Вернутся к фанфику

Часть 6. Шахматы на костях

2 февраля 2026, 14:53
​ Прошло две недели с момента аукциона. Сеул бурлил: один за другим летели головы высокопоставленных чиновников. Прокурор Мин Юнги стал звездой новостей, «неподкупным рыцарем», хотя на самом деле он лишь послушно передвигал фигуры, которые ему подставлял Пак Чимин. ​ ​В кабинете Чимина в галерее было тихо. На столе лежал свежий выпуск газеты с фотографией арестованного министра обороны. — Он был легкой мишенью, — произнес Юнги, сидя в кресле напротив. Сегодня на нем не было галстука, а взгляд казался бесконечно усталым. — Но следующий в списке — твой конкурент, Ли Сокхо. Если я приду за ним, это будет выглядеть как заказное устранение. — Именно поэтому ты придешь не за ним, — Чимин изящно перевернул страницу. — Ты придешь за его омегой, который отмывает деньги через сеть казино. Ли Сокхо сам сдаст всё, чтобы спасти своего истинного. А мы... мы просто заберем его портовые доки. Юнги покачал головой, глядя на Чимина с пугающим уважением. — Ты страшный человек, Пак Чимин. ​В этот момент дверь распахнулась без стука. Вошел Чонгук. Его тяжелый запах коньяка мгновенно вытеснил ментоловый шлейф Юнги. Альфа прошел к столу и встал за спиной Чимина, собственнически положив руку ему на затылок, запуская пальцы в светлые волосы. — Совещание окончено, Мин, — отрезал Чонгук. — У нас сегодня вечер в «Голубом лотосе». Моему мужу пора собираться. ​ ​Вечер в элитном клубе «Голубой лотос» собрал весь цвет криминального и политического мира. Чимин сиял в белом атласном костюме, выглядя как истинный ангел среди демонов. Чонгук, в черном, как сама ночь, не отходил от него ни на шаг, его рука постоянно касалась то талии, то плеча омеги. ​Неожиданно к их столику подошел Юнги. В этом месте его появление было сродни взрыву бомбы. — Господин Чон, господин Пак, — Юнги вежливо поклонился, но его глаза смеялись. — Не ожидали увидеть здесь правосудие? — Правосудие обычно не пьет виски в компании тех, кого должно сажать, — прорычал Чонгук, его костяшки пальцев побелели от того, как сильно он сжал бокал. — Я здесь как приглашенный гость Пак Чимина, — Юнги сделал глоток, не сводя взгляда с омеги. — Мы обсуждали... искусство. ​Ревность Чонгука едва не стала физически ощутимой. Он притянул Чимина к себе так резко, что тот едва не разлил шампанское. — Искусство выживания — единственное, что должно тебя интересовать, Мин, — прошептал Чонгук. ​ ​Пока в зале велись светские игры, в техническом коридоре Тэхён внезапно побледнел. Его взгляд замер на одном из гостей — грузном альфе со шрамом на шее. Это был Кан Джунхо, человек, который уничтожил семью Тэхёна десять лет назад, оставив его умирать на улице, пока Чимин не нашел его и не забрал к себе. ​Тэхёна начала бить крупная дрожь. Хосок, стоявший рядом в качестве охраны, мгновенно это заметил. Он перехватил холодные руки омеги своими горячими ладонями. — Тэ? Что случилось? — его голос был полон тревоги. — Это он... — прошептал Тэхён, вжимаясь в стену. — Он должен был быть мертв... Чимин говорил, что с ним покончено... ​Хосок проследил за взглядом Тэхёна. В его глазах вспыхнул опасный огонь. Он понял всё без слов. — Слушай меня, — Хосок взял лицо Тэхёна в свои руки, заставляя смотреть на себя. — Пока я здесь, он не коснется тебя даже взглядом. Я убью его, если ты попросишь. Прямо здесь. Тэхён судорожно вдохнул запах Хосока — запах кедра и нагретого металла, который всегда его успокаивал. — Нет... — Тэ покачал головой. — Чимин должен знать. Если он здесь, значит, у нас предатель. ​Коридор особняка был погружен в густую синеву ночи, прорезаемую лишь тусклым светом настенных бра. Чонгук впечатал Чимина в холодный мрамор стены с такой силой, что по залу разнесся глухой удар. Альфа тяжело дышал, и его феромоны — горький коньяк и предштормовое море — заполнили пространство, вытесняя кислород. ​— Тебе весело, Чимин? — прорычал Чонгук. Его ладонь легла на шею омеги, большой палец властно погладил пульсирующую венку под челюстью. — Играть с этим законником на глазах у всего города? Ты хочешь, чтобы они думали, будто я потерял хватку? Что мой омега ищет утешения на стороне правосудия? ​Чимин не ответил сразу. Он медленно поднял взгляд, и в его глазах, обычно мягких и медовых, сейчас плясало холодное пламя. — Мне не нужен твой контроль, Чонгук, — голос омеги звенел, как тонкое лезвие. — Ты видишь в нем угрозу, а я вижу в нем ресурс. Разницу улавливаешь? ​Чонгук издал низкий, вибрирующий звук, похожий на рык раненого зверя. Он резко перехватил запястья Чимина, вскидывая его руки над головой и прижимая их к стене. Его тело, обтянутое дорогой тканью костюма, навалилось на омегу, лишая возможности вдохнуть. — В этом доме, — выдохнул Чонгук прямо в губы Чимина, — ты не стратег. И не владелец галереи. Здесь ты — мой. И если я еще раз увижу, как ты улыбаешься Мин Юнги... я вырву ему язык. ​Чимин вдруг затих. Его тело, до этого напряженное как струна, внезапно обмякло, подаваясь навстречу альфе. Он посмотрел в самую бездну глаз мужа и увидел там то, что Чонгук всегда пытался скрыть за насилием и яростью — первобытный страх потерять свою единственную опору. ​— Ты дурак, Чон Чонгук, — почти ласково прошептал Чимин. Он подался вперед и резко, до крови, укусил альфу за нижнюю губу. — Он для меня — просто пешка, которую я скину с доски, когда партия закончится. Ты для меня — сама доска. Ты — мой мир. Неужели ты до сих пор не чувствуешь разницы? ​Это признание, смешанное со вкусом крови, сорвало у Чонгука последние тормоза. Он подхватил Чимина под бедра, заставляя того инстинктивно обвить его талию ногами, и в несколько размашистых шагов преодолел расстояние до спальни. ​Дверь захлопнулась с грохотом, и Чонгук швырнул Чимина на кровать, не давая ему опомниться. Он навис сверху, срывая с себя пиджак и галстук. Его движения были рваными, дикими. Когда его ладони коснулись кожи Чимина, омега вскрикнул — не от боли, а от той сокрушительной волны жара, что исходила от альфы. ​Чонгук метил его тело так, словно хотел перекрыть каждый взгляд Юнги, каждое чужое слово своим клеймом. Его зубы оставляли яркие отметины на ключицах, плечах и бедрах, превращая кожу Чимина в карту своего доминирования. ​— Твое тело пахнет мной, — хрипел Чонгук, зарываясь лицом в сгиб шеи Чимина, где жасмин смешивался с его собственным терпким ароматом. — Твоя метка горит под моими пальцами. Никогда... слышишь? Никогда не заставляй меня сомневаться. ​Чимин метался под ним, его пальцы впивались в татуированные плечи Чонгука, оставляя длинные царапины. В этой схватке не было победителя. Когда Чонгук вошел в него — резко, до самого предела, заполняя собой каждую пустоту — Чимин запрокинул голову, срываясь на хриплый, надрывный стон. ​Это был секс на грани уничтожения. Чонгук двигался так мощно, что кровать ходила ходуном, а Чимин лишь крепче сжимал его в своих объятиях, принимая каждый удар, каждую вспышку этой яростной любви. Его стоны превратились в бессвязный шепот, призыв к своему альфе, признание в верности, которое невозможно было выразить словами. ​Когда наступил пик, и Чонгук, содрогаясь всем телом, излился внутри своего омеги, закрепляя их связь стальной хваткой сцепки, в комнате воцарилась оглушительная тишина. Только тяжелое дыхание и запах двух душ, сплетенных в одну кровавую и прекрасную нить. ​Чимин прижал голову Чонгука к своей груди, перебирая его влажные от пота волосы. — Теперь ты спокоен? — тихо спросил он, улыбаясь той самой нежной улыбкой, которую видел только этот альфа. ​Чонгук ничего не ответил. Он лишь сильнее сжал Чимина в руках, понимая, что этот «ангел» — единственное, что удерживает его от падения в бездну. И ради этого ангела он сожжет весь Сеул, если потребуется.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!