I

       ***       День медленно перекатывался в вечер, а задание Слизнорта, конечно, оказалось делом первой необходимости только для одной из его любимиц. Вальбурга всегда тратила большую часть своего времени на выполнения его заданий, ибо с зельями нельзя быть уверенным во всём. Тут не время работает на тебя, а ты на него. Эту привычку ей вбивали ещё с детства: «Сначала зелья -- потом всё остальное». И оказались правы. Конечно, по большей части они имели ввиду ядовитость, и работу с непростыми таковыми, но в домашней работе это вышло в удачную привычку. В итоге, комната вечера среды выявилась достаточно пахучей из-за этого же зелья. «Амортенция» -- зелье любви, оказалось на домашнюю практику, но календарный план выпал слегка не на те даты.       Друэлла Розье в это же время сидела , читая очередную книжку. Вальбурга в свою очередь уже закончила практическую часть домашнего задания, осталось лишь эссе, которое подробно опишет свойства зелья. Запах спустя некоторое время утихал, так как носовые рецепторы привыкали к запаху, но это было не на пользу письменной части. Времени идти и искать варианты в библиотеке не было, поэтому оставалась лишь помощь пришедших, как бы Вальбурга не любила самостоятельность. — Эй, а ты имбирь не пробовала? — С чего бы он должен помочь? — Не знаю насколько это будет научно в этом случае, но маглы используют имбирные чаи и сам продукт, чтобы очистить рецепторы. Возможно поможет. — Я промолчу про факт за маглов, но где ты предлагаешь найти мне имбирь?  — Не знаю, это уже твои проблемы. Делай с этой информацией что хочешь.  — Спасибо. — явно с сарказмом произнесла Вальбурга. Однако отчаянья не пришло, так как в голову прибыл вариант — позвать домовика. — Кричер! Аппарация вышла успешной, и домовик появился перед столом. — Я здесь, мисс. Чем Кричер может послужить в этот раз? — Найди мне имбирь как можно быстрее, без имбиря можешь не возвращаться.  Хлопок аппарации, и приблизительно через минуту имбирь уже оказался на тумбочке с зельем.  — Оперативно. Друэлла, не поможешь? — Святой Салазар, Вал, нарежь и кинь в зелье. Это не магический элемент, он не испортит зелье.  Спустя некоторое время, имбирь уже купался в зелье, однако всё ещё было отчётливо видно его форму. Хотя, запах начал усиливаться, за что Вальбурга уже успела возненавидеть эту магловскую штуковину. Внезапно, дверь в комнату резко открылась, и выпустила из этой газовой камеры частицу ароматов. — Вот именно, я совершенно не понимаю, ты же не скрыва...ешь? Вальбурга, ты что опять курила в комнате? — Ух ты, не знаю кто тут курил, но мне очень нравится аромат лимонного щербета в комнате. — Какой ещё щербет? Я про вишнёвый табак. Вал, ты не заметила, у нас окно нельзя открыть, но ты, конечно, наплевала на это. – С недовольной интонацией сказала Юфимия. Календарный план не включил в себя расписание закрытых окон, когда в комнатах Слизерина мог случиться потоп, если открыть. Работает система — несколько дней в месяц шарики с воздухом у окна исчерпывают свои запасы кислорода и свежесть не может поступать в комнату. Конечно, пару раз потопы случались, из за некоторых, невнимательных, первокурсников, потому что окна остаются закрытыми на доверии, а профессор Слизнорт рассчитывает на разумность своих студентов.  — Может у меня с носом всё плохо, но лимонный щербет, аромат которого всегда чувствуется от профессора Дэйлера – я почувствую из сотни. А вишней тут даже и не пахнет. Может кто то собирается включиться в наш спор? — Кассандра Селвин попыталась призвать к помощи других девушек в комнате. Но судя по их лицам, и по реакции Друэллы, которое не то чтобы проигнорировала все предыдущие фразы, но и закрыла балдахин, возможно даже поставив заглушающее. — Чудесно, даже поздороваться не можем. — Валли, а ну ка, разреши наш спор, чем тут наконец пахнет? – По всей видимости, это было неумолимо важно узнать, так как мысли о каком-либо зелье не посещали Юфимию. — Чай. — Чай? Теперь ещё больше запутались. Может кто то наслал на комнату заклятие? Теперь я буду побаиваться здесь спать. Юфимия, пойдём к Слизнорту, прошу тебя. — Действительно, это становится уже странновато, и ночью с этим не хотелось бы разбираться. Две девушки покинули комнату, и от закрытого балдахина послышался отчётливый смех.  — Валли – было слышно саркастичное коверканье прозвища, коим наделила Вальбургу Юфимия. – Ты серьёзно не догоняешь что именно они сейчас описывали? Наши догадки, что Касс влюблена в молодого профессора –подтвердились. — Было видно, Друэлла сдерживалась чтобы не напомнить о комментариях Юфимии, так как и так чувствовала, как оттенок кожи Вальбурги с неумолимой скоростью розовел. Об этом Друэлла догадалась с курса так третьего, когда даже Вальбурга ещё и не осознавала. Внимательность и насмотренность – лучшие качество семьи Розье. Тише едешь – дальше едешь. Можно сказать, это негласный девиз их семьи. Хотя всё же считала, что только слепой не заметит их «ничего». — Именно. – Вальбурга закашлялась и уткнулась носом в рукописи. Друэлла уже долгое время находилась в её круге общения, поэтому излишняя осторожность прошла. Наконец послышались шаги трёх особей, и негромкий разговор всё лучше было слышно. — Дамы, здравствуйте. Ну-ну-ну, что же вы меня так расстраиваете? Напомните мне, пожалуй, ваше сегодняшнее задание по зельеварению? Через несколько мгновений, до них наконец дошло. — А... – Отозвалась Юфимия. — Именно, дамы. Амортенция – зелье любви, и ваше задание с сегодняшнего дня было как раз сделать практическую и теоретическую часть. — Точно, профессор, с этими приплывами, мозг работает медленнее. Обязательно сделаем всё в срок. – Милейшим голоском пролепетала Юфимия, проводив профессора за дверь.