Вернутся к фанфику
Часть 8
23 марта 2026, 23:56Днём раннее
Рано утром Айвен отправился в путь и Лиса была предоставлена сама себе. В голове столько планов: можно было разгуливать по квартире в одном полотенце или вновь включать колонки у домашнего кинотеатра, не боясь, что они мешают сну хозяина. Больше всего хотелось пригласить Рину и Кифу, показать место обитания и доказать, что загадочный Айвен хорошо с ней обращается и не держит в заложниках, как себе надумала Рина. Однако, учебу никто не отменял и слабое солнце только благоволило встать с соблазнительно теплой кровати, прошаркать с закрытыми глазами до ванной и начать приводить себя в порядок. Спустя некоторое время, завернутая в одно лишь полотенце, девушка выпорхнула довольная из комнаты и пробежала босыми и мокрыми ногами до кухни, попутно врубая музыку на телевизоре. Раздалась бодрящая мелодия идеально подходящая под утро, будь у Лисы хвост он бы точно выбивал такт покачиваниями под музыку. Хотелось крутить бедрами, пока она разогревала любезно оставленный отвар, который для нее сделал Айвен перед уходом. Рядом лежала записка: «Обязательно выпей! Это полезно и укрепляет иммунитет!» Хихикнув на такую заботу, продолжила готовить себе завтрак: бутерброд с помидором, салатом и огурцом, а так же сваренное яйцо. Обычно такого завтрака хватало чтобы игнорировать голод до вечера. — День сегодня просто замечательный, — она убрала за ухо мокрые после душа волосы и хотела было подбежать к окну, как внезапно ее замутило, в глазах на секунду потемнело, а из носа потекло что-то теплое. Лиса даже не испугалась, запрокинула голову, зажала нос и побежала в свою ванную. Холодная вода остужала лицо, приводила в себя и смывало стекающую алую кровь, — или не очень. Вечная усталость, недоедание, недосып и бесконечные попытки успеть по учебе не только в университете, но и по изучению бизнеса дедушки не давали и шанса на нормальный отдых. Даже Меррор в силу своего характера мог редко позволить себе хотя бы день безделья, от чего неосознанно не давал передышки и Лисе, частенько подгоняя ее разобрать многие моменты, прежде чем он передаст ей дела. На все признаки явного истощения она уже давно не обращала внимание, даже подруги не знали о том что с ней творится. Себя она убеждала: «Всё хорошо, я не умираю, а остальным волноваться по мелочам не стоило.» Так прошел год, потом второй, третий и вот это стало чем-то привычным, будто иначе быть не может. До учебы оставался примерно час. Завтрак с отваром пролетели быстро, сушка волос и укладка тоже не заняли много времени, выбор одежды был не велик, с собой у нее было лишь несколько комплектов, которые неплохо сочетались между собой, сегодня из разнообразия пудрово-розового и белого с черным, ждали брюки и нежная белая блузка с рюшами. В дорогую сумку были закинуты всевозможные учебники и тетради, а так же таблетки кофеина, на случай скучной лекции. До университета еще было время, которое нужно было потратить на самый важный ритуал. В коридоре ее уже ждал бумажный пакет собранный с вечера. Подхватив его, она незамедлительно спустилась на лифте и вдохнула свежий воздух вперемешку с запахом трав и сладких цветов у подъезда. — Борис! — Окликнула она. Обычно котенок не убегал далеко и мирно спал где-то в кустах или новом картонном доме. Достаточно позвать бродягу пару раз и тот, неторопливо потягиваясь, вальяжно подходил к ней. Сейчас было всё как всегда, персиковый котик вылез из ближайших кустов, потерся о ноги и свалился упитанным пузом к верху, довольно мурча. Не удержавшись от такой прелести, Лиса потискала округлившийся животик, приговаривая ласковые слова. Животные были самой большой ее слабостью. Родители еще с детства отметили как девочка готова была отдать все свои самые любимые игрушки если бы это могло помочь любому несчастному животному. С возрастом это только усугублялось, на свое последнее день рождение она упросила построить у дома конюшню ради старенькой лошади, которую ждала весьма печальная участь, если бы старушку никто не приютил. Вот только Борис оказался первым, кто стал по-настоящему дорог, ведь котенок выбрал ее, а такой привязанности к себе она никогда не испытывала. Сердце ее разрывалось каждый раз когда она встречалась с оранжевыми глазками Бориса, от мысли, что не могла взять его домой. Айвен конечно хоть и бурчит, но не отказался бы помочь живности, однако капризничать и требовать чего-то больше нужного не хотела. Айвен. В последнее время это имя всё чаще звучало в мыслях. Если раньше интонация в голове отдавала нотками сомнения и недоверия, то сейчас мужчина вызывал непоколебимое доверие и некое предвкушение. Он стал занимать слишком много места в ее жизни, даже обычное утро без его бубнежа из-за слишком раннего подъема и шума, ощущалось незавершенным, будто чего-то не хватало, чего-то важного и нужного. Знай Лиса, что такое влюбленность, могла бы сказать, что мужчина ей симпатичен, но не более. — Я люблю только тебя, котик, а ты надеюсь меня, да? — Котенок вытянулся, вновь зевнул на ее слова и подскочил на лапки. Лиса, в последний раз почесав за ушком, пошла менять ему воду и досыпать корма. Рыжик вновь с большим удовольствием набросился на свой завтрак, попутно мурча, словно в благодарность. — Будь в порядке, малыш, а я позабочусь об остальном, — она почесала основание хвоста, усиливая мурчание и только потом пошла по своим делам. Когда Айвен впервые отправил ее в университет в одиночку было страшно свернуть не туда и заблудиться. Однако, когда начинаешь пользоваться навигатором всё становится не так уж и страшно, спустя пару дней она спокойно могла дойти до места и обратно без подсказок, хвастаясь перед мужчиной и получая одобрительные поглаживания по макушке. Всего десять минут и ее встречали знакомые ворота с железными лозами и цветами. Студенты будто не спешили на пары, кто-то сидел группкой на лужайке, а кто-то прогуливался по территории. Но она точно знала — сегодня подруги впервые придут за пару недель и она наконец сможет их обнять и даже Рина от этого не отвертится. Девушки как обычно сидела на лавочке под раскидистым деревом, а рядом расположились Шеот и Аррар. Парни были для Лисы не более чем просто знакомые, которые изредка мельтешили перед подругами, добиваясь их внимания, но пока получалось только попасть в список потенциальных мальчиков на побегушках, хотя это их не смущало. Уже подбираясь к ним ближе, Кифа, увидев подругу раньше других, с визгом кинулась ей на шею, подпрыгивая от радости. Они редко разлучались так надолго, особенно по таким причинам. — Вы только посмотрите, живая, — закатила Рина глаза. — Эй, что-то случилось, а мы не в курсе? — Недовольно протянул Шеот, переглядываясь. — Обойдешься, это тебя точно не касается малыш, — отстранено, сказала Рина. Она встала со скамьи и вытянула руки, — обними пока я не передумала. Лиса не задумываясь, кинулась, утыкаясь подруге в плечо, так как та была гораздо выше. Рина, очень тихо прошептала: «Я рада, что ты в порядке.» Отстранившись сделала вид, что эта разовая акция закончилась и ей совсем неприятно. — Ладно, снежная королева молчит, а наша огненная королева что-то скажет? — Шеот всё не унимался, чуть ли не вымаливая внимание двух девушек, но к Лисе не обращался, она была ему мало интересна. Хотя если говорить правильнее просто побаивался связываться с ее семьей - одно неверное слово и телохранители проведут ему не очень приятную воспитательную беседу. Кифа посмотрела на подруг, норовя всё-таки разболтать всю правду. Рина видела как ей не терпится поделиться, а Лиса только махнула головой и Кифа тут же выпалила на одном дыхании: — Наша малышка упорхнула из родительского гнезда и живет с каким-то мужиком! Все замолчали. Первым отозвался рассудительный голос Аррара: — Ну, всё еще мало понятно, что происходит, но, наверное, совет вам да любовь, да? — Почесал он блондинистые кучерявые волосы. — Оу, мы не встречаемся, — смутилась Лиса. — Пф, лучше бы ты этого не говорила, — процедила Рина. Парни и правда были в ступоре, теперь им совсем ничего не было понятно. Тогда расхаживая взад-вперед Кифа поведала о некоторых моментах, умолчав самое начало их приключений, а глаза парней всё расширялись. Выходил у нее рассказ складно, хоть и звучало местами абсурдно даже для самой Лисы. Это привело к мыслям, что когда Айвен вернётся стоит наконец прояснить, кто они друг для друга, ведь с одной стороны они добрые соседи, с другой он ей как наставник, а с третьей сводил на своеобразное свидание и делится важной частью себя и своего прошлого. Прозвенел первый звонок и студенты рекой полились в здание, разбредаясь по аудиториям. С Кифой и Риной они сегодня больше не встретятся, в отличие от девушки их пары оканчивались поздним вечером, а ей оставалось перетерпеть всего пол дня. Их объятия так и кричали, что отпускать подругу было боязно, ведь такие перемены в ее жизни и полное незнание будущего пугали их больше сожительства с Айвеном, которого они не смотря ни на что недолюбливали. Она покидала университет потягиваясь от накатившей усталости и дикого голода. Тем не менее день проходил всё так же хорошо, встреча с теми по кому скучала придавало ей сил. Не хватало только двух дорогих людей, веселого и бодрого голоса дедушки, который каждое утро за завтраком шуршал газетой и Айвена. Кифа натолкнула ее на мысль, что стоит пересмотреть свое отношение к нему. Он был подобно рыцарю на белом коне, только более пугающего и больше похожего на всадника апокалипсиса, но от этого не менее привлекательного. А что вообще в нем было привлекательного? Девушка шла вдоль дороги и думала: она видела как он возвращался после утренней пробежки, развязывал собранные волосы, лохмача их, на его широкой спине проступали мышцы, что виднелись сквозь обтягивающую майку, оторвать от такого зрелища глаза было крайне сложно. Когда она делилась с ним чем-то, то он внимательно слушал, изредка моргая, в такие моменты можно было рассмотреть его нос с легким бугорком, очерченные скулы, темные круги под глазами больше природные, чем от недосыпа. А его глаза притягивали к себе, в них можно было утонуть. Они пугали лишь единожды, когда он со всей силы ударил в живот секретаря Лоргона, казалось такого рода избиение для него лишь разогрев и дальше побитого ждала только смерть. Тогда от брезгливости и гнева его глаза налились таким безумством, что она сама ненароком сжалась, ожидая удара. Но знание, что он сделал это ради ее, хоть и весьма грубо, лишь вызывало симпатию. Он всегда заботился о ней, не смотря на то, что знакомы они были не так уж и долго. В голове промелькнуло воспоминание как он грел ее руки, старательно растирал пальцы. От дыхания мурашки вставали дыбом, было в этом нечто интимное. С ее стороны Айвен делал это медленно, уделяя каждой фаланге особое отношение, а его редкие поглядывания на нее только сильнее смущали. Вот она уже дошла до дома, у подъезда сидел Борис. Котик вылизывался в ожидание новой порции корма. Оглядываясь по сторонам, круглые глазки зацепились за знакомую приближающуюся фигуру на другой стороне от узкого проезда для машин. Его любимый человек. Он только заприметив Лису помчался на всех парах через подъездную дорожку и… не добежал. В голубых глазах отразилось всего три момента, словно она посмотрела кадры на плёнке: Борис бежит к ней, остается всего-то пару метров, но тут картинка резко сменяется и мимо проносится красная низкая машина. Прямо перед ее лицом. Прямо по месту, где пробегал Борис. Слышится душещипательный короткий писк. Кадр снова сменяется и вот машины нет, а малыш лежит на бочке и тяжело дышит. У Лисы в ушах писк, слышно собственное дыхание. От шока она оседает на колени и зажимает рот рукой, глаза уже наполнились слезами. На четвереньках осторожно подползла к котенку и тыльной стороной костяшек легонько провела по вздымающемуся и отчаянно борющемуся за жизнь тельцу. Времени было мало, зрачки от боли уже расширились на сколько возможно, из открытой пасти капала кровь. Что-то умирало внутри нее вместе с ним. Не смотря на собственный страх Лиса огляделась. Рядом ни души, а значит пришло время принимать то самое сложное решение, что же делать. Тут же достав телефон она начала искать по карте ближайшую ветеринарную клинику — десять минут пешком. Чтож, она справится за пять. Аккуратно приподняв Бориса, тот вложил все силы в последний крик боли, да так, что ей пришлось зажмуриться. Она бежала мимо прохожих по памяти, проверить на ходу карту она не могла и к собственному удивлению уже через пару минут влетала в клинику, подлетая к регистратуре. Котенка забрали незамедлительно, разбираться с документами и деньгами медсестры не стали, вид белокурой оказался далеко не из тех кто был в полном порядке, она не могла отдышаться от бега и попросту упала на ближайшую скамью, утыкаясь руками в лоб. Бориса осматривали за закрытыми дверьми и тут к Лисе пришло осознание самого неожиданного. Айвен перед отъездом забрал свою банковскую карту, конечно, у нее была с собой своя, вот только принадлежала она дедушке и тот сразу поймёт, где находится внучка, стоит ею воспользоваться. Что же дороже: ее свобода или жизнь котенка? Решение было принято мгновенно. Лиса подбежала к медсестре у регистратуры и бросила на стол платиновую карту: — Прошу вас, у меня есть деньги, я оплачу всё что нужно только спасите его, — молила Лиса. Женщина за стойкой опешила. Вместо того чтобы взять карту подбежала к ней и отвела вновь на скамейку, налила ей воды из кулера и наказала ждать, поглаживая холодные ладони. Так прошел час, затем два, лишь единожды она видела как врач отнес его сначала в одним кабинет, затем в другой. Лиса даже не шевелилась, только пыталась преодолеть все самые плохие мысли и настраивала себя на хорошее. Врач вышел из кабинета с уставшим и грузным взглядом, снимая с себя шапочку и хирургический халат. В коридоре сидела одна Лиса. Та подскочила и подлетела к мужчине в ожидании его слов: — Если хотите попрощаться, то сейчас самое время, — врач раскрыл дверь в кабинет, где под яркой лампой лежал Борис. Лиса больше не плакала, что-то внутри больно ёкнуло и напряглось, сдавливая горло. Пошатнувшись, она медленно подошла к столу. Котенок словно спал, глазки были прикрыты, только живот не вздымался. На нем лежала простынка, прикрывающая разрез на животе. Она стояла и не могла даже заставить себя погладить лоснящуюся шерстку. Рука наконец протянулась, но когда до ушек оставались считанные сантиметры Лиса сжала в кулак и отдернула, опускаясь перед столом на колени и прикрывая глаза. Не было сил плакать, только в голове роились мысли: «Жалкая, бесполезная, не можешь о себе позаботиться, а уж о нем и подавно. Посмотри к чему привели твои желания. Захотела свободы? Захотела жить как вздумается? Так получай! А не встреть он тебя, возможно и жил бы себе спокойно. Так же будет и с Айвеном. Дедушка уже всё знает, найдет тебя, найдет Айвена и тогда ты станешь ему противна. Ты — главная проблема.» Лиса никогда не видела смерть так близко от того страх окутывал не только от накатившей волны боли и обиды, но и из-за непонимания собственных эмоций. А мысли всё грызли изнутри и давили. Дальше всё было как в тумане. Только вспышками вспоминались обрывки: вот она стоит у выхода с коробкой из-под лекарств, прикрывая Бориса, вроде как зашла за одеялком и садовой лопатой в ближайший магазин, а дальше она просто шла куда-то, пока не оказалась в местном центральном парке. В детстве она изредка гуляла тут с мамой и даже помнила любимую яблоню, под которой они устраивали пикники. Людей рядом не было, так тихо и одиноко, никто не мог прервать погружение ее в пучину печали и мрака. Копать пришлось долго, для вымотанного организма девушки не иначе как мучение, но она не сдавалась, хотелось сделать хоть что-нибудь хорошее. Лиса взяла голубенькое одеяло и обернула в него Бориса, укутывая почти как младенца, конечности и сгибы уже начинали деревенеть. Почесав оранжевую шерстку в последний раз, на плюшевую ткань полетели первые крупицы земли, затем еще и еще. Вот и всё. Теперь котенка не было. Совсем. Вдалеке стрекотали птицы, шумела листва яблони, а Лиса даже не пролила слезинки — не было ни сил, ни слез. — Блядство! — Выругалась она, пиная лопатку, — Я даже игрушек тебе не успела купить! Не успела найти семью, ничего не успела… Лиса замолкла, уселась перед горкой из земли и уткнулась ладонями. Соленые капли падали сами по себе. — Зато тебе не больно, — шепот звучал вперемешку с ветром, — я была плохой подругой, но всё равно так люблю тебя. Никогда тебя не забуду, обещаю. Казалось только прикрыла глаза, но вот уже стояла перед домом Айвена. Возвращаться не хотелось, но словно ощущая настроение девушки сгущались тяжелые тучи. — Не хочется чтоб книги намокли, — почти без эмоционально посмотрела она на сумку. В кармане завибрировал телефон. Айвен написал какую-то глупость: «Эй, сегодня даже пожарная сигнализация не работала, ты там хорошо питаешься? Если узнаю, что только пила газировки и ела чипсы на диване будешь сама убирать крошки и пятна.» Раньше она бы может и улыбнулась, но сейчас сил не было совсем. Лиса не ответила. Только вглядывалась в небо в ожидании, пойдет ли сейчас дождь. Телефон снова завибрировал: «Всё хорошо?» — Глаза дернулись от неожиданности. Будто Айвен стоял где-то рядом и всё видел. «Да» — сказать было нечего. Может она бы и пожаловалась, хотела проплакаться в его плечо, но уместно ли? Лиса итак доставила ему уйму проблем, даже умудрилась одним своим существованием нарушить покой в его большой семье. «Ты можешь рассказать если что-то случилось, либо расскажешь когда приеду. Буду завтра вечером.» — не поверил. В глубине души девушка даже была рада, всё-таки он единственный во всем мире кто слышит и слушает ее. Да, были Рина и Кифа, которым она готова рассказать всё на свете, но первая вместо поддержки начинала разрабатывать план действий и давать советы, а вторая не считала проблемой абсолютно ничего, пока это может залечить время или можно решить деньгами. Когда наступило утро и прозвенел будильник, Лиса так и не встала, только слушала противную трель пока та не замолкла. Последний прием пищи был вчера утром, даже живот не бурчал от голода. Будильник больше не раздражал, зато раздался звук уведомлений, который Лиса ждала еще в день побега из дома. Ждала и боялась. Единственный человек на чьи сообщения стоял звук щебечущих птиц — Меррор. Лежа на боку она трясущимися пальцами взяла телефон с тумбочки: «Лисенок, выйди, пожалуйста, во двор» «Нашел-таки», — подумала Лиса. Не было смысла даже притворяться будто она не здесь или не прочитала. Сил переодеваться не было, потому вышла прямо в белоснежной пижаме накинув на плечи длинную домашнюю кофту. И правда у самого входа в элитный дом ждал дедушка, по обе стороны от него стояли Фри и Идмир — хмурые, мрачные и недовольные, наверняка получившие нагоняй за потерянную госпожу. Меррор не смотря на свой возраст всё равно далек был от образа милого и доброго дедушки, хотя и нежность иногда проскакивала. Он всегда был одет в костюм тройку, выглаженный и подчеркивающий его высокий статус в обществе. Стоял как обычно почти с армейской выправкой и пока не увидел внучку голубые глаза смотрели исподлобья так, будто готов убивать. — Лисенок! — Тут же подлетев к внучке, он обнял ее так словно она приехала к нему погостить на летние каникулы. Лиса не обняла его, даже делать вид, что всё хорошо, не хотелось, но от него не ускользнула ее отстранённость, — Хм, внучка, скажи дедушка сделал что-то не так? Ты обижена на меня? — Нет, — горло пересохло от чего голос был подавленный и хриплый. — Вот и славно, а то уже начал переживать, думал, что забота моя больше не нужна, внучка самостоятельная, уже сама знает как ей лучше, — захохотал он. Лиса не нашла что сказать, только пыталась скрыть переживание, любое ее слово сейчас будет не в тему. Дедушка не на шутку зол и пытается сам спрятать это, — чтож, я тут недалеко видел кофейню, Идмир говорит хорошая. Посидим, поболтаем. Что скажешь? Выбор без выбора. — Конечно, я как раз еще не завтракала. Среди небоскребов кофейни были весьма популярным местом, каждый день в рабочие часы офисные планктоны толпились кучками в ожидании своего свежесваренного кофе. Но дедушка умудрился найти абсолютно пустую кофейню с верандой и множеством цветов, на которой они и расположились. — Подумал тебе здесь понравится, смотри сколько тут зелени, как ты любишь, — горделиво сказал он. Лиса улыбнулась, лишь бы не расстраивать. Меррор был для нее авторитетом, чем-то подобному стихии — несокрушимому, ее уговоры никогда на него не действовали, а если она по привычке капризничала, то мог наложить столько наказаний, что Лиса просто больше не могла сопротивляться его власти над ее жизнью. Ее выдрессировали и научили послушанию, а теперь когда она почувствовала какого это жить без поводка на шее, обратно не хотелось. — Деда, спасибо, что не приставил ко мне Фри и Идмира. Знаю, вы могли найти меня раньше, ведь я не перестала ходить в университет, — Лиса попыталась задобрить благодарностью. — Ох, Лиса, ну и наворотила же ты дел, — запричитал он, — вот скажи, у тебя всегда была охрана ради безопасности, ты не знала горя, была всегда сыта и одета, я даже позаботился о твоем будущем, так чего тебе не хватало? Речь его была слишком едкой и сладкой, из-за чего чувство вины изрядно накатывало. — Я захотела попробовать жить иначе. — Иначе, — задумался Меррор, потирая лысину, — не так уж ты иначе и живешь. Что изменилось, Лисенок? Может ты перестала учиться? Вряд ли. Может ты живешь на улице и питаешься на помойке? Хм, нет, ты живешь весьма неплохо, до нашего уровня конечно далеко, но сойдет. Лиса сжала штаны чуть ли не до треска, вспоминая, что их состояние лишь преувеличивающееся наследие, а Айвен добился всего сам. Язык не поворачивался сказать, что всё это «не ее уровень». — Ты хочешь чтобы я поехала домой? — Прямо спросила она, желая сменить тему. — Хочу, конечно, но силой забирать тебя бессмысленно, ты же просто сбежишь сюда сразу, — голос стал угрожающим когда голубые глаза метнулись в сторону дома, — к тому кто там живет с тобой. По спине пробежал холодок, конечно Меррор знал, что Лиса не светила банковской картой до вчерашнего дня и не могла ничего оплачивать, а значит ей кто-то помог. Хотел бы мужчина знать кто именно это сделал, но приятнее было узнать всё от Лисы лично, а она обязательно вернется и обязательно всё расскажет. — Заставляешь переживать за тебя старика, раздумывать как всё исправить. А ведь нам столько надо нагнать, пока я еще могу тебе помочь, — он специально замолчал, чтобы дать Лисе сказать извинения, но та молчала и поглядывала на только принесенный кофе, который она не заказывала: много молока, рядом три сахарка. Всё как она любит, — хм, а ты изменилась. — Я вчера похоронила друга, — твердо ответила она. Меррор опешил, проморгался, но вместо напускной мягкости в глазах блеснул огонек, Лиса сама показала брешь, которую он учил ее скрывать. — Ох, я так сочувствую, Лисенок, — он положил морщинистую руку на ее белоснежную и тонкую, — тем более стоит вернуться домой, сама подумай, это не твой дом, а там в твоей комнате всегда всё было хорошо, может если ты вернешься ты переживешь скорбь и вновь будешь счастлива, как раньше. Столько всего навалилось на ее плечи, что она уже ощущала себя навесной полочкой, которая прогнулась от проблем. — Я подумаю. — Подумай, конечно, подумай, — Фри наклонился и шепнул ему что-то на ушко, — чтож, хорошо посидели Лисенок, хоть убедился, что ты в порядке, жаль мне уже пора. Он хотел было уходить, но тут посмотрел на всё еще пасмурное небо: — Сегодня обещают гром с молнией, точно не хочешь вернуться сейчас? Лиса вытянулась как струна на своем месте, это была проблема, большая проблема. Она уже готова была встать и смиренно пойти за дедушкой, но ее держали мысли об Айвене, вдруг если она единственная кто может его касаться, то он единственный, кто сможет укутать в теплых объятиях, подарить покой и спрятать не только от всего мира, но и от страха. Потому девушка хочет рискнуть, дождаться его, чтобы всадник апокалипсиса спас свою несносную хвостатую от очередного кошмара. — Нет, пожалуй, я дам ответ позже.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!