Вернутся к фанфику

Глава 6. Свобода.

4 марта 2026, 05:00
— Ну ты шустрый, — хмыкнул орк, стоило им с паладином поравняться с Баки. — Еле догнали. А ты скользил, как по ровному. Я раз у гномов видел — пол такой ровный-ровный, как ножом срезанный. И дамы по нему будто по глади плывут. И ты так же.  — Нашел даму, — фыркнул Баки, и орк ухнул, смеясь.  — Эти земли раньше принадлежали Эльфам, — сказал вдруг паладин. — Сотни лет назад тут был их живой город. Так написано в наших книгах. Ты точно из них.  — Наполовину, — отозвался Баки. В голосе светлого он не уловил ни намека на презрение или насмешку. Только сожаление о том, что все сложилось именно так, и на целый народ в их мире стало меньше.  Это было странно. Светлые считали себя высшей расой, хотя, по сути, происходили от людей. Никто и никогда не видел женщину-паладина. Это не значит, что таких не было — гномы тоже не спешили показывать своих женщин, — но большая часть светлых рождалась у обычных людей, но с Даром, и их сразу забирали у матерей.  По всему выходило, что светлые — это маги людей. Но что-то они не спешили признавать свое с ними родство, кичась своим "небесным" происхождением.  Ну, во всяком случае, среди некросов так считалось. Что светлые — заносчивые выскочки, мнящие себя детьми Небесного Огня. Как было на самом деле — Баки не знал. Потому что конкретно этот паладин был первым светлым, которого Баки видел, так сказать, живым и при памяти.  И что если, — пришла ему вдруг в голову крамольная мысль, — светлые совсем другие.  Вообще, что если мир совсем не такой, каким он виделся с верхушки зиккурата или Храма Мертвых? Могли же они все как-то жить раньше. До появления демонов.  Торговали с гномами. Упокаивали людские кладбища.  Влюблялись в эльфиек?  Говорят, раньше было много полукровок, особенно в этих землях. Орки любили людских женщин, да и те не всегда брезговали сильными воинами, да и вообще мужиками, способными поднять лошадь одной рукой.  И светлые наверняка не делением пополам размножались. Не все же они "первая кровь", рожденная в какой-нибудь лачуге?  — Бывают женщины у светлых? — спросил вдруг Баки, сам от себя не ожидая такого глупого вопроса. Нет бы тайны государственные выспросить. Чтобы не зря, так сказать, якшаться с врагом.  Лицо светлого было нечитаемым — Баки, прикрыв глаза, "видел" его как-то совсем по-другому, не зрением, а чем-то другим, будто магия сделала его слепок и подсветила для Баки лицо.  — Конечно, — чуть удивленно ответил светлый, а орк почти хрюкнул, пытаясь сдержать смех. — А ты думал...  — Что вы сразу из Благодати сплетаетесь? Не. Что вы в большей степени люди, чем пытаетесь показать.  — Мы люди, — чуть устало отозвался светлый. — Но не совсем. Но женщины у нас есть. И некоторые — очень красивые.  — И что, у тебя может быть потомство? — полюбопытствовал орк, и светлый, как показалось чутко настроенному на него Баки, смутился. Едва заметно, будто запнулся на мгновение и тут же взял себя в руки.  — Нет, — после паузы ответил он. — Конкретно у меня другая функция. Но наша раса вполне способна к воспроизведению... естественным путем.  Баки хихикнул, представляя аж двоих максимально пафосных существ в общей постели, пытающихся кого-то зачать.  — А вы? — спросил в свою очередь паладин. — Как мертвое может дать жизнь?  — Мертвое? — удивился Баки, а потом взял ладонь светлого и приложил к своей груди. — Мы живые. Почти все, — подумав, добавил он. — Кроме тех, кто слишком далеко ушел по Пути Смерти. Но их мало. То, что я работаю со Смертью, не означает... — Да. Ты прав.  Они молчали в окутавшей их Тьме несколько долгих минут, и Баки чувствовал себя так, будто эти два существа, о которых он еще три дня назад понятия не имел, понимают его сейчас. А он их. Будто они враз заговорили на совсем другом языке, который сами и придумали.  Орк положил свою лапищу Баки на плечо, и это отчего-то не раздражало, а наоборот давало силы и уверенность, что они выберутся.  — Нам нужно идти, — напомнил им паладин и попытался убрать руку с груди Баки.  Эта его попытка ощущалась так, будто за его ладонью от Баки к светлому потянулись невидимые нити. Будто в прозрачную воду сунули тюк только окрашенной ткани, и теперь река уносит излишки краски по течению, и часть воды окрашена в другой цвет. И вот этот "след" из силы Баки тянулся за ладонью светлого, как мед за ложкой.  — Что это? — спросил паладин. — Тебе больно?  Баки понял, что не дышал все это время. Он вдохнул, наконец, и, подумав, ответил:  — Нет. Это не... не боль.  — А что? — паладин смотрел на свою ладонь, хотя, конечно, не мог ничего видеть в кромешной тьме. Или мог? — Я будто... Знаешь, вижу. Но не так, как глазами, а... словно все вокруг соткано из нитей настолько непроглядно-черных, что окружающая тьма по сравнению с ними — сумерки.  — Теплые летние сумерки, — задумчиво повторил Баки. — Я вижу так же. Только не нити, а будто туман складывается так и эдак. Я вижу твое лицо и орка тоже, но это скорее как будто... я знаю, какие вы. Внутри знаю. Если бы  я вас не видел при свете дня, то наверное не мог бы представить с точностью.  Светлый снова коснулся груди Баки, скользнул теплой ладонью в вырез рубахи, и это было до того интимно, что Баки едва не застонал от ощущения какой-то обнаженной близости между ними.  Он осознал вдруг, что на многие часы хода вокруг нет ни единой живой души, кроме них троих. Что и Зиккурат, и Цитадель, и Капище — так называемые точки силы каждого из них — они сейчас где-то очень, очень далеко. А они тут. Будто и нет никого вовсе. Исчезло все: демоны с их темницами, люди с их грязью и болезнями, заносчивые паладины и жадные до крови некросы, и неуправляемые в жажде завоеваний орки — всего этого нет и не было никогда. Всего того наносного, что прививали им с детства. А что есть — основа. То, какими созданы они все когда-то кем-то очень могущественным. Из одного материала, но разной формы. И наверняка не для того, чтобы норовить перегрызть друг другу глотку.  Орк вдруг сгреб их обоих к себе, прижал к мощной груди, и они стояли так, закрыв глаза, казалось, целую вечность.  — Все-таки надо идти, — сонно сказал Баки. Он почти утонул в этом уютном ощущении неодиночества и двигаться ему совсем не хотелось. Хотелось устроиться в каком-нибудь шатре, прямо на земле, крытой шкурами. И чтобы горячий орк рядом. И светлый пусть бы тоже остался. Он не высыпался, казалось, уже целую вечность — все время то в трансе и медитации, то вполглаза, потому что никому нельзя верить, даже своим.  Особенно своим? — Давай, Баки, — потормошил его Брок. — Немного осталось. Потом отоспимся. У меня на самой границе схрон есть, пересидим. Леса там богатые, поохотиться можно будет, а там и мои подтянутся. Святейшество своим свистнет через этот, как его… астрал.  — А я вернусь, — вдруг сказал Баки. — Отведу вас и вернусь сюда. Тут я свой.  — Свой — это когда живые тебя принимают, — сказал вдруг паладин. — А у Силы нет своих и чужих, есть только более подходящие и менее подходящие. Кого-то она съедает сразу, а кого-то растягивает на дольше. И только среди других живых можно найти причины... не сдаваться сразу.  — Нет у меня живых, — неожиданно сам для себя признался Баки. — Если бы случай не подвернулся такой, то сидеть мне у демонов вечно, никто бы и не подумал меня выкупать. Брок смотрел на него внимательно, будто раздумывая.  — Плохо все в мире стало. И раньше не шибко сладко было, бывало что и свои грызлись, как собаки, конечно, но хоть против чужих разом выступали. А как демоны пришли… — Глупо винить во всем тварей с Той Стороны, — сказал Паладин. — Не будь между расами вражды, мы бы выстояли, мы и теперь еще можем выстоять.  — Под знаменами Света естественно, — едко заметил орк. — Нет, мы наверное их голыми топорами порубим, — не смолчал и паладин. — Мы опять это делаем, — заметил Баки. — Делим то, чего у нас нет и так.  — Ты прав, — после долгой паузы ответил Паладин. — Нам пора двигаться дальше.  Он первый отстранился, забросил на плечо свой мешок и замер в ожидании, всем своим видом будто показывая (насколько можно было разобрать в этой темноте), что спорить о расовом превосходстве отказывается.  Баки, подхватив глефу, пошел вперед. Уж кому-кому, а ему вовсе было до одного места, какой у кого чистоты кровь, кто во что верит и какая вера более правильная. Тьма неожиданно открыла ему, что каждому свое. И то, что хорошо для полуэльфа, может быть отравой для Паладина, и если тот все-таки отравится Тьмой, противной его природе, то никому в этой жизни лучше не станет. Ни Темным Богам, которых уже нет, потому что не осталось никого, кто бы возносил им молитвы, и тем более самому Баки, полукровке, ощущавшему себя чужим везде, куда бы он ни пришел.  Орк шел сразу за ним — Баки чувствовал его, хотя тот почти не шумел. Вообще номинально являясь врагом некросов, этот орк отчего-то вызывал в Баки странное чувство внутреннего покоя. Ни грамма отвращения, который должен был бы вызывать в нем этот “дикарь” и “наполовину животное”.  Как не было в Баки ни малейшего подобострастного пиетета перед Светлым. Баки догадывался, что объем власти того велик настолько, что даже думать о том, кем именно он является, не имело смысла. Святейшеств у Светлых было всего трое, они составляли Великий Синод. Но по слухам только один из них был достаточно молод, чтобы выглядеть, как тот, который сейчас замыкал их шествие во Тьме. И был достаточно силен, чтобы вообще тут выжить. И это если не упоминать о силе его молитвы, проникшей так глубоко. Десница.  Баки были известны о Светлых только те слухи, которые ходили между заклинателями Плети, и даже если допустить, что те были преувеличены минимум в два раза, то все равно становилось непонятно, как демонам удалось пленить одного из трех сильнейших магов нынешнего мира. Боевого мага, к слову. Да еще и Видящего. Что ж, пути Тьмы неисповедимы. Стоило остановиться на этой философской мысли, чтобы не додуматься до чего-нибудь уж совсем дикого и невозможного. Уж больно удачно все для всех совпало: орк с его богатством и связями, достаточно мощный и емкий, чтобы не протянуть ноги после ритуала и не ослабеть во Тьме; Светлый, способный видеть сквозь стены, да так четко, как в зеркале; и полукровка, способный разрушить стены как некрос и быть принятым Тьмой как темный эльф. Впору было бы решить, что это происки кого-то очень могущественного, ведущего свою игру, но существо, способное заставить плясать под свою дудку Светлого Десницу, Баки просто не мог представить. При всем богатстве его воображения. А уж провернувшее такое с ними троими одновременно — и подавно. Баки отчего-то совсем не боялся. Ни орка, ни Светлого, ни того, что будет, когда они выберутся отсюда. Он будто читал интересную книгу, в которой главных героев постоянно подстерегают приключения и опасности, а он, читатель, с неослабевающим интересом следит за ними, находясь в безопасности собственной спальни и попивая горячее вино. Не то чтобы спальня Баки была намного безопаснее его приключений, конечно, но если бы была, то чувствовал бы он себя именно так.  А еще он мог в любой момент закрыть глаза и насладиться видом голой груди Светлого, Тьма оказалась отличным сообщником, и при достаточном усилии, можно было увидеть Святейшество вообще без всего, и этот клирик был горячее самого адского пламени. Во всяком случае воображение Баки было в этом уверено. На орка же смотреть было немного страшно — во-первых потому, что тот был не против всего того, о чем Баки уже успел неоднократно подумать, несмотря на подведенный от голода живот и Тьму, манящую обратно в свою глубину.  Становилось все светлее и теплее.  — Склянки через две выберемся, — принюхавшись, сказал Брок. — Земли те все равно демонам принадлежат, так что, думаю нелишне будет не высовываться сразу.  — Я пойду, — подал голос паладин. — Мне нужно на свет, — совсем другим тоном продолжил он. — Да от тебя фонит как от… — начал Баки, но орк его перебил: — Худо Святейшеству. Пусть идет, подышит. Двое на одного — Баки был не в настроении спорить, а потому просто пошел вперед, надеясь, что демоны понятия не имели, куда ведет ход и что впереди не будет засады — Тьма чем ближе к поверхности, тем меньше ощущалась в нем, и это было словно снова потерять дом. Которого у Баки и так никогда не было. *** Свет, утренний или вечерний было так сразу и не понять, резанул по глазам, и Баки зажмурился, пережидая боль. Он понятия не имел, что так быстро привык к темноте, а Тьма так легко избавила его от потребности использовать зрение. А вот Святейшество проморгался довольно быстро и, потерев лицо ладонью, объявил:  — Я осмотрюсь, если не вернусь через пол склянки, то ищите другой путь.  — Э, так не пойдет, — высказал их общую мысль Брок. — Свалишь и поминай как звали? — Мы понятия не имеем и как его зовут тоже, — соорудив повязку на глаза, заметил Баки. — Я вернусь, — просто заявил Светлый и растворился в сумерках то ли занимающегося, то ли угасающего дня. — Делаем ставки, — усмехнулся Баки. — Да чего там делать-то, — орк, потянув носом воздух, устроился рядом с Баки — в большой нише шагах в ста от выхода из пещеры, в которую их вывел ход. — Высоко мы, — неожиданно продолжил он. — Ход давно стал вверх забирать, да морду воротить один дрын нечего было.  — Да, — заторможенно ответил Баки, которого что-то часто стало клонить в сон. — Я тоже заметил. Вечер или утро хоть? — Дык, утро же. День да ночь минули, как ушли мы. — Что-то рано тогда. Рассвет… К тому времени, как Баки очнулся, завернутый в орочью парку, недалеко ото входа весело полыхал огонь, пахло жареным мясом и еще чем-то таким необычным.  — Выпей, — паладин первым заметил, что Баки проснулся, и протянул ему плошку с каким-то отваром. Это от нее так странно, но приятно пахло травами.  — Что это? — Не отрава.  — Обнадежил. Баки, приподнявшись на локте, подул на варево и осторожно сделал глоток. То оказалось чем-то вроде крепкого травяного чая, но только от первого же глотка в животе растеклось приятное тепло, а есть захотелось еще больше. Баки выпил все до капли с жадностью, которой сам от себя не ожидал.  — Вкусно. Что там снаружи?  — Северный отрог Скалистых Пиков, — отозвался паладин, наблюдая за реакцией Баки, а тот, пытаясь отцедить еще несколько капель напитка, поперхнулся.   — Что?! Это же… — В седмице пути, — закончил за него орк, поправляя куски мяса, нанизанные на тонкие сочные ветки. — Так и есть. Тьма твоя сильно сократила нам путь. У нас поговаривали, что в незапамятные времена Темные Эльфы знали, как преодолеть большие расстояния втрое быстрее. Преуменьшали, выходит.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!