Вернутся к фанфику
Часть 15
31 января 2026, 20:48Спустя две недели тренировок Конхо понял: Сонхён его жалеет. Каждая их сессия на площадке была выверена до миллиметра — Сонхён давал ему базу, следил за безопасностью, но как только Конхо пытался прибавить газу или уйти в более крутой наклон, Сонхён тут же его тормозил.
Конхо это бесило. Он чувствовал, что застрял на одном месте, пока Сонхён оберегает его, как хрупкую вазу.
Поэтому в один из вечеров, когда Сонхён уехал за запчастями, Конхо подкараулил Мартина в гараже. Тот как раз ковырялся в моторе своего байка, насвистывая под нос.
— Мартин, мне нужна твоя помощь, — начал Конхо, заходя в бокс. — Научи меня тому, чему не хочет учить Сонхён.
Мартин на секунду замер с гаечным ключом в руке, а потом разразился хриплым смехом.
— Ты серьезно? Парень, ты хоть понимаешь, что просишь? Сонхён мне голову открутит, причем медленно и без анестезии, если узнает, что я учу тебя самоубийственным трюкам. Черта с два я на это подпишусь. Мне моя жизнь дороже.
— Он не узнает, — отрезал Конхо, делая шаг вперед. — Мы будем тренироваться в другое время. Мне нужно знать, как обходить соперника в узком коридоре и как не улететь в кювет, когда тебя притирают к обочине.
— Нет, — Мартин покачал головой. — Даже не проси. Сонхён — псих, когда дело касается тебя. Он меня в бетон закатает.
Конхо молча смотрел на него несколько секунд.
— Я буду тебе платить, — спокойно произнес он. — Столько, сколько скажешь. Считай это частными уроками. Ты ведь всегда говорил, что тебе не хватает на новый обтекатель и топовую резину.
Мартин замер. Он снова посмотрел на Конхо, но теперь в его взгляде не было насмешки. Он увидел перед собой не просто первокурсника, а человека, который готов пойти на сделку, чтобы получить свое. Сумма, которую Конхо мог предложить, ему нравилась.
— Ого... — Мартин медленно положил ключ на верстак. — А ты, оказывается, с зубами.
Он прищурился, взвешивая все «за» и «против». Риск получить от Сонхёна был велик, но соблазн протюнинговать свой байк до идеала перевешивал.
— Пять утра, — наконец выдохнул Мартин, оглядываясь на дверь. — Дальняя площадка у старых доков. Если Сонхён узнает — я скажу, что ты меня шантажировал.
Конхо едва заметно улыбнулся.
— Договорились.
***
Мартин оказался полной противоположностью Сонхёну. Если Сонхён оберегал Конхо, боясь каждой царапины на его коже, то Мартин подошёл к делу с садистским азартом. Для него Конхо перестал быть «парнем друга» в тот момент, когда они ударили по рукам. Теперь это был просто ученик, который заплатил за то, чтобы из него выбили всю дурь и научили выживать.
— Слушай сюда, — Мартин сплюнул на бетон старых доков, где в пять утра стоял такой холод, что пальцы немели внутри перчаток. — Сонхён учит тебя танцевать балет. Я буду учить тебя драться. В гонке никто не будет ждать, пока ты плавно выжмешь сцепление. Тебя будут выдавливать, подрезать и слепить. Если свалишься — твои проблемы. Вставай и садись обратно. Понял?
— Понял, — коротко бросил Конхо, застегивая шлем.
Тренировки превратились в сущий ад. Мартин не давал спуску: он заставлял Конхо проходить повороты на скоростях, которые казались безумными, и сам ехал в сантиметре от него, специально имитируя агрессивную атаку. Он намеренно подрезал Конхо, заставляя того резко менять траекторию в самый неподходящий момент.
— Поздно! — орал Мартин, когда они останавливались. — Ещё раз! Если ты не ввалишься в этот поворот на третьей передаче, я завтра же верну тебе деньги и скажу Сонхёну, что ты безнадежен!
Конхо не жаловался. Ни разу.
Когда он сорвал байк в лоу-сайд на скользком от утренней росы бетоне и протащился несколько метров на боку, Мартин даже не слез со своего мотоцикла. Он просто заглушил мотор и смотрел, как Конхо, тяжело дыша, поднимается. У Конхо ныло плечо, а на колене новой экипировки красовалась рваная полоса, но он даже не взглянул на повреждения.
— Ещё раз, — прохрипел Конхо, поправляя сбившийся шлем. Его голос дрожал от напряжения, но взгляд оставался ледяным и сфокусированным.
Мартин за визором довольно оскалился. Он видел, как в Конхо просыпается та самая «спортивная злость», которая отличает обычного водителя от гонщика. Конхо впитывал информацию как губка: он перестал бояться близости другого байка, научился использовать вес своего тела для контрруления и, что самое главное, перестал закрывать газ там, где инстинкт самосохранения велел тормозить.
Домой Конхо возвращался абсолютно выжатым. Тело ломило так, будто по нему проехался грузовик, а под футболкой Сонхёна скрывались свежие синяки на бедрах и ребрах.
Вечером того же дня, когда они сидели в квартире Сонхёна, тот заметил, что Конхо двигается как-то странно, чуть прихрамывая.
— Ты чего? — Сонхён подозрительно прищурился, отставляя чашку кофе. — Перетренировался в спортзале?
Конхо замер на мгновение, чувствуя, как пульсирует ссадина на боку, но быстро взял себя в руки.
— Да, взял слишком большой вес на приседаниях. Мышцы забились.
Сонхён подошел ближе, всматриваясь в его лицо. В его глазах горел какой-то новый, незнакомый блеск, который обычно появлялся у самого Сонхёна перед стартом.
— Смотри мне, — негромко сказал Сонхён, проводя ладонью по его плечу. — Не хватайся за всё и сразу. Всему своё время.
Конхо лишь кивнул, ощущая легкий укол вины, но внутри него уже всё пело. Он знал, что завтра в пять утра он снова будет на той площадке. И завтра Мартину придется постараться еще сильнее, чтобы заставить его ошибиться.
Тренировки с Мартином напоминали курс молодого бойца в зоне боевых действий. Если Сонхён был для Конхо «тихой гаванью», то Мартин стал для него открытым океаном в разгар шторма. Каждое утро начиналось одинаково: в пять утра Конхо уже стоял у доков, стараясь не заснуть на ходу, а Мартин встречал его не приветствием, а едким замечанием.
— Если ты будешь так же долго соображать на старте, тебя обставит даже курьер на скутере, — бросал он, натягивая перчатки. — Погнали.
Мартин не просто учил Конхо ездить — он учил его бороться. Он намеренно шел на контакт, притираясь к байку Конхо бок о бок, так что их подножки почти высекали искры друг о друга. Он учил Конхо не пугаться, когда другой мотоцикл находится в миллиметре от твоего колена, и как использовать воздушный мешок за спиной лидера, чтобы выстрелить вперед в последний момент.
— Тебе должно быть плевать на страх! — орал Мартин, перекрывая рев моторов. — Мотоцикл — это продолжение твоего позвоночника!
Конхо стискивал зубы так, что челюсти сводило судорогой. Его руки в перчатках горели от постоянной работы со сцеплением и газом, а спина ныла от низкой посадки.
Мартин был беспощаден: если Конхо лажал в повороте, он заставлял его проходить этот круг еще десять раз, пока траектория не становилась идеальной.
Однажды Конхо не рассчитал угол на мокром пятне масла и байк буквально выскочил из-под него. Он жестко приземлился на плечо, проехав по бетону. Мартин даже не заглушил двигатель. Он просто подъехал, посмотрел сверху вниз через темный визор и сухо бросил:
— Вставай. Если рычаг не сломан — ты едешь дальше.
И Конхо вставал. Без единого слова жалости к себе. Он отряхивал пыль с куртки, проверял подножку и снова садился в седло. Его охватил какой-то яростный азарт. Ему нравилось, что Мартин не сюсюкается с ним. Ему нравилось ощущать эту грубую, честную сторону гонок, которую Сонхён так тщательно от него скрывал.
Спустя две недели таких «пыток» Конхо изменился даже внешне. Он стал собраннее, его движения приобрели резкость и точность. Он научился «читать» покрытие дороги по малейшим вибрациям руля.
— Ну что, юрист, — сказал Мартин в конце одной из самых тяжелых тренировок, когда Конхо едва нашел силы снять шлем. — Должен признать, у тебя стальные нервы. Сонхён был прав, когда называл тебя особенным, но он ошибся в одном: ты не ангел. В тебе сидит такой же бес, как и во всех нас.
Конхо вытер пот со лба, чувствуя, как под кожей пульсирует чистый адреналин.
— Я просто делаю то, что должен.
— Ага, конечно, — хмыкнул Мартин, забирая конверт с оплатой. — Слушай, на выходных будет небольшой междусобойчик на заброшенном аэродроме. Хочешь попробовать себя не против меня, а против пары-тройки других ребят? Сонхёна там не будет, он уезжает в мастерскую на весь день.
Конхо замер. Это был тот самый момент. Переход от теории к практике.
— Конечно, — ответил он, и в его голосе не было ни капли сомнения.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!