Вернутся к фанфику
Глава 20
28 июля 2026, 22:02 Холодный воздух рваными клочьями вырывался из лёгких, оставляя их почти пустыми. С каждым новым шагом ступни больно бились о землю — потрёпанные кеды не преднозначались для долгого бега.
Казалось, что на носках появлялись дыры, а носки стирались в порошок. Кожа несвойственно горела, словно, скилывая один слой за другим. Шнурки на левой ноге отсутствовали, на правой — были к этому близки.
Но собственное сбитое дыхание не имело значение, когда за спиной таких было не меньше дюжины. Словно все люди с того лифта единогласно побежали в одну сторону — за Максин.
Девушка не понимала долго ли она бежит. Ничто не ощущалось достаточно долгим. Но и коротким не было. Не было слышно ни криков, но чужой беготни. Видимо, она отбежала достаточное расстояние от мраморного комплекса.
Лёгкие жгло. Тело ломило. Перед глазами взрывались фейерверки. Или лопались капилляры. Белоснежная полость глазного яблока медленно и верно заполнялась бледно-красным цветом.
Зрение начинало ослабевать. Темнота, к которой глаза успели привыкнуть, становилась всё чернее. Не получалось отличить ни стены, ни поворота. К счастью как таковых преград на пути не было.
Пока что.
Глаза — лёгкие, ноги, тело — горели, словно залитые керосином. Боль была словно повторяющейся. Она усиливалась по "узнаваемой" схеме. Как редкостно запрограмированный робот.
С каждым новым шагом, скорость уменьшалось. Икры наливались свинцом, превращая бег в недосягаемое испытание на жизнь. В каком-то смысле, в этом месте бег этим и являлся.
Девушку словно били спиной о чистые алмазы — кислород грубо выбивался из груди, отказываясь возвращаться назад. С каждым новым шагом, дышать становилось всё сложнее. Словно чья-то тяжёлая хватка сдерживала шею Максин.
Чья-то тяжёлая хватка сдерживала шею Максин.
Чьё-то тяжёлое тело грубо придавливало её к земле.
Перед глазами темнело — фейерверки перестали взрываться. Из носа текла кровь. Макс бы не удивилась, если бы из её ушей и глаз также потекла кровь.
Что-то острое вонзилось где-то над сонной артерией.
Тело непривычно обмякло. Фантомная боль больше не пронзала мышцы. Даже дышать стало легче. Блаженная улыбка обрамила запачканное лицо Максин, прямо перед погружением в сон. Такой лёгкий, словно перья.
Хотя на сон это не было похоже. Скорее на слабый наркоз, который лишает тебя возможности что либо чувствовать, но оставляет в сознании.
Мэйфилд чувствовала как её куда-то тащили. Футболка задиралась, оголяя спину. На ней тут же проступали тонкие царапины от острых камешков, лежащих на земле. Голова легонько подпрыгивала, ударяясь о землю.
Улыбка не сходила с лица. Пыль летела в глаза. Пыль летела в нос. Пыль была везде, но совсем не ощущалась на коже. Глаза были залиты красным — ярко-красным — от лопнувших капилляров.
Страшное зрелище.
***
По ощущениям прошло не больше часа. Тело всё также отказывалось двигаться, однако вернулся голос. Язык без дела ворочался во рту, не в силах произвести и звука. Лишь слабые хрипы вылетали изо рта рыжеволосой. Веки были сжаты. Не плотно — даже искр перед глазами не было. Это помогало привыкнуть к непривычной темноте. Каждый раз, когда девушка открывала глаза, она видела всё чётче. Темнота будто рассеивалась. Резкий, стерильный свет ударил по закрытым глазам. Прищурившись от смены освещения, девушка попыталась разглядеть помещение вокруг. Ничего не было видно. Свет ослеплял похуже чем темнота. Намного хуже. Однако это не продлилось больше пяти секунд. Слепота рассеивалась, также как и связь с реальностью. Казалось, что сознание улетает куда-то далеко, далеко. Безвозвратно. -Посмотрите, кто проснулся — жёсткий, кажоный ремень больно стянул кожу запястий. -Мы думали, что ты сдохла — то же случилось с лодыжками. Мышцы отказывались функционировать. Банально поднять голову, казалось смертельной пыткой, требующей вселенских усилий. Сморщившись, Мэйфилд попыталась подняться. Ничего. Даже пальцы не шолохнулись. Обидно. -Мы не сделаем тебе ничего, если ты ответишь на все вопросы — голос звучал до боли знакомым. Он эхом разлетался по голове, пытаясь воссоздать себя в одном из воспоминаний. Вот Макс пытается играть футбол, а кто-то забирает у неё мяч. Она пытается научиться кататься на скейте, но кто-то выпихивает его из под ног. По просторному дому разносится шум и смех, пока рыжеволосая лежит в кладовке. Интересно. -Для начала нам нужно протестировать твой мозг, сучка — звонкий голос девочки — по звуку чуть младше — разнёсся эхом по — пыточной? — помещению. -Тина не используй такие слова — снова он. -Тина не используй такие слова — хмыкнув, девочка рассмеялась. -Для начала, как тебя зовут? — его голос звучал слишком спокойно для человека, который хотел пытать — не родную — сестру. Ответа не последовало. Язык двигался прекрасно. Он то и дело облизывал пересыхающие губы в надежде хоть на секунду смочить их. Голос также присутствовал. Пусть и в виде умирающих хрипов. -Билл, она что ещё не очнулась? Настолько дура? — Билл. Это звучало так странно. Так по новому. -Очнулась. Говорить не хочет. — в тоне не было даже нотки досады. Лишь уставшая ухмылка. -У нас есть геолокация твоего драгоценного бойфренда и половина твоих друзей уже у нас. Либо говоришь ты, либо умирают они. — они говорят по очереди или эта девчонка его собачка на побегушках? -Меня зовут Макс. — годос вышел непривычно низким. Видимо, из-за долгого бега и резкого транса. -О, заговорила — не по очереди. Казалось, что девчонка сейчас подойдёт и вырвет Максин волосы. Или ногти. Или и то, и другое. -Мы и вправду знаем где все твои друзья. Нас интересует один конкретный человек. Уильям. Где он? — в холодном тоне просветились капли неуверенности. -Понятия не имею. — правда ведь. -Если ты скажешь правду, то будешь в безопасности. — голос слабо дрогнул. -Я говорю правду. Мы разбежались у лифта. Я не знаю где кто либо. — и снова правда. -Чтож, раз ты не хочешь по хорошему, будет по плохому. Тина? — небольшой холодок пробежался по спине. -Наконец-то. Я боялась, что до этого не дойдёт — удовлетворённо хихикнув, девочка что-то нажала. Громкий щелчок разнёсся по помещению. -Мы тебя оставим. — с этими словами, металлическая дверь, где-то сбоку от Максин, резко хлопнула. Тишина накрыла помещение как тёплое одеяло. На секунду, Макс показалось, что её оставили на растерзание судьбы. Так, чтобы она полежала сутки и сдохла от недостатка кислорода. Было бы правдоподобно. Однако эти предположения продлились всего секунду. Тихое шуршание раздалось со всех сторон. С каждой новой секундой, оно приближалось всё ближе и ближе к койке, на которой была зпечатана Макс. Тревога медленно и верно заползала в грудь. Голова без конца дёргалась, пытаясь найти источник шума. Однако истощённые наркозом мышцы отказывались что либо делать. Даже если это касалось жизни и смерти. И она не увидела источник звука. Она его почувствовала. Маленькие лапки перебирали по ногам. Их становилось всё больше и больше. Они обдавали холодом участки кожи, оставляя едкий, слизистый след за собой. Кто-то залазил под футболку, пробегая прямо по оголённой коже. Кто-то оставался на лодыжках, замирая в одном положении. -Нам повезло, что Билл знает каждые твои фобии, сучка! — голос раздался откуда-то сверху. Панический шок охватывал Максин с ног до головы. Она чувствовала как одна из тварей целенаправленно ползёт по шеё. Рот открылся в немом крике. Скулу резко обдало склизким холодом. Губы отказывались захлопываться. Скользкая дорожка продолжилась на подбородке. С ненатуральной скоростью, Макс с криком захлопнула рот. Было поздно. Маленькая, шевелящая лапками личинка замерла между её губами. Она беспомощно дёргалась, пытаясь вырваться из захвата чужого рта. Этого хватило на новый крик и крупную дрожь. Личинка была благополучно сброшена на грудь. Она перевернулась на спину, отчаянно пытаясь вернуться в исходную позицию. Макс плевалась. Долго и быстро. Казалось, что все мышцы разом пришли в действие. Запястья и лодыжки в панике бились, пытаясь вырваться из давящих ремней. Голова бессильно ударялась о койку. Ничего не помогало. Она чувствовала насекомых каждоц клеткой уставшего тела. Они бегали по её коже, оставляя за собой мерзкую слизь. Её собственные губы были покраыты такой же слизью и она чувствовала как к лицу позут ещё больше личинок. -Повторю вопрос. Где Уилл? — холодный тон Билли теперь не был таким холодным. Он будто сомневался. Во всём. -В восточном корридоре! — крик выдался смазанным — девушка резко захлопнула рот, дабы не проглотить личинку. Забавно. Она ведь даже не знала, существует ли восточный корридор. -О, значит он дал вам карту — девчонка — Тина — ухмыльнулась. -Всё таки ты можешь когда захочешь. Хорошая девочка. Билли убери эту мерзость с неё — не дождавшись ответа, она вышла из комнаты наверху. Макс закричала. Из глаз хлынули слёзы, а на запястьях выступили синяки. Минимум три твари сидели на её лице. Тело чуть ли не билось в конвульсиях. Ещё один крик вырвался из осипшего горла девушки. Нос был занят замеревшей личинкой. С нервным выдохом, тело обмякло. Руки и ноги перестали отчаянно биться в ремнях, а дыхание наконец выровнялось. Тёмная пелена заслонила взор Мэйфилд. В этот раз не наркоз.***
Холод пробирался под кожу, сосредотачиваясь где-то в районе печени. Может она оставалась единственным органом, что не замёрз? И теперь мороз пытается убить и её, в надежде добраться до мозга. Бессмысленно. Голова раскалывалась на мелкие кусочки — словно её часами били об острые кирпичи. Волосы неприятно прилипли ко лбу, засыхая под слабым — чёрт — слоем инея. Ранее ярко-рыжие пряди становились всё тускнее. Веки медленно поднимались — помещение не было похоже на те, в которых Макс была до этого. Стены не были стерильно-белого цвета. Они не были покрыты грязью и землёй. Лишь сталь. Холодная, прочная сталь. Дверей, казалось, не было. И окон тоже. Лишь маленькое отверстие, плотно заставленное железными — или стальными? — прутьями. Выхода не было. Хотя бы воздух поступал. -Эй вы сволочи! — голос выдался хриплым, слишком тихим. Вряд ли человек, сидящий рядом с Максин, услышал бы это. Голова пустовала. Словно мозг полностью отключился. Макс помнила лишь то, как бежала от мраморного помещения. Может это и к лучшему. Вряд ли с ней случилось что-то хорошее, если теперь она в чёртовой тюрьме. По бокам точно были другие камеры. Справа доносилась тихая возня. Кто-то неразборчиво говорил, кто-то топал. На секунду, Макс показалось, что они — идиоты — бились об потолок. В любом случае, её соседи слева явно имели вкусы получше и подоступнее. Вместо того, чтобы биться в потолок, они решили биться в — серьёзно зачем? — стену. К чему бы это привело? Стену не пробить — она стальная. Может они ожидали ответа? Слабого сигнала, который бы доказал, что они не одни? С усилием придвинувшись к левой стене, девушка медленно стукнула. Эхо разнесло тихий звук по помещению, откликаясь где-то в потолке. Какое интересное эхо. Подождав пару секунд, Мэйфилд стукнула ещё раз. Люди за стенкой тут же всполошились. Возня стала громче — усиливая биение того человека о потолок. Нельзя сказать, что человек не был знаком с тем, как раотает эхо. Макс сама не имела понятия. Тем не менее, люди перестали двигаться также быстро, как и начали. Просидев минут десять в одном положении, девушка наконец сдвинулась. Обессиленное тело медленно поползло к противоположной стене. Поморщившись от непонятной боль в лодыжках, Максин наклонилась к стене. Те люди — идиоты — продолжали биться в стену. Приподняв бровь, Мэйфилд потсучала. Три долгих стука. Потом несколько коротких. Движение за стеной резко прекратилось. Макс ухмыльнулась — наконец-то. Теперь не будут стучать как конченные. Мысль проскользнула в голове быстро, незаметно. Она была странно холодной. В обычной жизни, Мэйфилд бы с лёгкостью сказала это хоть президенту, однако сейчас она казалось такой острой. Встряхнув головой, девушка быстро выкинула мысль из зоны ощущаемости. И тут же пожалела. Сальные волосы, что раньше послушно лежали — приглаженные жиром — за спиной, распластались по плечам. Колкая прядь прикоснулась к шее, слабо щекоча кожу. Волны мурашек побежали по телу Максин. Глаза широко раскрылись, а руки слабо задрожали. Воспоминания. Воспоминания медленно и верно проплывали перед глазами. Сотни маленьких лапок, переберающих по чувствительной коже. Липкие следы, что оставались за их маленькими тельцами. То, с какой лёгкостью они заползали в рот, в глаза, в нос. Дышать становилось всё сложнее. Воздух словно выбивали из лёгких. Девушка медленно сползала по стене, судорожно выдыхая. Ноги без конца дёргались, пытаясь убрать несуществующих личинок. Сама того не понимая, девушка медленно двигалась к середине комнаты. Руки сами отталкивались от ледяного пола, в бесконечных судорогах. Веки были плотно сжаты, но это лишь портило ситуацию — сотни картинок всплывали перед глазами. Холодный металл прикоснулся к лодыжке, почти лаская. Девушка не обратила на это внимания. Тело продолжало биться в судорогах. Пол, покрывшийся инеем, уже давно не приносил того холода, который должен был. В соседней камере снова появилась возня. По предпологаемому корридору пронеслись шаги. Хотя нет. Шаги были минимум полчаса назад. Точно не сейчас. А реально ли всё это? Может вся возня это просто иллюзия? В ту же секунду, свет будто погас. Перед захлопнутыми глазами взрывались яркие фейерверки. Холодный металл резко дёрнулся. Острые шипы впились в тонкую плоть Максин. Громкий крик разрезал тишину камеры.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!