Вернутся к фанфику
Глава 12. Эпилог.
1 апреля 2026, 09:29Весеннее солнце было ослепительно. Выйдя на границу своих — уже своих — владений, Баки на мгновение прикрыл глаза, подставив лицо потоку жаркого света и глубоко вдохнув теплый влажный воздух.
— Хорошо, — вслух произнес Баки, хотя Вээльс услышал бы его и так. — Тепло, деревья зеленые.
“Помойка, — ожидаемо отозвался дракон. — Охота тебе выходить”.
Баки вспомнил свое последнее видение: Стив, голый, как в момент рождения, улыбаясь, склоняется над ним, и Баки целует, целует его губы, наслаждаясь вкусом лесных огоньков — ягод, навсегда связанных для Баки с чем-то приятным и одновременно запретным.
— Много ты понимаешь, — фыркнул Баки и повел пальцами, проверяя Нити, соединенные с ними — теперь, после полугода во Тьме, после мучительного принятия наследия и ночей, проведенных среди родовых деревьев Леса, в котором все было так, как в его снах, даже лучше, — он точно знал, что делать, чтобы определить положение и друзей, и врагов. — Демоны ничего не заподозрили, мы можем лететь. Брок уже седлает Хагнирра, а Стив спешно завершает дела, чтобы уйти через портал. Давай, полетели.
“Что ж не через Тени? Вон, этот твой паладин, через свет сиганет — только в путь”
— Не хочу, — буркнул Баки, они оба с драконом знали, что не дается Баки другое измерение — вечно где-то не там выводит. — Хочу лететь.
“Хочет он, — продолжил насмехаться Вээльс. — Пожалуйте, Высочество”
Он опустил крыло, уже вполне себе материальное, затянутое плотью, нагулянное ехидной гадиной в том числе благодаря Баки, и стоило устроиться между костяными гребнями в основании его шеи, как дракон легко оттолкнулся от скалы, у которой они вышли из Тьмы, и устремился вверх, как выпущенная умелой рукой стрела.
Баки наслаждался полетом, специально не закрываясь магическим куполом, едва не крича от острого счастья — давно не испытывал такого кайфа, такой магической полноты и желания скорее разрезать пространство, собрать складками привычную реальность, просто чтобы скорее достичь Серебряной Пади, расположенной на стыке трех земель — нейтральных (которые демоны считали своими), Орды и Синода.
Последние мирные дни перед войной.
Нет, не так. Последние относительно мирные дни перед решительным боем, который все народы этого мира вот-вот дадут пришлым демонам, чтобы изгнать их обратно в их Нижний Мир.
Баки знал, что Некрополь отказался выбрать сторону, оставшись в нейтралитете — думая отсидеться в своих Пустошах, неинтересных ни с какой стороны ни одному из народов, но уже сейчас было понятно, что это им не удастся, потому что земли Некрополя лежали за землями демонов, и отступать те будут, не разбирая дороги, руша все на своем пути.
Сейчас не хотелось о важном, но глобальном. Хотелось остаться наедине с двумя самыми дорогими Баки существами в крепком доме, построенном Броком из стволов срубленных вековых сосен.
И чтобы пылал камин, и шерсть ритуальной шкуры щекотала кожу, а большой и сложный мир в кои-то веки оставил бы в покое их троих. И пусть потом будут смерти, кровь и подлости, удары в спину от вчерашних друзей и попытки хоть как-то сохранить с огромным трудом заключенные союзы столь разных народов.
Баки хотелось верить, что если вышло у них троих поладить, стать друг для друга чем-то вне принятых правил и над многовековыми традициями, то может не так уж различны народы, в жилах которых течет одинаково красная кровь?
Ведь все они — дети этого мира, и, возможно, демоны нужны им именно для того, чтобы осознать этот простой и давно всем известный факт?
Баки знал, что их мир оказался на краю катастрофы, и от того, вспомнят ли населяющие его существа о том, что все они вышли из одного лона, будет зависеть, устоит он или нет.
Баки готов был сделать все, чтобы мир устоял. Ведь мир, в котором есть Стив и Брок — совершенно точно стоит того, чтобы его спасти.
Вээльс снижался, чертя широкие круги, защищая место приземления своей магией, выискивая, нет ли тут чего-то, способного навредить Баки и его избранникам, и уже через мгновение Баки оказался у порога домика — точь-в-точь, как он видел в зеркале Темного Пруда в сердце Леса.
Брок держал слово, и…
— Баки, ну наконец-то, — Стив появился в ослепительной вспышке и, бросив взгляд на обсидианово-черного Вээльса, обнял его. — Выглядишь сногсшибательно. Тьма тебе на пользу.
— Я страшно рад видеть тебя, Святейшество. Какое счастье, что это все, включая наш союз, не было сном или плодом моего больного воображения.
Брок, появившийся бесшумно верхом на волке, таком огромном, что куда там самой рослой лошади, спрыгнул на землю и сгреб их обоих в объятия.
С плеч его спадала накидка, сшитая из множества шкур, как и полагалось вождю всей Орды, а на теле прибавилось темных шрамов.
— Дождался я, — прогудел он низко. — Живы. Здоровы. Баки еще и отожрался малость, а? Мощь нагулял — аж пробирает, да и зверюгу откормил, — он кивнул на дракона и рассмеялся своей шутке. — Страшно рад вам обоим, — тише, совсем другим тоном добавил он. — Седмицу из койки не выпущу — слово даю.
Баки погладил длинный кристалл так и не использованной Индульгенции, висевший на его мощной шее на простом кожаном шнурке и понял: если Брок дал слово, он его сдержит, хоть небеса разверзнутся или упадут на землю. За таким не страшно идти куда угодно — и уж точно не страшно в “койку”.
— Пойдем в дом, — Стив взглянул на небо, наверняка видя узор из драконьей магии, прикрывавший место их встречи, как купол, и улыбнулся так, что незнакомая глубокая морщина между его бровями на мгновение разгладилась. — Дождь будет к утру, но самый обычный. Я соскучился. Единый, знали бы вы, что мне пришлось сделать, чтобы вырваться к вам накануне похода…
— Явно не больше, чем мне, — отозвался Брок и подхватил их обоих под задницы, легко поднимая, будто они ничего не весили и направляясь к дому, — Джекки жениться надумал на Рогуанде, вожде небольшого южного клана, а я ему говорю — опосля меня женишься, седмицу погодишь, не облезешь, а мне надо срочно. Судьба мира, все вот это дерьмо, сам понимаешь: важнее твоей свадьбы.
— Судьба мира, — повторил Баки и вдруг осознал, что подцепил ехидство от собственного дракона. — Не знал, что она между твоих ног находится.
Брок расхохотался, запрокинув голову и раскрыв клыкастую пасть, и занес их в дом.
И да, после было все, о чем мечталось в Лесу: жарко полыхающий камин, и щекотная шкура под лопатками, и долгая седмица вместе — почти без сна, проведенная за любовью и обсуждением всего на свете.
И пусть у Баки не было своего народа, который мог бы сыграть хоть какую-нибудь роль в предстоящей войне, но с этими двумя он не чувствовал себя одиноким отщепенцем. И иногда, в самые сладкие их моменты, ему казалось, что настанут времена, когда они смогут быть вместе постоянно, а не вот так, урывками, когда страдают дела и приходится скрывать до поры их связь, боясь навредить общему делу.
И можно будет просто жить. Заниматься одним на троих делом или разными, но к концу дня возвращаться в общий дом и вот так быть вместе не наспех, а по-настоящему.
Три луны спустя, отвлекая на себя драконов демонов (выродки и магические уроды, пародии на благородных магических созданий, по мнению Вээльса), передавая по связи Стиву и Броку положение дел, диспозиции и так далее, Баки на мгновение будто провалился и среди огня и гудящего от применяемой магической мощи воздуха и вдруг будто наяву увидел: Стив, одетый в какой-то странный синий доспех, падает в огненное море, лицо его — сплошной синяк и он, Баки, тому причиной. И Баки ныряет в этот огонь за ним, в пылающую воду, силясь дотянуться. И дотягивается, спасает и уходит.
Зачем он ушел?
Мелкие драконы демонов — не чета величественному Вээльсу — разлетались в стороны, и Баки почти физически чувствовал, как натягиваются удерживающие их магические путы. И он резал их, рассекая клинком чистой Тьмы, это было больно, но потерявшие управление дракончики просто улепетывали, как испуганные бабочки из травы.
“Безродные бесхозные ублюдки” — таков был вердикт Вээльса.
Без поддержки с воздуха демоны дрогнули, и Баки с удовольствием наблюдал, как сплошная масса покрытых шерстью тел сплющивается под яркими вспышками “Прыжков Веры”, как орочьи клинья разрезают ее на части и сминают по частям, как гномы, держа строй, теснят ее со своей стороны, сбившись в сплошной мифриловый таран, как люди, конные и пешие, врубаются в эту массу со всех сторон, и демоны тают, тают, плюясь огнем, огрызаясь, собирая обильную жатву, но их поток редеет, порталы, через которые поступали подкрепления, по одному закрываются ослепительно сияющими Печатями, а пятеро горных троллей, прикрывающих орков, кидают огромные камни в самую гущу оставшихся демонов.
— Вээльс, туда, — Баки скорее почувствовал, чем увидел Брока, и его дракон нырнул вниз, безо всяких красивостей и со страшным рыком врубился в толпу демонов, окруживших Брока, и раскидал их, поливая огнем и сметая крыльями, пока Баки скользил по его крылу к лежащему на земле любовнику.
— О, Тьма, — рана на боку выглядела скверно, и Баки почти на автомате сплел сеть — заклинание, которое должно было остановить распространение некроэнергии — очень знакомой такой порчи, явно родом из родного Некрополя. — Держись.
— Отойди от него, отродье Тьмы, — орк, едва ли мельче самого Брока, уже занес топор над шеей склонившегося над любовником Баки.
— О, Джекки, командуй там пока, а не здесь, здесь и без тебя…
Ослепительная вспышка рассекла воздух, и непривычный к светлой магии Джекки упал на колени, но сжав зубы, ниц все-таки не рухнул — воля есть, не откажешь.
— Брок, — Стив склонился над Броком и раздавил подвеску-индульгенцию, но наверное было поздно. Яркий свет, высвобожденный из оболочки, растекся по росчерками “их” рун, впитался в тело, но Баки откуда-то знал: не сработает.
— Отойди, Стив, — попросил Баки. — Тьма, как я не хочу этого делать, но не зря же я наполовину некрос, как бы ни черпал Тьму ладонями, а сколько кости горстью ни складывай… Проследи, чтобы мне не мешали. Вээльс.
Дракон быстро раскидал всех, кто не успел увернуться, и Баки, отрезав все эмоции, соскользнул в спасительный транс. Пальцы будто сами плели сеть для готовой ускользнуть в Серые Пределы души Брока, и Баки тянул из себя, из своего ядра, нить силы, вливая в нее больше, чем у него было. Когда он думал, что исчерпал себя до дна, на плечо легла рука Стива, и уже его сила хлынула в него широким потоком, и сеть заработала, поймав душу Брока, надежно соединяя их троих. Переплетая намертво, лишая отдельного, положенного каждому из них посмертия — которое отпущено по вере его, как известно.
Стив не мог не знать об этом, верно? И все равно…
Брок наконец судорожно вздохнул и открыл мутные глаза, желтые, как спелые лесные сливы. Или камешки, легкие, как дерево, прозрачные, как стекло, их выносило иногда море, и Баки за время своего добровольного заключения полюбил их собирать.
— Не видать тебе Вечного Леса, — прохрипел Брок и поднял лапищу, намотав на пальцы появившуюся в волосах Баки седую прядь. — Как и мне — Охотничьих Угодий праотцов, полных чудесной дичи и вечной охоты верхом на лютоволке среди героев прошлых эпох. И рая у престола Единого у Стива тоже не случится. И все ради…
— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал ему Стив, опускаясь на колени рядом с Баки. — Придумаем, вот увидишь. Будет у нас что-то другое, общее. Я в вопросах Веры разбираюсь — у любого спроси.
Брок улыбнулся и, обхватив его предплечье, сел, огляделся по сторонам.
— Кажись, выгорело, — констатировал он, наблюдая как Печать захлопывает последний портал, а гиены, отпущенные своими хозяевами-орками, жрут пойманных демонов, разрывая их мощными челюстями. — Не зря, стало быть.
— Не зря, — ответил ему Баки, чувствуя как накатывает слабость. — Ты жив, а значит, все не зря.
Брок поднялся с трудом, опираясь на свой топор и на плечо Стива. Разогнулся, придерживая едва затянувшуюся рану на животе, и во всю глотку заорал так, издавая боевой клич, давая знать, что жив, что уже Баки со Стивом едва не снесло от первобытной ярости, вложенной в этот клич, подхваченный сотнями луженых глоток детей Праматери.
— Я тоже своим покажусь, — ответил Стив, коротко коснулся губами губ Баки и вдохнул в него воздух из своих легких — как жизнь. И голова кружиться перестала, даже когда Стив исчез в яркой вспышке своего портала.
— Давай, Вээльс, — позвал Баки. — Надо сверху глянуть, что там творится. И драконов собрать, пока не пожгли все вокруг. Что надо и не надо.
Дракон проворчал что-то невразумительное, но Баки предпочел пропустить его скепсис мимо ушей. Было полно работы, в том числе и грязной, так что на ворчание нечего обращать внимание.
На это у Баки будет вся оставшаяся жизнь — длинная, разделенная на троих. Настолько длинная, что должна компенсировать отсутствие Вечности.
А потом — сильно потом, лет через триста минимум — они что-нибудь придумают, Стив обещал.
А если кто и разбирался в вопросах веры, так это он.
Стиву Баки верил.
Так же твердо, как в невозможное на них троих общее посмертие.
КОНЕЦ
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!