Вернутся к фанфику

Глава 4: В которой смотрят в глаза фактам

1 февраля 2026, 11:27
Дождь за окном участка перешел в ту стадию, когда он перестает быть погодой и становится стеной. В кабинете Старшего Барсука горела лишь одна лампа под зеленым абажуром, выхватывая из темноты стол, заваленный тем, что полиция называла «фактами». Барсукот стоял у окна, заложив лапы за спину. Его фигура казалась вылитой из чугуна. Он смотрел на пустую улицу, где в свете редких фонарей танцевали капли воды. Комендантский час работал — Дальний Лес вымер. Но тишина не успокаивала, она была похожа на затаенное дыхание хищника. — Посмотри на это, — Старший Барсук глухо кашлянул, пододвигая к сыну лист бумаги. — Мышь закончила эскиз. Барсукот обернулся. С рисунка на него смотрела татуировка: кошачий череп, пустые глазницы которого, казалось, насмехались над законом. Рядом лежал клочок рыжей шерсти. — Факты, отец, — произнес Барсукот, и его голос был сухим, как наждак. — Факт номер один: они вошли в музей как к себе домой. Факт номер два: им не нужен был янтарь, им нужна была демонстрация силы. И факт номер три: они знают, где я живу. --- В это же время в доме на окраине Маркиза стояла у плиты. Сковорода шкварчала, наполняя кухню запахом жареной рыбы — жирной, золотистой мойвы, которую так любил Барсукот. Но сегодня кулинария была лишь способом не сойти с ума. Маркиза механически переворачивала тушки, её взгляд был прикован к кухонному окну, зашторенному тяжелой тканью. Каждый шорох снаружи, каждый удар ветки о крышу заставлял её вздрагивать. Она чувствовала себя в ловушке. Комендантский час запер её здесь, в четырех стенах, пока её муж и дети (которых она спрятала в самой дальней, защищенной комнате) находились под прицелом невидимых «Когтей». «Если они придут, — думала она, сжимая рукоять ножа чуть крепче, чем нужно для готовки, — я не буду шипеть. Я буду резать». Запах рыбы смешивался с ароматом лавандового мыла, создавая странный, неуютный коктейль. Она знала, что Барсукот не придет на ужин. Он на охоте. А на охоте не едят домашнюю рыбу. --- В участке дверь распахнулась, впустив струю холодного воздуха и Коалу. Он выглядел как оживший кошмар: мокрый, злой, с бешеным блеском в глазах. За ним семенила Мышь Психолог, прижимая к груди папку с профилями. — Мы посмотрели в глаза фактам, Барсукот, — Коала швырнул на стол мокрую кепку. — И факты говорят, что это не просто банда. Это «чистильщики». Те, кто татуирует черепа на лапах, не приходят за кошельками. Они приходят за территорией. — Коала прав, — Мышь Психолог выложила рисунок на доску объявлений, прямо поверх старых отчетов. — Этот символ — кошачий череп — встречается в архивах южных лесов. Это знак абсолютного неповиновения. Они не боятся тюрьмы, потому что для них закон — это когти. — Я объявляю полную мобилизацию, — Барсукот подошел к доске и вбил канцелярскую кнопку прямо в центр нарисованного черепа. — Старший, ты остаешься на связи. Коала, бери «Бобик». Мы едем проверять норы. Если «Когти» решили, что могут чистить дома наших граждан, мы начнем чистить их логова первыми. — Это незаконно без ордера! — воскликнул Старший Барсук, хотя в его голосе не было уверенности. — Закон сейчас — это тишина на улицах, — Барсукот накинул плащ, который всё еще пах дождем Вернисажа. — И я не позволю этой тишине стать гробовой. Они вышли из здания. Синий полицейский УАЗ — «Бобик» — ждал их у крыльца, поблескивая мокрыми боками. Коала запрыгнул на водительское сиденье, Барсукот — рядом. — Куда сначала? — спросил Коала, прогревая мотор. Барсукот посмотрел на свои лапы. Он вспомнил Маркизу у плиты и Снежка, который, наверное, сейчас прижимается к матери. — В Ближний лес, — отрезал он. — Туда, где прячутся те, кто считает, что комендантский час их не касается. Пора показать им, что факты бывают очень болезненными. Машина рванула с места, разрезая фарами тьму и ливень, оставляя позади уютные запахи рыбы и теплые норы, в которых Дальний Лес молился о том, чтобы наступило утро.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!