Вернутся к фанфику

Часть 5

14 апреля 2026, 18:21
- Дин, это очень даже хорошо. Конечно, с грамматикой у тебя проблемы, но это решаемо. Мисс Кёртис воодушевлённо читает его сочинение по Селлинджеру, исправляя глупые ошибки в словах, большинство из которых Дин делает из-за усталости, а не из-за того, что он тупой. Сам же он едва ли разделяет её энтузиазм. Ему всё казалось, что мисс Кёртис преувеличивает или просто не хочет его расстраивать, поэтому и говорит всё это. Но правда была такова, что пока она отчитывала на уроке Тревиса и говорила, что тому никогда не дано понять Шекспира, потому что тот пишет о чувствах, а Тревис не знает, что это такое, раз позволяет себе так вести себя на её уроках, с Дином она всегда спокойно и даже ласково разговаривала на переменах, обсуждая его неумелые попытки выразить собственную мысль. Она не раз говорила, что его сочинения никоим образом не совпадают со школьными стандартами, но они так хороши, что директор не имеет права придираться к нему. Закончив читать, женщина ещё раз повторяет: - Молодец, Дин. Мне нравится. Особенно строчка про то, что Холден хоть и придурок, но ты его понимаешь и даже чувствуешь с ним связь. Это здоровая самокритика. Но я бы расписала этот момент побольше. Почему ты чувствуешь эту связь? Откуда она возникла? Неловко ёрзая на стуле, он неуверенно произносит: - У меня есть младший брат. Я подумал, что... Это нас объединяет. Холден говорит, что хотел бы ловить детей над пропастью. Но я думаю, что он имел ввиду свою сестру. Какое ему дело до других детей? Он сам ещё не вырос. Так что... Я решил, что он слегка преувеличивает. Он не будет ловить всех. Но её... Её он словит. Задумчиво постукивая ногтями по столу, мисс Кертис кивнула и ещё пару раз пробежалась по строчкам. Словно решив что-то для себя, она подняла голову и посмотрела Дину прямо в глаза. - Я знаю про Сэмюэля. Пятый класс, отличник. Он мог бы написать экзамен и перевестись на класс вперёд, но ваши частые переезды не дают ему этого сделать. Или он просто не хочет высовываться. Как и ты. - Мисс Кёртис, это... - Не моё дело? Да, ты прав. Это дело опеки, директора и других вышестоящих лиц. Я всего лишь глупая училка, которая должна выполнять свою глупую работу и довольствоваться мизерной зарплатой. Дин шокированно смотрит на мисс Кёртис, непривычно несобранную. Она устало проводит рукой по своей испортившейся укладке и, посильнее запахнувшись в шаль, продолжает: - Но я видела десятки таких детей как ты и Сэм. И знаешь, их не спасали мои книги и сочинения по литературе. Не спасала опека. Многие из них закончили очень печально, Дин. И... Как только я тебя увидела в своём классе, то поняла - вот ещё один мальчик, судьба которого не самая большая загадка. - Зачем Вы мне это говорите? - Потому что знаю, что по другому до тебя, такого упёртого, не дойдёт. Не надейся, что директор, соц работники или другие учителя тебе помогут. Им всё равно. Сглатывая, Дин кивает. Конечно, он и без слов учительницы знает, что всем плевать на него и на Сэма. И если раньше он ещё верил, что в его жизни может появится кто-то, кто заметит их и поможет, то сейчас эта надежда была похоронена где-то очень глубоко в его сердце. Или где там хранятся все эти дурацкие ненужные чувства и эмоции? Неожиданно, мисс Кёртис вытаскивает откуда-то из своей сумочки визитку и кладёт перед Дином. - Но мне не всё равно. Если что-то будет нужно... Не важно, тебе, Сэму, вам обоим. Просто звони или приходи по этому адресу. Не терпи, не думай, что ты навязываешься, не стесняйся и, наконец, отбрось свою глупую детскую гордость и попроси помощи, если она тебе нужна. Не важно, что. Просто звони. Даже если отец опять заберёт вас, и вы переедете. Даже если ты очутишься на другом конце страны или вообще не в Америке. На визитке Дин впервые видит полное имя женщины - Шарлотта Каррер Кёртис. Он недоумённо спрашивает: - Серьёзно, в честь Бронте? Ваши родители были сумасшедшими профессорами литературы? - Именно так. Точнее, отец преподавал в университете, а мама сама была писательницей. Но Вы уходите от ответа, молодой человек. Дин, обещай, что позвонишь. Он некоторое время молчит, рассматривая женщину. Только сейчас Дин почему-то задумывается о том, что та была не замужем, не носила кольца и явно не имела детей. Мисс Кёртис была такой же одинокой, как и он сам, и её судьба школьной учительницы литературы при таких то родителях, открывалась для него в новом свете. Мисс Кёртис была неудачницей и едва ли зарабатывала столько, чтобы ни в чём себе не отказывать. Скорее уж, сумела адаптировать свои нужды под то, сколько ей каждый раз выписывали в чеке. - Мисс Кёртис, я не понимаю... Почему Вам это так важно? Зачем? У Вас у самой явно не всё также гладко и хорошо, как у героев книг. Я не понимаю, почему Вы так настойчиво хотите, чтобы я просил помощи у Вас. - Потому что я хочу, чтобы у тебя всё получилось. Если уж я провалилась по всем фронтам, то... Знаешь, не люблю смотреть, как кто-то совершает те же ошибки, что и я. К тому же, ты и правда славный мальчик. Будет жалко, если ты угробишь себя. Грустно улыбнувшись, мисс Кёртис начинает собираться, оставляя Дина один на один со своими мыслями в голове. Пока учительница прибирает куда-то себе в сумочку его сочинение, пока она достаёт ему новую книгу - это «Большие надежды» Диккенса, как иронично, пока она повязывает свою шаль как шарф и одевает старое заношенное пальто, бордовое и мешковатое, словно снятое с чужого плеча, Дин думает. Не о том, что мисс Кертис считает, будто ему нужна помощь. Ни о том, что ему действительно она нужна. Он думает о том, с каким искренним восторгом она читает его сочинения и говорит, что он славный. Никто никогда не говорил ему таких слов. Ни мама, которую он уже едва помнил, ни отец, ни Сэмми, ни Бобби, которого он уже два года не видел и даже не представлял, всё ли хорошо с этим стариком. А почти незнакомая ему женщина сказала. И ведь не врала. Может, Дин и не умел читать мысли, как Патрик, но ложь видел всегда. Мисс Кёртис не лгала. Да что уж там, она попросту не умела. - Ты собираешься уходить? Или мне закрыть тебя в классе? Она смотрит на него со смешинками в глазах, словно между ними и не было никакого разговора. Дин хватает Диккенса и вылетает из класса, напоследок кинув: - Я позвоню. Обещаю. Он бежит и старается не оборачиваться. Ему слишком стыдно и неловко и он почти слышит, как мисс Кёртис по доброму смеётся над ним. Её смех преследует его до самого дома. Дин наконец перестаёт бежать, когда видит, что около подъезда припаркована знакомая Импала. Приехал отец. Внутри всё обрывается. Мисс Кёртис в его голове перестаёт смеяться, и Дин с ужасом поднимается по лестнице. Он думает о том, что сейчас отец скажет им собираться. Думает о том, что он не успеет попрощаться ни с мисс Кёртис, ни с Айлой, ни с Патриком. Думает, что сейчас его новая тайная жизнь оборвётся, как это происходило всегда, стоило Джону Винчестеру решить, что они засиделись на одном месте. В квартиру он входит уже как приговорённый. Сэм явно заперся в своей комнате и благоразумно не вылазит. Отец сидит на кухне, почти механически жуя какой-то бургер. Завидев Дина, он подзывает его к себе манящим жестом руки. Дин, словно дрессированная собачка из цирка, послушно встаёт перед отцом. Он старается не дышать его тяжёлым пороховым запахом, который заставлял коленки подгибаться, а органы в животе переворачиваться. Он уже давно научился не сжиматься при виде отца. Научился терпеть этот взгляд, научился быть невозмутимым, послушным, идеальным. Научился понимать по одному выражению лица, что от него требуется и выполнять беспрекословно. Это было залогом выживания в одной квартире с альфой, не знающим ничего, кроме чувства мести. - Отец, ты вернулся. Как прошла охота? Отпив из бутылки, Джон пожимает плечами. Вот и весь его ответ, как всегда. Мужчина хрипло спрашивает: - У вас всё в порядке? - Да. Мы уезжаем? Лучше спросить сейчас и оборвать эту бесконечную цепь ожидания. Так проще. Так не больно. - Нет, пока нет. Поедем только мы с тобой. Недалеко завёлся полтергейст. Мне нужно посмотреть, не валял ли ты без меня дурака. - Хорошо. Когда уезжаем? - Через два часа. Если не слажаешь, привезу тебя уже к утру. Дин кивает и уходит к себе. Отцу не обязательно видеть его панику. Ему не обязательно видеть, что руки у Дина трясутся, пока он собирает свою походную сумку. Не обязательно смотреть на то, как Дин проглатывает двойную дозу таблеток, чтобы просто отключить мозг и сделать то, что нужно. Сэм даже не выходит их провожать. Кажется, отец покупает ему хот-дог, но Дин даже не ощущает его вкуса. Кажется, по радио играет его любимый трек, но Дин не подпевает. Ночью в заброшенном доме холодно и темно. Ночью в заброшенном доме Дин вновь вспоминает о своём желании исчезнуть. Оно всегда его преследует в подобных местах чаще, чем обычно. Ему не нравятся старые пустые дома. Не нравятся полтергейсты и охота. Он почти не помнит маму. Он не знает, кому должен отомстить и почему. Он не понимает, почему именно он должен ездить с отцом в подобные места и убивать нечисть. Всё происходит быстро и жёстко, как и всегда это бывало на охоте. Полтергейст даже не успевает его ранить, когда Дин всаживает ему соляную пулю в лоб, пока Джон поджигает его останки, а вместе с ними и весь дом. Они вдвоём наблюдают за тем, как огонь пожирает ветхое жилище, а потом отец хлопает его по плечу и говорит, что они едут обратно. Сидя в машине, Дин всё ещё держится за ружьё, словно оно было его любимой плюшевой игрушкой. Он наконец различает запах кожи и просроченного тако, он наконец слышит, что по радио передают ближайшую погоду - опять снегопады и температура ниже нуля, он слышит, как что-то стучит в двигателе, но даже не говорит об этом отцу. Ватное тело, пережившее маленький ужас, наконец начинает его слушаться, и Дин понимает, что не может разомкнуть рук от ружья просто потому, что их сковал холод. Совсем не уличный, а внутренний, постоянный холод, который был с Дином уже несколько лет. Он не знал, почему не может согреться. Не знал, пройдёт ли это когда-нибудь. Отец высаживает его около подъезда и даже не прощается, уезжая. Тормоза визжат в ночи, но Дин не вздрагивает от громкого звука, а просто плетётся обратно в квартиру. Сэм спит на диване - видимо, он ждал его, но так и не дождался. Укрыв брата пледом, Дин идёт в ванну и закрывается на замок. Прислонившись к двери спиной, он медленно сползает вниз, задницей чувствуя прохладу кафеля. Обхватив себя руками, Дин сворачивается в жалкий комок. У него нет сил, чтобы включить горячую воду, нет сил, чтобы как следует проблеваться в унитаз и снять напряжение, копившееся за всю эту ночь. Таблетки аптекарши бессильны против животного ужаса внутри после каждой охоты, и Дин позволяет тугой спирали обхватить его живот и сдавить его такой болью, что у него начинает темнеть в глазах. Дин судорожно выдыхает, а может и вхлипывает, из глаз катятся слёзы, нет не от истерики, а от неожиданной вспышки боли. Собственный запах моха, искажённый из-за химии и ненавистный до чёртиков, забивается в нос, но Дин, словно наказывая себя, не встаёт с пола. Не зовёт Сэма на помощь. Не звонит мисс Кёртис, хоть и обещал. Совсем некстати он вспоминает слова Патрика. Береги себя. Да ни черта этот Патрик не понимает. Дин себя беречь не умеет. Да и зачем? Новая волна боли накатывает на него, как прилив морской волны. Дин всегда мечтал увидеть море. Хотя бы одним глазком. Вместо этого его взгляд блуждает по кафелю, в надежде, что эта пытка когда-нибудь закончится. Но до рассвета ещё пара часов. Дин продолжает лежать на полу, закусывая губу, чтобы Сэмми не проснулся от его вскриков и не увидел, что его брат никакой не супергерой, а самый обычный жалкий трус. Самый обычный напуганный мальчишка.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!