Вернутся к фанфику

Красота как ловушка Часть 4

30 января 2026, 02:29
Турция встретила Данк не как гостя, а как добычу. Мама всегда твердила: «Твоё лицо — твой капитал», но она забыла предупредить, что на этот капитал в чужой стране всегда найдутся охотники. Данк действительно был чертовски хорош собой: тонкие черты лица, светлая кожа, которая в лучах турецкого солнца казалась фарфоровой, и мягкие волосы. Для местных зазывал и сомнительных личностей у вокзала он выглядел не как человек, а как дорогой лот на аукционе. Слишком смазливый, слишком ухоженный, слишком... беззащитный. Когда он в третий раз попытался объяснить водителю старого фургона, что ему нужно в Каш, тот не просто кивнул, а плотоядно улыбнулся, оглядывая Данк с ног до головы. — Эвет, эвет... Каш. Садись, гюзель (красавчик), довезу, — пробормотал мужчина, хватая Данка за локоть. Пальцы у водителя были железными. Данк привык к прикосновениям Джона — наглым, но безопасным, или к аккуратным касаниям Джуна. Но здесь в хватке незнакомца чувствовалась липкая, пугающая хозяйственность. Вместо живописной трассы фургон свернул вглубь промзоны, а затем — к каким-то заброшенным ангарам у подножия гор. Данк почувствовал, как сердце ухнуло в пятки. — Куда мы? Это не Каш! — вскрикнул он, дергая ручку двери. Заблокирована. Водитель что-то крикнул своим приятелям, стоящим у входа в один из подвалов. Те сразу оживились, заглядывая в окна машины. На их лицах не было гостеприимства — только оценка. Они смотрели на Данка как на породистого щенка, которого можно выгодно перепродать или использовать для «особых» услуг. Его вытащили из машины за шкирку, не заботясь о сохранности брендовой рубашки. Данк пытался брыкаться, кричать, угрожать мамой, полицией, фан-клубом — но здесь его миллионы подписчиков не значили ничего. Его затолкнули в душную комнату без окон, пахнущую дешевым табаком и безнадегой. — Сиди тихо, ягнёнок, — бросил ему один из мужчин, проводя грязным пальцем по его щеке. — За такое лицо в Стамбуле дадут много лир. Ты теперь наш гость... надолго. Щелкнул замок. Данк остался один в темноте. Его «идеальный мир» не просто треснул — он взорвался. Сидя на грязном полу, прижимая к себе ветровку Джона, Данк впервые понял, что такое настоящий страх. Его внешность, его «фансервисная» оболочка, которую он так лелеял, загнала его в клетку, из которой нет выхода через «Инстаграм». В эту ночь он не думал о графике. Он молился, чтобы Джун, которого он так долго игнорировал, или Джон, над которым он смеялся, каким-то чудом узнали, где он. Он понял: «теория исчезновения» была не о Джуне. Она была о том, что от Данк останется только пустая, красивая шкурка, если рядом не будет тех, кто видел в нем человека, а не товар.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!