Формулы в тишине

Утро пахло кофе и пылью. Лампа на кухне мигала — не от старости, а из-за проводки, которую Сенку однажды перекоммутировал "в порядке эксперимента". Бьякуя до сих пор вспоминал это с осторожной улыбкой. — Только не трогай микроволновку, — сказал он, насыпая хлопья в миску. — Мы не переживём ещё один ядерный рассол. — Это был управляемый процесс, — хмыкнул Сенку, присев на табурет у окна. — Просто натрий оказался более разговорчивым, чем я ожидал. Бьякуя ничего не ответил. Только поставил рядом с ним чашку и хлопнул по плечу — не сильно, но весомо. Тепло от этого жеста задержалось дольше, чем кофе в кружке.

***

После школы Сенку вернулся первым. Он разулся у входа — механически, как будто ноги сами знали последовательность. Потом прошёл на кухню, поставил воду на чай, но не пил. Он не искал тишины — но она всегда находила его. У него была своя система: после уроков — 40 минут чтения, потом — задачи, потом — схемы. Но сегодня всё шло мимо. Калькулятор дрожал в руке, как будто даже он хотел что-то сказать. Сенку вышел на балкон, глядя в сторону соседнего дома. Того самого, где раньше по вечерам было едва слышное «щёлк» — выключатель, шаг, скрип кровати. Теперь — ничего. Даже стены, казалось, забыли. Он знал: Гена забрали. После олимпиады кто-то из взрослых говорил об этом в коридоре, тихо, с ноткой облегчения. «Хорошо, что вовремя заметили. Хорошо, что теперь безопасно». Но он ушёл — молча. Без «пока». Без слов. Без записки. Сенку снова опустил взгляд. На перилах балкона была пыль. Он написал в ней пальцем: "G". Потом стёр. И вернулся внутрь.

***

— Ты опять молчал весь вечер, — заметил Бьякуя за ужином. — Я просто думал, — отозвался Сенку. — Над формулой? — Над переменной. — Не понимаю. — Я тоже. Они ели молча. Но молчание было разным — не тяжёлым, как раньше, а будто обоюдным. Как у людей, которые знают: если надо, слова придут. Просто не сейчас.

***

Позже он открыл тетрадь. Написал на чистом листе: "Если параметр исчезает без следа, нужно ли продолжать расчёт?" Он не знал ответа. Но всё равно продолжал писать.

***

После уроков Сенку не сразу пошёл домой.

— Ты чего не ушёл? — спросил Хром. — Обычно ты в это время уже читаешь что-то серьёзное. — Захотелось булочку, — спокойно ответил Сенку. — Вот это правильно! — обрадовался Тайджу. — Пошли с нами в столовку, мы как раз собирались. Сенку ничего не сказал, но пошёл вместе. --- В столовой было шумно. Кто-то ел лапшу, кто-то играл на телефоне. Сенку сел за стол возле окна. К нему сели Тайджу, Хром, Рюсуй, Кохаку и Рури. — Держи, — Хром протянул ему тёплый пирожок. — С вишней. — Не отравлено? — приподнял бровь Сенку. — Вроде нет, — пожал плечами Хром. — Я сам ел. Ещё жив. Сенку съел. Не торопясь, но полностью. А потом достал салфетку и начал на ней рисовать какую-то формулу. Он не уходил в себя. Просто думал. — Ты как? — спросил Тайджу, тихо. — Нормально. Просто немного... перегруз. — Тогда точно нужно больше пирожков, — заявил Рюсуй. — Или сладкого. Сахар — топливо для мозга! — А ты всё через еду решаешь? — фыркнула Кохаку. — Через удовольствие, — ответил Рюсуй с улыбкой. — А что, не работает? Сенку хмыкнул. — Иногда работает.

***

Рядом было тепло. Не от пирожков — от людей. Они говорили о пустяках. Хром рассказывал про школьный эксперимент, где у него чуть не задымился стол. Кохаку вспоминала, как гонялась за котом в ботаническом саду. Тайджу на полном серьёзе делал список "полезных привычек учёных". Рюсуй всем мешал, но с таким лицом, что никто не злился. Сенку просто сидел и слушал. Потом вставил: — Тайджу, если ты ещё раз назовёшь «проснуться до семи» научным достижением — я лично выдам тебе Нобелевку. — Ага! — обрадовался Тайджу. — Значит, шансы есть! — Шанс того, что ты уснёшь на уроке, — 98 процентов, — пробормотал Хром. Все засмеялись. --- После школы они ещё немного постояли у ворот. — Будешь завтра? — спросила Рури. — Буду, — ответил Сенку. — Может, даже раньше приду. — Чудо, — подмигнул Рюсуй. — Сенку добровольно раньше? Срочно записать в историю. Сенку усмехнулся. Впервые за много дней — по-настоящему. Не потому что стало легко. Просто стало... чуть лучше.

***

Прошёл месяц. Не ровно тридцать дней, а именно месяц — со сдвинутыми графиками, затерянными вечерами и странными, тёплыми завтраками. Ген уже знал, где в доме прячется сахар. Уже знал, что кот Юджин выбирает, кого игнорировать, а кого — облюбовать подушкой. Уже знал, что Ксено не шутит, когда говорит: «В этой семье уборка — это научный эксперимент». И что Стэнли всё равно умудряется проливать кофе на чертежи. — Если бы ты писал формулы аккуратнее, кофе бы пролилось мимо, — бурчал Стэнли, вытаскивая салфетки. — Если бы ты не ходил по дому, как танк с открытым люком, этого бы не случилось, — парировал Ксено, не отрываясь от планшета. Ген молча ел тост с мёдом и, не глядя, бросил: — Вы оба — системная ошибка. И сделал вид, что занят только завтраком. Стэнли на секунду опешил, а потом громко засмеялся. Ксено только чуть приподнял бровь, но уголки губ едва заметно дрогнули. — У кого-то появляется юмор, — заметил Ксено. — Почти саркастический. Стабильный прогресс. — Это не юмор, — поправил Ген, откусывая тост. — Это диагноз. — Так, — Стэнли хлопнул ладонью по столу. — Раз уж ты сегодня разговорчивый, давай, планы на выходные. Есть? Ген пожал плечами, но в его глазах что-то чуть светилось. Он уже не прятал взгляд, как раньше. — Можно… на выставку технологий? Там, где собирают роботов. — Это звучит как идея, одобренная научным сообществом, — тут же подключился Ксено. — Я давно хотел посмотреть на местные проекты. — Ты давно хотел поругать, как плохо собраны школьные схемы, — фыркнул Стэнли. — Это не критика, а объективная оценка. Ген тихо усмехнулся. — Тогда — на выставку. И ещё… может, после — в книжный? Стэнли прищурился: — Ты опять выберешь что-то без картинок? — Возможно, — ответил Ген с самым невозмутимым видом. — Но я тебя пущу в отдел графических романов. — Договорились. — Отлично, — Ксено отметил что-то в планшете. — Выезд в субботу. Согласуйте маршрут, я доверяю вашей… относительно безопасной ориентации в пространстве. — То есть, если мы потеряемся — ты не удивишься? — уточнил Ген. — Нет. Я заранее закладываю переменную на случай вашей дезориентации. Ген допил чай и вдруг, будто невзначай, спросил: — Вы не… если я вдруг… если я выберу остаться на выставке подольше, вы же… не уйдёте без меня? Стэнли чуть подался вперёд, но не перебил. Ксено посмотрел на него спокойно, без тени сомнений: — Ген. Ты теперь с нами. Мы не уходим. Даже если ты задержишься. Даже если передумаешь. Даже если просто захочешь постоять и послушать, как шумит толпа. — Даже если ты будешь час смотреть, как какой-нибудь бот ползёт в стену, — добавил Стэнли. — Мы будем ждать. Всегда. Ген кивнул. Медленно. Но уверенно. — Тогда, наверное, будет… хороший день. — Он уже хороший, — бросил Стэнли, вставая. — В нашем доме появилась системная ошибка, которая умеет шутить. Это уже победа. — Не системная, — поправил Ген, почти незаметно улыбаясь. — Просто… моя. — Вот и отлично, — заключил Ксено. — Значит, это твой день. А мы — в твоей системе.

***

На выставке было шумно, но Ген не чувствовал себя потерянным. Толпа уже не казалась давящей, звуки — не резали. Он шёл рядом со Стэнли, привычно, в своём ритме, периодически останавливаясь у стендов. — Смотри, — Стэнли кивнул в сторону роботизированной руки. — Вот тебе проект для дома. Можно запрограммировать на почесать спину. — Или накидать тебе в кофе соли, — парировал Ген, склонив голову. — Это даже проще. — Не угрожай. Вдруг я её куплю. — Вдруг я её перепрограммирую. — Это уже начинается. Ксено чуть задержался у соседнего зала, о чём сразу предупредил: — Я быстро. Тут лекция о проектировании системной архитектуры. Вы, пожалуйста, не заблудитесь. И не приносите в дом бесполезных роботов. — В смысле — не приносить? — наигранно обиделся Стэнли. — А я? Ксено только махнул рукой и ушёл, растворяясь в толпе. — У нас есть час, — сказал Стэнли, вынимая мороженое. — Свобода. Гуляем. Не теряйся. Ген шёл рядом, без спешки. Смотрел. Слушал. Периодически задавал вопросы. Они задержались у зоны с радиоуправляемыми платформами. Ген присел на корточки, наблюдая, как одна из моделей неловко въезжает в стенд, почти переворачиваясь. — Ты бы мог собрать лучше, — бросил Стэнли, прищурившись. — Уже собираю, — коротко ответил Ген. И в этот момент услышал знакомый голос. — Тайджу, ты опять перепутал! Это вообще не сюда, плюс вон там! Он замер. Обернулся. Сенку. Стоял метрах в пяти, объясняя что-то Тайджу и Хрому. На плече — привычный рюкзак. Волосы, как всегда, будто под напряжением. Голос — уверенный, живой, совсем не тот, каким Ген помнил его за стеной. Здесь он был… громче. Ген не сразу понял, что застыл. Просто смотрел. И Сенку тоже вдруг обернулся — будто почувствовал. Их взгляды встретились. Не как раньше. Не через стекло. Не через стену. Просто — сейчас. Мгновение. Короткое. Но знакомое. Сенку немного прищурился, не улыбнулся, но в глазах мелькнуло: "Ты здесь." Без удивления. Без вопросов. Ген, не отворачиваясь, чуть кивнул. Как бы говоря: "Да, я здесь. Просто... здесь." Сенку тоже едва заметно кивнул. Этого было достаточно. Ни один не подошёл. Ни один не попытался сказать что-то громче, чем нужно. Они оба уже знали — это не про слова. — Ты кого-то знаешь? — спросил Стэнли, заметив паузу. — Просто… вспомнил, — ответил Ген. — Не важно. — У нас есть ещё двадцать минут, пока Ксено не начнёт искать нас по громкой связи, — напомнил Стэнли. — Тогда давай смотреть дальше, — коротко бросил Ген и, не оборачиваясь, пошёл вперёд. Он чувствовал: Сенку ещё смотрит ему вслед. И почему-то знал — это не в последний раз.

***

— Сенку? Ты чего замер? — Хром махнул рукой перед его лицом. — Да так, — хмыкнул Сенку, отводя взгляд. — Показалось. — Что показалось? — Переменная вернулась в уравнение, — пробормотал Сенку, уже отворачиваясь. — Но это не проблема. Просто... пересчитаем. — Ты всегда всё пересчитываешь, — усмехнулся Хром. — Конечно, — спокойно ответил Сенку. — Некоторые вещи просто не уходят из системы. Даже если на время пропадают из поля зрения. Он шёл дальше. В голове было удивительно спокойно. Он не знал, когда они снова увидятся. Но почему-то был уверен — скоро.