Вернутся к фанфику
когда он пьян 1/2 - floch, erwin, jean, levi, armin
5 сентября 2026, 22:09Флок
Флок и в абсолютно трезвом состоянии никогда не страдал от дефицита собственного мнения. Он всегда находил повод высказать все, что думает, развязать спор на ту или иную тему и с пеной у рта отстаивать свою правоту. Но когда в его кровь попадал алкоголь, эта черта характера мгновенно умножалась раз в десять. Под воздействием хорошей бутылки виски слова из него лились нескончаемым потоком, заставляя окружающих либо закатывать глаза, либо отвечать агрессией. Таким уж он был.
Возвращение с дня рождения вашего общего друга превратилось в настоящий квест на выживание, ибо кое как добравшись до квартиры, вы в полусне ополоснулись под теплыми струями душа и буквально рухнули на расправленную постель. Алкоголь приятно кружил голову, заставляя потолок медленно плыть перед глазами при каждой попытке сфокусировать взгляд. Тебе хотелось лишь одного - натянуть одеяло до самого носа, провалиться в мягкий матрас и проспать до полудня следующего дня.
Однако Флок спать решительно не собирался. Он безостановочно обмывал всем кости, перебирая каждую сплетню с вечеринки, с наслаждением обсасывая чужие слова и уверенно называя каждого второго гостя идиотом. Парень подмял тебя под себя в тяжелых медвежьих объятиях, практически лишив возможности шевелиться. Ты лежала на его протянутой под ухом руке, уткнувшись носом в голую грудь, пока его вторая рука по хозяйски завалилась тебе на поясницу. Чтобы окончательно устроиться с максимальным удобством, Флок бесцеремонно перекинул свою тяжеленную ногу через твои бедра, наваливаясь всем своим весом.
Ты стойко терпела эту пытку в виде дискомфорта и его незаканчивающихся возмущений от силы минут двадцать. Низкий, пьяный голос гудел прямо над ухом, вибрируя в черепной коробке, и он не переставал вещать ни на долю секунды. Этот непрерывный монолог начал выводить тебя из себя с невероятной скоростью.
— Флок, закрой рот, пожалуйста, — простонала ты в подушку, пытаясь высвободить хотя бы одну руку. — У меня голова раскалывается, заткнись хотя бы на пять минут. Умоляю.
Парень моментально замолк на полуслове. Его брови спешно полетели вниз, собираясь складкой у переносицы, а лицо приобрело суровое и жутко серьезное выражение. Это выглядело бы очень угрожающе, если бы внутри него не плескалось полторы бутылки виски и он еле еле фокусировал взгляд в пространстве. Флок шумно засопел носом, наконец найдя твое лицо на кровати и посмотрел на него сверху вниз комично сощуренными глазами.
— Тебе вообще слова не давали, — безапелляционно отрезал он заплетающимся языком. Гласные утопали где то на кончике его языка, потому что тот еле еле шевелился. — Ты спасибо должна сказать, что я вообще с тобой разговариваю после того, что ты там устроила.
Голова весила как чугунный котел, когда ты все таки заставила себя отлипнуть от его грудной клетки. Зрение лениво плыло, отказываясь собирать мир воедино, но ты моментально окрасила голос в цвета неподдельного возмущения.
— Что я устроила? Ты о чем вообще бредишь?
Флок смешно, невероятно по детски оскалился, кривя губы в обиженной гримасе, и ткнул пальцем куда то в сторону двери, словно вечеринка все еще продолжалась прямо у вас в коридоре.
— Я весь вечер наблюдал, как Галлиард мило с тобой общается. Лыбится и напитки тебе подливает, а ты хихикаешь. Что это вообще за нежности такие были, я не понял? Ты занятая девушка. Ты моя девушка. Какого хрена ты там вообще строила глазки направо и налево?
Ты устало закатила глаза к потолку, издав протяжный стон. В привычной жизни Флок был невыносимым парнем и ревновал тебя к каждому столбу, но под градусом собственнический инстинкт у него выкручивался на абсолютный максимум.
— Никто никому ничего не строил, параноик, — пробормотала ты, снова утыкаясь лицом в его ключицу и обвивая руками его крепкую шею. — Успокойся уже, пока я не придушила тебя собственными руками.
Эта угроза вызвала у него бурю негодования. Флок шумно втянул воздух, оскорбленный до глубины души твоим пренебрежением к его фигуре. Его большая горячая лапища тут же соскользнула с поясницы ниже, нагло накрывая твою ягодицу сквозь ткань коротких домашних шорт. Пятерня сжала мягкую кожу так сильно, что ты недовольно шикнула от неожиданности, дернувшись в его руках.
— Мое, — авторитетно заявил он, лапая твою ягодицу с невероятной серьезностью. — Моя задница.
Он опустил руку чуть ниже по внутреннему бедру, забираясь пугающе высоко к паху. Ладонь почти накрыла твою промежность, ощутимо обжигая кожу теплом, но поза была слишком неудобной, чтобы дотянуться полностью.
— И это тоже мое.
Он не сбавлял оборотов, упрямо вдавливая подушечки пальцев до тупого нытья под кожей.
— И вот это, — он снова резко сжал бедро чуть ниже ягодиц, грубо сжимая мягкую плоть ляжек, и продолжил смотреть на тебя с непоколебимой обиженной серьезностью. — Все мое. Мое. Слышишь меня?
Ты уткнулась лбом в его плечо и устало выдохнула, заставляя себя смириться с его темпераментом.
— Слишком большая роскошь для одного тебя, тебе так не кажется? — отозвалась ты, слабо ерзая на смятых простынях, чтобы давление его массивного тела перестало быть таким громоздким.
Рыжие брови Флока моментально угрожающе проломились в складку. Он попытался опереться на локоть, чтобы грозно нависнуть сверху, однако нарушенная алкоголем координация сыграла с ним злую шутку. Локоть соскользнул с шелковистой наволочки, и парень тяжело рухнул обратно на матрас, чудом избежав прямого удара подбородком о твою макушку.
— В смысле большая? — выдавил он, отчаянно борясь с языком, что заплетался на каждом согласном звуке.
Он решил, что твои слова касаются физических параметров твоей фигуры. Чтобы доказать обратное, он снова сжал твою задницу с еще большей силой, вдавливая ладонь так, чтобы показать, что она вполне способна уместиться под его пальцами.
— В самый раз, — упрямо прохрипел он. — Идеально подходит. Только под меня.
Ты громко фыркнула, чувствуя, как от его хватки на коже расползаются мурашки.
— Ты угомонишься уже или нет? — заворчала ты, потому что он не собирался затыкаться.
Он продолжал что то бубнить себе под нос.
— ...забрал себе. Имею полное право на свое законное имущество.
Эрвин
Увидеть Эрвина в стельку пьяным было практически невозможно. В обычной жизни крепкий алкоголь совершенно не брал его так, как брал любого другого человека. На это сказывалась его внушительная комплекция, хорошее здоровье и привычка всегда держать голову холодной. Выпив приличное количество спиртного, Эрвин становился непривычно расслабленным, мягким и удивительно уступчивым рядом с теми немногими людьми, которым безоговорочно доверял.
Сегодня была пятница и по совместительству последний вечер вашего затянувшегося медового месяца. Спешить было абсолютно некуда. Вы сняли уединенную просторную виллу в отеле, далеко от города и очень близко к воде. Огромные стеклянные двери террасы были распахнуты настежь, впуская внутрь соленый морской бриз и убаюкивающий гул океанского прибоя. Солнце еще не село за горизонт, но уже медленно клонилось к нему, заливая спальню густым золотисто-розовым светом.
Прямо посреди гигантской кровати с белоснежным бельем стояла небольшая деревянная доска. Вы играли уже четвертую партию в шахматы подряд.
Эрвин полулежал на боку, непринужденно опираясь на локоть. Его легкая белая рубашка была расстегнута чуть ли не до середины груди, открывая вид на гладкую загорелую кожу и глубокий изгиб ключицы. В широкой ладони он лениво покачивал низкий граненый стакан, в котором медленно таял кубик льда, омываемый янтарным виски. Второй рукой он небрежно переставлял резные деревянные фигуры, даже толком не прикладывая усилий. Со стороны казалось, что он делает ходы наугад, но на деле каждая его фигура неумолимо отрезала тебе путь к победе.
Ты сидела прямо напротив него, поджав под себя босые ноги и перенеся вес тела на одну руку. На тебе не было ничего, кроме его спальной белой футболки. Ткань висела на твоих плечах свободно, но была донельзя короткой и совершенно не скрывавшей очертаний тела в закатных лучах. Ты невероятно злилась. С Эрвином было невыносимо скучно и сложно играть, потому что он нещадно побеждал раз за разом, даже не прикладывая особых усилий. Однако азарт брал свое - ты изо всех сил пыталась вырвать победу в каждой последующей партии.
Мужчина выглядел иначе, чем обычно. Кожа на его скулах слегка порозовела, волевые черты обмякли в сладкой истоме, а на губах цвела непринужденная улыбка. На дне его зрачка плескалась хмельная поволока, размывающая привычные границы самообладания.
— Твой ход, — тихо произнес он.
Его голос резался о мягкую хрипотцу, а язык на согласных заметно заплетался. Его глаза непрерывно смотрели на тебя, снисходительно блестя в свете просторной спальни.
— Я думаю, подожди, — пробормотала ты, нервно прикусив нижнюю губу и вглядываясь в расстановку фигур.
Белый ферзь Эрвина опасно маячил возле твоего короля, но тебе казалось, что ты нашла лазейку. Твои пальцы уверенно потянулись к черной фигурке. Ты сделала ход вперед, самодовольно приподняв подбородок.
— Шах.
Эрвин не сдержал легкого смешка. Он поднес стакан к губам, сделал короткий глоток, а затем неспеша поставил виски на прикроватную тумбочку. Тень от его ладони упала прямо на шахматную доску, закрывая обзор на ряд белых фигур. Кончиками пальцев он коснулся своего коня, аккуратно переставляя его по диагонали через клетку и глухо щелкнув деревом о дерево.
— Мат, — спокойно констатировал он.
Ты задержала вздох, недоверчиво моргая. Глаза забегали по черно-белым клеткам. Позиция была безвыходной, ведь твоего короля нагло прижали к угловым полям, защитить его было нечем, и все пути отхода перекрывались его фигурами. Четвертый раз подряд.
— Да ты издеваешься! — зло цокнула языком ты, чувствуя неприятную волну горечи от проигрыша где то в груди. — Ты даже толком не стараешься! Какого черта ты постоянно выигрываешь?!
Эрвин утробно усмехнулся в кулак, наслаждаясь твоей бурной реакцией.
— Я же уже учил тебя, как правильно атаковать, — неспешно парировал он, непривычно растягивая звуки. — Но ты постоянно слишком торопишься.
— Ничего я не тороплюсь! Терпеть не могу с тобой играть! — ты в сердцах махнула рукой, сбивая пару оставшихся черных пешек прямо на простынь.
Чувствуя бушующую злость, разливающуюся по венам вместе с кровью, ты резко поднялась на колени. Не думая ни секунды, ты подалась вперед, перемахнула через шахматную доску и со всего размаху навалилась на мужчину всем своим телом. Деревянная коробка с треском съехала в сторону, и фигуры брызнули по мягкому матрасу во все стороны.
Эрвин тихо охнул, когда твои коленные чашечки врезались в его бедра, и плавно откинулся на спину, принимая весь твой вес на свою широкую грудь.
— Вот так сразу? — пробормотал он снизу вверх, глядя на твои нахмуренные брови и горящие от возмущения щеки. — Сдаешься без боя?
— Я с тобой вообще больше не играю, — фыркнула ты, упираясь ладонями в его льняную рубашку по обе стороны от шеи. — Ты ужасный. Мог бы хоть раз поддаться.
— Каким образом? — протянул он с пьяным смешком, лениво прикрывая веки на долю секунды. — И тебе бы не понравилось, если бы я начал тебе уступать.
— Понравилось бы! Очень даже!
Ты сердито наклонилась ниже, собираясь высказать ему еще десяток претензий, но Эрвин был в слишком хорошем настроении, чтобы позволить тебе портить атмосферу. Его горячие руки быстро нашли очертания тонкой талии. Быстрым, немного неуклюжим порывом он сломал дистанцию между вами и плотно прижал тебя к себе, заставляя лечь на широкую грудную клетку.
Его губы встретили твои удивительно вкрадчиво, осторожно накрывая по контуру приоткрытого рта. Ты собиралась возмущаться дальше, но жар его хмельного дыхания моментально смел все мысли, переворачивая внутренности обжигающей волной. Его влажный язык без особых препятствий скользнул между рядом зубов и нашел твой, переплетаясь между собой. Ты ответила с привычной страстью, запуская пальцы в его густые светлые волосы на затылке, чувствуя и как терпкий привкус виски обжигает твой собственный рот. Эрвин целовал неторопливо, со вкусом, тяжело дыша через нос и сбивая твое дыхание в рваные вздохи. Воздух вокруг вас становился горячим.
Его руки на твоей талии не остались на месте. Шершавые ладони медленно скользнули вниз по бедрам, зацепляя пальцами подол тонкой белой футболки. Ткань легко поддалась, комкаясь в гармошку и задираясь на пояснице, обнажая нагретую кожу. Эрвин с глухим стоном прямо тебе в губы обхватил пальцами округлые половинки твоих ягодиц.
Он сжал мягкую плоть крепко и по хозяйски, вдавливая тебя в свой пах, давая понять, куда плавно перетекал вектор вашего общения на оставшийся вечер. Его руки сжимали с грубой и небрежной силой на фоне обычных прикосновений, но такая несдержанность зажигала что то внутри твоего живота с удвоенной скоростью.
Ты прервала поцелуй всего на долю секунды, с влажным чмоком оторвавшись от его раскрасневшихся губ, чтобы перевести дыхание.
— Ты мошенник, Эрвин, — прошептала ты, слабо усмехнувшись.
— Победителей не судят, — смешливо отозвался он, снова накрывая твои губы в горячем поцелуе.
Жан
Жан не умел быть отстраненным, когда напивался. В обычные дни он редко позволял себе по настоящему крепкий алкоголь, довольствуясь лишь парой бутылок темного пива за вечер, чтобы просто снять накопившуюся усталость и оставаться в ясном уме. Но сегодня был особый повод, и в тесном кругу самых близких людей он расслабился настолько, что выпил куда больше своей привычной нормы.
Вы сидели на заднем дворе просторного частного дома, где проходила вечеринка. Места вокруг катастрофически не хватало. Сам по себе двор был гигантским, зеленым, залитым рассеянным теплом лампочек, но хозяин вечеринки Флок по своей беспечности удосужился организовать лишь крошечный низкий столик по центру и четыре небольших дивана, расставленных по четырем сторонам. Народу собралось больше пятнадцати человек. Музыка из мощных колонок глухо вибрировала по земле, кто то непрерывно смеялся у мангала, другие толкались вокруг стола, разливая выпивку. Из за давки тебе не досталось отдельного места, поэтому ты сидела прямо на широком бедре своего парня.
Он зафиксировал тебя на себе, прижимая за талию одной рукой, чтобы удерживать равновесие и не дать упасть. Второй рукой он регулярно подливал себе алкоголь. Они с Форстером на двоих уже оприходовали целую бутылку виски, и Жан хмелел буквально на глазах. Благо, алкоголь не будил в нем ни капли агрессии или злости. Ровно наоборот - он делался чересчур любвеобильным, мягким и навязчиво тактильным.
Ты начала замечать эту перемену еще полчаса назад. Он все реже встревал в споры друзей о машинах и путешествиях, переставал поддакивать шуткам Флока и все чаще отрывался от разговора, чтобы просто зарыться носом в твое обнаженное плечо. Жан жадно втягивал теплый запах твоей кожи, шумно выдыхая тебе в шею горячим паром виски. Вскоре его вторая ладонь окончательно оставила тяжелый стакан на деревянной поверхности стола и нашла свое место на твоем бедре. Ладонь легла пугающе высоко, почти у самого паха, сминая ткань твоих джинсов под своей тяжестью.
Вокруг шумела подвыпившая компания, а стрелки часов перевалили далеко за полночь. Прямо перед вами сотрясал воздух Конни, пытаясь что то доказать в теме, которую ты пропустила мимо ушей. Никому не было дела до того, что твой парень стал чересчур ласковым и совершенно перестал держать дистанцию. Ты и сама успела порядком опьянеть от пары сладких коктейлей с ромом, из за чего тебе казалось бесконечно забавным то, как Жан принялся методично, сантиметр за сантиметром, покрывать поцелуями твое открытое плечо. Увидеть его настолько раскисшим, открытым и ласковым было редчайшей удачей.
Ты слегка повернула к нему голову, удерживая в свободной руке наполовину опустевший пластиковый стаканчик, и с насмешливым интересом уставилась на его лицо. Жан тут же поймал твой взгляд и расплылся в разомлевшей улыбке, став похожим на огромного пса, которого только что назвали хорошим мальчиком. Он крепче перехватил тебя за талию, притягивая ближе к своей груди, и уткнулся горячим лбом в твой висок.
— Ну чего ты так смотришь на меня, а? — с мягкой хрипотцой в голосе пробормотал он прямо тебе в ухо, чуть покачивая тебя на своем колене. Голос был откровенно нескладным и пьяным. — Нельзя мне на тебя смотреть, что ли?
— Можно, — с усмешкой протянула ты, делая маленький глоток из стаканчика. — Только дыру во мне протрешь. Что случилось?
— Ничего, — тут же отмахнулся он, слегка склонив голову влево и улыбнувшись. — Просто ты у меня такая красивая.
Его пальцы на твоем бедре легонько сжались, а губы скользнули с плеча вверх по шее, оставляя след из неторопливых касаний прямо под челюстью. Жан окончательно перестал стесняться окружающих. Он прижал тебя еще сильнее, если бы это вообще можно было сделать, и надежно оплел руками со всех сторон.
— Моя девочка, — горячо зашептал он, осыпая висок терпким шлейфом виски и сладкого яблочного сока. — Какая же ты у меня хорошая, боже мой... Самая-самая красивая. Ты вообще видела, как ты сегодня выглядишь? Ни на кого смотреть не могу, только на тебя. Моя маленькая...
Ты тихонько прыснула со смеху от непривычной слащавости, пытаясь немного отодвинуться, потому что его губы добрались до чувствительной ямочки за ухом. Жан всегда был любвеобильным парнем, но сегодня это выглядело аномально.
— Господи, прекрати, щекотно же, — прошептала ты, без усилий пихнув его локтем в живот. — И вообще, что за нежности? Тебя так от виски развезло?
— Ничего не развезло, — заупрямился Кирштейн, приподнимая тебя слегка за бедра и усаживая ближе к себе. — Я соображаю все, что говорю. И говорю честно вообще то.
Его тяжелая ладонь медленно поползла с твоего бедра чуть выше, поглаживая бок и забираясь пальцами под край короткого топа. Жан тихо выдохнул сквозь зубы от удовольствия при прикосновении к твоей коже и зарылся пальцами второй руки в твои волосы на затылке. Он мягко сжал несколько прядей, фиксируя голову, чтобы ты не могла отвернуться, и принялся целовать твою щеку, уголок губ, крылья носа.
— Мое солнышко. Как же сильно я тебя люблю, ты себе даже представить не можешь. Ты такая теплая, мягкая, уютная... Я никому тебя не отдам, — продолжал он бормотать между поцелуями, кажись, позабыв, что вы находитесь среди шумной компании ваших друзей. Но справедливости ради, никто не кидал на вас косых взглядов. — Моя маленькая, самая красивая девочка. Люблю тебя.
Ты тяжело вздохнула, и, не удержавшись, провела ладонью по его мягким волосам, чувствуя, как внутри поднимается волна согревающей нежности. Как никак, тебе было приятно слышать такие ласковые слова, а его низкий тембр безотказно отзывался сладкой тяжестью в самом низу живота.
— Хочешь пойти в дом, малыш? — довольно прогудел Жан тебе в губы, наконец то мягко накрывая их своими в небольшом чмоке. — Найдем спальню, и я покажу, как сильно люблю тебя.
Ты перевела взгляд на двери заднего двора, на секунду задумываясь, стоит ли это делать, пока Жан неспешно выцеловывал твою шею с пьяным упоением. Его объятия оставались крепкими и надежными, не оставляя тебе возможности покинуть его колени.
Ты только было открыла рот, чтобы согласиться, но осеклась, наткнувшись на ледяной прищур Флока, сидевшего рядом. Хозяин дома подпер щеку костяшками пальцев, локтем уперевшись в колено, и с концентрированной миной отвращения наблюдал за расплывшимся в слюнях Кирштейном, услышав, что кто то собирается воспользоваться его спальней.
Леви
Леви был абсолютно невосприимчив к алкоголю, поэтому очень редко пил. Он не получал никакого удовольствия от того, чтобы вливать в себя литры спиртного, не получая от этого предсказуемо приятного эффекта. Но на собственный день рождения ему волей-неволей пришлось это сделать, ибо вы созвали целую ораву гостей в ваш дом и до самой поздней ночи пили в компании самых близких друзей. Леви с самого начала не был в восторге от всей этой суматохи и громкой музыки. Он уже раз пять за вечер успел раздраженно высказать тебе на кухне, как сильно его бесит происходящее вокруг и твоя глупая идея созвать десяток людей в ваше тихое личное пространство.
Ты на это лишь закатывала глаза и просила его просто наслаждаться вечером, ибо к полуночи уже была сама изрядно выпившей и подуставшей. Текила и сладкие ликеры неумолимо кружили голову, но сквозь эту хмельную легкость ты с огромным удивлением увидела, как на скулах твоего вечно бледного мужчины оседает небольшой, но отчетливый румянец. Леви всеми силами держал лицо и ни за что бы не признал, что целая бутылка виски, законченная под шумок в углу террасы на пару с Майком, заметно ослабила его привычные выверенные манеры. Он, на удивление, стал двигаться куда более размашисто и даже слегка неуклюже. Тебе пришлось наблюдать, как он задевал дверные проемы плечами и почти промазывал при попытке подлить гостям выпивки.
К третьему часу ночи последние гости наконец то расселись по вызванным такси и покинули ваш дом. В комнатах повисла звенящая тишина после многочасовой вечеринки с обилием басов и криков. Тебе показалось рациональным слегка прибраться в гостиной, прежде чем войти в спальню, поэтому ты собрала в мусорный пакет ворох скомканных салфеток, стаканчики и пустые бутылки. Леви, в свою очередь, очень неожиданно вместо совместной уборки выбрал душ. Это было для него абсолютно нехарактерно, ведь он никогда не оставлял беспорядок на ночь.
Когда ты наконец закончила с кухней и вернулась в спальню, мужчина уже лежал в постели в одном только темном белье. Простыни были смяты, а одеяло брошено где то в ногах. Все вокруг выглядело небрежным. Его кожа все еще хранила тепло после горячей воды, скулы были покрасневшими, и Леви лежал на боку, глубоко спрятав лицо в изгибе своего локтя.
Ты медленно разделась и натянула через голову огромную домашнюю футболку, чтобы избавиться от тесного платья. Слегка шатаясь, ты на коленях поползла к центру широкой кровати прямо к лежащей фигуре. Ты только хотела привычно откинуться на спину рядом и закрыть глаза, когда он тяжело зашевелился, приподнялся на локте и окинул тебя взглядом с ног до головы.
Его лицо было заметно поплывшим, неестественно ярким и смятым от подушки, а тонкие губы кривились в каком то незнакомом напряжении. Ты даже не успела открыть рот, чтобы пошутить над его видом, когда увидела грубую руку, взметнувшуюся вперед и окольцевавшую твое запястье. Мужчина неожиданно с силой дернули тебя к себе.
Его движение оказалось чересчур напористым, отправляя тебя в короткое падение. Лицо со всего маха врезалось прямо в его еще влажные ключицы, выбив из легких весь воздух.
— Эй, — пискнула ты, пытаясь упереться ладонями в его плечи и хоть немного приподняться. — С ума сошел?
Вместо ответа Аккерман лишь раздраженно цокнул себе под нос. Он прижал тебя к себе еще ближе, обхватив поперек талии обеими руками, и резко закинул свою мускулистую ногу на твои бедра. Масса его мускулов обрушилась сверху, погребая под внушительным весом. Рельеф живота вдавливал тебя в матрас, и ты на секунду подумала, что это вообще не похоже на привычное поведение твоего мужчины.
Однако стоило этой мысли обрести четкие формы в голове, как Леви без единого лишнего слова накрыл твои губы своими, причем так нетерпеливо и жадно, как будто куда то опаздывал и боялся упустить последнюю секунду. Его зубы неестественно больно прихватили твою нижнюю губу, заставляя распахнуть рот шире. Широкий, мужской язык нашел свой путь между рядом зубов и протолкнулся внутрь, забирая все доступное пространство. Поцелуй выходил требовательным и откровенно злым. В уголках губ спешно начала скапливаться слюна от обилия мокрых движений, а корень твоего языка обожгло вкусом зубной пасты и терпким осадком виски.
Лоск его привычной педантичности и аккуратности в таких делах быстро померк на фоне нетерпеливых объятий. Вся его фигура налилась вязкой агрессией, помноженной на алкогольное опьянение и усталость. Леви целовал тебя взахлеб, тяжело сопя через нос, не давая сделать даже короткого вдоха. Лежавшая на талии ладонь судорожно скомкала край футболки и резким движением задрала ее выше, оголяя ребра, небольшую грудь и живот.
Холодный воздух комнаты полоснул по твоей коже, но ты даже не успела замерзнуть - Леви сразу же накрыл оголившуюся округлость своей широкой ладонью, грубо вдавливая темнеющие ареолы.
Ты замычала, пытаясь понять, что происходит, и несколько раз позвала его по имени, чтобы остановиться.
— Хватит трепаться, — выдохнул он прямо в твои мокрые губы. Голос оказался пьяным и низким. Ты смогла прочувствовать степень его возбуждения в проскальзывающей хрипотце. — Целый день этот чертов дом забит битком. И ты весь вечер ходишь перед всеми в этом чертовом платье.
— Леви, подожди, ты же еле на ногах стоял... — попыталась возразить ты, часто дыша и чувствуя, как его вторая рука протискивается между твоих бедер.
— Заткнись, — коротко приказал он, снова больно прикусывая тебя за подбородок.
Его пальцы нащупали край твоего белья и дернули его в сторону без малейшего намека на терпение. Он раздвинул твои колени своим бедром, и ты позволила этому случится, наблюдая, как он устраивается прямо между ними. Ты бы соврала, если бы сказала, что видеть его таким было не возбуждающим зрелищем. Твердый бугор под тканью его белья настойчиво уперся тебе прямо во влажный вход. Мужчина уткнулся лбом в твою ключицу, и по его телу прошла мелкая дрожь. В полумраке комнаты было слышно ваше сбитое дыхание и тихий скрип матраса.
Армин
Армин редко пил, и когда делал это в больших или шумных компаниях, то почти всегда становился непривычно молчаливым и очень отстраненным. Он усаживался в угол, с интересом следя за пьяной суматохой, но не участвуя ни в каких обсуждениях. Но наедине с тобой все переворачивалось с ног на голову.
Сегодня вы решили никуда не выбираться и устроили себе ленивый романтический вечер прямо в гостиной. На столике стояли пустые бокалы, тарелка с подтаявшим сыром и оливками, а вы вдвоем уже заканчивали вторую бутылку сладкого красного вина. По Арлерту это было заметно невооруженным глазом. Не такой уж и высокий градус алкоголя все таки сильно разморил его, из за чего парень густо раскраснелся, а его щеки и кончики ушей пылали ярким румянцем. Тело стало мягким и податливым, точно как желе. Он почти растекся по велюровой обивке дивана, вытянув ноги и закинув одну руку за голову. Он с завидной периодичностью заливисто смеялся над самыми глупыми мелочами, щедро светя своей невероятно красивой улыбкой, от которой у тебя внутри каждый раз что то приятно переворачивалось.
Вы играли в правду или действие уже больше сорока минут. Ты сидела перед ним с телефоном в руках, вычитывая списки вопросов для пар из чата джипити. Армин под действием вина рассуждал на каждую тему с долгими паузами, но довольно откровенно. Он не пытался фильтровать слова и казаться правильным, как делал это обычно в трезвом уме.
— Слушай следующий, — протянула ты, отпивая глоток из бокала. — Что самое запретное или странное вы хотели бы попробовать со своим партнером, но стеснялись озвучить вслух?
Армин тихо фыркнул, закрывая лицо ладонями, а потом медленно провел пальцами по светлым волосам, откидывая растрепанные пряди назад. Его румянец стал еще гуще и расползся по тонкой белой шее.
— Ну ты и выбираешь, конечно... — протянул он со смешком, растягивая гласные. — Ну... не знаю. Вообще... Я бы наверное на все согласился, если бы ты попросила. Абсолютно на все.
Он посмотрел на тебя снизу вверх сквозь ряд пушистых ресниц. В его голубых глазах плавала сонная поволока, на губах играла улыбка, а кожа казалась неестественно мягкой под светом торшера. Ты на секунду подумала, что возможно твое собственное опьянение берет свое, потому что удерживать желание прикоснуться к нему было тяжело. Армин запустил руку себе под футболку, немного натягивая ткань подальше от кожи, чтобы запустить внутрь прохладного воздуха. Ему было жарко. В этот момент твое терпение окончательно лопнуло. Отбросив телефон в сторону на подушки, ты подалась вперед, перелезая к нему на колени.
Ты сама инициировала поцелуй, даже толком не сообразив, как это произошло. Ваши рты столкнулись жарко, влажно и сочно, а языки сплелись в пространстве сладкого от вина рта. От Армина пахло терпким виноградом и сладкой мятой. Он явно не ожидал такой откровенной прыти от тебя, да и притупленная алкоголем реакция сыграла с ним злую шутку. Попытавшись перехватить тебя за талию, он потерял равновесие, оступился на мягком сиденье и не удержал твой вес. Вы оба завалились вбок. Ты полетела спиной на разложенный диван, утопая в подушках, а Армин податливой массой навис над тобой сверху, упираясь локтями по обе стороны от твоих плеч.
Ты шумно выдохнула ему в приоткрытые губы, запустила пальцы в его мягкие волосы на затылке и резко притянула ближе, желая ощущать его тепло по всей площади своего тела. Парень тяжело дышал тебе в щеку, а его сердце гулко стучало о ребра.
— Ты такая красивая... — сбивчиво зашептал он, беспорядочно целуя твой подбородок, уголок рта и кончик носа. — Господи, какая же ты красивая, я даже не могу просто...
Ты протяжно замычала в ответ на это, но слова сейчас были лишними. Тебе нужно было другое. Собрав пряди его волос на затылке в кулак, ты не слишком деликатно потянула его голову вниз, направляя вдоль своего тела, прямо туда - между разведенных коленей.
Армин оборвался на полуслове. Он опустил расфокусированный взгляд вниз, скользя глазами по твоей задравшейся юбке и черной ткани белья. В его захмелевшей голове с сухим звуком перестроился маршрут. Ты дала ему четкое задание, и он, даже будучи пьяным в стельку, решил выполнить его на все двести процентов. Он еле заметно кивнул и без лишних слов опустился на колени на ковер между твоих бедер.
Парень дал себе секунду, чтобы устроиться и затуманенным взглядом найти края твоего белья с обеих сторон. Зацепив их подушечками пальцев, он аккуратным движением стянул их вниз по бедрам, отбрасывая на пол. Он широко развел твои ноги в стороны, закинув голени себе на плечи и полностью открывая себе доступ к влажной промежности.
— Армин... — только и успела выдохнуть ты, слегка приподнимаясь на локтях.
— Да, — глухо отозвался он, выпуская струю горячего пара в изгиб между твоих бедер. — Я постараюсь сделать тебе очень приятно.
В следующее мгновение его горячий рот накрыл твою скользкую от смазки плоть. Он начал с пары тройки поцелуев вдоль пульсирующей промежности, но этого хватило, что бы ты зажмурилась от чувствительности и со стоном рухнула обратно на спину. Армин действовал более медленно, чем обычно, в силу своего опьянения, но без малейшей робости. Он жадно припал к тебе губами, слизывая выделившуюся смазку широкими мазками от самого низа до набухшего клитора. От обилия жидкости ласка была невыносимо податливой. Приникнув вплотную, парень затягивал узелок губами и несколько раз посасывал, после чего ты начинала дергать бедрами от гиперстимуляции.
Ему казалось мало просто работать языком. Пьяная раскрепощенность вела его вперед, и Армин подключил пальцы, смело проталкивая два из них внутрь твоего тела. Вход был настолько влажным, что пальцы вошли без малейшего сопротивления с неприличным шлепком. Парень глухо застонал прямо тебе в кожу, чувствуя, как плотно ты его сжимаешь, и задал ритм. Он двигал пальцами внутри, плавно подгибая их, в то время как шершавый кончик его языка безостановочно терзал клитор быстрыми круговыми движениями.
Армин делал это с такой уверенностью, словно занимался этим всю свою жизнь. Он пожирал тебя, захлебываясь соками, тяжело дыша носом и не давая себе передышки. Каждый раз, когда ты пыталась свести бедра от подступающей судороги, его руки лишь крепче стискивали твои ляжки, вдавливая их в матрас и заставляя раскрываться еще шире.
— Армин, господи... стой, это слишком... — всхлипнула ты, зарываясь пальцами в покрывало и выгибаясь дугой.
Но он и не думал останавливаться. Наоборот, услышав твой сорванный стон, Арлер лишь ускорился. Его движения пальцами стали глубже и резче, а язык принялся вырисовывать на клиторе мелкую, сумасшедшую дробь. Он упивался твоей реакцией, стонал сам, вибрируя губами по твоей коже, и тянул из тебя удовольствие с невыносимой жадностью.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!