Вернутся к фанфику
Fresh meat (Лола/Сент-Джеймс/Дермот)
2 февраля 2026, 19:52— Иди давай! Бизнесу мешаешь! — крикнул Дермот.
Утильщик вообще вёл себя отвратно и мало с кем любезничал. Разве что с Сент-Джеймсом – другальки постоянно держались вместе и смотрели на окружающих с нескрываемым презрением. Как будто не копались в мусоре целыми днями.
— Могу подкинуть работы, — выпалила Лола.
Дермот заинтересованно покосился на неё, и тогда девушка бросила под ноги пустую бутылку из-под газировки. Та разбилась, и теперь в осколках отражалось полуденное солнце.
— Ой, — картинно вздохнула Курьер. — Это не годится в утиль, да?
— Вот сучка! — просипел Дермот.
Да, это был справедливо — после всех тех гадостей, которые ей учинили эти двое. Вчера Лоле не хватало одного тюбика чудо-клея для ремкомплекта. Дробовик караванщика (который она, как ни странно, нашла на трупе караванщика) дышал на ладан. Клей обнаружился на свалке за одним из домов в Вестсайде, но едва Лола подняла тюбик, как рядом нарисовался Сент-Джеймс: «А ну верни. Тут ничего ничейного нет».
И отнял клей. А ведь этот тюбик там лежал лет сто, не меньше.
До того они подождали, пока Лола забудет свои припасы на столе около огорода, и сунули в карман совсем новую флягу. Видимо, ничейное в городе появлялось опционально.
Теперь у Лолы была задача уровня «важно». Починить оружие, иначе от Вестсайда она далеко не отойдёт — «Черти» рыскают кругом и днём, и ночью, а городская охрана от ворот не отходит ни на шаг.
Мигель в ломбарде развёл руками:
— Слушай, у нас такие вещи быстро разбирают. На клей и изоленту так вообще очередь, я их на прилавок даже не кладу.
— А там что такое? — спросила Лола и указала на тюбик в самом конце длинной витрины.
Мигель тут же подорвался с места и спрятал клей в карман:
— Это для Марко. Слушай, ничего личного, но он мой постоянный клиент, и не очень любит выходить из ломбарда без вещей, которые ему нужны. Сегодня я ему клей не продам, а завтра Конфетка не уложится в свои полчаса, и я зря выкину крышки!
Лола выругалась сквозь зубы, но Мигель не отреагировал — видимо, бритый висок и сбитые костяшки на её руках работали как сдерживающий фактор.
На закате Лола вернулась в свой номер. Утром надо будет сдать ключ Милашке Саре, а пока кровать, ванная и старый радиоприёмник были в её распоряжении. Она упала спиной на матрас и вздохнула. Вокруг клубилась пыль, снаружи раздавались бешеные стоны клиента Джимми — проститута, который раньше был рабом при Легионе.
Ещё в борделе работали Конфетка и старуха Мод. Вторая — для тех, у кого хватит крышек лишь на то, чтобы «тупо подёргаться». Лоле было немного жаль Мод, хотя та и не выглядела сильно измученной. В конце концов, на Пустошах были и более грязные способы заработать себе на хлеб.
Лола достала из-под кровати дробовик. Выглядел он так, будто пережил всякое дерьмо: на цевье трещина, в ствольную коробку вкручен шуруп-целик, приклад перемотан изолентой, а стволы изъела ржавчина. Сначала он просто давал осечки, а теперь стал плох настолько, что угрожал скорее стрелку, нежели мишени.
— Что мне с тобой делать-то? — пробормотала Лола, а потом нехотя поднялась с кровати.
Милашка Сара подпирала стенку на первом этаже. На просьбу одолжить моток изоленты она скривила обожжённое лицо.
— Даже если бы она у меня и была, я бы ничем тебе не помогла, подруга. У нас тут каждый день какой-то ремонт. То очередной клиент Джимми сломает кровать, то стул треснет.
Выругавшись себе под нос, Лола вбежала по лестнице наверх и вернулась в номер. Вот занесло же её в ебучий Вестсайд! Торгашей послушать — так это образцовый район, все друг другу улыбаются и кукуруза растёт такая, что сразу просится в салат. А на деле — дыра. И из этой дыры ей предстоит выбираться почти без оружия.
Мысль родилась спонтанно: Дермот и Сент-Джеймс. Они тоже живут здесь, и барахло наверняка держат здесь же. Лола прислушалась: в коридорах гуляло эхо стонов и криков. До двери Сент-Джеймса она сможет пройти так, чтобы Сара её не заметила.
Лола медленно двинулась по грязному полу, стараясь не наступать на мусор. Никто, конечно, не обратит внимание на хруст, но она всё равно не хотела выдавать себя. В кармане Курьер нащупала заколку — такая безобидная вещь, и так выручает на Пустошах!
Сент-Джеймс и Дермот вышли из-за угла, когда она уже почти склонилась над замком.
— Чего тут шастаешь? — грубо спросил Дермот.
Лола выронила заколку и выпрямилась.
— Я… — она взяла пару секунд на раздумье, — искала вас. Понимаю, вы не слишком дружелюбные типы и всё такое, но…
— Но что? — Сент-Джеймс скрестил руки на груди, и в этом жесте угадывалось, что он закрывает ей путь к выходу.
— Я хотела бы купить у вас клей. Да, допустим, вы его первыми нашли, но мне дико нужен этот тюбик. Сколько возьмёте?
План был прост: он озвучивает сумму, а Лола округляет глаза и отказывается. Крышек у неё и правда осталось мало — на воду и скромный паёк.
Сент-Джеймс ухмыльнулся.
— Клей нужен, говоришь? — уголки его губ разъехались. — Ладно, от выгодных сделок я не отказываюсь. Задери майку для нас с Дермотом — и клей твой. Как тебе идея?
Лола ощутила, как от его наглости у неё наливается кровью лицо.
— Эй, ты меня с Конфеткой перепутал?
Утильщик выдал злобный смешок.
— Ну, ты не Конфетка, это раз. Тебе нужны не крышки, а клей и ремонт, это два. Думаешь, я не видел, в каком состоянии твоя пукалка? Того и гляди рванёт в руках. Всего-то покажешь себя, зато все проблемы решит разом. Да, Дермот?
— Ещё бы!
Ноги Лолы будто к полу приросли. В других обстоятельствах она, быть может, и ответила им парой ласковых, но сейчас… Блять, да она правда не хочет идти без оружия через территорию «Чертей».
— И всё? — недоверчиво спросила она.
Мужчины кивнули, а потом Сент-Джеймс достал ключ от своего номера.
Внутренний протест Лолы был слабым — не в том она положении, чтобы отказаться от такой лёгкой помощи.
Комната встретила Лолу запахом перегара. Потолок шелушился, как обгоревшая кожа, с него свисала паутина. Под ногами был красный, вытертый до проплешин ковёр, усыпанный бумажным мусором. В глубине темнел проём в санузел, оттуда тянуло неестественным холодом.
Внутри Дермот сразу сбросил с плеч куртку и полез в холодильник за пойлом. Он плюхнулся на стул, а Сент-Джеймс полулёжа устроился на кровати. Лола встала между ними.
— Ну, и? — поторапливал Дермот.
Девушка нехотя потянула за майку и показала лифчик.
— Так?
— Тоже мне! На что тут смотреть? На бельё? Давай снимай всё.
Лола завела руки за спину и нашла застёжку. Лифчик съехал на живот, и теперь молочные груди с розовыми сосками торчали наружу.
— Хороша! — сказал Сент-Джеймс и отпил из бутылки. — Возьми их в руки и потряси.
Девушка нехотя, но всё-таки подчинилась. Всё это было так мерзко, немного глупо, но отчего-то горячо, и от осознания, чем она занимается, у Лолы запульсировало между ног.
Рука Сент-Джеймса легла на правую грудь и сжала её до лёгкого дискомфорта.
— Эй! — шикнула Лола. — Мы так не договаривались!
— Не будешь пиздеть — починим тебе твою пушку, — сказал Дермот и взялся за вторую грудь.
Они долго мяли её: шлёпали, сжимали, дёргали за соски, а потом по очереди приложились к сиськам ртом — сначала левый сосок втянул Дермот, а потом Сент-Джеймс оттянул зубами правый. Лола ощутила, как по телу проходит дрожь — то ли от этого унизительного осмотра с физическим контактом, то ли от осознания, что её уже просто так не отпустят.
— А соски торчком, — сказал Сент-Джеймс. — Хочешь член в себя?
— Нет, — сказала Курьер и сглотнула.
— Спорим, что я сейчас погляжу на твою дырку, а она мокрая? Что стоишь? Давай, повернись жопой и спусти джинсы.
Лола застыла, не зная, что ответить. Мозг подкинул идею — достаточно умную, как ей казалось.
— А что я с этого получу?
Утильщики переглянулись.
— Думаю… — сказал Дермот, — мы дадим тебе немного патронов. Да, патронов, точно.
Тело слегка подрагивало, щёки горели огнём, но Лола не стала спорить. Она медленно обернулась к ним спиной, нашла опору в виде спинки стула, а потом расстегнула штаны. Спустив их почти до колена, Лола выгнула спину и постаралась расставить ноги пошире, чтобы в полумраке комнаты были видны обе дырочки.
— Какая хорошая шлюха, — сказал Сент-Джеймс.
Волна жара нахлынула на Лолу. Она не считала себя шлюхой, да и не была ею! Но почему тогда она продалась за патроны и клей, мать его?
Вдруг что-то твёрдое тёплое коснулось её половых губ. Это было горлышко бутылки водки, которая оказалась пуста. Сент-Джеймс аккуратно надавливал им на киску Лолы, а та сантиметр за сантиметром принимала стеклянную тару в себя.
Дермот куда-то сорвался, а вернулся с двумя прищепками, и обе оказались на сосках девушки.
— Больно!
— Плюс горстка патронов, крошка. Не согласна, что ли? — ехидно сказал утильщик и легонько шлёпнул её по бедру.
Она проглотила возмущение, но один вопрос всё-таки крутился на языке.
— Если дам вам двоим… как Конфетка… что получу? — слабым голосом спросила она, будто сама боялась слышать эти слова.
Сент-Джеймс, который к тому моменту уже вовсю трахал её бутылкой, даже на мгновение замешкался.
— Ты хоть и подстилка, но хороша. Наверное даже заслужишь кучку крышек сегодня ночью. Триста, скажем. Как тебе такая сумма, шлюшка?
Они обступили её с двух сторон, уже спустив штаны до колен. Руки Лолы нашли их члены, и теперь ритмично дрочили оба — пока то один, то другой язык по очереди залезали в рот Лолы.
— Может, всё-таки четыре сотни?
— Мы ещё тебя не трахали, и не знаем, стоишь ты того или нет, — сказал Дермот и сжал её ягодицу.
— Но вас двое.
— Ничего, — прохрипел Сент-Джеймс. — Лучше не торгуйся и скажи спасибо, что предлагаем крышки. Сегодня мы твои хозяева, тупая ты блондинка.
Она послушно шагнула к кровати. Сбросила штаны, там же оставила обувь и на четвереньках проползла в центр. Матрас был дико грязным и скрипел — а что на Пустошах не скрипело?
— Я первый, — подошёл к ней Сент-Джеймс. — Но не так, нет. Ложись на спину, руки держи вдоль тела, сведи ноги и не двигайся. Солью быстро, не очкуй.
Лола не успела ничего сказать, как утильщик уже был сверху, медленно вводя член в киску. Ему нравилось прорываться через сжатые бёдра, толкаться головкой во влагалище, ёрзать на ней и лапать за бёдра. Сент-Джеймс утыкался ей в клитор и стимулировал его как раз с нужным давлением и амплитудой, и Лола едва сдерживалась от стонов.
— Моя грязная послушная подстилка, — прошептал ей на ухо утильщик. — Открой ротик.
Она разлепила губы, и язык Сент-Джеймса ворвался внутрь, ощупывая её рот. Она потянулась своим языком навстречу, и вот они уже извивались под звуки тяжёлого дыхания мужчины.
От него пахло куревом и водкой, а во рту Лолы ещё оставалась острота мятной жвачки, и всё это сейчас смешивалось воедино.
Через минуту он застонал, выскользнул из Лолы, и горячая сперма потекла на пушистый лобок. Не успел Сент-Джеймс привалиться к стене, как Лолу потянул на себя Дермот. Он быстро поставил её раком, развёл ноги и вошёл так резко, что Лола закричала.
Дермот сразу разогнался, и кровать под ними заходила ходуном. Сент-Джеймс поспешил встать, едва добрёл до холодильника, достал ещё одну бутылку водки и присосался к ней. В комнате пахло алкоголем и беспорядочными сношениями за деньги, а прерывистый стон Лолы наверняка просачивался в коридор — как это было с криками Конфетки, Мод и Джимми.
— Сама не заметила, как шлюшкой стала! — язвил Дермот и шлёпал Лолу по заднице ладонью.
Лолу распирало изнутри от этих слов. Она — и шлюшка? Эта мысль казалась безумно грязной, но почему-то её хотелось держать в голове, а фразу утильщика поместить на язык и долго-долго смаковать.
— Я — шлюха… — пролепетала она одними губами.
Курьер первая затряслась в оргазме.
— Не сливай в неё смотри, приятель, — сказал Сент-Джеймс. — А то сорвёшь наши планы.
Его слова заставили Лолу недоумённо повернуть голову. Но Сент-Джеймс перехватил её взгляд и поспешил объяснить:
— А то потом не сможем с тобой развлекаться! На, выпей. Чистая вода.
И влил в рот Лолы прозрачную жидкость в момент, когда Дермот учтиво замедлился, чтобы она ничего не расплескала.
Лола не видела, как Сент-Джеймс подмигнул приятелю, и тот снова набрал темп, вонзаясь в блондинку так, будто это был его последний шанс потрахаться. В последний момент он вытащил из неё член и брызнул семенем на ягодицы, рыча и грязно матерясь.
И, несмотря на то, что всё это продолжалось не так долго, Лола ощутила внезапную слабость. Едва Дермот слёз с неё и оказался на полу, как она распласталась по кровати и постаралась перевести дыхание. Помыться она всегда успеет…
***
Она очнулась в прохладном и тёмном месте. Здесь было слишком тихо для борделя — по ночам крики там только усиливались, к ним добавлялся звон бокалов, иногда шум драки. А здесь… здесь только выл ветер. — Очнулась, — раздался рядом голос Дермота. Лола постаралась оглядеться, насколько позволяло замутненное сознание. Она лежала на подстилке в пустом контейнере, где стояли старые ящики и валялся ржавый мангал. — Вставай, шлюшка, — почти ласково сказал Сент-Джеймс и толкнул девушку в плечо. — Пора. Сделка уже на носу. Приятели были одеты во все чёрное, будто замыслили что-то плохое, и теперь не хотели, чтобы их кто-то узнал даже издалека. — К… какая сделка? — Ничего личного, шлюшка, — сказал Сент-Джеймс. — Просто бизнес. Думаешь, мы не видели, как у тебя из рук упала заколка тогда, в коридоре? Ты хотела нажиться на нас, но теперь мы наживёмся на тебе. Уверен, «Черти» дадут за тебя хорошую сумму.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!