуть эти стены. Не могу его осуждать, находиться с трупом в одной комнате, не самая приятная вещь на свете. Вдова же, поняв, что она оказалась вне поля моего интереса, тихонько выдохнула и повернула голову в сторону той части ванной, где лежала уже начавшая разлагаться голова её мужа. Когда мы с Пророком покидали ванну, мы могли слышать ее тихие всхлипы, кажется она рыдала. Мужик из бара не был удивлён, когда я сообщил ему о решении. Он видимо заранее всё прекрасно понял и примирился с этим за прошлый вечер. Это не избавило нас от его очередного потока возмущений, но я, впрочем, ожидал от него большей экспрессии. Выйдя в коридор, я передал им ружье. Пророк выглядел особенно горделиво, когда накинул патронташ себе через грудь, явно представляя себя кем-то очень важным, высокий мужчина в отличие не выразил столь же большого энтузиазма, когда брал в руки ружьё. Они начали обуваться и из дверей начали показываться лица с интересном наблюдающие за тем как их соседи собираются покинуть безопасное жилище и отправиться в неизвестность. - Чтобы не сучилось, вы всегда можете вернуться, - начал говорить я, - не в зависимости от того, найдёте вы что-то или нет, это не важно, эти двери для вас будут открыты. – В этот момент мужики закончили приготовления. В комнате повисла тишина. Мужик из бара начал открывать входную дверь. В дом тут же начал поступать новый свежий воздух, невероятное наслаждение, сравнимое лишь с глотком воды после целого дня на жаре. - Ни пуха, ни пера! – говорю я, когда пророк уже вышел за порог дома. - К чёрту! И дверь закрылась. Подойдя к глазку, я наблюдал за тем, как две фигуры торопливым шагом направляются в сторону панельных домов. С каждым мгновением их силуэты было всё тяжелее различит среди теней и травы, и вскоре они вообще скрылись с поля зрения. Теперь в доме было на два жильца меньше. Мы без оружия и на грани голода, не лучшее сочетание, а все те, кто остались, в случае чего даже не смогут оказать сопротивление. В душе повисло неприятное чувство, тяжесть, а может и страх. Такое чувство появляется в моменты принятие очень важных решений о последствиях которых ты ещё не подозреваешь. Чувство тревоги нарастало в груди, не думал я, что буду так переживать за людей, которых знаю от силы месяц. Но весь день простоять у входной двери было бы глупо. Я ничего не смогу изменить. Некоторые вещи надо просто принять. Сон был бы лучшим выходом, но заснуть в таком состоянии почти невозможно. Осталась одна единственная надежда – пиво. Медленными шагами я направился в сторону кухни, ноги казались ватными, а руки немного потрясывало. Ручка двери в это раз казалась будто бы вообще отказывалась поворачиваться. С огромным усилием зайдя внутрь, я обнаружил девочку, сидящую за столом. Перед ей был мой старый альбом для рисования, высохшая акварель, источенный карандаш и кружка из которой торчали две такие же старые кисти. Видимо кто-то любезно помог ей найти чем заняться, это к лучшему. Всё ее внимание было сконцентрировано на рисунке, она сильно махала ногами и придерживала голову руками, явно о чём-то задумавшись. Я прошёл внутрь, открыл дверь холодильника и забрал последнюю банку пива, теперь внутри можно было обнаружить только несколько ломтиков чёрного хлеба и вскрытую банку огурцов. Удручающая картина. - Ты опять пьёшь пиво? – раздался, голос из-за спины. Малышка, повернула голову и уставилась на меня. - Эх, да, оно помогает нам взрослым немного расслабиться, - я сажусь на соседний стул от девочки и начинаю всматриваться в её творения. Она уже начала рисовать поверх того, что раньше было моими собственными рисунками. Бабушка хранила этот альбом как память, но видимо сейчас это не имеет больше никакого значения. Грусть не покидает меня, от приятных воспоминаний хочется плакать. Может и к лучшему что бабуля не увидела этого кошмара. Я делаю глоток светлого. – Покажешь, что ты рисуешь? - Вот смотри, - она пододвигает ко мне альбом, где карандашом начерчены несколько силуэтов от части напоминающих людей, небольшой домик, цветочки, впрочем, то что и должно быть на детских рисунках. – ...это папа, а это мама, а это я, они держат меня за руки, а вот ты…, - она водит своим пальчиком по листам указывая, на разных человечков. – А вот это другие люди, что живут с нами, я хотела нарисовать всех, но на листочке было мало места. - Это очень красиво, ты прирождённый художник, продолжай в том же духе, -  старался оказывать поддержку я, немного приукрашивая собственный восторг от увиденного, но видимо на девочку это возымело нужный эффект из-за чего она спустя долгое время наконец-то улыбнулась. Видя её счастье и то как, она улыбается, на секунду я забываю обо всех проблемах. Я делаю ещё один глоток. - Как ты думаешь, нам еще удастся попить яблочный сок? – внезапный вопрос поставил меня в ступор. Пиво даже немного застряло у меня в горле, пришлось прокашляться, чтобы восстановить дыхание. Но я не успел ответить ей хоть что-то внятное, как… Тук – тук - тук Три сильных удара по двери, прервали общую тишину дома. Мы замерли. Девочка перестала смотреть на меня и тут же свернулась клубком на стуле, прижав к себе ноги и обхватив их руками. На ее маленьком лице вновь появилась эмоция ужаса. Посетители в нашем доме стали редкостью, с каждой ночью число людей, приходивших к нам уменьшалось. А те что приходили, с каждым разом становились всё страннее. Нормальные люди еще в первые дни смогли отыскать себе убежище и старались не соваться больше наружу. Из – за неработающих больниц куча псих.больных оказались на свободе и то и дело терроризировали обычных людей, стуча по домам или вообще мародёрствуя. И пусть даже за дверью могли оказаться работники ФЕМА или еще какие правительственные твари, от этого не легче, добра от них ждать не стоит. Они просто забирают людей и уводят непонятно куда. Так что с высокой вероятностью на пороге стоит очередной гость, притворяющийся человеком. Тук – тук - тук   Еще раз раздались удары кулаком по двери. На это раз они были явно сильнее и настойчивее, будто кто-то там по тут сторону двери терял терпение. Я поставил банку пива на стол и вышел в коридор направляясь к входной двери. Оружия при мне больше нет, так что даже если за дверью стоит человек, что нуждается в помощи, я не открою. Так будет безопаснее для всех нас. В ожидании увидеть очередного фрика, я устремляю взгляд в глазок. И вижу... О Чёрт, это ОН. Та самая тварь. Те же сальные прилизанные волосы, широкие плечи, кожа, будто растянутая в некоторых местах, из-за чего на уровне живота образовались ужасные складки и всё та же безумная ухмылка. По всему моему телу пробегают мурашки, а волосы на затылке непроизвольно поднимаются. - И вот мы снова здесь, молодой человек! – этот елейный голос в этот раз звучит ещё более восторженно чем в предыдущий, -  интересное у вас жилище, никогда скучно не бывает, то выгоняете, то убиваете кого-то, а тут вот, сами решили выйти, как занимательно. Он растягивает каждое слово, будто смакуя. Его взгляд устремлен прямо на меня. На мгновение кажется, что нас даже не разделяет эта старая деревянная дверь. Я прекрасно понимаю, что она меня не спасет. Не против него. Тогда к чему все представление, все эти любезности? Если ему так уж не терпится оторвать от меня пару конечностей и вскрыть мне брюхо, зачем подливать мои мучения. Если только он не ловит кайф от того, как заставляет меня чувствовать себя ничтожеством, упивается тем, что сильнее и явно осведомленнее обо всём происходящем вокруг. - Уходи, ты же знаешь и так, что я не один. Зачем тогда приходишь, если заранее знаешь ответ? - быстро выпалил я. Кажется небольшая хрипотца в моем голосе выдала то с каким трудом мне даётся держать себя в руках. В мыслях сразу проскакивают ужасные воспоминания, об убитых людях, оторванных головах и разных внутренних органах валявшихся на моем дворе. А теперь источник всего этого кошмара, сейчас стоит и хищно смотрит на тебя, как на очередную цель в своем кровавом списке. - Да, да, я слышу шёпот и чужое дыхание у тебя в дома. Но надолго ли это, мой друг? Представь, если все кто выйдут наружу, больше не вернуться назад. Как скоро ты осознаешь, что остался по настоящему один? - продолжал протягивать свои философские размышления гость. Да и был ли он гостем вообще? А если и так, то что то с ним явно не так. Он не такой. В нём нет почти ничего человеческого, его не перепутать с обычными прохожими. Он будто чудовище сошедшее со страниц страшных мифов и легенд, просто ждущее удачного момента для своей кровавой охоты. Сегодня он стоит здесь дольше обычного. В прошлые разы, только одно упоминание других людей в доме заставляло его отступить, хотя бы на время. Сейчас же он будто бы и не собирается никуда уходить. Наслаждается моментом, растягивает удовольствие... Фу, как же это мерзко. - Ты не причинишь вреда моим друзьям, - в это раз мне удалось подавить напряжение и вложить в свою фразу столько гнева, сколько я могу на данный момент испытывать к этому существу. - Друзьям? О ком ты говоришь? У тебя никогда не было друзей. - Улыбка твари становится еще шире, будто бы это было возможно. - Но ты прав, причинять боль этим двоим будет не так интересно, хотя..., - растягивает он, и театрально закатывает глаза, явно имитируя задумчивость.- Скоро увидимся! И силуэт твари большими шагами удаляется с возможной зоны видимости. Я стою в окоченении ещё несколько минут, не могу оторвать руку от двери. В мире будто бы всё застыло, лишь уличный ветер и шелест полыни не позволяют тишине в голове оглушить меня. Кажется я за зря потратил последнюю банку пива.