Вернутся к фанфику

Ниточка к разгадке

15 февраля 2026, 10:50
Воздух в мастерской дышал тишиной, которую нарушал лишь скрип половиц под тяжёлыми шагами Дениса. Он брёл между холстами, как слон в посудной лавке, то и дело натыкаясь взглядом на что-то тревожное: то на абстрактный портрет с выколотыми глазами, то на полотно, напоминавшее брызги крови. — У тебя тут как в морге после вечеринки, — хрипло бросил Денис, пытаясь усадить свою тушу на шаткий табурет. Тот жалобно заскрипел. — И что это? — Он ткнул пальцем в инсталляцию из ржавых труб, проводов и проволоки. — «Эхо системы», — безразлично ответил Дима, не отрываясь от работы. Он стоял у мольберта и дорисовывая лиловый закат. — Не трогай, пожалуйста. Она очень хрупкая. — Выглядит как то, что я каждый год выкидываю из кладовки, — пробормотал Денис, отдёрнув руку. Его глаза, красные от бессонницы, бегали по стенам. В голове стоял гул. Мысли путались, словно провода в той самой «системе». Он достал два одинаковых флакончика, потряс их у уха, пытаясь на слух определить, где стимулятор, а где снотворное. Этикетки размокли ещё неделю назад, когда он попал под ливень. Он глотнул по таблетке из каждого. Для равновесия. Дима вздохнул и отложил кисть. — Начнём с начала. Алина Ветрова. — Он подошёл к заляпанному красками столу, где среди банок и тюбиков лежала папка. — Она не уезжала на ретрит. Её снова ложили в «рехаб». «Клиника доктора Рубинштейна». — Рубинштейн! — Денис оживился, и на мгновение его пальцы перестали трясти флакончики. — Знакомое имя! Тот, что трупы выкапывал и молнией оживлял! А потом люди взяли топоры и вилы, чтоб загнать мертвецов обратно в могилы… — Ты путаешь с Франкенштейном, — мягко перебил Дима, протягивая ему кружку дымящегося кофе. — А первый Рубинштейн был алхимиком. Лет двести назад собирал с богачей деньги на создание эликсира вечной молодости. Когда эксперименты провалились, инвесторы сожгли его вместе с замком и слугами. А про топоры и вилы — это строчка из КиШа, «Мёртвый анархист». Дима покачал головой, и едва заметная улыбка тронула уголки его губ. — Ты вообще спал эти недели, Денис? Выпей кофе. И поешь. — Он подвинул тарелку с бутербродами. Денис кивнул, глаза его светились нездоровым блеском. — Всё нормально, Дубин. Сейчас выпью стимулятор, и взбодрюсь. Он с деловым видом достал два флакончика, потряс ими у уха. Затем с уверенностью глотнул из первого. Сделал паузу, потряс второй флакон, прислушался и с тем же решительным видом достал пилюлю и от туда. — Для баланса, — пояснил он Диме, который смотрел на это представление и крутил в руках кисть. — Одна — чтобы взлететь, другая — чтобы не разбиться при падении. Или наоборот. Не помню. Он с силой потёр ладонями лицо, и тут же его веки начали тяжелеть. Голова медленно, как у тряпичной куклы, склонилась к груди. — Я не сплю, я просто даю глазам отдохнуть. Продолжай рапорт, я во все уши... Дима молча наблюдал за этим метаморфозом. Он подошёл, аккуратно взял из расслабленных пальцев Дениса полупустые флакончики, поднёс к свету. На одном, под смытой этикеткой, едва читалось: «Модафинил. Психостимулятор». На другом, таком же потрёпанном: «Золпидем. Снотворное. Принимать на ночь». — Денис, — тихо позвал Дима, слегка тряхнув его за плечо. Денис вздрогнул, глаза на мгновение сфокусировались. Он судорожно схватил бутерброд и начал жевать, с трудом проглатывая пищу. — Продолжай. — Я проник в эту клинику. — Дима не понимал, слушают ли его. — Под видом художника, предлагающего арт-терапию. Архивы у них… специфические. Заходи и читай, кто хочет. Алина сбежала оттуда. Но не одна. С другим пациентом. Во всех документах он — «Мистер Икс». Но в его карточке, которую мне удалось изучить… — Дима сделал паузу, придерживая тарелку в слабеющих руках Дениса, чтобы не разбилась, — помимо диагноза «тяжёлая наркомания» было заключение психиатра. Пациент страдает бредовым расстройством. Убеждён, что он вампир. Что ему нужна кровь, чтобы сохранять вечную жизнь, вернуть любовь и т.д... Имя засекречено. Значит, кто-то известный… Может, сынок какого-нибудь олигарха или политика… Денис снова очнулся и отпил из кружки. Кофе, кажется, на секунду прочистил туман в его голове. — Кого-то известного… — Денис протёр лицо, словно пытаясь стереть усталость. В его глазах мелькнула догадка. — Слушай, а Кирилл Гречкин? Ну, этот мажор-отморозок. Он же постоянно людей избивает, машинами давит, а ему всё как с гуся вода. Дима покачал головой, поправляя очки. — Первым делом подумал на него. Но отбросил. Кирилл Гречкин и так у всех на слуху. Весь город знает, что он не вылезает из дорогих «рехабов». Да он сам оттуда стримы для подписчиков запускаал. Зачем было прятать его под «Мистером Икс»? Нет, это кто-то другой. Кто-то, чьё имя действительно нужно скрывать. Кто-то, чья репутация чиста на поверхности, но гниёт внутри. — Подожди. То есть наш мясник думает, что он вампир? — Денис сглотнул, отставляя кружку. — Пока это наш единственный подозреваемый, — поправил Дима. — Первое убийство было личным. Алина знала его тайну. Возможно, хотела помочь, возможно, была влюблена. Он убил её в приступе ярости. Алина стала его первой жертвой. Видимо, после этого у него появился типаж — бледная кожа и яркие рыжие волосы. Но убийство журналистки и кража улик… Псих, одержимый вампиризмом, вряд ли сработал бы так чисто. Денис медленно кивнул. Информация оседала в сознании, пробиваясь через пелену усталости и химии. Он потёр лицо ладонями, чувствуя, как дрожат пальцы. Десять дней. Первый день он пересмотрел всё, что было о Пчёлкиной в сети. Ничего. Как будто девушку не просто убили, но и стёрли из интернета — её блог, её соцсети. Правда, журналистка была очень популярна, и с ней часто фотографировались фанаты. Вот по этим сэлфи, как по хлебным крошкам, Денис и восстанавливал её путь. Остальные девять дней он бегал по городу, опрашивал старых знакомых из криминального мира, ловил все шёпотки и слухи, отслеживал денежные потоки. И всё это, чтобы найти ниточку к разгадке. И нашёл. Он поднял на Диму мутный, но цепкий взгляд, тяжело поднялся. Табурет вздохнул с облегчением. Денис потянулся к помятому пиджаку, достал из внутреннего кармана потрёпанный блокнот, испещрённый неразборчивыми каракулями. — В общем, это было долго и сложно. Но я нашёл виновника. Кражу улик и убийство журналистки — это работа наёмника по прозвищу Дракон.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!