Вернутся к фанфику
Репетитор
2 февраля 2026, 08:10Гарри Поттер не перестает теребить свою палочку, и Том уже в полушаге от того, чтобы наложить на него заклятие.
Всякий раз, когда Тому удается сосредоточиться на словах в учебнике, Поттер начинает барабанить палочкой по столу, за которым они занимаются. Это не только опасно, но и громко, и Том убежден, что он не единственный студент в библиотеке, готовый разорвать Поттера на кусочки.
— Если бы ты просто расслабился… — вздыхает он, вероятно, в седьмой раз за столько же минут.
— Я и так расслаблен.
— Поттер, — не в силах сдержать своего недоверия, Том откладывает книгу. Старший юноша — шестикурсник против пятикурсника Тома — сплошная невинность, его брови вопросительно подняты над очками. — Пожалуйста. Это вовсе не так.
— Может быть, я бы расслабился больше, если бы ты перестал говорить мне об этом, — бормочет Поттер. — Теперь я хочу оставаться напряженным просто назло тебе.
Том невозмутимо приподнимает бровь.
— Значит, мы можем сосредоточиться?
Гарри опускает пристальный взгляд на схемы движения волшебной палочки на странице и явно пытается сдержать нарастающее раздражение.
— Я не понимаю, почему у меня возникают проблемы с этим заклинанием.
— Что ж, если позволишь… Размышления на эту тему едва ли помогут, когда ты можешь что-то с этим сделать, — говорит Том. Его тон суше, чем чернила на записях Поттера. — На самом деле, в будущем это может сделать тех, кого ты привлекаешь к помощи, гораздо более охотно ее оказывающими.
— Ах, спасибо, Том, ты такой милый, — воркует Поттер. — О, если бы все было так просто, как сделать с этим что-то!
— В подобном тоне едва ли есть нужда…
— Том, подожди… сядь обратно!
Том неохотно садится, прищурив глаза. Рука Поттера все еще обхватывает его предплечье, удерживая на месте, — она убирается лишь когда Том переводит на нее сердитый взгляд.
Поттер беззастенчиво ухмыляется ему.
От игры в квиддич у Поттера хорошо развиты мышцы — особенно на бедрах и бицепсах. Длинный наклон его спины и широкие плечи часто отвлекают Тома от любой задачи, на которой он сосредоточен. Однако Тома часто раздражает то, что Поттер снова выше его, и необходимость поднимать голову на несколько сантиметров, чтобы смотреть ему прямо в глаза, с лихвой гасит любой пыл, который вызывает его подтянутое тело.
— Теперь ты готов учиться? — спрашивает Том. — Потому что я могу уйти. У меня есть дела поинтереснее, чем помогать тебе не вылететь из команды по квиддичу.
— Да, — говорит Поттер. — И меня не выгонят из команды по квиддичу, если я не сдам это задание по заклинаниям, но спасибо за заботу. Правда, я тронут.
— Я тебя ненавижу, — искренне говорит Том.
Но ухмылка Поттера лишь становится шире.
***
Репетиторство с Поттером — это не то, чего Том добивался сам. В середине февраля его об этом попросили Джеймс и Лили Поттер, которые написали Тому, уговаривая его помочь их сыну. Они объяснили, что после зимних каникул его оценки упали. Директор Дамблдор сказал им, что Том — лучший студент для этой задачи. Сперва это удивило Тома. Дамблдор не питает к нему никакой симпатии. Но затем Том вспомнил, сколько раз они с Поттером бывали в кабинете директора за первые два года их совместной учебы, и все стало на свои места: Дамблдор наказывает Тома. Последнее, чего Том хочет, — это позволить Дамблдору одержать победу. И вот, всякий раз, когда у Поттера приближается важное задание, Том занимается с ним. Как правило, пятикурсник не может помочь шестикурснику с домашним заданием, но профессора Тома часто дают ему материалы для шестикурсников, чтобы помочь избавить его разум от скуки. По правде говоря, Тому довольно быстро удалось улучшить оценки Поттера. Проблема заключалась в том, что низкие оценки были следствием нехватки завершенных заданий. У Поттера нет неспособности учиться, он просто… легко отключается. Он не может ни на чем сосредоточиться, если только Том практически не держит его под прицелом волшебной палочки. Однако с тех пор, как Том помог Поттеру выкарабкаться из этой ямы, раз или два в неделю Гарри приходит докучать ему. В одну из таких недель в апреле он дошел до пика — три раза настойчиво требовал внимания Тома. Сейчас подходит к концу май, и у Тома уже не за горами экзамены СОВ. Он не может позволить себе это постоянное отвлечение.***
Поттер, должно быть, замечает раздражение Тома, поэтому кладет свою большую руку на его запястье, и эти до неприличия зеленые глаза широко распахнуты — умоляюще. Именно это и вызывает интерес Тома. Ему и правда так нравится, когда Поттер умоляет его… — Риддл, — говорит он. А затем мягче добавляет: — Том. Я зашел так далеко только благодаря тебе. Пожалуйста. Мне нужна твоя помощь. — Я тебе не верю, — отвечает Том. — На самом деле ты уже давно не нуждаешься во мне. Думаю, ты точно знаешь, как произнести это заклинание. Так зачем ты тратишь мое время? — Потому что я… — Гарри облизывает губы. Исчезла его обычная неуклюжая улыбка. Вместо нее теперь открытая нерешительность, и хотя внутри Тома вспыхивает восторг, он изображает скуку. — Ты… ты мне нравишься. По какой-то причине. Не знаю. Звучит… Я понимаю, как это звучит. Но… да. Ты мне нравишься, Том. И я надеялся, что ты позволишь мне приехать к тебе летом, или… ну, знаешь, написать тебе. Том предполагает, что он должен чувствовать себя победителем. Его враг пресмыкается у его ног и вкладывает свое сердце в руки Тома. Если когда-либо и был момент для триумфа, то это именно он. И все же он чувствует себя странно. Его щеки покраснели, и в животе не утихают диковинные трепетные ощущения. — Ну, а ты мне не нравишься, — говорит Том, в основном потому, что ненавидит то, что с ним происходит — и немного потому, что его нервирует мысль о том, чтобы сказать обратное. — А с приближающимися экзаменами СОВ у меня не будет времени встречаться с тобой, даже если бы я хотел. А я не хочу. Гарри кивает, словно он ожидал такого ответа, и тут же отдергивает руку во второй раз за это занятие. Том старается не замечать, как ощущение этого прикосновения задерживается на его коже. — Конечно, Том, — говорит Гарри, примечательно не возвращаясь к формальному обращению по фамилии. — Я не хочу причинять тебе неудобства. Я… пойду? Я пойду. Еще раз кивнув, Гарри собирает свои вещи (по сути, сваливая книги и пергамент в сумку одним взмахом руки по столу) и поднимается на ноги. Он уходит, не сказав больше ни слова. Том его не останавливает, сердце бешено колотится в груди, пока он сопротивляется нелепому желанию окликнуть его.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!