Вернутся к фанфику
Часть 6. Шахматы на костях
2 февраля 2026, 14:53 Прошло две недели с момента аукциона. Сеул бурлил: один за другим летели головы высокопоставленных чиновников. Прокурор Мин Юнги стал звездой новостей, «неподкупным рыцарем», хотя на самом деле он лишь послушно передвигал фигуры, которые ему подставлял Пак Чимин.
В кабинете Чимина в галерее было тихо. На столе лежал свежий выпуск газеты с фотографией арестованного министра обороны.
— Он был легкой мишенью, — произнес Юнги, сидя в кресле напротив. Сегодня на нем не было галстука, а взгляд казался бесконечно усталым. — Но следующий в списке — твой конкурент, Ли Сокхо. Если я приду за ним, это будет выглядеть как заказное устранение.
— Именно поэтому ты придешь не за ним, — Чимин изящно перевернул страницу. — Ты придешь за его омегой, который отмывает деньги через сеть казино. Ли Сокхо сам сдаст всё, чтобы спасти своего истинного. А мы... мы просто заберем его портовые доки.
Юнги покачал головой, глядя на Чимина с пугающим уважением.
— Ты страшный человек, Пак Чимин.
В этот момент дверь распахнулась без стука. Вошел Чонгук. Его тяжелый запах коньяка мгновенно вытеснил ментоловый шлейф Юнги. Альфа прошел к столу и встал за спиной Чимина, собственнически положив руку ему на затылок, запуская пальцы в светлые волосы.
— Совещание окончено, Мин, — отрезал Чонгук. — У нас сегодня вечер в «Голубом лотосе». Моему мужу пора собираться.
Вечер в элитном клубе «Голубой лотос» собрал весь цвет криминального и политического мира. Чимин сиял в белом атласном костюме, выглядя как истинный ангел среди демонов. Чонгук, в черном, как сама ночь, не отходил от него ни на шаг, его рука постоянно касалась то талии, то плеча омеги.
Неожиданно к их столику подошел Юнги. В этом месте его появление было сродни взрыву бомбы.
— Господин Чон, господин Пак, — Юнги вежливо поклонился, но его глаза смеялись. — Не ожидали увидеть здесь правосудие?
— Правосудие обычно не пьет виски в компании тех, кого должно сажать, — прорычал Чонгук, его костяшки пальцев побелели от того, как сильно он сжал бокал.
— Я здесь как приглашенный гость Пак Чимина, — Юнги сделал глоток, не сводя взгляда с омеги. — Мы обсуждали... искусство.
Ревность Чонгука едва не стала физически ощутимой. Он притянул Чимина к себе так резко, что тот едва не разлил шампанское.
— Искусство выживания — единственное, что должно тебя интересовать, Мин, — прошептал Чонгук.
Пока в зале велись светские игры, в техническом коридоре Тэхён внезапно побледнел. Его взгляд замер на одном из гостей — грузном альфе со шрамом на шее. Это был Кан Джунхо, человек, который уничтожил семью Тэхёна десять лет назад, оставив его умирать на улице, пока Чимин не нашел его и не забрал к себе.
Тэхёна начала бить крупная дрожь. Хосок, стоявший рядом в качестве охраны, мгновенно это заметил. Он перехватил холодные руки омеги своими горячими ладонями.
— Тэ? Что случилось? — его голос был полон тревоги.
— Это он... — прошептал Тэхён, вжимаясь в стену. — Он должен был быть мертв... Чимин говорил, что с ним покончено...
Хосок проследил за взглядом Тэхёна. В его глазах вспыхнул опасный огонь. Он понял всё без слов.
— Слушай меня, — Хосок взял лицо Тэхёна в свои руки, заставляя смотреть на себя. — Пока я здесь, он не коснется тебя даже взглядом. Я убью его, если ты попросишь. Прямо здесь.
Тэхён судорожно вдохнул запах Хосока — запах кедра и нагретого металла, который всегда его успокаивал.
— Нет... — Тэ покачал головой. — Чимин должен знать. Если он здесь, значит, у нас предатель.
Коридор особняка был погружен в густую синеву ночи, прорезаемую лишь тусклым светом настенных бра. Чонгук впечатал Чимина в холодный мрамор стены с такой силой, что по залу разнесся глухой удар. Альфа тяжело дышал, и его феромоны — горький коньяк и предштормовое море — заполнили пространство, вытесняя кислород.
— Тебе весело, Чимин? — прорычал Чонгук. Его ладонь легла на шею омеги, большой палец властно погладил пульсирующую венку под челюстью. — Играть с этим законником на глазах у всего города? Ты хочешь, чтобы они думали, будто я потерял хватку? Что мой омега ищет утешения на стороне правосудия?
Чимин не ответил сразу. Он медленно поднял взгляд, и в его глазах, обычно мягких и медовых, сейчас плясало холодное пламя.
— Мне не нужен твой контроль, Чонгук, — голос омеги звенел, как тонкое лезвие. — Ты видишь в нем угрозу, а я вижу в нем ресурс. Разницу улавливаешь?
Чонгук издал низкий, вибрирующий звук, похожий на рык раненого зверя. Он резко перехватил запястья Чимина, вскидывая его руки над головой и прижимая их к стене. Его тело, обтянутое дорогой тканью костюма, навалилось на омегу, лишая возможности вдохнуть.
— В этом доме, — выдохнул Чонгук прямо в губы Чимина, — ты не стратег. И не владелец галереи. Здесь ты — мой. И если я еще раз увижу, как ты улыбаешься Мин Юнги... я вырву ему язык.
Чимин вдруг затих. Его тело, до этого напряженное как струна, внезапно обмякло, подаваясь навстречу альфе. Он посмотрел в самую бездну глаз мужа и увидел там то, что Чонгук всегда пытался скрыть за насилием и яростью — первобытный страх потерять свою единственную опору.
— Ты дурак, Чон Чонгук, — почти ласково прошептал Чимин. Он подался вперед и резко, до крови, укусил альфу за нижнюю губу. — Он для меня — просто пешка, которую я скину с доски, когда партия закончится. Ты для меня — сама доска. Ты — мой мир. Неужели ты до сих пор не чувствуешь разницы?
Это признание, смешанное со вкусом крови, сорвало у Чонгука последние тормоза. Он подхватил Чимина под бедра, заставляя того инстинктивно обвить его талию ногами, и в несколько размашистых шагов преодолел расстояние до спальни.
Дверь захлопнулась с грохотом, и Чонгук швырнул Чимина на кровать, не давая ему опомниться. Он навис сверху, срывая с себя пиджак и галстук. Его движения были рваными, дикими. Когда его ладони коснулись кожи Чимина, омега вскрикнул — не от боли, а от той сокрушительной волны жара, что исходила от альфы.
Чонгук метил его тело так, словно хотел перекрыть каждый взгляд Юнги, каждое чужое слово своим клеймом. Его зубы оставляли яркие отметины на ключицах, плечах и бедрах, превращая кожу Чимина в карту своего доминирования.
— Твое тело пахнет мной, — хрипел Чонгук, зарываясь лицом в сгиб шеи Чимина, где жасмин смешивался с его собственным терпким ароматом. — Твоя метка горит под моими пальцами. Никогда... слышишь? Никогда не заставляй меня сомневаться.
Чимин метался под ним, его пальцы впивались в татуированные плечи Чонгука, оставляя длинные царапины. В этой схватке не было победителя. Когда Чонгук вошел в него — резко, до самого предела, заполняя собой каждую пустоту — Чимин запрокинул голову, срываясь на хриплый, надрывный стон.
Это был секс на грани уничтожения. Чонгук двигался так мощно, что кровать ходила ходуном, а Чимин лишь крепче сжимал его в своих объятиях, принимая каждый удар, каждую вспышку этой яростной любви. Его стоны превратились в бессвязный шепот, призыв к своему альфе, признание в верности, которое невозможно было выразить словами.
Когда наступил пик, и Чонгук, содрогаясь всем телом, излился внутри своего омеги, закрепляя их связь стальной хваткой сцепки, в комнате воцарилась оглушительная тишина. Только тяжелое дыхание и запах двух душ, сплетенных в одну кровавую и прекрасную нить.
Чимин прижал голову Чонгука к своей груди, перебирая его влажные от пота волосы.
— Теперь ты спокоен? — тихо спросил он, улыбаясь той самой нежной улыбкой, которую видел только этот альфа.
Чонгук ничего не ответил. Он лишь сильнее сжал Чимина в руках, понимая, что этот «ангел» — единственное, что удерживает его от падения в бездну. И ради этого ангела он сожжет весь Сеул, если потребуется.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!