Вернутся к фанфику
Часть 9. Обнаженная правда
3 февраля 2026, 17:23Ночь в особняке Чон тянулась бесконечно. Напряжение между Чонгуком и Чимином было таким плотным, что казалось, воздух вот-вот взорвется. Юнги, понимая, что оказался в самом центре семейной драмы мафии, незаметно покинул галерею, оставив их наедине.
Чонгук не произнес ни слова, когда Чимин предложил ему подождать до завтра. Он лишь крепче сжал руку мужа, поволок его по коридору, мимо пустых комнат, прямо в свою личную обсерваторию на верхнем этаже. Там, под куполом, откуда открывался вид на весь Сеул, Чонгук всегда прятал свои самые глубокие мысли.
— Завтра? — голос Чонгука был хриплым. Он прижал Чимина к телескопу, подальше от любой мебели, которая могла бы разбиться. — Я жду сейчас. Расскажи мне, Чимин. Расскажи, почему я пахну твоей ложью.
Чимин не сопротивлялся. Он посмотрел в глаза мужа, в которых сейчас горела не ярость, а растерянность.
— Десять лет назад, Гук-и, — начал Чимин, и его голос был тихим, но уверенным. — Я нашел Тэхёна на улице, умирающего от ран. Его семью вырезал Кан Джунхо. Тот самый, которого ты считал мертвым.
Чонгук расширил глаза. Он помнил, как Чимин привел в их дом маленького, напуганного омегу-хакера. Он всегда думал, что Чимин просто подобрал сироту.
— Кан Джунхо работал на старый синдикат, который убил твоих родителей, — продолжил Чимин. — Тот, который ты поклялся уничтожить. Ты убил босса, но Джунхо сбежал. Он был призраком. Моей личной головной болью. Я пытался найти его годами. Чтобы защитить Тэхёна. Чтобы защитить тебя.
Чимин поднял руку и коснулся щеки Чонгука.
— Ты — моя сила, Гук-и. Но я — твои глаза. Я увидел, что он жив. И я не мог ждать, пока он придет за Тэхёном. Или за нами. Я использовал Юнги, чтобы создать шум. И я отправил Хосока, чтобы он сделал то, что я должен был сделать десять лет назад. Я убил Кан Джунхо, Гук-и. Своими руками. Через Хосока. Ради тебя. Ради нашей семьи.
Чонгук молчал, переваривая услышанное. Его альфа-инстинкты, которые всегда требовали контроля и знания, сначала бунтовали. Но потом, когда он взглянул на хрупкого, но такого сильного омегу, он понял: Чимин не предавал его. Он защищал. Своим способом.
— Почему ты не сказал мне? — наконец спросил Чонгук.
— Потому что ты пошел бы туда сам и сгорел бы от своей ярости, — Чимин прижался к нему. — А я не могу тебя потерять. Ты — моё всё.
Чонгук притянул его к себе в объятия, крепко, почти до боли. Он уткнулся носом в волосы омеги, вдыхая запах жасмина, который теперь казался чище, чем когда-либо.
— Никогда больше не делай такого в одиночку, Чимин-а. Мы — одна команда. Один кодекс.
В фургоне, припаркованном на безлюдной промзоне, Хосок и Тэхён сидели в обнимку. Адреналин схватки медленно отступал, уступая место дрожи и опустошению. Хосок, всё ещё сжимавший Тэхёна в руках, чувствовал, как тот дрожит.
— Всё кончено, Тэ, — прошептал Хосок, целуя его в макушку. — Ты в безопасности.
Тэхён поднял на него глаза, полные слез и облегчения.
— Спасибо, Хоби... Я... я не знаю, что бы я без тебя...
— Не говори так, — Хосок нежно вытер слезы с его щеки. — Ты спас меня там. Ты — моя сила.
Руки Хосока легли на талию Тэхёна, притягивая ближе, а пальцы Тэ-тэ сцепились за его шею. Это не была грубая страсть Чонгука; это была нежность, родившаяся из боли и общего выживания. Губы Хосока мягко коснулись губ Тэхёна, и в этом поцелуе было столько невысказанного, столько лет молчаливого обожания, что у обоих перехватило дыхание.
Хосок отстранился лишь на мгновение, чтобы посмотреть в глаза Тэхёна.
— Я люблю тебя, Тэ. Всегда любил.
— Я тоже, — прошептал Тэхён, и это было первое признание в любви, которое он произнес вслух.
Тэхён дрожащими пальцами коснулся лица альфы, стирая каплю пота. Его запах сладкой мяты, обычно прохладный и бодрящий, сейчас стал густым и обволакивающим, смешиваясь с терпким, согревающим ароматом кедра Хосока.
— Ты дрожишь, — прошептал Хосок, перехватывая ладонь омеги и прижимая её к своим губам.
— Теперь всё по-другому, — выдохнул Тэхён. — С тобой... мне больше не страшно.
Хосок подался вперед, сокращая последние сантиметры. Его поцелуй был осторожным, почти вопросительным, словно он боялся разрушить этот хрупкий момент. Но Тэхён ответил с неожиданным отчаянием, вплетая пальцы в волосы Хосока и притягивая его ближе. В этом жесте было всё: годы невысказанного обожания, страх потери и бесконечная благодарность.
Одежда мешала. Она напоминала о мире снаружи, о крови и мафии. Хосок бережно, пуговица за пуговицей, освободил Тэхёна от рубашки, замирая каждый раз, когда его пальцы касались бледной кожи. Тэхён помог ему, стягивая тяжелую тактическую куртку альфы. Когда они наконец соприкоснулись кожей к коже, по телу обоих прошла волна облегчения.
Хосок усадил Тэхёна на край узкого стола, заваленного проводами, и встал между его раздвинутых ног. Его руки, привыкшие к оружию, теперь были самыми нежными инструментами на свете. Он оглаживал бедра Тэхёна, поднимаясь выше, к узкой талии, заставляя омегу плавиться под своими ладонями.
— Хоби... — простонал Тэхён, запрокидывая голову и открывая изгиб шеи. — Пожалуйста.
Хосок прижался лбом к его лбу.
— Я буду осторожен, Тэ. Только скажи, если...
— Не останавливайся, — перебил его омега, притягивая за шею. — Мне нужно чувствовать тебя. Мне нужно знать, что ты реален.
Вхождение было медленным, наполненным тихими вздохами и прерывистым шепотом. Хосок двигался плавно, давая Тэхёну привыкнуть к своей полноте, заполняя не только его тело, но и ту пустоту, что жила в душе омеги долгие годы. Это была физическая близость, лишенная мафиозной жестокости — только двое людей, нашедших свой тихий берег в разгар шторма.
Тэхён обхватил Хосока ногами, прижимаясь так тесно, как только возможно. Его стоны были тихими, мелодичными, они сплетались с низким рокотом, вырывающимся из груди альфы. Каждый толчок был словно обещанием: «Я здесь. Ты дома. Ты мой».
Хосок целовал его плечи, ключицы, губы, стараясь запечатлеть в памяти каждую секунду. Он не пытался доминировать; он пытался стать для Тэхёна опорой, за которую можно держаться, пока мир вокруг рушится.
Когда оргазм накрыл их — мягкий, тягучий и бесконечно долгий — Тэхён зажмурился, пряча лицо в изгибе шеи Хосока. Он чувствовал, как альфа изливается внутри него, закрепляя их связь не узами власти, а узами любви.
Они еще долго сидели так в полумраке фургона, слушая мерное гудение процессоров. Хосок бережно укутал Тэхёна в свою куртку, не выпуская из объятий.
— Теперь мы — одно целое, — прошептал Хосок, целуя Тэхёна в висок. — И «Красный лотос», и все черти ада... им придется пройти через меня, чтобы добраться до тебя.
Тэхён прижался к нему крепче, вдыхая родной запах кедра. Он знал, что впереди война. Но теперь у него была причина, ради которой стоило не просто выживать, а побеждать.
Когда Чонгук и Чимин спустились в кабинет, их уже ждал Намджун. Его лицо было напряженным.
— Гук-и, Чимин. Я только что получил отчеты. Кан Джунхо был не просто местным бандитом. Он был связным с «Красным лотосом» — китайским синдикатом. И они не прощают, когда их люди исчезают.
Чонгук и Чимин переглянулись. «Красный лотос» — это была совсем другая лига. Это была настоящая война.
— Значит, мы перешли от шахмат к мировой войне, — тихо произнес Чимин.
— Именно, — кивнул Намджун. — И они уже знают, кто за этим стоит.
В этот момент телефон Чонгука завибрировал. Звонил Юнги.
— Чонгук, — голос прокурора был напряженным. — Мой информатор только что сообщил: «Красный лотос» объявил награду за головы Пака Чимина и его телохранителя Чон Хосока.
Чимин закрыл глаза. Он защитил свою семью от одного монстра, чтобы привлечь внимание другого, гораздо более крупного.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!