Вернутся к фанфику
13.
24 сентября 2026, 18:05Утро встретило Кейси мягким солнечным светом, пробивавшимся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Она ещё не открыла глаз, но улыбка уже сама собой расползлась по лицу — вчерашний вечер всё ещё отдавался тёплой волной в груди. Музыкальный класс, барабаны, первый поцелуй, запах дождя и рука Айзека в её ладони.
Домой она вернулась не слишком поздно — Айзек проводил её до самого крыльца, и они долго стояли, не решаясь попрощаться, перебирая пальцы друг друга. Кейси не хотела, чтобы ему влетело от отца, хотя Айзек уверял, что мистер Лейхи на встрече с друзьями и вернётся не раньше полуночи.
Она перевернулась на другой бок, натянула одеяло до самого подбородка и снова прикрыла глаза, позволяя себе ещё несколько минут неги. Утро было тёплым, сонным, обещающим новый день.
И в этот момент на неё с грохотом рухнуло что-то тяжёлое, тёплое и, судя по всему, рыжее.
— Кейси! — прокричал Карл прямо над её ухом, и звук был такой громкий, что она подскочила на кровати, окончательно теряя сон. — Просыпайся! Солнце уже высоко!
— Слезь с меня, бегемот! — завопила она, изо всех сил толкая брата в грудь.
Карл, не ожидавший такого напора, потерял равновесие и с глухим стуком рухнул на пол. Его рука задела прикроватную тумбочку, и лампа — та самая, старинная, с керамическим основанием в виде совы, которую Кейси привезла с блошиного рынка, — полетела вниз и разбилась с жалобным звоном.
— Карл! — Кейси свесилась с кровати, глядя на осколки. — Это был раритет! Я её год искала!
— А то, что твой брат упал, тебя не волнует? — возмутился Карл, потирая ушибленный локоть. — Я мог сломать позвоночник!
— Ты сам виноват, — отрезала Кейси, но в голосе уже проскальзывали смешинки. — Нечего на людей с разбегу прыгать.
— Ладно-ладно, — Карл поднялся на ноги, отряхиваясь. — Собирайся. Мама уехала помогать шерифу. Пойдём пешком.
— Выйди из комнаты, — Кейси кинула в него подушку, которая попала точно в лицо.
— Ладно, — Карл поймал подушку и швырнул обратно на кровать. — Но от расспросов про Айзека ты никуда не денешься. Я всё видел!
Кейси замерла на полпути к шкафу.
— Ты видел нас? — осторожно переспросила она.
— О да, — ухмыльнулся Карл, остановившись в дверях. — Я видел вас. И то, как вы целовались на углу дома. Целовались, Кейс. Серьёзно.
Он вытянул губы, изображая поцелуй, и противно зачмокал.
— Я убью тебя! — Кейси схватила вторую подушку, но Карл уже выскользнул за дверь, оставив её с пылающим лицом и бешено колотящимся сердцем.
— Я подожду, пока ты мне всё расскажешь! — донеслось из коридора. — Не буду давить! Но если он тебя обидит, — Карл просунул голову обратно, и его лицо стало серьёзным, — я его прибью. Хотя.. Жаловаться придётся ему на тебя. Потому что моя младшая сестра демон воплоти.
— Иди уже отсюда! — крикнула Кейси, но в голосе не было злости.
Карл засмеялся, и его шаги затихли внизу.
Кейси слезла с кровати и присела на корточки, собирая осколки совы в коробку, в которой когда-то привезла лампу из города. Стекло звенело, и она вздыхала каждый раз, когда находила особо красивый кусочек с узором.
— Прости, малышка, — прошептала она, закрывая коробку. — Может, я тебя склею. Когда-нибудь.
Она выпрямилась и пошла в ванную, на ходу снимая майку. У зеркала её встретило привычное, но немного помятое лицо: волосы торчали во все стороны, кудри сбились в лохматое облако, отчего она напоминала одуванчик или, как говорил Карл, «рыжего бешеного ёжика».
Кейси улыбнулась своему отражению и залезла под душ. Горячая вода смыла остатки сна, прогнала утреннюю сонливость. Она мыла голову, напевая мелодию, которую играла вчера на гитаре, и чувствовала, как внутри разливается лёгкость.
Вытершись, она потратила целых десять минут на укладку — редкий случай, когда ей было важно, как выглядит. Обычно она ограничивалась расчёской и резинкой, но сегодня хотелось выглядеть по-другому. Лучше. Для себя. И, наверное, для него.
Рыжие кудри, наконец, послушались, легли мягкими волнами. Кейси оделась в любимые джинсы и белую майку, сверху накинула лёгкую джинсовку — на случай, если потеплеет или, наоборот, похолодает. Сложила тетради и спустилась вниз.
Карл уже сидел на кухне, уплетая хлопья с молоком. Перед ним стояла тарелка, рядом — вторая, пустая, для неё. В телевизоре который раз крутили новости о происшествии в школе. Имена учеников оставались анонимными, но Кейси всё равно бросило в дрожь, когда на экране показали оцепление и карету скорой помощи.
— Мама приехала почти сразу после полиции, — сказал Карл, заметив, что она смотрит на экран. — Её лицо побледнело, когда она увидела тебя. Ты лежала на полу, и казалось... казалось, она подумала, что ты мертва.
Кейси села за стол, потянулась к хлопьям, но аппетит вдруг пропал.
— Она растерялась, — продолжил Карл, — пока шериф Стилински не отвёл её в сторону и не сказал, что ты в порядке. Что ты дышишь. Что ты жива.
— Я действительно не понимаю, почему он не тронул меня, — тихо сказала Кейси, водя ложкой по тарелке. — Он ударил меня достаточно сильно, чтобы я потеряла сознание. Но мог убить. Легко. Он не хотел этого делать, Карл. Я видела, как он на меня смотрел — там, в коридоре. Как будто...
— Как будто что?
— Как будто сожалел.
Карл помолчал, обдумывая её слова.
— Не понимаю, почему он привязался к тебе, — наконец сказал он. — Что ему нужно?
— Не знаю, — Кейси пожала плечами. — Дерек тоже не знает. Но он посоветовал держаться ближе к тем, кто может защитить. Я даже думала рассказать маме. Раз она бывшая охотница, то сможет меня защитить. Или научить защищаться.
— Лучше уж самим научиться стрелять из арбалета или травмата, — Карл отодвинул пустую тарелку. — Пули нужны аконитовые, а не серебряные.
— Думаешь, против такого громилы аконитовые пули ему навредят? — Кейси усмехнулась. — Они только пощекочут его. Как комариный укус.
— Значит, нужен огнемёт, — сказал Карл, вставая и ставя тарелку в раковину. — Поджарить его к чёртовой матери.
— Только где ты возьмёшь огнемёт и разрешение на оружие? — Кейси поднялась следом, забирая свою тарелку.
— Мне в следующем году уже восемнадцать, — Карл приподнял бровь. — Имею право.
— Да, но для того чтобы получить оружие, тебе нужно пройти психологический тест, — парировала Кейси, — проверить, не будешь ли ты ходить и стрелять по мирным гражданам.
— Ну, я же ведь не дурак, — Карл пожал плечами, но в его голосе слышалась усмешка.
— Ну, никто не знает, что творится в вашей голове, мистер, — фыркнула Кейси, запирая дверь. — Особенно когда ты предлагаешь поджарить оборотня огнемётом.
— Мы когда-нибудь найдём способ, — серьёзно сказал Карл, надевая рюкзак на плечо. — Ты моя сестра, Кейс. Я не позволю никому тебя тронуть. Даже если это твой собственный отец.
Кейси замерла на мгновение, чувствуя, как ком подступает к горлу. Она подошла к брату и крепко обняла его.
— Спасибо, — прошептала она. — За то, что ты есть.
— За что мне спасибо? — Карл обнял её в ответ. — Я просто брат. Это моя работа.
— Нет, — покачала она головой, уткнувшись ему в плечо. — Ты — больше, чем брат.
— Ладно, — Карл отстранился, шмыгнул носом и улыбнулся. — Хватит соплей. Пошли, а то опоздаем.
Они вышли из дома, и солнечный свет залил всё вокруг. Где-то впереди ждал новый день, новая школа, новые тайны и, возможно, новые опасности. Но пока Кейси шла рядом с братом, чувствуя его надёжное плечо, она знала — она справится. Они справятся. Все вместе.
Подходя к школе, Кейси заметила знакомый чёрный внедорожник, припаркованный у самого входа. Машина мистера Арджента — она узнала её по характерным затемнённым стёклам и мощному двигателю, который едва слышно урчал на холостых оборотах. Кейси кивнула брату, давая понять, что задержится, и направилась к машине. Она хотела поздороваться с отцом Эллисон и, если подруга ещё в машине, вместе с ней пойти на уроки.
Карл понимающе махнул рукой и скрылся за дверями школы. Кейси поправила ремень рюкзака на плече и подошла к внедорожнику, уже открывая рот, чтобы поприветствовать Криса.
— Здрав... — начала она, но осеклась, потому что на переднем сиденье, рядом с мистером Арджент, сидела женщина. Те самые волосы, тот самый профиль — Кейси узнала её мгновенно. Кейт. Та самая Кейт, которая приходила к ним домой и перевернула её мир с ног на голову.
Кейси замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси страха и злости. Но она взяла себя в руки и заставила улыбнуться — той самой дежурной улыбкой, которую надевала, когда не хотела показывать настоящие чувства.
— Здравствуйте, мистер и мисс Арджент, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Здравствуй, Кейси, — тепло улыбнулся Крис, и Кейси заметила, что его взгляд на секунду задержался на ней дольше обычного, будто он что-то знал. Или догадывался.
С заднего сиденья выглянула Эллисон — её лицо было свежим и радостным, без следов вчерашней усталости. Она перевела взгляд с отца на Кейси и обратно, улыбнулась подруге.
— Я буду с Кейси и Лидией, со мной всё будет хорошо, — сказала она, обращаясь больше к отцу, чем к тёте.
Кейт повернулась к Кейси, и её улыбка была такой же доброй, как вчера, когда она стояла на пороге их дома. Но Кейси знала, что за этой улыбкой скрывалось больше, чем просто вежливость.
— Кейси, — мягко сказала Кейт. — Как мама?
Кейси почувствовала, как на её спине выступает холодный пот. Она сглотнула, стараясь не выдавать волнения.
— Всё хорошо, спасибо, — ответила она, натягивая улыбку ещё шире. — Передавала привет.
— Передавай и ты ей привет от меня, — Кейт улыбнулась, но в её глазах Кейси увидела что-то — предупреждение? Намёк? — и её рука потянулась к кнопке открытия двери. Дверь со стороны Эллисон мягко отворилась. — Хорошего дня, девочки.
— Спасибо, — сказала Кейси, отступая на шаг, чтобы Эллисон могла выйти.
Эллисон выскользнула из машины и взяла Кейси под руку, сжимая её пальцы в приветственном жесте. Машина Арджентов бесшумно отъехала, и Кейси почувствовала, как чужой взгляд — Кейт, она знала это — не отпускал её даже сквозь затемнённое стекло.
— Ты чего? — спросила Эллисон, заглядывая подруге в лицо. — Ты какая-то напряжённая.
— Всё в порядке, — ответила Кейси, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Просто... устала немного. Ещё не отошла от больницы.
— Ну, если что, я рядом, — сказала Эллисон, крепче сжимая её руку. — Пошли, а то опоздаем.
Они двинулись к школе, но Кейси продолжала чувствовать на себе взгляд Кейт — даже когда машина уже скрылась за поворотом. Она знала, что это не просто случайная встреча. Кейт приехала не просто так. Она приехала, чтобы увидеть её. Чтобы проверить. Или чтобы предупредить.
— Элли, — тихо спросила Кейси, когда они переступили порог школы. — Твоя тётя... она надолго в городе?
— Не знаю, — пожала плечами Эллисон. — Сказала, что у неё дела. А что?
— Просто любопытно, — соврала Кейси, но внутри всё кипело.
Она знала, что Кейт не уедет так просто. И что встреча с ней была только началом. Чего — Кейси не хотела даже представлять.
Коридоры школы гудели, как растревоженный улей. Голоса переплетались, создавая неразборчивый шум, в котором то и дело всплывали обрывки фраз: «...говорят, их было пятеро...», «...а мой брат видел полицию...», «...маньяк, настоящий маньяк...». Кейси шла, опустив голову, и чувствовала, как эти слова липнут к ней, как грязь к подошвам. Она знала, что за её спиной шепчутся, переглядываются, строят догадки. Но никто не знал правды. Никто не знал, что теми подростками, которых загнал в угол монстр, были именно они — она, её брат, её друзья. Никто не знал, что маньяк был не человеком, а оборотнем. И что его следы вели к её собственному отцу.
Кейси хмурилась, сжимая лямку рюкзака так, что костяшки побелели. Какое вообще дело, кто там был? Что за странное человеческое любопытство, которое заставляет лезть в чужие раны, пережёвывать чужие страхи, придумывать детали, которых не было?
— Не слушай их, — шепнула Эллисон, касаясь её плеча. Её голос был тихим, но твёрдым — подруга тоже слышала эти разговоры и тоже знала, что всё было не так, как рисовало воображение обывателей.
— Люди странные, — так же шёпотом ответила Кейси, стараясь не смотреть по сторонам. — Сейчас начнут строить разные байки, и в конце концов окажется, что этот «маньяк» был лучшим другом парня из компании, а он просто хотел попугать.
— Пускай, — Эллисон улыбнулась уголками губ. — Мы-то знаем правду.
Кейси кивнула, но внутри всё сжалось. Да, они знали правду. Но не всю. Не самую страшную часть — ту, где её отец оказался тем самым монстром, от которого они бежали.
Испанский язык тянулся бесконечно. Кейси смотрела на доску, исписанную незнакомыми словами, и не могла сосредоточиться. Она не понимала, зачем выбрала этот предмет — французский казался ей куда более логичным и красивым. Но выбор был сделан, и теперь приходилось сидеть, делать вид, что ей интересно, и время от времени переписывать в тетрадь фразы, смысла которых она почти не улавливала.
Эллисон сидела сзади, и Кейси чувствовала её присутствие — иногда подруга касалась её плеча, передавая записку или просто напоминая, что она здесь, что они вместе. Но сегодня даже это не помогало.
Кейси ощущала на себе чужой взгляд. Тяжёлый, пристальный, пронзающий спину насквозь. Она уже догадывалась, чей он. И не хотела оборачиваться. Не хотела смотреть в глаза монстра.
Она замерла, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Взгляд не отрывался. Он был там, на задней парте, или, может быть, за дверью, или в коридоре — Кейси не знала точно. Но она чувствовала его кожей. Боялась. Это чувство было не для неё — она всегда была смелой, всегда шла вперёд, не оглядываясь. Но сейчас, в этом классе, под этим взглядом, она ощутила себя маленькой девочкой, которая боится темноты.
Она сжала ручку так, что та треснула.
— Кейси? — шепнула Эллисон сзади. — Ты в порядке?
— Да, — ответила она, не оборачиваясь. — Всё хорошо.
Но на самом деле всё было плохо. Потому что Кейси наконец обернулась — и в дверном проёме, за стеклом, она увидела его силуэт. Он стоял там, в коридоре, в своей чёрной куртке, и смотрел на неё. Дерек.
Она выдохнула, чувствуя, как страх смешивается с облегчением. Это был просто Дерек.
Но почему он здесь? И что ему нужно?
Кейси отвернулась, притворяясь, что не заметила. Но внутри всё кипело. Она знала, что после урока он будет ждать. И что ей придётся с ним говорить. И что этот разговор ничего хорошего не принесёт.
Кейси сидела, не в силах больше выносить этот взгляд. Она чувствовала его кожей, каждой клеточкой тела. Дерек стоял за стеклом, не двигаясь, и смотрел на неё так, будто ждал, когда она заметит. Будто знал, что она не сможет игнорировать его вечно.
Она подняла руку.
— Сеньора Эрнандес, можно выйти? — голос прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало.
Учительница кивнула, не отрываясь от доски, и Кейси бесшумно выскользнула из класса. Она не оглядывалась, не смотрела на Дерека, просто пошла в сторону туалета, надеясь, что он не последует за ней. Надеясь, что ей просто показалось.
Но когда она зашла в туалет и прикрыла за собой дверь, через мгновение та открылась снова.
— Кейси, — голос Дерека был тихим, но твёрдым.
Она резко обернулась и инстинктивно отступила назад, пока не упёрлась спиной в холодный подоконник у окна. Её руки вцепились в край, пальцы побелели. Сердце колотилось где-то в горле, и она судорожно соображала, как отсюда выбраться. Окно было старым, но открывалось. Второй этаж — не слишком высоко. Если прыгнуть, можно вывихнуть лодыжку, но не сломать. Она прикидывала расстояние до земли, когда Дерек шагнул вперёд.
Кейси стояла у окна, вцепившись пальцами в холодный подоконник, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Каждая клетка тела кричала о бегстве, но ноги словно приросли к полу. Она смотрела на Дерека широко раскрытыми глазами, готовая к чему угодно — только не к тому, что он скажет.
— Не надо, — сказал он, поднимая ладони в примирительном жесте. Его голос звучал ровно, но в нём слышалась странная мягкость, которой Кейси раньше у него не замечала. — Я пришёл сказать тебе кое-что важное.
— И что же? — Кейси нахмурилась, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем она себя чувствовала. Но внутри всё дрожало, ожидая удара.
— Питер Хейл, — сказал Дерек, и каждое слово падало тяжело, как камень. — Он... он ваш отец, Кейси. Твой и Карла.
Кейси замерла. Секунду она просто смотрела на него, не в силах осознать услышанное. Её мозг отказывался принимать эту информацию, переваривать, связывать с тем, что она знала о своей жизни.
— Что? — переспросила она, и голос её был тихим, почти беззвучным. — С чего ты это взял?
Она не шевелилась. Ей казалось, что если она сделает хоть шаг, земля под ней расколется и провалится в бездну. Ноги вросли в пол, руки онемели, а в груди разрасталось что-то холодное и тяжёлое.
— С первой нашей встречи я пытался вспомнить, где мог видеть тебя и Карла, — сказал Дерек, и в его глазах мелькнула тень боли. — Твои глаза и улыбка были мне знакомы. Я не мог понять, откуда. Но недавно я кое-что нашёл. В хранилище Хейлов. И тогда я вспомнил всё.
Он запустил руку во внутренний карман куртки и достал сложенный лист бумаги и золотую цепочку с кулоном. Кейси смотрела на них, чувствуя, как комок подступает к горлу.
— Это лежало в небольшой шкатулке, — продолжил Дерек. — Там же лежала твоя цепочка. Моя мама подарила её тебе, когда тебе было всего несколько месяцев. Я не знаю, как она оказалась у нас. Возможно, твоя мама оставила её, когда уезжала.
Кейси не решалась протянуть руку. Она боялась, что если прикоснётся к этим вещам, реальность, которую она знала, рухнет окончательно. Но Дерек смотрел на неё так настойчиво, что она наконец взяла лист дрожащими пальцами и развернула его.
Фотография. Старая, чуть выцветшая по краям, но всё ещё ясная. На ней улыбались люди, которых она никогда не видела, но которые почему-то казались ей знакомыми.
Две женщины — обе с тёмными волосами. Их глаза блестели от вспышки фотоаппарата. Рядом стоял молодой мужчина с пронзительным взглядом и тёмными волосами — таким же, как у Дерека. Кейси узнала его. Питер. Тот самый Питер из больницы. Только молодой, здоровый, полный сил.
И её мама. Анна. Молодая, счастливая, сияющая. Она держала на руках маленькую девочку, укутанную в светлое одеяло. Рядом с матерью стоял Карл — маленький, серьёзный, державший маму за руку. Возле него была девочка того же возраста, с тёмными локонами и озорной улыбкой.
А рядом с Питером стоял юный Дерек — подросток, который смотрел на младенца в руках отца с любопытством и лёгкой улыбкой.
— Это моя мама и старшая сестра Лора, — показал Дерек на двух женщин. — Это твой отец, Питер, и Анна. Они держат тебя. Рядом с Карлом стоит Кора, моя младшая сестра. На этой фотографии только самые близкие.
Кейси не могла оторвать взгляда от лица отца. От улыбки, которая была такой тёплой, такой настоящей. От его глаз, которые смотрели на неё — на ту маленькую девочку, которой она когда-то была, — с такой любовью, что у неё перехватило дыхание.
— Я... я не могу поверить, — прошептала она. — Это не может быть правдой.
— Это правда, — тихо сказал Дерек. Он протянул ей кулон — серебряный, в виде полумесяца, с изящной гравировкой воющего волка. В центре был вставлен сиреневый камень, мерцающий в тусклом свете. — Возьми.
Кейси взяла кулон дрожащими пальцами. Он был холодным, но когда она коснулась его, ей показалось, что по телу пробежал электрический разряд. Она перевернула его и увидела на обратной стороне гравировку: «Кейси Хейл».
Её имя. Отцовская фамилия.
— После пожара Анна забрала вас и уехала, — сказал Дерек, и в его голосе послышалась горечь. — Она надеялась начать новую жизнь. Где не будет оборотней и охотников. Где вы будете в безопасности.
— Но почему я ничего не помню? — Кейси подняла на него заплаканные глаза. — Мне было восемь лет, когда мы переехали. Я должна была помнить...
— Дети часто забывают худшие моменты, — ответил Дерек. — Пожар, смерть, страх — это слишком тяжело для детской психики. Да и Анна недолго прожила с Питером. Они разошлись, когда тебе было полтора года. Я до сих пор не знаю, почему.
— Почему мне кажется, что это полный бред? — Кейси выдохнула, потирая глаза. — Я не хочу в это верить. Но... фотография, кулон... это слишком реально.
— Ты можешь взять фотографию, — сказал Дерек. — Она твоя по праву. И кулон тоже. Серебро защищает от оборотней. А внутри камня — аконит. Не сильный, но достаточно, чтобы оборотни не чувствовали твой запах.
— Спасибо, — прошептала Кейси, сжимая кулон в ладони. — Я... я не знаю, что сказать. Я не знаю, что делать с этим.
— Тебе не нужно ничего делать, — ответил Дерек. — Просто знай правду. Остальное — твой выбор.
Прозвенел звонок — резкий, пронзительный, разрывающий тишину.
— Иди, — сказал Дерек. — Иди, пока никто не заметил, что тебя нет.
Кейси кивнула, спрятала фотографию во внутренний карман джинсовки, надела кулон, чувствуя, как его холод касается кожи у самого сердца. Она подошла к двери, но остановилась.
— Дерек, — сказала она, не оборачиваясь. — Питер... он знает, кто я?
Тишина. Кейси ждала, затаив дыхание.
— Да, — ответил Дерек. — Он знал с той минуты, как ты переступила порог его палаты. Он ждал тебя. Все эти годы. Он надеялся, что ты вернёшься.
Кейси сжала кулон в руке, глубоко вздохнула и вышла в коридор, где уже бурлила школьная жизнь. Но она чувствовала себя так, будто шагнула в другой мир — мир, где её прошлое было не тем, что она думала. Где у неё был отец. И где этот отец ждал её.
Она знала, что должна вернуться к нему. Обязана. Но пока — просто идти дальше, пытаясь понять, кто она теперь, когда всё, что она знала о себе, оказалось ложью.
Эллисон стояла у шкафчика Кейси, нервно перебирая лямку сумки подруги, которую держала на плече. Её взгляд метался по коридору, выискивая знакомую рыжую макушку среди потока учеников, снующих между уроками. Рядом, скрестив руки на груди и опершись бедром о соседний шкафчик, стояла Лидия. Её внешний вид был безупречен, но даже под слоем идеальной укладки и безупречного макияжа чувствовалось напряжение — она слишком хорошо знала Кейси, чтобы не заметить, как та странно себя вела последние дни.
— Вон она, — Лидия ткнула подбородком в сторону женского туалета, откуда как раз выходила Кейси.
Кейси шла медленно, стараясь унять дрожь в руках. Она сунула фотографию и кулон в карман джинсов, натянула джинсовку пониже, чтобы ничего не выпало, и заставила себя улыбнуться подругам. Но её лицо было бледнее обычного, а под глазами залегли тени — те самые, которые выдавали бессонные ночи и тяжёлые мысли.
— Ты бледная, — встревоженно сказала Эллисон, когда Кейси подошла. Она протянула ей сумку, касаясь её плеча. — Всё в порядке?
— Да, немного голова болит, — Кейси пожала плечами, стараясь говорить как можно более беззаботно. Она взяла сумку, перекинула её через плечо и поправила лямку, чтобы скрыть дрожащие пальцы. — Всё нормально.
— Может, тебе лучше пойти домой? — Лидия шагнула ближе и коснулась тыльной стороной ладони её лба, как делала её бабушка, когда проверяла температуру. — У тебя руки холодные, а лоб горячий. Ты ещё не отошла, Кейс.
— Девочки, со мной всё в порядке, правда, — Кейси мягко отстранилась и улыбнулась — той самой улыбкой, которая должна была их успокоить, но вышла натянутой. — Просто нужно выпить таблетку, которую прописали. И всё как рукой снимет. Обещаю.
Эллисон переглянулась с Лидией. Они не были уверены, что Кейси говорит правду, но знали: если она не хочет говорить, её не заставишь. Это была одна из черт, которые они в ней ценили — и иногда ненавидели.
— Ладно, — кивнула Эллисон, но в голосе её всё ещё слышалась тревога. — Но если станет хуже, сразу скажи.
— Скажу, — пообещала Кейси.
Лидия молчала, изучая подругу внимательным взглядом. Она видела больше, чем говорила, и Кейси знала это. Мартин всегда замечала детали, которые ускользали от других. Она смотрела сейчас на Кейси так, будто пыталась заглянуть ей в душу, прочитать её мысли, найти ту ложь, которую Кейси так старательно прятала.
Но потом Лидия отвела взгляд за спину Кейси, и на её губах заиграла та самая лукавая улыбка, которую Кейси знала с момента их знакомства.
— Ууу, — протянула она, и в голосе её появились игривые нотки. — Кажется, тебя кое-кто ждёт.
Кейси обернулась и увидела его. Айзек стоял у её шкафчика, засунув руки в карманы чёрной куртки, и ждал, поглядывая в её сторону. Его кудри, как всегда, непослушно торчали в разные стороны, а на лице застыло выражение одновременно робкое и надеющееся. Увидев, что она смотрит на него, он чуть улыбнулся и переступил с ноги на ногу, не зная, куда деть руки.
Кейси почувствовала, как даже сквозь тяжесть, давившую на плечи, в груди разливается тепло. Айзек был здесь. Он ждал её.
— Я буду ждать подробностей, — шепнула Лидия, подмигивая.
— Перестань, — Кейси закатила глаза, но улыбнулась уже искренне. — Увидимся позже.
Она быстро обняла подруг — сначала Эллисон, которая сжала её в ответ, потом Лидию, которая коротко похлопала её по спине, давая понять, что всё будет хорошо. Затем Кейси развернулась и направилась к Айзеку.
— Привет, — сказала она, подходя ближе и останавливаясь рядом с ним, ощущая, как её пальцы сами собой тянутся к его руке.
— Привет, — ответил Айзек, и его голос был тихим, но в нём слышалась тёплая нотка. — Как ты себя чувствуешь?
— Всё хорошо, — ответила Кейси, и на этот раз улыбка вышла чуть более расслабленной. — А ты?
— Я тоже, — он пожал плечами. — Твой брат сказал, что ты сегодня была в школе, и я решил проверить, как ты.
— Он вообще много говорит, — усмехнулась Кейси. — Карл — как тот шумный сосед, который лезет не в свои дела.
— Он заботится о тебе, — улыбнулся Айзек.
Кейси кивнула, чувствуя, как от этих слов становится теплее. Она подняла на него взгляд, и они несколько секунд смотрели друг на друга, не говоря ни слова. В этом молчании было столько всего, что не требовало объяснений.
— Твой отец? — спросила она, наконец нарушая паузу. — Вчера он ничего не заметил?
— Нет, — Айзек покачал головой, и его лицо слегка расслабилось, будто он сам был удивлён этому. — Он вернулся далеко за полночь. И ему было явно не до меня.
— Хорошо, — выдохнула Кейси. — Я переживала.
— Не надо, — тихо сказал Айзек. — Всё будет хорошо. А насчёт сегодняшнего вечера... как насчёт прогулки?
Кейси задумалась на секунду. В груди всё ещё отдавалось эхо разговора с Дереком, а в кармане лежала фотография, которая перевернула всю её жизнь. Но когда она смотрела на Айзека, всё остальное отступало. Был только он. И их общее завтра.
— Давай, — улыбнулась она. — Я вечером зайду за тобой. Ладно?
— Буду ждать, — ответил Айзек, и в голосе его слышалась такая тёплая надежда, что у Кейси защемило сердце.
Она приподнялась на носочки и, не думая о том, что вокруг сотни людей, быстро чмокнула его в щеку. Айзек замер на мгновение, а потом его щёки залились румянцем.
— Тогда до вечера, — сказала она, делая шаг назад.
— До вечера, — ответил он, и в его голосе слышалась улыбка.
Кейси развернулась и пошла в сторону класса, но на душе стало легче. Айзек был здесь. Он ждал её. И несмотря на всё, что происходило в её жизни, это казалось самым правильным и настоящим. Самым важным.
После звонка Эллисон и Кейси встретились у кабинета химии, но места в классе почти все были заняты, и подругам пришлось разойтись по разным углам. Кейси опустилась на свободный стул рядом со Стайлзом, который уже раскрыл тетрадь и рассеянно рисовал какие-то загогулины на полях.
— Привет, — Кейси улыбнулась, забираясь на стул и вытаскивая из рюкзака тетрадь. — Как Скотт?
Стайлз оторвался от своих каракуль и невесело усмехнулся:
— Ну, если не считать, что он переживает расставание с Эллисон, ближайшее полнолуние и огромного монстра, который хочет забрать его в свою стаю... то вполне нормально.
— Лучше бы не спрашивала, — вздохнула Кейси, чувствуя, как от этих слов внутри снова нарастает тревога. — Когда следующее полнолуние?
— Сегодня, — сказал Стайлз, и его голос стал серьёзнее. — И скорее всего, мне понадобится ваша помощь.
— Сегодня? — Кейси замялась. — Я... у меня дела...
— Тогда хотя бы Карла, — попросил Стайлз, и она увидела, как в его глазах мелькнула тревога. — Я боюсь, что не справлюсь один. Всё это слишком сильно давит на него, и он может сорваться. А я не хочу стать ужином своего лучшего друга.
Кейси хотела что-то ответить, но в этот момент в класс вошёл Скотт. Он выглядел напряжённым — плечи сжаты, взгляд мечется по сторонам, пальцы сжимают лямку рюкзака. Он сразу направился к парте, где сидела Эллисон, но мистер Харрис, уже стоявший у доски, строго поднял руку:
— МакКолл! На место. Сейчас же.
Скотт замер, перевёл взгляд на Эллисон, которая едва заметно покачала головой, и послушно опустился на свободное место в другом конце класса. Арджент обернулась, встретившись взглядом с Кейси — в её глазах читалась боль, смешанная с надеждой.
— У вас есть сорок пять минут, чтобы написать тест, — объявил Харрис, и его голос разнёсся по классу. — Четверть класса уже можно оценить по тому, как они пишут своё имя на обложке. Так вот, такое происходит каждый год. Кому-то из вас по понятной причине трудно написать своё имя, и я буду спрашивать себя: зачем я вообще стал учителем? — он остановился, обводя класс взглядом. — Итак. Не разочаровывайте меня. Начинаем.
Он нажал на секундомер, и класс погрузился в сосредоточенную тишину. Кейси раскрыла бланк теста, но цифры и формулы расплывались перед глазами. Она перечитывала задание по несколько раз, но суть ускользала, уходила куда-то далеко, за пределы класса, туда, где остались слова Дерека, фотография, гравировка на кулоне.
«Кейси Хейл».
Она не могла сосредоточиться. Её пальцы сами собой сжимали кулон под тканью джинсовки, и она чувствовала, как холод металла успокаивает, напоминает о том, что всё это реально. Что у неё есть отец. Что он ждёт её.
Скотт тоже не мог сидеть на месте. Он крутился, постоянно оглядываясь на дверь, словно ожидал, что кто-то ворвётся в класс. Предстоящее полнолуние давило на него, как гиря, и Кейси видела, как он нервно перебирает ручку, сжимает её так, что та готова треснуть.
— Скотт, сосредоточься, — тихо сказала она, почти беззвучно, зная, что он услышит.
Но МакКолл только сильнее сжал челюсти. Через десять минут с начала теста он внезапно вскочил с места, опрокинув стул, схватил рюкзак и выбежал из класса, даже не взглянув на ошеломлённого Харриса.
— Я выйду, — прошептала Кейси, вставая. Стайлз уже поднимался следом. — Извините, — бросила она в сторону учителя и выскочила в коридор, за ней — Стайлз.
— Куда он делся? — спросила Кейси, оглядывая пустой коридор.
Со стороны мужской раздевалки донёсся приглушённый рык. Звук был низким, вибрирующим, и Кейси почувствовала, как по спине пробежал холод.
— Вот тебе и ответ, — выдохнул Стайлз.
Он поднял рюкзак Скотта, который тот обронил на бегу, и они вдвоём двинулись к раздевалке. Внутри было тихо — слишком тихо для того, кто только что выбежал в панике. Кейси чувствовала, как напряжение нарастает с каждым шагом. Они прошли глубже, мимо скамеек, мимо шкафчиков, пока не добрались до душевой.
Скотт стоял, прислонившись спиной к кафельной стене, и тяжело дышал. Его лицо было бледным, руки дрожали.
— Я не могу... — выдохнул он.
— Что такое? Ты превращаешься? — спросил Стайлз, подходя ближе.
— Нет, — Скотт покачал головой, и его голос сорвался. — Я просто... не могу дышать.
Стайлз мгновенно опустился на корточки и начал лихорадочно рыться в рюкзаке, пока не нашёл ингалятор.
— На, держи, — он протянул его Скотту.
Скотт помедлил, глядя на ингалятор так, будто видел его впервые, но потом всё же взял и сделал вдох. Несколько секунд он стоял, закрыв глаза, и его дыхание постепенно выровнялось.
— У меня был приступ астмы? — спросил он, поднимая на Стайлза растерянный взгляд.
— Нет, — Стайлз покачал головой. — У тебя был приступ паники. Но думаю, что твой приступ астмы остановил приступ паники. Иронично.
— Как ты понял, что нужно делать? — Кейси перевела взгляд с ингалятора на Стилински.
Стайлз сжал челюсть, и в его глазах мелькнула тень боли, которую он быстро прогнал.
— Научился после маминой смерти, — сказал он. — Не смешно.
Кейси опустила глаза, почувствовав, как к горлу подступает комок. Она мягко похлопала Стайлза по плечу, и он благодарно кивнул, принимая это молчаливое утешение.
— Я смотрел на неё, — тихо сказал Скотт, нарушая повисшую тишину. — На Эллисон. И чувствовал, будто мне в бок кувалдой врезали.
— Это называется разбитым сердцем, — мягко сказала Кейси. — Об этом частенько поётся в песнях.
— Я не могу перестать думать о ней, — признался Скотт.
— Не знаю, станет ли тебе легче от моих слов, — Кейси подошла ближе, встретившись с его взглядом, — но она тоже думает о тебе. Настоящая любовь не угасает за несколько дней после расставания.
Скотт поднял на неё глаза, и в них мелькнул проблеск надежды.
— А ещё подумай о том, что её отец — охотник на оборотней, — напомнил Стайлз, пытаясь разрядить обстановку. — А ты — оборотень. Так что да, это может стать проблемой.
— Да, а ещё его сестра Кейт, — добавила Кейси. — Не забывайте. Это большая, большая проблема.
— Мы имеем в виду, что тебя бросили, и это паршиво, — Стайлз поспешил добавить.
— Нет, дело не в этом, — Скотт покачал головой. — Вы знаете, как будто я мог чувствовать всех в классе. Все чужие эмоции, будто они были моими.
— Должно быть, это полнолуние, — сказал Стайлз. — Позже мы с Карлом запрём тебя в твоей комнате, как и планировали. Чтобы Альфа не смог до тебя добраться.
— Думаю, нужно придумать что-то получше, — покачал головой Скотт. — Запереть меня в комнате — не выход.
— А если ты выйдешь, охотники тебя поймают, — напомнила Кейси.
— Нет, — Скотт опустил взгляд. — Потому что если я выберусь, я могу кого-нибудь убить.
Кейси вздохнула. Он был прав. Она посмотрела на Стайлза, и в их взглядах читалось одно и то же — нехватка идей и растущее отчаяние.
— Значит, нужна цепь, — медленно проговорила Кейси. — Карл и Стайлз свяжут тебя. И... это всё, что мне приходит в голову.
— А если я разорву её? — спросил Скотт.
— Скотт, не усложняй и так сложную ситуацию, — Кейси потерла лоб, чувствуя, как голова начинает болеть от напряжения. — У меня и так нет идей. И вообще, у нас тест, нужно возвращаться.
Она посмотрела на него, надеясь, что он согласится. Скотт перевёл взгляд на дверь, потом снова на неё, и медленно кивнул.
— Ладно, — сказал он. — Вернёмся.
— И как только я сяду за парту, Харрис скажет, что я провалила тест, — вздохнула Кейси, выходя из раздевалки.
— Мы провалим его вместе, — усмехнулся Стайлз. — Это будет наша общая победа.
Кейси улыбнулась уголками губ, чувствуя, что даже в этой безумной ситуации есть место для лёгкости. Они вышли в коридор, и она знала: что бы ни случилось, они справятся. Вместе.
Кейси всю дорогу до дома шла молча. Её шаги были размеренными, но какими-то слишком тяжёлыми — будто каждый шаг давался с трудом. Карл шёл рядом, поглядывая на неё с беспокойством, но не решался нарушить тишину. Он знал сестру: когда она замолкала вот так, внезапно, без причины, это означало, что внутри неё что-то надломилось. Обычно болтливая, вечно смеющаяся, Кейси сейчас была похожа на тень самой себя — глаза смотрят в одну точку, губы сжаты, руки зарыты в карманы джинсовки.
— Кейс, — осторожно начал Карл, — что случилось? Ты как-то странно себя ведёшь. У тебя опять голова болит?
— Нет, — коротко ответила она, даже не повернув головы.
— Тогда что? Ты меня пугаешь.
— Потом.
— Почему потом? Что значит потом? Мы уже почти дома.
Кейси остановилась, повернулась к нему, и Карл увидел в её глазах такое напряжение, что у него самого перехватило дыхание.
— Потому что я не готова говорить об этом на улице. Пожалуйста, просто подожди до дома.
Карл хотел возразить, но сдержался. Он знал, что если Кейси говорит «подожди», значит, это действительно серьёзно. Он молча кивнул, и они пошли дальше — всё так же молча, но теперь между ними висела не просто тишина, а тяжесть, которую нельзя было игнорировать.
Дома уже была мама. Из кухни доносился звон посуды и приятный, такой привычный запах супа. Анна, как всегда, старалась создать уют, даже если сама была на взводе.
— Дети, это вы? — крикнула она, не оборачиваясь от плиты.
— Да, — ответил Карл, снимая кроссовки.
Кейси вошла на кухню с серьёзным лицом, села за стол, и Карл увидел, как она сжала что-то в кармане. Анна обернулась, улыбнулась, но улыбка тут же исчезла, когда она увидела выражение лица дочери.
— Что случилось, милая? — спросила Анна, настороженно глядя на неё.
Кейси не ответила. Она медленно вытащила из кармана кулон и фотографию и положила их на стол перед матерью.
Лицо Анны изменилось. Она побледнела, её руки дрогнули, и она оперлась о стойку, будто ноги перестали её держать.
— Откуда у тебя это? — спросила она, и голос её был чужим, тихим и напряжённым.
На кухню зашёл Карл. Он переводил взгляд с мамы на Кейси и обратно, ничего не понимая.
— Почему ты ничего не рассказала? — голос Кейси дрожал, но в нём слышалась сталь. — Мам? Почему?
— Потому что он сделал мне больно, — Анна отвела взгляд, сжала край фартука. — И я не хотела ничего знать о нём.
— О чём вы говорите? — Карл подошёл ближе, чувствуя, как что-то важное ускользает от его понимания.
Кейси протянула ему фотографию.
— На, посмотри, — сказала она.
Карл взял лист, развернул и замер. На старой, чуть пожелтевшей фотографии улыбались люди, которых он никогда не видел, но которые почему-то казались знакомыми. Он узнал маму — молодую, счастливую, с ребёнком на руках. Рядом стоял мужчина, темноволосый, с пронзительным взглядом. Карл узнал его. Тот человек из больницы. Питер Хейл.
— Кто тебе это отдал?
— Дерек, — ответила Кейси. — Он всё мне рассказал.
— Он жив? — голос Анны сорвался. Она шагнула вперёд, оперлась о спинку стула. — Что именно он тебе рассказал? Выгораживает своего дядюшку?
— Он лишь сказал, что вы разошлись, когда мне было всего полтора года, — Кейси смотрела на мать, не отводя глаз. — Что кулон подарила его мать. Почему вы разошлись? И причастна ли ты к пожару?
— Эй! — Карл хлопнул ладонью по столу, заставляя всех замолчать. — Я всё ещё не в курсе!
Анна вздохнула, опустилась на стул, и Кейси увидела, как постарело её лицо за эти несколько секунд. Она выглядела уставшей, сломленной, будто груз прошлого наконец навалился на неё всей своей тяжестью.
— Питер поступил очень мерзко, — начала Анна, и голос её дрожал. — Поэтому я ушла от него. Я оставила вам свою фамилию, чтобы вам жилось легче. А пожар... — она замолчала на мгновение, сглотнув комок в горле. — Виноваты другие люди. И я буду винить себя до конца жизни, что не предупредила их!
— Что сделал Питер?! — Кейси сжала кулаки. — Что он такого сделал, что ты сбежала с двумя детьми?
— Это уже не важно, — Анна покачала головой, пряча глаза. — Всё это в прошлом.
— Да что, чёрт возьми, происходит?! — Карл хлопнул ладонями по столу так, что посуда подпрыгнула.
Анна вздрогнула. Кейси положила руку на плечо брата, и он медленно, с усилием выдохнул.
— Извини, мама, — сказал он тише. — Но вы можете объяснить, о чём вы вообще говорите?
— Питер Хейл, — медленно проговорила Кейси, — тот, что в инвалидной коляске — наш отец.
— Это правда? — Карл перевёл взгляд на мать, и она, не выдержав, отвела глаза.
— Вы были у него? — тихо спросила она, наконец поднимая на них взгляд.
— Да, — кивнула Кейси. — Дерек нам показывал его.
Анна тяжело вздохнула, провела рукой по лицу и начала рассказывать. Её голос был тихим, будто она перелистывала старую книгу, которую боялась открыть:
— Мы были знакомы с Питером ещё со средней школы. Начали встречаться за два года до выпуска. Он красиво ухаживал — читал стихи, водил в кино, защищал от других парней. А потом я случайно узнала, что он из семьи оборотней.
— Оборотней? — переспросил Карл, и в его голосе смешались ужас и недоверие.
— Мои родители были охотниками на оборотней, — продолжила Анна. — Семья Арджентов — тоже. Мой отец с пяти лет учил меня стрелять из арбалета, различать аконит. Я была охотником. Но всё изменилось, когда я полюбила Питера. Он показал мне, что не все оборотни — убийцы. Что есть те, кто не жаждет крови. Я встала перед выбором: продолжать род охотников или стать на сторону тех, кого я должна была убивать. И я выбрала Питера. Его семья приняла меня. Талия, мать Дерека, стала мне как сестра.
Она замолчала, поднесла дрожащую руку к глазам, потом продолжила:
— Я была беременна Карлом. Талия полюбила его с первой секунды и не отходила от него. Питер стал ещё мягче, всегда был рядом, делал всё, чтобы его первенец ни в чём не нуждался. Потом появилась ты, Кейси. Талия подарила тебе этот кулон. В камне содержится редкий аконит — он скрывает твой запах от оборотней. Питер не мог на тебя насмотреться. Ты была его точной копией.
— А потом? — тихо спросила Кейси.
— А потом, когда тебе было полтора года, я узнала о другой девушке. Оборотне-койоте. С которой он развлекался. Я ушла. Питер умолял вернуться, обещал, что такого больше не повторится. Он извинялся до самого дня пожара. Я узнала от Кейт — она проболталась. Но я не предупредила его. Я не знаю, что мной двигало... И я буду винить себя до конца жизни.
— И ты уехала, — голос Кейси был пустым, будто она говорила с кем-то далёким.
— Да. Я надеялась начать жизнь с чистого листа, встретила вашего отчима. — Анна сглотнула. — Но он умер из-за оборотней. Стая Альф убила его. По ранам, которые я видела, я поняла: это были не беты, не омеги. Это были Альфы.
Тишина повисла в комнате. Тяжёлая, давящая.
— Почему мы не оборотни? — наконец спросил Карл, и его голос звучал глухо, будто шёл откуда-то издалека.
— Мои гены оказались сильнее, — ответила Анна. — Но Талия говорила, что если вас укусят, волчьи гены активируются. И вы станете оборотнями. — Она подняла на них глаза, полные слёз. — Простите меня. Я должна была рассказать вам раньше. Но я боялась.
— Ты любила его, — тихо сказала Кейси, глядя на мать. — Любила, но всё равно бросила.
— Я не знала, что он выжил, — Анна покачала головой. — Я думала, что в тот день погибли все.
— Я пойду прогуляюсь, — сказала Кейси, вставая. — Мне нужно проветриться.
Она быстро вышла из кухни, на ходу забирая со стола кулон. Ни Анна, ни Карл не окликнули её. Они оба знали, что ей нужно время, чтобы всё переварить.
Кейси вышла на улицу и глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. Она надела кулон, и холод серебра коснулся кожи у самого сердца. Она чувствовала, как камень внутри камня — аконит — пульсирует где-то под пальцами, как напоминание о том, кем она была на самом деле. Кем была её семья.
Она не знала, что думать. Гнев смешивался с болью, боль — с пониманием. Её отец предал мать. Мать ушла. Но она не предупредила его о пожаре. И теперь Питер лежал в больнице, парализованный, обожжённый, одинокий.
Кейси сжала кулон в руке и направилась в сторону парка. Ей нужно было побыть одной, чтобы просто дышать и осознать, что её жизнь никогда не будет прежней. Что у неё есть отец. И что этот отец — монстр, который когда-то был человеком. И который, возможно, всё ещё ждал её.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!