III. сплетающиеся корни

когда они встретились и обнялись на какие-то пару секунд и когда борина голова оказалась рядом с кисиной, а грудь на мгновенье прижалась к его груди, а ладонь на мгновенье коснулась спины, его кожи, его позвоночника в позе, которую принято характеризовать как дружеское приветствие двух не видевшихся некоторое время людей, заключивших на некоторое время друг друга в объятия в знак радости от взаимного узнавания лиц, и мыслей, и жизней, отмечая этим кратким сближением встречу, хотя, пусть мимолетно, пусть на пару-тройку секунд, не больше, тела наши переплелись, будто сплелся хенкин ствол со стволом, из которого ваня растет, из которого произрастают его конечности и по которому циркулируют жидкости и мельчайшие электрические разряды, обеспечивающие тонус и целостность организма, те, что велели твоему телу встать напротив и сплести свои руки с бориными в позе, которую принято характеризовать, как объятия, будь то эти объятия или другие, но эти объятия, в которых наши тела соприкоснулись и он на ничтожную пару секунд ощутил под своей ладонью его спину, его позвоночник, нащупал пальцами ребра и услышал, а может и угадал, как под ними стучит сердце, управляя механизмами кисиного организма, придавая импульс жизни, мыслям, мечтам, воспоминаниям, заставляя их длиться во времени под его ладонью, распластавшейся у него на спине, под нажимом нежных (а может быть, нужных) пальцев, его скелет, защищающий жизнь, ту, которая циркулирует в твоем теле, на ничтожный миг прижавшемся, когда его грудь на мгновение вжалась в его, когда его сердце так приблизилось к его на время, обычно достаточное для объятий, на длительность рук и торса, на длительность тела, на время ладони, лежащей у на спине, но время не бесконечное, но и не бесконечно короткое, то, на которое обнялись их жизни, мечты, мысли, улыбки, сплетясь, как руки, как сблизившиеся тела, может, слившиеся — кто знает, на неизмеримое время, сказал бы хенк, но ощутимое телом и передаваемое электрическим или химическим способом в то сокровенное место, где рождаются эти слова и откуда растут идеи, складируемые и хранимые его телом, обнимающие жизнь с момента тех объятий, длившихся так недолго, с точки зрения времени, но до сих пор живущих во его теле здесь и сейчас, переполняющих чувством, что ванино тело, ванин ствол слился с бориным в тот день, когда они встретились.