Вернутся к фанфику
Глава 18: В которой рвут на себе шерсть
1 февраля 2026, 11:27Воздух в хранилище конфиската казался мертвым. Старший Барсук стоял перед пустой полкой, где еще утром пылилась «Муха в янтаре». Под лапой хрустнула бумажка. Он поднял её, ожидая увидеть приговор своей карьере, но вместо этого наткнулся на неровный, размашистый почерк сына.
*«Мне не нужно славы... Я готов стать зверем, чтобы спасти её... Но не переживай, Старший. Я справлюсь. Я спасу её, а если на тебя нападут — спасу и тебя. Все будет хорошо. Твой Барсукот».*
Барсук почувствовал, как в горле встал ком. Это не была записка вора. Это был манифест того, кто наконец-то перерос свою тень.
— Ты посмотри на него... — прохрипел Барсук, передавая листок Грифу. — Мальчишка думает, что он теперь мой телохранитель.
— Он украл плод моих трудов! — Гриф Стервятник метался между стеллажами, его перья топорщились, как старые ножи. — Моё птичье молоко! Моя диссертация! Мировая слава! Всё коту под хвост!
— Успокойтесь, Гриф, — Коала стоял в тени, скрестив лапы на груди. Его голос звучал как сухой лист, трущийся о камень. — Это «молоко» называется так только из-за структуры покрытия. В двадцатом веке в Чехословакии такие составы были обычным делом. Это не биология, это химия старых мастеров.
— Что?! — Гриф замер, его клюв гневно щелкнул. — Вы смеете поучать меня? Вы, заезжий любитель эвкалипта? Не желаю слушать ваше умничество! Это уникальный артефакт!
Их спор прервал грохот. В дверях, запутавшись в собственных ушах, появился Граф — щенок-подросток. Он возбужденно скулил, виляя всем телом. Старший Барсук вздрогнул. Он смотрел на пса, и перед глазами вставал старый дом матери, запах парного молока и такая же несуразная собака, которая встречала его у порога много лет назад. Матери давно не было, а эта порода — вечный живой укор — всё еще напоминала о потере.
— Пр-р-рибыл! След пот-р-рял в отеле! Там воняет мор-р-рской твар-р-рью! — завыл щенок.
— Пшел вон, — вдруг резко, с надрывом, бросил Старший Барсук. Его лапы заметно задрожали. — Уйди с глаз моих, Граф. И ты, Гриф, помолчи. Нам нужна связь. Живо тащите лягушку.
---
Ква-каунт отозвался не сразу. Лягушка на столе раздула горло, и из её пасти раздался встревоженный голос Ёжика. Старший Барсук нажал на перепонку, соединяя канал с «Бобиком» Барсукота.
— Младший барсук полиции слушает, — раздался в эфире голос сына, перекрываемый шумом мотора.
— Это я, Ёжик! — закричала лягушка.
— А-а, колючее дарование, — Барсукот, судя по звуку, хмыкнул. — Помню такого.
— Правда?
— Конечно. Мы же благодаря твоим знаниям и запискам Сороки этого Песца за жабры взяли. Шастал, ублюдок, в своем номере под «Семью дубами», духами нелегальными торговал, вонял на весь лес... Всё точно по твоим подсказкам.
— Но когда вы его задержали? — удивился Ёжик.
— Сегодня вечером. Сидит сейчас у меня в машине, хвост поджал. Он богат, а богатые всегда что-то крутят, когда дело пахнет криминалом. От него жизнь всего вернисажа зависит, если он признается...
— Послушайте, товарищ Барсукот! — голос Ёжика сорвался на писк. — У меня родители пропали! Вы должны приехать и забрать меня в участок!
— Послушай, мальчик мой, — голос Барсукота стал жестче. — У меня в «Бобике» опасный субъект. Я только что его остановил. Мне некогда...
— Я видел их! — перебил Ёжик. — Три кота! Они похитили моих родителей!
В эфире повисла тишина. Слышно было, как Барсукот раздраженно барабанит когтями по рулю.
— Ты представляешь, сколько мне протоколов нужно на это всё? Это тебе не сухую лапшу заварить. У меня сотрудники на ногах еле держатся, Песец молчит как рыба...
— Вы рассказывали о своем отце, — выпалил Ёжик, вспоминая любимую книгу о черном котенке-детективе. — О том, как он пошел в школу полиции, чтобы помогать зверям. Пожалуйста!
— Я еще помню, что советовал кому-то не совать нос в чужие дела, — буркнул Барсукот, но в его тоне прорезалось сомнение.
— Настоящий преступник — это лысый сфинкс по кличке Дон! — Ёжик кричал так, что лягушка на столе у Старшего Барсука подпрыгнула.
— Откуда такая уверенность?
— Я видел хвост! На вернисаже! Я клянусь, у лысых котов хвост всегда тонкий, как прутик, а пушистость — это просто порода. А у того был голый, мерзкий хвост!
Барсукот на другом конце связи надолго замолчал.
— А ведь Коала мне намекал... — прошептал он. — А я решил — крыса или землекоп. Ты говоришь, Дон? Кот? Значит, это не накидка... это кожа такая.
— Они убьют моих родителей! — Ёжик всхлипнул. — Вы хотите, чтобы я остался один?
Связь внезапно захлебнулась помехами. Лягушка издала протяжный, хлюпающий звук и затихла. Но в последний миг на её спине, словно на экране, вспыхнули зеленоватые точки координат. Геопозиция.
— Заброшенный сарай, — Коала первым считал данные. — Это за оврагом, на самой границе с Ближним Лесом.
Старший Барсук резко выпрямился. Его новая, чистая шерсть больше не казалась ему неуместной. Теперь это была форма.
— Собирайся, Коала. Гриф, оставь свое «молоко» в покое. Мой сын идет в логово к лысому коту, и он идет туда не один.
Он посмотрел на свои лапы — они больше не дрожали.
— Мы распутаем это дело. И Ёжика, и Маркизу, и весь этот чертов вернисаж. Барсукот прав: всё будет хорошо. Но только если мы поспешим.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!