Вернутся к фанфику

🎭 Глава 17: Игра на публику

24 мая 2026, 14:00
Они репетировали сцену три часа. Вельвет отдавала приказы — резко, холодно, не глядя на Цун. Цун отвечала — покорно, испуганно, с опущенными глазами. Со стороны это выглядело как разнос провинившейся подчинённой. Вельвет даже повысила голос пару раз — специально, чтобы прислуга, оставшаяся за дверью, слышала и разносила слухи. — Ты действовала за моей спиной! — Вельвет ударила ладонью по столу. Звук получился звонким, почти настоящим. — Ты понимаешь, что это значит? Ты подставила всю корпорацию! — Простите, мисс Вельвет, — пробормотала Цун, стараясь, чтобы голос дрожал. — Я не хотела... Я думала... — Ты не думала! Ты — никто! Ты — расходный материал, который случайно оказался полезным! Не смей больше ничего предпринимать без моего разрешения! Слова били больно, даже зная, что это игра. Цун ловила себя на том, что внутри сжимается каждый раз, когда Вельвет повышает голос. Слишком похоже на прошлое. Слишком. Но она держала маску. Опускала глаза, втягивала голову в плечи, делала вид, что вот-вот заплачет. Вельвет смотрела на неё и, кажется, тоже чувствовала тяжесть этих слов — на секунду её взгляд смягчился, но тут же снова стал ледяным. — Хватит. Иди работай. И запомни: ты — никто. Не переходи дорогу тем, кто строил эту империю века. Цун развернулась и вышла, стараясь, чтобы шаги были торопливыми, почти бегущими. В коридоре она нос к носу столкнулась с дворецким Вельвет — старым демоном с лицом, высеченным из камня. Он скользнул по ней взглядом, ничего не выражающим, и прошёл мимо. Слухи поползут, — подумала Цун. — Через час Валентино будет знать, что я в опале. Через два — начнёт действовать. Она вернулась в спальню, упала на кровать и уставилась в потолок. Руки дрожали — от адреналина, от страха, от игры, которая перестала быть игрой. Вельвет была права: она перегнула, когда советовала давить через любовницу. Но сейчас не это было важно. Сейчас важно было, чтобы Валентино купился. Планшет пиликнул. Сообщение от Вельвет: «Ты была хороша. Очень убедительно. Приготовься — завтра он выйдет на связь». Цун не ответила. Она смотрела на экран и думала о том, как странно — получать похвалу за то, что изобразила страх, который и так был настоящим.

***

Он вышел на связь быстрее. Не через день — через несколько часов. Вечером, когда Цун сидела в гостиной одна (Вельвет делала вид, что избегает её), в дверь постучали. Не слуга — какой-то демон, которого Цун никогда не видела. Высокий, тощий, с козырьком над одним глазом. — Вас желает видеть мистер Валентино, — проскрежетал он. — Прошу следовать за мной. Цун встала. Сердце колотилось где-то в горле, но лицо оставалось спокойным. Она знала, что Вельвет наблюдает через камеры. Знала, что если что-то пойдёт не так, она вмешается. Но это знание не убирало холодок вдоль позвоночника. Коридоры башни «V» были пусты. Демон вёл её в ту самую лаунж-зону, где Валентино впервые сделал ей предложение. Та же комната. Те же диваны. Те же запахи — табак, алкоголь, сладкие духи. Валентино сидел в кресле, развалившись, с сигарой в одной руке и бокалом в другой. Четыре красных глаза уставились на Цун, и в них не было прежней похоти. Было любопытство. И опасность. — А вот и наша маленькая заговорщица, — прошипел он, выпуская клуб дыма. — Садись, не стесняйся. Поговорим. Цун села на краешек дивана, держа спину прямой. Руки положила на колени, сцепив пальцы, чтобы не дрожали. — Я не понимаю, о чём вы, — сказала она тихо. — О, понимаешь, — усмехнулся Валентино. — Тот фокус с Мордэкеем. Очень изящно. Очень больно. Я потерял на этом кучу денег и ещё больше репутации. И знаешь что? Сначала я думал на Вельвет. Но потом... — он наклонился вперёд, — потом я узнал, что она тебя отчитала. При всех. Назвала расходным материалом. Забавное совпадение, правда? — Я не знаю, что вы хотите услышать, — Цун опустила глаза. — Я просто выполняла поручения. — Чьи? Она молчала. Валентино вздохнул, откинулся на спинку. — Ладно, не хочешь — не говори. Я знаю, кто за этим стоит. Но мне нужно, чтобы ты кое-что сделала. И тогда мы разойдёмся мирно. Цун подняла глаза. — Что именно? — Передай Вельвет, что я хочу встретиться. Неформально. Без Вокса. Обсудить... новые условия партнёрства. Ты просто передашь сообщение. Ничего сложного. Он улыбнулся — оскалился, показав острые клыки. — И скажи ей, что если она откажется, я расскажу Воксу, кто на самом деле устроил погром в моём восточном секторе. Думаю, ему будет интересно узнать, что его партнёры грызутся за спиной, пока он строит медиаимперию. Цун кивнула. Это было в рамках плана — Валентино должен был потребовать встречи. Но теперь, когда он требовал её сам, а не через посредников, это значило, что он нервничает. И нервный Валентино был непредсказуем. — Я передам, — сказала она. — Умница, — он встал, подошёл к ней и навис сверху. — Знаешь, ты мне нравишься. Жаль, что ты не моя. Такая послушная, такая... управляемая. Он протянул руку и коснулся её щеки. Цун замерла. Внутри всё оборвалось — старая, знакомая паника поднялась из глубин. Но она не дёрнулась. Не отвела взгляд. Смотрела прямо в его красные глаза и молчала. — Передай, — повторил он, убирая руку. — И жди указаний. Он вышел, оставив после себя запах сигар и страха. Цун сидела неподвижно, пока дверь не закрылась. Потом медленно выдохнула, разжала пальцы — на ладонях остались следы от ногтей. Она не плакала. Она была выше этого. Но её трясло, когда она шла обратно в спальню.

***

Вельвет ждала. Сидела на кровати, обхватив колени руками — поза, которую Цун никогда раньше у неё не видела. Детская, почти беззащитная. — Он прикасался к тебе, — сказала Вельвет. Не вопрос — утверждение. — Коснулся щеки. Сказал, что я «управляемая». Вельвет закрыла глаза на секунду. Её челюсть напряглась. — Я убью его, — тихо сказала она. — Не сейчас. Но когда-нибудь. За это. Цун подошла и села рядом. Их плечи почти соприкасались. — Не сейчас, — повторила она слова Вельвет. — Сначала встреча. — Он хочет поймать меня на слабости. Использовать тебя как приманку. — И мы позволим ему так думать. Вельвет открыла глаза и посмотрела на Цун. В её взгляде было что-то, чего Цун не видела раньше. Не усталость. Не гнев. Что-то хрупкое, почти потерянное. — Ты не боишься? — спросила Вельвет. — Боюсь, — честно ответила Цун. — Но ты рядом. Это помогает. — А если в следующий раз меня не будет рядом? — Тогда я справлюсь сама. Я училась справляться одна всю жизнь. Но теперь... теперь я знаю, что есть куда вернуться. Вельвет молчала. Потом медленно, осторожно, как будто боясь спугнуть, положила голову Цун на плечо. Цун замерла на секунду, а потом обняла её — неловко, непривычно, но искренне. — Мы справимся, — сказала Цун. — Обе. — Обе, — эхом отозвалась Вельвет. Они сидели так долго, пока за окнами башни не погасли последние огни. И когда они наконец легли спать, Цун впервые за долгое время не боялась кошмаров. Потому что настоящий кошмар был снаружи, а внутри — было тепло. Пусть и хрупкое. Пусть и временное. Но настоящее.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!