Вернутся к фанфику

Глава 1. Тюрьма “Обитель демонов”

28 января 2026, 05:00
Орк был огромен. Еще до того, как зазвенели ключи, отпирающие клетку, до острого нюха Баки донесся совершенно определенный, резкий запах представителей этого народа: дубленая кожа, нагретый металл, да и частенько от них несло и кровью – чего скрывать. Темная часть Баки всегда остро реагировала на запах крови, а потому он продолжал сидеть на низких деревянных нарах с закрытыми глазами, делая вид, что его нисколько не интересует новый постоялец их камеры. Жар, шедший от могучей туши орка, впрочем, проникал и под закрытые веки, зеленомордый пылал, как солнце – столько в нем было жизненных сил. Отогнав мысль о том, какой мощности ритуал можно было бы сотворить, принеся его в жертву, Баки едва-едва приоткрыл глаза. Охранник – демон из низших – был на две головы ниже орка и, судя по тому, как тот снимал оковы из заговоренного железа: осторожно, будто нехотя, Баки заключил, что орк дорого продал свою свободу. Косвенно о том же свидетельствовали поджившие шрамы, стянувшие левую половину клыкастой морды – явно от живого огня, с которым демоны управлялись, как никто ловко. Паладин, до появления нового постояльца висевший в двух локтях от земли в позе лотоса, парящий на своей благодати, мгновенно открыл глаза и коснулся тяжелыми ботинками грешной земли. Вернее, конечно, каменного пола камеры, слабо присыпанного соломой.  Паладин со вчерашнего дня, с того самого момента, как попал в камеру Баки, не выходил из своей нирваны, или куда там они ходят, эти носители света и благодати. Даже на ужин и завтрак никак не отреагировал. Баки гордым не был и съел все до крошки.  – Опа, – хмыкнул орк, растирая запястья, покрытые чернотой узоров татуировки. – Ничо так коллекция у хвостатых.  Паладин сжал кулак. Баки знал, что демоны не удержали бы тут ни одного пленника, если бы оставляли тем хоть самую малую толику сил, но все равно напрягся: светлый и без своего молота был парнем немелким. Не чета орку, едва не упиравшемуся головой в потолок, но все же. Драка сейчас не нужна была никому. Уж Баки-то она точно не была нужна: до обеда оставалось полчаса, а с демонюк станется наказать всех, не этажом, так камерой, а темное ядро Баки и так сжирало уйму энергии – лишаться пищи только потому, что у кого-то свет бьет из всех щелей – такую роскошь он не мог себе позволить.  – Эй, светлый, – лениво протянул он. – Отложи до ночи свою мессу. Не все тут заряжаются от собственной охуенности.  Орк рыкнул, наверное, это должно было обозначать у него смех, но вышло так себе.  – Отродье Орды... – начал паладин, и Баки, вздохнув, поднялся. Вот же упрямый баран.  – И отродье Плети, – он встал рядом с орком. – Ну, замнем для ясности? Обед и ужин. Потом делай, что хочешь, если шкура есть запасная.  Светлый остро взглянул на Баки, будто мысль, что тот может защищать орка, даже не приходила ему в голову. Баки же защищал их общую возможность получить еду и не обессилеть в край, пока начальство что-то там решит насчет выкупа. Или не решит.  Баки был некросом, и неслабым, но без еды или хотя бы без небольшого, но темного ритуала он долго не протянет – максимум, неделю. Очень уж разрушительно демоны влияли на его ядро.  Паладину должно было быть совсем хреново тут, в этом филиале преисподней, но отчего-то тот все равно нарывался, лез в драку, Баки такие всегда нравились.  Против воли в голову полезли всякие «такие» мысли, хотя кто-кто, а паладин как объект темному совсем не подходил: ни энергетически, ни по другим параметрам.  Но чисто визуально, конечно...  Паладин, еще раз окинув Баки и орка взглядом светлых до прозрачности глаз, дернул уголком розовых губ и, сделав шаг к стене, единственной, в которой под потолком было малюсенькое окно, снова отключился от реальности.  – Ловко он, – с искренним восхищением, как-то даже простодушно заметил орк, наблюдая, как паладин, чуть покачиваясь, снова повис в двух локтях от пола, уложив широкие ладони на наколенники.  Ноги у него при этом были скручены, как у людских богов, Баки как-то видел этих шарлатанов в Ноде, приграничном городке с землями людей.  – Часами так висит, – заметил Баки.  – Я Брок, – протянул лапищу орк, и Баки подумал, что не зря вмешался – от паладина, случись драка, мало что осталось бы – на ладони зеленой лапищи, в которой легко поместилась бы голова самого Баки, были выбиты два клановых знака. Орк, похоже, был не только огромен, но и родовит.  – Бьюкенен, – представился Баки и пожал лапищу, в которой его собственная немаленькая ладонь просто исчезла. – Но все зовут меня Баки. И ты зови.  – Бьюкенен, – раскатисто повторил орк. – Баки.  – Ты можешь занять вторую койку, – отобрав руку, разрешил Баки. – Светлый ни разу на нее даже не взглянул. Наверняка спит, опираясь на свою благодать.  Хмыкнув, орк сел на низкие нары, те натужно скрипнули, но выдержали.  Баки принялся рассматривать сокамерника из-под опущенных ресниц, но от того его любопытство не укрылось.  Орк осторожно, но будто с любопытством потрогал поврежденную часть лица и оскалился, еще сильнее обнажив и без того огромные клыки – нижние были толщиной с палец Баки.  – Похоже, я стал еще красивее, – решил орк по результатам ощупываний.  – Куда уж краше, – поддел Баки.  – Больше шрамов – больше доблести, – пророкотал орк. – Я убил двадцать демонов, прежде чем их огненосцы окружили меня, – самодовольно похвастался он.  – И теперь рассчитываешь, что твои выкупят тебя?  – Я что, скотина или женщина, чтобы меня покупали? Да еще у демонов?  Баки прикусил язык – орки правда были прижимисты, среди некросов даже было негласное предупреждение, чтобы не брать их для выкупа – жрал взрослый орк, как небольшой отряд темных, а вызволять своих за деньги они не спешили.  – Ну, сиди тогда, – пожал плечами Баки. – Может, чего и высидишь.  Обед принесли через полчаса: три миски жидкой похлебки, шесть печеных на углях картофелин и – невиданная роскошь – целую буханку хлеба, черствоватую, но вполне съедобную.  У Баки рот сам собой наполнился слюной: хлеб был хорош. И чего его не давали раньше? Неужели для орка специально принесли?  – Погоди, остроухий, – орк не дал Баки ухватить буханку. – Займись покуда похлебкой.  Баки открыл уже рот, чтобы, во-первых, послать этого зеленого за «остроухого» (и откуда только узнал, уши Баки всегда прятал, хотя те были обрезаны так, что только при внимательном осмотре можно было понять его происхождение), а во-вторых – отобрать свое. Если надо – силой. Но орк вдруг легко для своей комплекции поднялся и скользнул – иначе не скажешь – к двери. Прислушался, взглянув на Баки и прижав палец к губам.  Баки замер. Происходило что-то интересное, и пока он не выяснит, что именно, можно было и попридержать свое возмущение: жизнь не раз это подтверждала.  Орк прислушивался с минуту, а потом сел на место, взглянул на паладина, так и парившего над полом и, хмыкнув, разделил буханку пополам.  Не будь Баки «остроухим», пусть и в далеком прошлом, он бы ничего не заметил. Но Баки был, и орк, хоть и был явно более ловким, чем большинство его собратьев, но все же недостаточно для того, чтобы утаить то, что скрывалось внутри буханки. Не от того, в чьей жизни слишком многое зависело от умения быстро реагировать.  Появившаяся вещь – то ли табличка, то ли какой-то сверток – мгновенно исчезла, но Баки, прикрыв глаза, уже сделал мысленную пометку: этот Брок еще более непрост, чем на первый взгляд.  – Эй, благодатный! Ты есть будешь или так зарядишься, от этого своего Творца?  Паладин, конечно, не ответил.  – Нет так нет, – решил орк и протянул половину буханки Баки. – Я два раза не предлагаю.  Баки был не из тех, кто отказывается — жизнь, как ни крути, его особо не баловала, и все, что у него до недавнего времени было, далось ему с трудом — он не родился с золотой ложкой во рту. Вернее, родился, но… — Похлебку оставим Его Светлейшеству, — постановил орк. — Вдруг до вечера оголодает.  — Ни разу не видел, чтобы он ел, — пожал плечами Баки, запивая хлеб водой из ведра, стоявшего у двери. Та была с отчетливым привкусом какой-то не особо живой гадости, но выбирать не приходилось.  — Давно ты тут? — Третью седмицу. Светлого вчера притащили полумертвого. Думал, конец ему, а нет, очухался и воспарил. — Один светлый живучее двух орков — так у нас говорят, — орк отломил кусок хлеба своими лапищами и отправил в рот — невиданный для этого племени этикет. Обычно они рвали мясо зубами прямо от туши — Баки не стал бы наговаривать, если бы не видел того сам.  – Нравлюсь? – ухмыльнулся орк, заметив, что Баки на него пялится. – Если присмотреться, я не такой уж страшный, – и он имел наглость подмигнуть.  Глаза у него, кстати, были желто-оранжевыми, как листва осенью в родном Баки лесу.  – Не особо, – ответил Баки, но раз уж зашел разговор, демонстративно оглядел орка с головы до ног; а именно с лысой татуированной башки (толстая черная коса, торчавшая из макушки, переплетенная всякими нитями, бусинами, костями и прочим – не в счет) до огромных сапожищ из драконьей кожи. Что ж, этот Брок явно не был беден – одни сапоги стоили монет пятнадцать, не меньше. Даже странно, что демоны их не сняли: хотя они и были равнодушны к материальным благам, с паладина, вот, стянули не только доспехи, но и поддоспешник, и нательную рубаху, оставив только кожаные штаны и ботинки. Баки был не в обиде: в полутьме камеры сиськи Его Светлейшества будто светились. Хорошие сиськи, чего уж греха таить – Баки был ценителем.  Орку же оставили, как и самому Баки, и рубаху, и штаны, и даже верхнюю парку из оленьей кожи. У орка она была оторочена мехом и вся покрыта металлическими бляшками, с успехом защищавшими хозяина от шальной стрелы или касательного удара, например, мечом.  Баки предпочитал магическую защиту. Впрочем, и она подводила – иначе он не оказался бы здесь, верно? – А ты ничего, – в ответ осмотрев Баки, заключил орк. – Сильный. Но жрать не будешь – долго не протянешь, а? Верно говорю? Это я из мяса и костей, ни грана волшбы во мне нет, хотя мать была шаманкой не из последних. В худшем случае схудну и в силе потеряю. А ты жри, давай. А то подселят вместо тебя какого-нибудь гоблина, – орк хохотнул над собственной шуткой.  – Тебе-то что за печаль, – огрызнулся Баки, и орк вдруг оказался очень близко.  Мгновение – и Баки смотрит в его круглые желтые глаза с расстояния в ладонь. Берсерк? Только они могут, по слухам, двигаться очень быстро, обладают силой десятерых и не чувствуют боли.  – Есть мне печаль, – очень тихо, что тоже для орков было нехарактерно, произнес тот. – Три седмицы сидишь? И еще хочешь? Или все-таки...  У Баки быстрее забилось сердце. Всего на десяток ударов в стандартную минуту, но орк услышал: ухмыльнулся и демонстративно потянул носом, будто запоминая запах Баки.  – То-то же. Жри и обсудим. Может, и подмогнем друг другу. Только вот без сил ты мне без надобности.  – Я ни на что пока не соглашался, – заметил Баки так же тихо. – С силами или без. И с чего мне тебе верить?  – С того, что, – орк показал Баки свиток, который достал из хлеба, – мне надо выбраться. Срочно. За Стеной меня встретят, но до нее добраться надо. Триста шагов. И одному это... сложно.  Баки бы выбрал слово «невозможно», но орк явно понимал, о чем говорит.  Его люди (его орки?) подкупили охрану и передали весточку. И сделали это почти мгновенно, а некросы о Баки даже переговоры не начали, хотя без него...  – И какой план? – спросил Баки.  Он не собирался ввязываться, оркам вообще нельзя было верить, но любопытство взяло верх. Может, и информацию какую раздобудет, орки сообразительностью не отличались, вдруг этот выболтает чего интересное?

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!