Вернутся к фанфику

Эпизод 1: Первая встреча

8 февраля 2026, 15:44

Начало

Вечерний свет лился в комнату, окрашивая стены в медные тона. Маша сидела на подоконнике, в ушах — наушники, в руках — скетчбук. Линии ложились на бумагу сами собой, пока её мысли выстраивались в привычный, немного усталый монолог. Знакомьтесь. Это моя жизнь. Вернее, её учебно-бытовая версия. Меня зовут Маша или Мария, мне восемнадцать, и я профессионально делаю три вещи: учусь, учу других и... стараюсь всё вместить и успеть. Работа, учёба, экзамены, хобби, оплата коммуналки и налогов, которые она до сих пор толком не знала, как оплачивать... А ещё моя психика — это отдельный вид искусства. Она многообразная, эмоциональная, иногда слишком восприимчивая. Я могу психануть, почувствовать выгорание, усталость, иногда ходить с натянутой улыбкой. И я стала рассеянной: то ключи забуду, то тетради... Мама говорит, что я веду себя как ребёнок и радуюсь всему, хотя я уже взрослая. Подозреваю, что у меня либо СДВГ, детский характер, или клиповое мышление. Спасают рисование, музыка в наушниках и игры. А ещё — мои друзья. И если бы жизнь была сериалом, у каждого из них было бы своё крутое интро. Всплывал образ Минь — в наушниках, перед ней учебник по биологии и экран с K-Pop клипом. Она могла ловко синхронизировать движения танцоров с диаграммой метаболизма клетки на доске. Её дразнили «ботаником», но мало кто знал, что ночью она превращалась в королеву свирепых слешеров на приставке. Потом в памяти возникало утро у подъезда Томаса. Он выходил, за его спиной хлопала дверь, и в него чуть не попадала пустая бутылка. Он не вздрагивал, только сильнее сжимал ремешок рюкзака. В его глазах — усталая, застывшая синева. Он писал песни, которые его отец называл бредом и рвал. Иногда Маше казалось, что в нём больше этой синевы, чем всех других цветов вместе взятых, но она была хорошо скрыта. И Фэнь — вечно что-то паяющий, с проектом «Автоматический упаковщик» на столе и обидными словами учителя в голове: «Я ожидал от тебя большего, Фэнь. Это недоразумение не нашего уровня заведения». А вы спросите, почему у меня одно русское имя среди всех? Мои родители из России. Я переехала сюда всего 3 месяца назад после... после тёти. Она оставила мне этот дом. И да, условия для выживания тут получше. Но иногда чувствуешь себя немного чужой, которая до сих пор путается в местных правилах. --- Мысли отступили на следующей перемене в столовой. Они сидели вчетвером за своим столом. Томасу сегодня не дали денег на обед, и Фэнь молча поставил перед ним контейнер с тёплой маминой запеканкой. Том ел за обе щеки. — Смотрите, у «Старлайт» новый клип! — оживилась Минь, показывая экран телефона. — Говорят, хореография там — полная отсылка к танцу бабочки-незабудки! — Круто, — Том оторвался от еды и грустно улыбнулся. — А у моего отца сегодня хореография основана на падении с дивана. Юбилейный, десятый сезон. Неловкая тишина повисла над столом. Маша молча положила руку ему на плечо. — Не грусти! — энергично воскликнул Фэнь. — У меня идея! Новый проект — «Отталкиватель негативного шита». Прибор будет нейтрализовывать враждебный энергетический шум! — То есть, — медленно переспросила Минь, — бутылки будут молча откатываться в сторону? Том фыркнул — слабый, но самый искренний звук за весь день. Их маленький мир взорвался волной резкого парфюма и нарочитого смеха. Мимо, замедляя шаг, прошли Джулия, Крис и Аня. — Ой, группа поддержки местных талантов в сборе! — сладко-ядовито начала Джулия. — Том, а у тебя под глазами... это новый макияж в стиле «пьяная панда»? Или просто наследственное? — Бедненький... — с притворным сочувствием добавила Крис. — Я слышала, твой папа в прошлую пятницу так «украшал» подъезд. Разбил стекло, а потом и сам там же валялся. Явно семейное хобби. Том не поднял головы. Его плечи резко сжались, будто от удара. Уши и шея залились густой краской. — О, а вот и наша гувернантка! — Аня перевела стрелки на Машу. — Как поживает твой адореный ученик? Правда, что он вундеркинд? Или просто дурик, которому мамочка нанимает сопровождающих? Что-то острое и горячее подкатило к горлу. Маша встала. Весь шум столовой отступил, остался только стук сердца в висках. — Во-первых, — её голос прозвучал странно громко и чётко, — Джуну просто нужна помощь с алгеброй. Во-вторых, он в сто раз воспитание вас, потому что не тыкается носом в чужую боль. А в-третьих... — она повернулась к Джулии и Крис, и её слова упали, как камни, — то, что вы называете «семейным хобби» — это страшно. Понимаете? Это не смешно. Это отвратительно и страшно. На лице у девушек мелькнуло изумление. Затем Аня фыркнула. — Ого, смотрите, наша совесть проснулась! Целый абзац из учебника по этике выдала. Что ж, не будем вам мешать... выживать, неудачники. Они ушли. За столом повисла густая, давящая тишина. Маша с силой сжала кулаки. — Су... — Маш, стоп, — тихо сказала Минь, касаясь её локтя. — Рейтинг PG-13, помнишь? Дальше нельзя. Пусть у них миллионы подписчиков... Но у нас есть кое-что другое. Маша с трудом выдохнула. Она обвела взглядом своих друзей. Минь, уже демонстративно включившую клип на полную громкость. Тома, который, не глядя ни на кого, тщательно собирал крошки со стола в аккуратную кучку. Фэня, чертившего на салфетке новую сложную схему. Моя жизнь, конечно, не идеальная картинка. Но я счастлива, что в ней есть те, кто не станет снимать твоё падение для сторис, а просто... поддержит. И нарисует схему, как отвести от тебя удар. --- Позже вечером на её кухне пахло чаем с бергамотом. Джун, её ученик, нахмурившись, сражался с тетрадкой. — Смотри, если привести к общему знаменателю... — начала Маша, но её взгляд упал на его руку. Он потянулся за печеньем, и рукав худи съехал. На запястье был не браслет, а что-то матово-металлическое, сложной формы. Но это было не главное. Её внимание привлекла полоска красной, воспалённой кожи прямо под ним. — Джун, погоди, — её голос сменился с учительского на обеспокоенный. — Что у тебя с рукой? — Где? Ничего! — он инстинктивно рванул руку к себе. — Да ладно, не дёргай. Это же воспалено. Он покраснел и начал что-то бормотать, но Маша уже встала и взяла аптечку. Аккуратно взяв его кисть, она нажала на почти незаметную защёлку. Браслет раскрылся с тихим щелчком. Когда она сняла его, холодный металл лёг ей на ладонь. К удивлению Джуна, браслет оказался вовсе не таким тяжёлым, каким казался для нее. А сам предмет на долю секунды мигнул изнутри тусклым синим светом. — Ой! — она чуть не выронила его. — Всё в порядке! — Джун почти выхватил браслет обратно, мгновенно защёлкнув его на месте. Говорил он слишком быстро, избегая её взгляда. — Это... он так иногда. Спасибо. Маша, всё ещё чувствуя на ладони странную, уходящую вибрацию, только кивнула. «Что за электронные игрушки сейчас носят?» --- Ночь была тихой и звёздной. Проводив Джуна, Маша устало готовилась ко сну. И вдруг за окном, над тёмным пустырём, вспыхнула короткая, ослепительно яркая черта. Падающая звезда. Сердце ёкнуло — не страх, а то самое детское чувство возможности чуда. А что, если это метеорит? Надо посмотреть. Не раздумывая, она накинула куртку и выскользнула из дома. Она шла по знакомой тропинке, и с каждым шагом тишина вокруг становилась гуще. И тогда она увидела: среди примятой травы дымилась аккуратная капсула, покрытая неземными узорами. С шипящим звуком люк отъехал в сторону. И из клубов пара возникла фигура. Это был робот. Её корпус был окрашен в нежные, перламутровые оттенки розового и белого. Она неуверенно поднялась, механически поднесла руку к виску и замерла. — Где... я? — её голос, механический, но мягкий, прозвучал в тишине. — Ничего... не помню... Она медленно обернулась и пошла туда, где между холмов лежала небольшая поляна. И остановилась на краю, заворожённая. В лунном свете порхали ночные бабочки. Одна из них спокойно опустилась на вытянутый палец робота. Та сначала задрожала всем корпусом, но, увидев, что хрупкое создание не причиняет вреда, замерла. — Вы... такие прекрасные создания, — прошептала она с неподдельным изумлением. — Эта планета... она совсем другая. Зелёные ковры. Синее небо... И звёзды. Здесь так много звёзд. К ней, не ведая страха, подошёл молодой оленёнок. Птицы устроились у неё на плечах. Именно в этот момент из-за деревьев на край поляны, затаив дыхание, вышла Маша. Их взгляды встретились. Робот вздрогнула и резко обернулась, вся сжавшись. Маша инстинктивно шарахнулась назад, в чащу кустов. Наступила мёртвая тишина, нарушаемая только шелестом листьев. Прождав, показавшуюся вечностью, минуту, Маша осторожно раздвинула ветви. Розово-белая фигура не убежала. Она стояла на том же месте, съёжившись, и так же, как Маша минуту назад, дрожала. Животные разбежались. Они остались вдвоём — по разные стороны поляны, в серебристом свете луны. Сделав глубокий вдох, Маша медленно вышла из-за дерева, подняв открытые ладони. — Эм... Привет, — её голос прозвучал тише шелеста листьев. — Всё хорошо. Я тебя не обижу. Честно. Кардбот отпрянула, но не побежала. Её оптические сенсоры, светящиеся мягким светом, изучали Машу. — Прости, если напугала. Тебе... помощь нужна? Незнакомка медленно склонила голову набок. Её взгляд метнулся к потухшей капсуле, потом к огням города вдали, и снова — к Маше. В этом жесте была вся её потерянность. — Ты не помнишь, куда идти? — догадалась Маша. — Слушай, у меня есть гараж. Он пустой, но там сухо и безопасно. Хочешь переночевать там? Пока не решишь, что делать дальше? Маша сделала паузу. Потом, не дожидаясь ответа, медленно сняла свою куртку и так же осторожно накинула её на дрожащие металлические плечи. — Вот... Теплее же? Робот взглянула на куртку, затем снова на Машу. Казалось, дрожь немного утихла. Маша медленно, давая время отпрянуть, протянула руку. — Пойдём? Домой. И произошло чудо. Холодные, изящные пальцы робота неуверенно коснулись её ладони, а потом так же осторожно сомкнулись вокруг. Их пальцы сплелись — тёплые человеческие и гладкие, прохладные, металлические. В тот самый миг, когда они сделали первый шаг, с неба упала первая тяжёлая капля дождя. Затем вторая. Скоро тихий, умиротворяющий шум ливня окружил их, застилая поляну серебристой пеленой. Он смывал следы дыма от капсулы, остужал землю и казался небесным благословением для этой хрупкой, новой связи. Под его защитой они шли — девушка, несущая груз взросления, и робот, несущий груз полного забвения, — держась за руки, как два одиноких корабля, нашедших друг друга в самом начале большого и непредсказуемого плавания. Дождь стучал по крыше, когда Маша закрыла дверь гаража, оставив внутри новую, невероятную тайну. А где-то в городе, на мокрой крыше, фигура в чёрной шляпе наблюдала за полем через бинокль. — Отлично. Все фигуры на доске. Шоу начинается, — прозвучал в ночи спокойный, бархатный голос. И он исчез, как будто его и не было, оставив после себя лишь несколько сухих, странным образом не промокших лепестков, которые унёс ночной ветер.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!