Вернутся к фанфику

🎭 Глава 29: Внутренний круг

16 августа 2026, 15:24
Информация, которую нашла Цун, оказалась бомбой замедленного действия. Вельвет изучала файлы весь день, не выходя из кабинета. Цун видела её только за обедом — и то мельком, когда та вышла за кофе. Вельвет была сосредоточенной, почти отрешённой, и это настораживало. — Ты в порядке? — спросила Цун, когда они встретились в коридоре. — В порядке, — ответила Вельвет, не останавливаясь. — Мне нужно проверить кое-что. Увидимся вечером. Цун смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри поднимается странное беспокойство. Она знала эту манеру — Вельвет закрывалась, когда что-то шло не по плану. Она уходила в себя, переставала делиться. Это было похоже на то, как она отстранялась в первые дни их знакомства. Она снова строит стену, — подумала Цун. — И я не знаю, как её разрушить. Она вернулась в свой кабинет, но работать не могла. Вместо цифр перед глазами были глаза Вельвет — пустые, сосредоточенные на чём-то далёком. Цун чувствовала, как внутри разрастается тревога. Она привыкла к тому, что они всё делят. Теперь, когда Вельвет замкнулась, она чувствовала себя отвергнутой. К вечеру она не выдержала и пошла в кабинет Вельвет. Та сидела за столом, уткнувшись в монитор. На столе лежали распечатки, планшеты, несколько пустых чашек из-под кофе. Она не подняла головы, когда Цун вошла. — Я занята, — сказала она, и в голосе послышалась резкость. — Я вижу, — ответила Цун, закрывая за собой дверь. — Но я хочу поговорить. — О чём? — О нас. Вельвет подняла голову. В её глазах мелькнуло раздражение — быстрое, как вспышка, и почти сразу погасшее. — Что случилось? — Ты закрываешься, — прямо сказала Цун. — Ты нашла информацию, которую я тебе дала, и теперь ты ушла в себя. Ты не говоришь со мной. Ты не делишься планами. Ты просто... работаешь. — Это моя работа, — ответила Вельвет, и в её голосе послышалась холодная сталь. — Я всегда так делаю. Когда есть угроза, я сосредотачиваюсь на ней. Это единственный способ выжить. — Раньше ты так не делала. Со мной. Вельвет замолчала. Она смотрела на Цун, и в её взгляде была борьба — между желанием контролировать всё и желанием доверять. Эта борьба была видна в напряжённых плечах, в сжатых губах, в том, как её пальцы сжались на столешнице. — Ты права, — сказала она наконец. Голос её был тихим, но в нём слышалась усталость. — Я закрываюсь. Это мой защитный механизм. Когда я сталкиваюсь с угрозой, я ухожу в работу, чтобы не чувствовать. — Но это не только твоя угроза, — сказала Цун, подходя ближе. — Это наша угроза. Мы должны быть вместе в этом. — Я знаю, — Вельвет откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. — Я знаю, что должна доверять тебе. И я пытаюсь. Но каждый раз, когда я думаю о том, что Вокс или Валентино могут использовать тебя против меня, я слышу голос, который говорит: «Не подпускай слишком близко. Так безопаснее». Она открыла глаза и посмотрела на Цун. В них была усталость и что-то похожее на вину. — Я пытаюсь, Цун. Правда пытаюсь. Но это не происходит за один день. Я восемьдесят лет строила эти стены. Я не могу просто взять и разрушить их. Цун смотрела на неё и понимала. Понимала, что Вельвет борется не с ней, а с собой. Со своим прошлым, со своей травмой, со своей паранойей. — Я не прошу тебя разрушать стены, — сказала она мягко. — Я прошу тебя открыть дверь. Чтобы я могла войти, когда мне нужно. Вельвет усмехнулась — грустно, почти безрадостно. — Я даже не знаю, где эта дверь. Я потеряла её много лет назад. — Тогда мы найдём её вместе, — твёрдо сказала Цун. Она обогнула стол и встала рядом с Вельвет. Та подняла на неё взгляд, и в нём было сомнение — но была и надежда. — Ты уверена, что хочешь этого? — спросила Вельвет. — Я буду ошибаться. Я буду отталкивать. Я буду делать больно — не специально, но буду. — Я знаю, — ответила Цун. — Я тоже буду ошибаться. Но мы обе обещали пытаться. Помнишь? Вельвет смотрела на неё долго. Потом медленно, неохотно, как будто каждое движение давалось ей через силу, она кивнула. — Хорошо, — сказала она. — Я попробую. Но если я снова начну закрываться... — Я скажу тебе, — перебила Цун. — Как мы и договаривались. Вельвет выдохнула — длинно, с облегчением. — Тогда расскажи, что ты нашла. И что мы будем делать. Она развернула голографическую карту, и Цун увидела ту же схему, над которой работала сама, но с новыми пометками. Вельвет добавила свои данные — связи, которые Цун не заметила, имена, которые не фигурировали в отчётах. Среди них было одно, которое заставило Цун нахмуриться. — Лоренцо, — прочитала она. — Это его правая рука? — Да, — кивнула Вельвет. — Он работает с Воксом уже тридцать лет. Он знает все его схемы, все слабые места. Если мы сможем посеять сомнение в его лояльности, Вокс начнёт подозревать всех. И сам разрушит свою сеть. — Как мы это сделаем? — У нас есть один информатор, который работает в окружении Лоренцо. Мы можем подкинуть ему информацию о том, что Лоренцо ведёт переговоры с западными кланами. Не напрямую, а через третьих лиц. Достаточно, чтобы Вокс начал проверять. Цун кивнула. Это была старая тактика — та же, что они использовали против Валентино. Но с Воксом она могла сработать даже лучше, потому что Вокс был параноиком. — Я подготовлю досье, — сказала она. — К завтрашнему утру. — Хорошо, — Вельвет снова посмотрела на неё, и в её взгляде было что-то, что Цун не могла прочитать до конца. — Ты знаешь, что я ценю тебя? Что твоя работа — это не просто работа? Цун улыбнулась. — Знаю, — сказала она. — И я ценю тебя. Даже когда ты закрываешься. Вельвет улыбнулась в ответ — но в улыбке была едва заметная тень, которую Цун не могла не заметить. Неуверенность? Или что-то другое? — Идём ужинать, — сказала Вельвет, вставая. — Ты, наверное, голодна. — Я всегда голодна, когда работаю, — усмехнулась Цун. Они вышли из кабинета, и Цун чувствовала, как тревога внутри немного тает. Но что-то оставалось — то самое напряжение, которое Вельвет не могла отпустить до конца. Оно было в её слишком прямой спине, в том, как она слегка сжимала кулаки, когда Цун говорила слишком свободно. Она пытается, — подумала Цун. — Но это трудно. Для нас обеих. За ужином они обсуждали планы, спорили о деталях. Вельвет снова была той, кого Цун знала — сильной, умной, иногда слишком контролирующей. Но иногда, особенно когда Цун говорила что-то, что шло вразрез с её планами, она замирала на секунду, и в глазах мелькало что-то, похожее на желание перебить. На желание сказать: «Я знаю лучше». Но она молчала. Слушала. Кивала. Она пытается, — снова подумала Цун. — И я должна дать ей время. Перед сном они сидели у камина, и Цун смотрела на огонь, чувствуя, как Вельвет осторожно поглаживает её руку. — Ты что-то чувствуешь? — спросила Вельвет. — Ты какая-то... другая. — Я просто думаю, — ответила Цун. — О чём? — О том, как мы обе пытаемся быть вместе. И как это трудно. Не потому что мы не любим друг друга. А потому что мы обе умеем только то, чему нас научили. Вельвет сжала её руку чуть крепче. — Мы научимся, — сказала она. — Я обещаю. Даже если это будет больно. — Я знаю, — ответила Цун. — Я верю тебе. Она повернулась к Вельвет и поцеловала её — нежно, но с лёгкой горечью, которая была в воздухе. Вельвет ответила, и в её поцелуе тоже была борьба — между желанием и контролем, между доверием и страхом. Они легли спать, но Цун ещё долго лежала с открытыми глазами, чувствуя, как дыхание Вельвет становится ровным и спокойным. Она знала, что Вельвет спит. Она знала, что её собственная тревога не исчезла. Но она знала и то, что они обе пытаются. И этого — пока — было достаточно.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!