Глава 2. Горячее

      Уже которое утро Джет, поглаживая нагретую камеру, сидел в «офисе» и делал цеховую работу: скреплял детали, паял провода. Он так и не мог нормально засыпать, поэтому теперь ходил перегретый. Надо спать, чтобы процессор успевал «отдохнуть» за ночь и не тащил на день нерешённые проблемы и активированные не к месту процессы, но он не спал уже неделю как. Зато С-94 после ремонта бегал, как в жопу ужаленный, хотя ему лишь зашили рану на животе; колонка как была исцарапанной, так и осталась.       Хорошо, наверное, живётся С-94. Джет не видел у него слёз, — или не хотел видеть. Ну, мало ли его там Алан ругает? Джет бы тоже ругал и не вникал в подробности, почему тот игнорирует всё, что связано с С-82 и редко, когда бывает рядом с ним.       Джета это не интересует. У него самого теперь бочка и вагон проблем: на него скинули часть работы, которую обычно выполняли С-82 и Алан. А они теперь решили, видимо, поселиться в комнате, в которой лежал этот крутой элитный агент. Джет видел его.       И честно, жаль парня. Они безжалостно распотрошили весь его процессор и смотрели все его сокровенные записи; сам, конечно, виноват — потому что забыл их заархивировать вместе с информацией о штабе. Так что Алан вряд ли что получит, кроме как наглядного пособия для роботостроения. Тогда этот элитный агент не вернётся отсюда. В лучшем случае, его разберут в другие устройства. В худшем — просто разберут, бесполезно и глупо. Разве это справедливо?       Джет потряс камерой.       Нет, не надо жалеть тех, кто сам виноват. У него ещё и код такой — TV-052, будто родственник TV-056… Джета и от этого передёрнуло.       С-94 подсел к нему и сел на край стола, закидывая ногу на ногу. — Долго ты так собираешься? — Я работаю, — нервно ответил Джет, и С-94 хохотнул. — А я думал, что ты на рейв пойдёшь. — А? — Мы тут шалим, пока Алан не видит, — пояснил С-94, болтая ногами. — Под музыку там танцуем, без алкоголя — пить нечем. — Спасибо, но я ещё жить хочу. — Да не парься, сколько раз уже затевался, Алан мне ничего не сделал. — А я бы так не сказал, — Джет сложил руки на груди, и С-94 фыркнул. Да, было пару раз… лещей… Но не более. — Мне сегодня сказали, что мне дадут командовать отрядом. Б-1, вроде… Буду на миссии ходить. — Так круто ведь. — Почему ты не попросишь себе отряд? Я знаю, что ты тут лаборантом работаешь. И тебя это не устраивает, ведь так?       С-94 подпёр колонку рукой, задумываясь. — А как думаешь, чей отряд тебе дали? — Твой?! — Ага. Прикол, правда? Я понял, что лучше прижать жопу в штабе. Титан наш не готов, Джи-мен никак не одобрит его великую стройку, а Алан ходит, поджав жопу, и особо ничего и не решает. Могу с тобой сходить, помочь, если что. — Спасибо, — Джет пожал плечами, и С-94 поманил его пальцем. — Советую здесь не рассыпаться в вежливости. Тебя за это не убьют, но это нежелательно.       Джет замер и поднял на него линзу с обалдевшим индикатором. — Чо? Почему? — Вот так вот, потом как-нибудь объясню. Лан, мне Алан написал, что помощь нужна. Так что мне пора. Пойду на блядки наводить порядки…       Джет кивнул и проследил, как С-94 выходит из помещения, и за ним замыкаются двери.       А С-94 по пути снял с колонки наушники и повесил их на шее, зашёл в лабораторию и, обработав руки, подошёл к Алану. Тот был по локти погружён в телевизионного, поэтому кивнул на стойку, и С-94 подключил компьютер к агенту.       С-94 уже несколько раз пытался выбить информацию из чужого процессора, но не получалось: зелёный чёрт слишком надёжно защитил свои данные. Единственное, что они узнали за неделю: имя агента и очертания парочки других его близких роботов. И как он с учёным своим хочет электрооблизываться. Обычно допрос был моментальным, поэтому такая информация была достаточно скудной. Хотелось знать все секреты телевизионных, от местонахождения их базы до кода к Титану: может, его получиться перепрограммировать как какой-нибудь беспилотник.       Санечка. Санечку и просто вскрыть было нереально: кругом стояли печати TV-учёного. И он, похоже, открывался лишь от комбинации каких-то клавиш или телевизионного пульта. Пульта у предателей не было, зато был лом. С Саймоном первые дни работали скибидисты, и по нему было это видно: множество вмятин и царапин по корпусу тела, выбитый экран и — судя по маслу, стекающему по бедру — сломанный порт.       А с каких пор телевизионные шалят письками? С-94 думал, что они не ведутся на плотские утехи.       С-94 иногда говорил с агентом, пока его не видят Алан или кто-то из других учёных. Он не был склонен к милосердию, — С-94 вообще ликвидировал в себе эту функцию, — но при виде Санечки становилось нехорошо. С-94 давно понимал, что всей их предательской тусовке наплевать на потери и на то, как они относятся к своим пленным. Но он не думал, что настолько. От Санечки пытались добиться сотрудничества, но тот всё никак не соглашался, за что с каждым днём лишался части своих деталей или костей; их Алан вырезал, чтобы тот случайно не двинул коней.       С-94 забрался в его данные и попытался взломать запароленную папку. Тут же раздался тяжёлый хлопок, и агент завыл. — Тихо! — рявкнул на него С-94, разворачиваясь и видя, как Алан копается у него в груди. Он замер. — Что вы делаете?       Алан достал из агента руку, выпачканную в лило-зелёно-чёрное масло, и ткнул ею в сторону экрана С-94. — У тебя своя работа, — Алан отвернулся. — У меня — своя. Почему я до сих пор не имею необходимых мне данных? — Ща будет… — С-94 рычаще вздохнул и снова отвернулся, возвращаясь к взламыванию. Сзади опять раздались всхлипывания и какие-то стоны, и С-94 надел наушники обратно на колонку, включая рок, чтобы не слышать происходящего позади ужаса. Правда ужаса. «Ты бы мог дать мне пароль, — С-94 подпёр колонку рукой. — И этот кошмар бы закончился…»       С-94 так нервировали копошения внутри элитного агента лишь из-за того, что он боялся оказаться на его месте. Хотя строение С-94 больше не новое, и он не представляет для Алана никакой ценности.       С-94 старался не размышлять слишком громко, иначе к нему появится миллион вопросов: часто в пространстве зависает, ржать перестал. Он бы хотел обсудить происходящее с кем-то ещё… Но Джет был, мягко говоря, туповат в таком и сам ходил, драматично передёргивая с мыслями о том убитом телевизионном (писят-шесть, кажется). С-82 готов рычать на него, а Алан… С-94 уйдёт от него без башки. Сбежать бы с кем-нибудь и уйти жить в лес, но не с кем.

***

      А Джет в ночь ушёл со своим новоиспечённым отрядом. Всё, что требовалось от его отряда: расчистить указанную территорию. Они вышли вместе со скибидистами, поэтому Джет тоже решил «полетать», приглядывая за подчинёнными. Вообще, он был рад, что ему поручили командование отрядом; Альянс тоже как-то дал ему группировку на эту миссию, но никто его не слушал и в итоге Джет, считай, один отдувался за весь отряд. Только чёртова TV-225 появилась под самый конец, покрутила экраном пару раз и срубила себе все благодарности. А Джета опять заржали за пускаемые по ней слюни. Теперь, когда он представляет из себя хоть что-то… Кто будет смеяться?       Джет прошёлся лазером из пушки по всему периметру, добивая всех раненых. Давно он, кстати, не видел телевизионных… С-82 с ним разговаривал и сказал, что их теперь наверняка починят. Неделя — достаточный срок, но Джет не видел ни TV-225, ни её тупых братков. Или это на учёном так отразилось горе за зелёного «сына»? «Я любил тебя», — в памяти мелькнул голос TV-056, и Джет с дрожью повёл плечами. «Ненавижу!» — Джет треснул кулаком по камере. Ну зачем он ему это сказал? Теперь Джет ходит и не знает, кому об этом плакаться: Алану нельзя, С-82 пошлёт к чёрту, а С-94, как ему казалось, туповат…       Джет напоролся на гигантскую ногу и медленно поднял линзу. Над ним стоял TV-Титан с улыбающимся смайликом, и у Джета в то же время сжались и зад, и индикатор на линзе. Он завизжал что-то похожее на «отступаем!», а сам поспешно надел защитную линзу.       Телевизор разогрел свою пушку на руке, чтобы выстрелить, но его вовремя сбили, и энергетический снаряд упал перед Джетом. Джет тоже упал в яму, а TV зарычал и вцепился пальцами в колонку Спикера, который орал на него на повышенных частотах. У Джета поплыли флешбэки для, с которого всё и началось — освобождение оруна из чужих цепей и предательство женщины — и, будь он человеком, то уже бы обмочился от страха. Вместо этого он панически вылез из ямы, собрал остаток своего отряда и приказал им бежать прочь. — Стой! — рявкнул Телевизор, отпихивая от себя Спикера; тот приземлился на асфальт, а TV только зарядил ядро, чтобы выстрелить в беглецов… Как земля вздрогнула, а в небе послышался какой-то тихий визг, и перед ними моментально появился Джи-мен. Заряд из ядра вернулся обратно в ядро, не причиняя боли, но заставляя TV пошатнуться и упасть. — Ублюдок! Откуда ты взялся?! — Мимо пролетал, — с улыбкой ответил Джи-мен, и Спикер зарычал, поднимаясь на ноги. Оба титана встали в боевую позу и приготовились стрелять, но Джи надул губки, посылая им воздушный поцелуй, и просто исчез, будто его тут и не было. TV вытаращился на пустующее место, а Спикер раздражённо зарычал, когда не увидел никаких агентов. — Куда они делись?! — Цыганские фокусы, — TV пожал плечами и замер, ощутив чужую руку где-то на паху. Спикер сжал её сильнее, всем видом нахмурившись. — Телепортируй нас, — сказал он, и TV показал на экране «о_о», но всё же запустил телепорт.       Титаны тоже исчезли.       А Джет появился в штабе, удивлённо огляделся: что это было, если не телепорт? И снял со спины тяжёлый джетпак. Он взял с ближайшего стола салфетку из микрофибры, протёр линзу, заляпанную в масло чужих агентов, и задумался. Им либо так «повезло», либо слухи из Альянса не были слухами, и Альянс реально открыл охоту на предателей. Предатели сильно превосходили их в силах, и если агенты ещё как-то их пытались утихомирить, то предатели били наверняка, пробивая платы и аккумуляторы.       Агенты типа Джета не встретили понимания в Альянсе, а просто так помирать или переплавляться никому не хотелось. Поэтому скибидисты пообещали бывшим агентам счастливую жизнь, если те помогут им истребить остатки Альянса. Джету было их не жаль.

***

      Альянс тоже понимал, что их загоняют в тупик. Титаны перессорились, и Джи-мен даже успел поговорить со Спикером и попытался вернуть его себе, но получил лишь горящий зад. Из-за того, что предателям было известно местонахождение секретных баз — потому что предателем мог стать любой — скибидисты стали атаковать заводы и разрушать базы. Когда-то они доберутся и до секретного штаба, который был вообще на самом видном месте. Альянс расплачивается за свою невнимательность и закрывание «глаз» на очевидную проблему.       С-28 изучал карты военных действий, положив колонку на кулаки. На шее висела С-322, которая лишь недавно вернулась с тяжёлой миссии и чинилась, поэтому пока не могла покинуть штаб. А рядом был С-311 с аналогичной проблемой и держал рукой отклеивающийся диффузор. — Чёрт, — выдал С-28, наблюдая, как прямо у него на виду одна из ярко-синих точек — одна из баз — перечёркивается и становится жёлтой. — Погано, — сказала С-322, посмотрев на карту через его плечо. Она отстранилась, и С-28 в задумчивости постучал по колонке. — Почему мы не можем их просто истребить? Они же не бессмертные и легко убиваются. — Потому что это системный сбой, — С-28 снова всмотрелся в карту, на которой медленно, но верно перегорали синие огоньки. — Убьём их сейчас, но их количество не изменится. Предательству подвержены лишь камерамены и спикермены, — он посмотрел на спикервумен. — Даже ты можешь получить сбой в системе.       С-322 в ужасе вцепилась себе в колонку, а С-28 задумчиво повернулся к С-311. — Предательство — это сбой в системе, и я пока не понял, чем он вызван. Агенты Альянса должны быть преданы делу. Неужели он изначально был вписан в программный код? — индикатор в его динамике стал ярче, и С-28 задумался. — Программа антивируса ничего не показала: либо этот элемент был внедрён в процессор, либо… — он помрачнел. — Мы где-то проебались. С-311, покажи мне устав Альянса. — Да, сейчас, — элитный спикер залез себе под пиджак и достал планшет, активируя его и выискивая свод правил. А С-28 пока что-то там смущённо гудел в сторону С-322. Он взял планшет из его рук и вчитался. — Нормально, — С-28 пожал плечами и вернул ему устройство. — А как было на местах? Как обходились с этой информацией? — Соблюдали, — С-311 тоже пожал плечами. — Можем поискать обычных агентов и спросить у них.       С-28 кивнул, убирая свои карты с планшета и вписывая в него несколько пунктов, один из которых — обследование нескольких категорий агентов, чтобы понять, что именно не так. Для этого нужно поймать хотя бы одного живого предателя; если их видели, то почти сразу убивали.       С-28 рвал зад за Альянс, как преданный своему делу учёный, и потому, что боялся за близких: вот Джет — яркий пример, который был его другом. С-28 помнил, что того травили в Альянсе, но не рассматривал это как причину; Джет же сильный, справился бы. И раз даже Джет ушёл в предатели, то таким же путём могли закончить и их элитные агенты, особенно спикервумен, чему С-28 не мог не ужасаться. Главное, чтобы титаны не ушли!.. Он сам сказал, что TV-мены этому не подвержены, но мало ли что. Вдруг, они просто дольше к этому приходят? Хотелось бы их тоже взять под контроль, но там ему колонку расцарапает и злой дед, и их начальник, а Титан вообще раздавит жопой. Надо что-то решать…       Телевизоры так и не выходят на связь, а прошло уже полторы недели. За ещё столько же времени весь Альянс тоже может закончиться. Ещё этот чёртов зелёный агент не ищется, а без него TV-мены не заговорят. — Нолан? — позвала его С-322, а тот медленно встал, толком и не слыша её. — Нолан… у тебя руки трясутся.       С-28 спрятал руки в карманы брюк. — Это нервное, — отозвался он и кивнул на дверь. — Пойдёмте ремонтироваться.       Оба элита, аки хитрые негры, переглянулись, кивнули и поднялись.

***

      Джет снова лёг спать рано, потому что от него снова требовалось выйти на задание ночью. Он поставил пушки на зарядку, перекинулся с С-94 парой слов и сжал линзу, пытаясь уснуть. С-94 даже не храпел в этот раз, но Джету всё равно не спалось. Он так дойдёт до того, что упадёт от перегрева где-нибудь на поле боя. Так что он решил встать чуть раньше и постучаться к Алану на ремонт, если тот снова не занят бедным агентом. «Бедным?» — спросил у самого себя Джет и поёжился, натягивая одеяло до камеры.              Он как-то ожидал, что отомстит TV-фракции. Вот он убил самую важную его часть; сколько их на самом деле, он не знал, потому что даже не видел их начальство. Но TV-225 и её братья… Их смерть была достаточной, чтобы Джет угомонил в себе пыл мести. Даже элитного агента принёс, если его можно хоть как-то приплести в его месть. Грубо говоря, Саня часто ржал над Джетом.       Но он ведь лишь шутил, а не издевался. Джет не шарил за его лор, поэтому не мог понять, почему зелёному так хочется обратно домой. Джет тоже хотел домой… Но вряд ли спокойствие настигнет его, чудом попади он обратно в Альянс. Казалось, что весь его дискомфорт — это какая-то болезнь, которая вцепилась ему в башку и загрязнила всё внутри. И никуда она не денется. Хотелось чесать камеру до масла и царапин, но это было без толку. — С-94, — Джет поднял руку и толкнул лежащее сверху тело — благо, тот свесил с кровати какую-то свою конечность. — С-94, — уже тревожнее повторил он, — Ты спишь?       С-94 не отвечал, и Джет почувствовал, как что-то внутри груди сжалось; значит, ещё не умер внутри. Джет осторожно отпихнул С-94 к стене, залезая к нему на кровать, и пихнул его в бок. — С-94! — повторил он. — А?! — внезапно отозвался С-94, и его индикатор так же быстро загорелся. Джет от испуга дёрнулся и полетел бы на пол, если бы С-94 не поймал его за руку. — Чё припёрся?! Опять храплю? — Ты мне не отвечал. — Ну и чё? Я спал. — Извини. С-94, мне плохо. У меня сейчас камера рванёт.       С-94 хотел бы дать ему от души битой по башке, но почему-то обеспокоился и потянулся рукой к его камере. Джет никуда не отстранился, и С-94 погладил её по корпусу… А потом с шипением отстранил руку. — Что? — Горячая пиздос! Неудивительно. Иди к Алану, — он отпихнул Джета и отвернулся диффузором к стене. — Хотя стой…       С-94 подорвался с кровати. Джет напрягся, а тот наспех натянул одежду и кинул в Джета его брюки и рубашку. — Пойдём к Алану, — он требовательно воткнул руки в бока, наблюдая, как Джет ещё сомневался, а после оделся. С-94 взял его за локоть, вышел с ним из комнаты и потащил за собой. — Боже, чем я занимаюсь… Я десятый сон видел!       Джет замигал индикатором. — Я тебя не просил помогать, — отозвался он, и С-94 чуть не замер посреди зала.       Правда, кто его просил? Он сам зачем-то потащил Джета, хотя тот и сам бы дошёл.       С-94 нервно постучался в дверь лаборатории, услышал «войдите», открыл дверь и впихнул в неё Джета.