Вернутся к фанфику

Глава 3. Побег.

11 февраля 2026, 05:00
Во сне Баки сидел за крепким деревянным столом в трактире «Старая мельница». А на столе чего только не было: жареные грибы со сметаной, большой каравай, похлебка, жаркое и даже целый гусь, жареный на вертеле. Играла музыка, кто-то танцевал, где-то смеялись. Хорошее время, будто и не было двух десятилетий бесконечной войны. Стоило подумать о войне, как Баки проснулся. Их камеру и вправду наполнял волшебный аромат жареного мяса и густой похлебки. Даже хлебом пахло, настоящим, будто только из печи, а не тем, что им изредка давали здесь. Сев на койке, Баки огляделся. Между нарами стоял низкий, грубо сколоченный стол, уставленный деревянными мисками с едой, а рядом, прямо на полу, сидел орк и пытался уговорить опять зависшего над полом паладина: – Да надо пожрать, ты от солнца заряжаешься, что ли? Тот, впрочем, никак на уговоры не реагировал. – О, проснулся, – заметил пробуждение Баки Брок и взялся за него: – Давай, хрен знает, когда в следующий раз. Силы нужны. Баки не заставил себя долго уговаривать и уже через мгновение впился зубами в ароматный, сочный кусок жареного мяса. — Откуда? — первый кусок он проглотил, не прожевав толком, и когда тот осел в животе приятной тяжестью, любопытство тут же подняло голову.  — Золото, — пожал могучими плечами орк. — Если еду, а с ней и жизнь, можно купить, считаю это хорошей сделкой.  И не поспоришь, хотя у самого Баки редко водилось столько золота, чтобы купить жизнь. К тому же, он предпочитал отнимать для этого чужие. Золото в его мире играло далеко не первостепенную роль. У демонов, похоже, было иначе.  — Завтра я буду готов прожечь тоннель до центра земли, — с набитым ртом пообещал Баки, и орк раскатисто хохотнул.  — Хорошо, что демоны ничего не знают о темных, — из своего угла сказал вдруг светлый. — И одновременно это же подозрительно, — он соблаговолил слезть со своего воображаемого облака и присел за стол, тоже прямо на пол, но налил себе только вина, щедро разбавив его водой. — Но вот откуда познания подобного рода у орков? Так часто удавалось заполучить темного?  — Случалось, — уклончиво ответил орк. — Как и светлых. Всякие бывали. И нужно было, чтобы все дожили до обмена пленными или до выкупа. И — заметь, Светлейшество, — ни один орк не требовал ни от одного светлого, чтобы тот ел или работал, чтобы выжить. Никто им не навязывал веру в величие Орды.  — Самое время притормозить, — заметил Баки. — У нас есть цель, и она общая. И враг общий.  — Верно, — ответил светлый, но так, что стало понятно — стоит им выбраться, и каждый станет за себя, и вот тогда можно будет вернуться к разговору о расовом превосходстве.  Баки никогда не был идейным. Таким, как есть, его создала природа, а магистры ей только немного помогли. Совсем чуть. Без природной склонности он никогда не стал бы Разрушителем.  И глупо было думать, что пожелай он, и смог бы как этот паладин воспарить на благодати. Или разрубить одним ударом двух латников от плеча до бедра как может даже самый слабый орк. Каждому свое в этой жизни.  — Тебе не нужно есть, чтобы восстановить силы? — все-таки спросил Баки, потому что паладины тоже были живыми существами, а все живое, вне зависимости от расы, устроено одинаково.  — Сейчас мне нужнее тратить, а не копить, — чуть подумав, ответил тот, чем удивил не только Баки, но и Брока. — Вот ты можешь есть во время боя? — спросил он у орка. — В одной руке топор, а в другой — баранья нога.  — Э… мне, пожалуй, не до этого во время сечи, — задумчиво ответил орк. — Только успевай поворачиваться.  — Что тогда тебя удивляет? — Теперь ничего, — отозвался орк. — И надолго того, что в горбах, тебе хватит? Баки против воли прыснул со смеху — больно ярким получился образ светлого, который как верблюд копит энергию, чтобы потом две недели идти по пустыне. А потом отъедается заново. Светлый скользнул взглядом по Баки, будто удивляясь его несерьезности, но все-таки ответил: — На несколько дней бережливого расходования, думаю, хватит.  — Тогда завтра утром надо рвать отсюда, — высказал общую мысль Брок. Баки молча принялся за похлебку — в конце-концов, именно ему завтра нужно будет проложить путь к свободе. Во всяком случае, его начало. Нужно было еще придумать, как включить в него оружейку, а потому, вычистив миску прекрасным куском ароматного хлеба, Баки лег на койку и закрыл глаза. Ему надо было вспомнить в мельчайших подробностях все переплетения серебряных нитей, показанных ему светлым. На память он никогда не жаловался, а потому был уверен, что если оптимальный путь существует, то он его найдет.  Во сне Баки видел Тьму. Та, прочно оплетенная серебряными нитями, клубилась где-то внизу, там, в Бездне, в которую каждый темный всю жизнь боялся, но хотел заглянуть. Одно мгновение Баки казалось, одно настоящее усилие — и тонкие нити порвутся, выпустив свою пленницу,  а в другое — что Тьма пройдет сквозь них, как проходит туман сквозь самую прочную сеть, ничуть не повредившись.  — Пора, — Баки проснулся от того, что орк коснулся его плеча. — Через четверть часа смена караула, неплохо бы попасть в этот самый момент.  — Я знаю, как проложить путь, чтобы зацепить оружейку.  — Нужно запечатать дверь, — раздался голос паладина. — Это даст нам минуту-другую.  — Только не говори, что тебе дури на Печать хватит, — неверяще протянул Баки, и паладин впервые на его памяти чуть приподнял уголки губ, почти став похожим на живое существо, а не на выплавленного из серебра голема.  — На полную нет. Например, орка, в котором ни грана силы, она не удержит. А вот темного или демона чуть задержит.  — Тогда начнем. Мне нужно место. Пентаграмма о семи лучах, три… нет, четыре локтя в поперечнике, иначе орк не влезет в тоннель. И гвоздь… или что-то, чтобы нацарапать. Солому смести. У орков, вроде, глазомер ничего? — Подходящий, — прогудел Брок.  — Отлично. Я начерчу внешний круг, а ты заберешься на койку и посмотришь, чтобы совсем кривым не был. Точность высокая не нужна, но хоть какая-нибудь не помешает.  — Что ты будешь использовать? — спросил вдруг паладин, отстраненно наблюдая за тем, как Баки и Брок расчищают от соломы и мусора центр камеры.  Баки предпочел сделать вид, что не понял. — Использовать? — Жертва. Тебе же нужна жертва.  — Тебя приберегу на потом, — огрызнулся Баки, который терпеть не мог правильные вопросы в неправильный момент.  — Я могу, — ухмыльнулся орк. — Я этот тоннель и так прорыть могу за седмицу. Вот только нет ее. А потому и на магический способ меня должно хватить. — Он протянул широкую ладонь, левую, без клановых знаков. — А, темный?  Баки, конечно, рассчитывал только на себя, но и отказаться было бы глупо.  — А в случае чего кто тебя потащит? — спросил он все-таки, чтобы не соглашаться вот так сразу.  — Ну все-то я и не отдам, чтобы аж идти не мог, — оскалился Брок. — Лучше бы, конечно, демона какого изловить, да тут дураков среди них нет, ученые все, даже низшие. Светлейшество и так еле на ногах стоит, а без него нам не обойти стражу. Да и заплутать легко. Так что… Коротко кивнув, Баки принялся за работу — быстро начертил внешний круг, разметил, провел семь лучей. Орк поправил его всего раз, при разбивке на семь — ему показалось, что вышло с перекосом. На все про все ушел десяток минут.  — Я в центр, — скомандовал Баки. — Ты сюда, — он показал орку на самый длинный луч. — А ты напротив и левее. Погнали.  — Остроухий и есть, — хмыкнул орк, протянув ладонь.  Когда Баки воткнул в нее гвоздь и та стала набираться темной кровью, он ухмыляться перестал — звезда сначала тускло засветилась, а потом ослепительно вспыхнула, и Баки закрыл глаза. Силы скопилось предостаточно, и за мгновение до того, как в караульной ударила седьмая склянка, из крошечного окошка их камеры полыхнуло так, что на мгновение предрассветная серость уступила место яркому свету.  Пока демоны поняли что к чему, пока взломали запечатанную дверь, пусто было уже не только в камере, но и в оружейке.  Последние силы у Баки ушли на то, чтобы завалить выход в тоннель, обрушив проход. После этого он сжал полученную назад глефу и отключился.  Орку и правда наверное что-то было нужно от Баки, кроме разрушенной стены, потому что очнулся он, все так же обнимая глефу, уже завернутым в орочью парку. Вокруг было темно, но острый дух орка, шедший от жаркой одежины, щекотность ее меха, щекотавшего нос и, что немаловажно — то, как мир покачивался в такт широким шагам, наводило на мысль... — Очухался, — прогудел орк, видимо, чудесно ориентирующийся в кромешной темноте. — Ну, хоть ты, — орк остановился и, придержав Баки за задницу, аккуратно снял его с широченного плеча, на котором тот болтался, как косуля, подстреленная хорошим охотником, и прислонил к холодной стене. Паладин остался висеть на втором плече.  Орк мог их бросить — все, что могли, они для его освобождения сделали. Но отчего-то все здесь, все трое.  Кстати, где это — здесь?  — Демонюки скикали быстрее, чем ожидалось, думаю, лошади перехвачены. Мы со светлым когда высунулись, они нас ждали. Ну, я свод обвалил, загреб там все, Светлейшества еще на печать хватило и он отъехал. А я развернулся и вглубь пошел. Демонюки сюда не сунутся, а выход один хрен должен быть. Пока жив — стой до последнего.  Баки был с орком согласен, но сказать об этом не мог — голова кружилась от слабости, ноги подгибались, тошнота так и норовила скрутить в сухом спазме.  — На, вот, — орк вытащил из-за пазухи кусок чего-то отдаленно похожего на сахар и сунул Баки в рот. — Вы, темные, лучше с Хозяйкой знакомы, так что живой ты мне нужнее.  Баки прикрыл глаза, чувствуя, как по языку растекается приторная до горечи сладость, как она стекает в горло, впитывается внутри, заставляя кровь бежать быстрее. И с закрытыми глазами он вдруг увидел. Ощутил? Да, скорее ощутил на каком-то совсем ином уровне, что они спустились ниже серебряных нитей крепости, которые он видел через Светлого. И ниже того коридора, торчавшего из тьмы, как кость. Вокруг, на сколько хватало внутреннего взора Баки, плескалась первобытная, теплая, живая Тьма. Орк назвал ее Хозяйкой, но это слово на интерязе, на котором они все трое говорили более-менее свободно, не отражало всей многогранности значений этой сущности для Темных.  Баки например чувствовал сейчас себя так, будто вернулся из холодного леса, пронизанного ветром, секущим ледяной крошкой, в теплый темный дом. Все уже спят, но от очага тепло. Вокруг тихо, сонно и безопасно.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!