Вернутся к фанфику

Хочу быть с тобой, пусть слышит весь мир (3 часть)

15 февраля 2026, 01:31
Прошло примерно четыре месяца после их встречи в Мадриде. На улице 25 июня 2025 года. Разгар клубного чемпионата мира, полу-товарищеский турнир, Реал Мадрид уже сыграл два матча из своей группы, так же и Манчестер Сити. Холанд сидел в своем номере, листая рекомендации тик тока и вдруг ему попадается видео с моментами из матча «Реал Мадрид»—«Аль Хиляль», гол Гонсало Гарсии, затем гол «Хиляля» и то, как Джуд праздновал гол своей команды вместе с Трентом, слишком близко, слишком как-то не так, ему не нравилось ничего из просмотренного, хотя он и понимал, что не имеет на это права. С осадком на душе, он вышел из тик тока и зашел в инстаграм, но и там ему не дают спокойно посидеть - вскоре попадается пост Джуда, где он вместе с Трентом с подписью: «что-то новое хорошо заменяет забытое старое». Холанд с усмешкой заходит на аккаунт «сливочного», а затем в переписку с ним, наконец-то прочитав то сообщение, которое не читалось почти что все три года, но ответа на него не последовало, лишь новое сообщение:

erling 18:32

хорошо трахает? лучше чем я?

judebellingham 18:33 ты больной? ты о чем вообще?

erling 18:35

еще месяца четыре назад признавался слезно в любви, упрекал меня в том, что я убегал, а сам так быстро нашел замену.

judebellingham 18:37 ты еблан, Трент просто мой друг, и тогда тебе никто не признавался слезно в любви, я просто говорил, что любил тебя, а то, что ты себе там надумал, не мои проблемы, Эрлинг.

erling 18:38

для тебя я тоже был

«просто лучшим другом», знаешь ли.

Джуд вышел из переписки, отложив телефон, пытаясь придумать какой-либо ответ. В голову, как на зло, ничего не приходило, он никак не мог сложить правильную речь и спустя пятнадцать минут он наконец-то вновь включает телефон, заходя в чат с голубоглазым, пишет ответ, который сразу же был прочитан. judebellingham 18:53 то, что было в Мадриде, там и останется, Холанд.

erling 18:53

ты над этим ответом

блять думал 15 минут?

judebellingham 18:54 а ты все время сидел и ждал моего ответа?

erling 18:55

а это тебя ебать не должно.

judebellingham 18:55 иди нахуй. Норвежец ничего в свою очередь не отвечает, а лишь на автомате начинает проверять страницы одноклубников младшего и вскоре на странице Хёйсена видит фотографию возле отеля, где стояла отметка с их геопозицией. Двухметровый парень берет с кресла спортивную кофту, натягивает на себя, параллельно заказывая такси по месту нахождения отеля, в котором остановились «сливочные». Зачем Холанд это делает, головой не понимал, а сердце твердило, что он поступает правильно. Спустя минут двадцать Эрлинг приехал к месту нахождения всей команды Мадрида. Заплатив за такси, он вышел, быстро проскользнул между фанатами «Реала», которые собрались под отелем, в надежде, что хоть кто-то выйдет, сам же норвежец подойдя к ресепшену, произнес: – В каком номере проживает Джуд Беллингем? – А кем вы ему приходитесь? Мы не можем разглашать такую информацию о наших гостях,—спокойно ответила она. По зеленоглазой барышне было видно, что та готова сказать, но естественно не за бесплатно. – я? Ну..—Голубоглазый с ухмылкой достает свой кошелек «Louis Vuitton» в котором находились большие номиналы, а после оттуда достает три стодолларовых купюры и протягивает девушке. – Хватит? Или еще? Русоволосая девушка с улыбкой на лице положила свою руку на три купюры и взглянула в экран монитора. – Джуд Беллингем проживает в 69 номере, на третьем этаже, лифт в той стороне,—произносит девушка в пол тона и показывает в сторону лифта. Эрлинг кивнул и направился к лифту. Нажал кнопку и замер, глядя в пустоту, но не прошло и двадцати секунд, как он резко развернулся и почти бегом направился к лестнице. Поднимаясь на третий этаж, он сбивался с дыхания не от усталости, а от мыслей, которые никак не удавалось заглушить. Найдя нужный номер, норвежец постучал. Громче, чем следовало. Прошла мучительная минута, прежде чем дверь наконец открылась. На пороге стоял Джуд, на бёдрах лишь полотенце, всё ещё влажное после душа. Капли воды медленно стекали по его широким мускулистым плечам и груди, оставляя за собой тонкие дорожки. Мокрые пряди волос прилипали ко лбу, с кончиков падала вода, нарушая тишину глухими каплями. Эрлинг невольно задержал дыхание. Он закусил губу, позволяя себе едва заметную улыбку - слишком много воспоминаний всплыло сразу. Тело предательски отозвалось напряжением в зоне паха, которое не было видно. Джуд, казалось, всё это заметил. Его взгляд скользнул по фигуре Холанда быстро, холодно, без прежнего тепла, после чего он бросил: – Чего тебе нужно?—достаточно холодно произносит он, оперевшись о дверной косяк. Эрлинг сглотнул, не отводя взгляд от шикарного тела уже не его мальчика он произнес: — Я… — слова застряли в горле. — Нам нужно поговорить. Джуд молчал несколько секунд, затем устало выдохнул, крепче сжимая полотенце, будто защищаясь. — ты уже всё сказал, Эрлинг. Тогда. И сейчас—после этого полузащитник поспешил закрыть дверь прямо перед лицом двухметрового. Но не тут то было, Холанд быстро перехватывает дверь и аккуратно проскальзывает в номер в последнее мгновение и Джуд только тогда закрывает дверь. — я тебя ненавижу Эрлинг, почему как только я начинаю нормально жить, радоваться жизни, вновь и вновь появляешься ты?—задал тот вопрос. Жестикулируя, окончательно забыв о полотенце, которое и так держалось на честном слове, Джуд прошёл глубже в номер. Пространство гостиницы сливалось с небольшой кухней, и он говорил, размахивая руками, будто пытался вытряхнуть из себя всё накопившееся. В какой-то момент он резко развернулся и полотенце соскользнуло с бёдер, мягко упав на пол. Холанд молча наблюдал за происходящим. Он не сделал ни шага, ни жеста просто смотрел, будто боялся разрушить этот хрупкий, неправильный момент. Джуд машинально наклонился, чтобы поднять полотенце, но так и не сделал этого. Вместо этого он выпрямился и поднял взгляд. Их глаза встретились. Эрлинг смотрел на него не так, как раньше не как на того, кого можно желать без последствий. В его взгляде было сожаление. Позднее. Тяжёлое. Настоящее. Джуд знал: возможно, он возненавидит себя за это. Не сегодня, но потом обязательно. Когда всё уляжется. Когда эмоции перестанут заглушать разум, хотя может этого никогда не произойдет. Он сделал два резких шага вперёд почти зло, почти отчаянно и, встав на носки, поцеловал Эрлинга. Быстро. Резко. Так, будто это был не жест нежности, а вызов. Его руки легли на плечи норвежца, сжимая их не до боли, но достаточно сильно, чтобы тот понял: это не просьба и не слабость. И в этом было что-то странное. Эрлинг причинял ему боль годами: словами, молчанием, уходами. А Джуд всё это время боялся сделать больно в ответ. Даже сейчас. Даже в этом поцелуе. Он первым отстранился, дыхание сбивалось, лоб почти касался груди Холанда. — Ненавижу, что ты всё ещё имеешь надо мной такую власть… — прошептал он, не поднимая взгляда. Нападающий «Манчестер Сити» лишь усмехнулся, встретившись с ним взглядом. В глазах Джуда было что-то знакомое и в то же время пугающе новое будто тот самый «его мальчик» вернулся, но уже не прежний. Или, может быть, это всего лишь иллюзия, созданная ночью, обидами и слишком долгим молчанием. Эрлинг не знал, что всё это значит. Единственное, в чём он был уверен сейчас он готов был отдать контроль. Если Джуд конечно сейчас не выставит его за дверь. Будто прочитав его мысли, Джуд молча взял его за руку. Сильнее, чем нужно. Уверенно. И повёл вглубь комнаты. Он толкнул Эрлинга на кровать не грубо, но так, чтобы тот понял: решение принято. Беллингем склонился над ним, помогая избавиться от лишней одежды, иногда отстраняясь лишь затем, чтобы снова коснуться его губ. Поцелуи были короткими, жадными, будто он боялся, что если остановится хоть на секунду, то передумает. Он действительно скучал по этим губам. Как бы ни убеждал себя, что всё давно забыто, что годы сделали своё память упрямо хранила именно это, а он даже не был против. Джуд задержался над ним, лбом упираясь в его лоб, дыхание сбивалось. — не смей исчезать снова, только попробуй ушлепок—тихо сказал он, почти не открывая глаз. — если уж остался… будь здесь до конца. Эрлинг не ответил словами. Он просто притянул его ближе, позволяя Джуду решать, вести, брать совсем не жалея. — я не собираюсь сегодня быть с тобой мягким—произнёс Джуд тихо, почти лениво, но в его голосе скользнула насмешка, которая похоже что что-то задумала. — ты ведь это понимаешь? Он сказал это не всерьёз скорее как проверку. Хотел увидеть реакцию. Хотел понять, отступит ли Эрлинг или, наоборот, примет этот вызов. Эрлинг на секунду замер, а потом едва заметно выдохнул будто ждал именно этих слов, ведь по правде он был мразью. — значит… я это заслужил— отозвался он наконец. Голос был ровным, но в нём чувствовалась вина, которую он больше не пытался скрыть. — После всего, что сделал. Джуд посмотрел на него сверху вниз долго, изучающе. Не как на врага. И уже не как на друга. А как на незнакомца, который знает про него все наизусть. — Не тебе решать— сказал Джуд тише, отводя взгляд от холодной голубизны глаз напротив, будто боялся, что если посмотрит дольше, то дрогнет первым. — Как скажешь… — отозвался Эрлинг спокойно, почти покорно, наблюдая за тем, как англичанин склоняется ниже. Джуд двигался медленно, намеренно не спеша, касаясь его неуверенными, но цепкими поцелуями словно проверяя, действительно ли тот никуда не исчезнет на этот раз. Он остановился, упершись ладонями в кровать, и на секунду замер, чувствуя, как между ними сгущается тишина. Потом выпрямился. Снял последнюю преграду между ними без спешки, без слов. Просто взгляд, в котором читалось слишком многое. Эрлинг не двигался. Он позволял. Впервые за долгое время не брал, не контролировал, не бежал. Теперь между ними не осталось ничего лишнего: ни форм, ни ролей, ни клубных цветов. Только два человека, которые слишком долго делали вид, что ничего не чувствуют. Джуд задержался над ним, дыхание сбилось, пальцы дрогнули — и в этот момент стало ясно: дальше будет либо честно, либо снова больно. Полузащитник наклонился ближе и свет в комнате будто стал мягче, приглушённее, оставляя всё остальное за пределами этой ночи. — я сделаю так..—он кратко поцеловал блондина в губы, а после поцелуя продолжил: — что ты попросту будешь не в состоянии от меня убежать. После этого краткого монолога англичанин встает с кровати, в прикроватной тумбочке не замедляясь нашел смазку, только вот откуда? Неужели Джуд и вправду с кем-то трахался? — откуда у тебя смазка? Ты и правда с кем-то трахался здесь?—спрашивает Холанд присев на кровати. Беллингем усмехнулся наблюдая за этой реакцией, молча толкает его в грудь дабы он вновь лег на спину, и начал раздвигать ноги старшего, объясняя, что к чему. — никто меня здесь не трахал, и я никого не трахал тем более, а смазка у меня всегда есть, когда мы с тобой в одном городе находимся, потому что ты постоянно норовишь припереться ко мне—с этими словами он вставляет уже два пальца в тугую задницу норвежца. Стенки его ануса сразу же сжали инородное тело, ладони старшего сжались в кулаки, и сам он запрокинул голову назад. — сука..как же это больно—прошипел тот, но все таки смог расслабиться. — ты даже не представляешь, как это… тяжело. Джуд замер. На секунду. Этого было достаточно, чтобы напряжение стало почти невыносимым. — представляю — тихо ответил он. — если ты уже забыл, то ты меня дважды имел, Эрли— процедил тот сквозь зубы, продолжая плавными движениями двигаться внутри, пока старший смог расслабится. Холанд ему ничего не сказал, попросту терпел, пока его задницу растягивают манерой «ножниц», движение за движением и вдруг норвежец вскрикивает из-за невероятно приятных ощущений, бывший одноклубник нашел его самое сокровенное: простату. Мулат усмехается, круговыми движениями продолжая ее стимулировать, несколько минут он продолжал не совсем умелыми движениями. Кажется еще несколько секунд и нападающий должен был достигнуть своего пика, но не тут то было, Джуд будет издеваться над ним еще долго: свободной рукой сжимает основание члена, тем самым не позволяя кончить. — ты мразь, Беллингем!—вскрикивает старший безнадежно, ведь ему прервали самое важное во время совокупления, ему прервали его кульминацию. Джуду такое выражение не очень понравилось, он нахмурился, вынул свои пальцы, и этой же рукой ударяет по белоснежной заднице Эрлинга. — следи за своим языком, мерзавец—фыркнул младший, закатив глаза. Старший был уже готов по максимуму, что мог бы сделать мулат в плане подготовки ко своему пенису, поэтому, выдавив себе на член немного смазки, он пристроился ко входу в анал белокожего. — ты помнишь, как ты обошёлся со мной в первый раз? — поинтересовался он, медленно входя, внимательно следя за каждой реакцией голубоглазого. — я вот прекрасно помню, как ты тогда не щадил меня… но я так делать не буду. И он действительно сдержал слово. Вместо резкости осторожность, вместо напора выверенная медлительность. Он продвигался глубже постепенно, давая телу время привыкнуть, прислушиваясь к каждому вздоху и каждому напряжённому движению. Всё происходило медленно, почти мучительно неторопливо, будто он намеренно растягивал этот момент. Свободной рукой он удерживал ритм, не позволяя старшему потеряться в ощущениях слишком быстро. Это было не про скорость и не про силу, скорее про контроль. Про то, чтобы держать на грани, не переходя её. Старший чувствовал это особенно остро: боль постепенно отступала, сменяясь странным, тянущим ощущением в низу живота от которого перехватывало дыхание. Холанд сжимал пальцы, стараясь не выдать лишнего звука, но тело всё равно реагировало непроизвольно, честно, без возможности скрыться. Младший это видел и лишь сильнее замедлялся, словно проверяя, сколько ещё тот выдержит, прежде чем окончательно уступит. В этой медленности было больше напряжения, чем в любой резкости. Вот полузащитник полностью вошёл в своего бывшего одноклубника и спустя полминуты аккуратно, медленно принялся двигаться, с лёгкой ухмылкой. Джуду нравилось наблюдать за тем, как ситуация повернулась в его сторону, в его пользу: наконец-то дерут не его зад. Нападающему «Манчестер Сити» не оставалось ничего другого, кроме как наблюдать за довольным мулатом, который улыбался до ушей и явно наслаждался происходящим. — сукин ты сын, Беллингем… если бы не мои чувства к тебе… — наконец выдавил старший, тяжело дыша. — …то на моём месте был бы ты, и драл бы я тебя как последнюю шлюху — сквозь стоны прозвучали угрожающие слова. Сливочный лишь усмехнулся. Слова о чувствах он прекрасно услышал, но сейчас ему было совсем не до этого, поэтому полузащитник начал набирать темп. С каждым мгновением ощущения становились плотнее, насыщеннее, будто воздух между ними сгущался. Внутри нарастало что-то тёплое и неумолимое, от чего сбивалось дыхание и путались мысли. Холанд чувствовал, как тело перестаёт подчиняться воле, остаётся лишь реагировать, принимать, выдерживать этот напор чувств, которые он давно перестал различать: где раздражение, где желание, а где то самое опасное, о чём он не хотел думать. Джуд ощущал власть почти физически. Не резкую, не жестокую, выверенную, уверенную. Его захлёстывало странное удовлетворение от того, что теперь он ведёт, что может позволить себе не спешить и чувствовать каждую реакцию старшего. Внутри поднималась горячая волна, не только от происходящего, но и от осознания: всё перевернулось, и это было чертовски правильно именно сейчас. Когда напряжение достигло предела, они словно одновременно замерли в этом моменте в короткой, оглушающей паузе перед неизбежным. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно вслух. А потом всё накрыло разом: резкое, яркое, почти ослепляющее чувство, от которого перехватило дыхание и на секунду исчез весь мир. Холанд сорвался на хриплый выдох, сжимая пальцы, будто пытаясь удержаться за реальность. Джуд закрыл глаза, позволяя волне пройти через себя до конца, чувствуя, как дрожь медленно сходит на нет. После осталось только тяжёлое дыхание и странная тишина, не пустая, а наполненная. Та, в которой слишком много невысказанного, но нападающий все таки находит в себе силы и начинает разговор: — так вот… — начал Холанд, приподнявшись на локтях, когда младший улёгся рядом с ним. — я ведь приехал поговорить с тобой, а не трахаться. Хотя, признаюсь, эта идея мне тоже понравилась — сказал он, приобняв младшего за торс и несколько раз коротко поцеловав мулата в губы. Джуд молча и внимательно наблюдал за ним, но всё же отвечал на поцелуи блондина, который, казалось, действительно всё переосмыслил. По крайней мере, Джуду очень хотелось в это верить. — после того утра я долго думал, пытался разобраться в себе — продолжил Холанд тише. — и понял, насколько больно тебе сделал. Понял, что люблю тебя… и хочу быть с тобой, Джуди. Он снова наклонился и поцеловал его. Поцелуй вышел мягким и неторопливым, без прежнего напора. Холанд коснулся его губ осторожно, словно проверяя, позволено ли ему это сейчас. Джуд не отстранился наоборот, ответил, чуть сильнее прижавшись и задержав поцелуй на секунду дольше. В нём было больше доверия, чем страсти, больше тепла, чем желания. Когда они отстранились, между ними повисла тишина спокойная, но наполненная слишком важными чувствами, чтобы сразу говорить дальше. Так они лежали несколько минут, а после Беллингем произнес: — я тоже тебя люблю, идиот — сказал мулат с широкой улыбкой. Он действительно был безумно рад. — просто мне нужно было, чтобы ты сам это понял. Холанд смотрел на него так, будто услышал самое важное в своей жизни. — я хочу быть с тобой, Джуд. Я с тобой счастлив… и хочу закричать об этом на весь мир. С этими словами он потянулся к валяющимся на полу штанам, вытащил телефон и быстро разблокировал экран. — ты что творишь? Что ты задумал? — обеспокоенно спросил мулат, тут же приподнявшись следом за ним. В ответ лишь лёгкая, почти мальчишеская улыбка. Норвежец уже открыл камеру. Не давая времени на новые вопросы, он резким, уверенным движением притянул Джуда к себе, поцеловал его в губы и нажал на кнопку. Потом ещё раз. И ещё. На фотографиях всё получилось честно: растрёпанные волосы, полусмех-полуудивление на лице Джуда, его рука, инстинктивно вцепившаяся в плечо Холанда, и сам Холанд спокойный, уверенный, который наконец перестал что-то скрывать. Через несколько секунд телефон оказался у него в руках уже с открытым Instagram. Джуд понял всё сразу. — ты серьёзно?.. — выдохнул он, глядя на экран. — абсолютно — коротко ответил Холанд. Он выбрал один кадр. Тот самый. Без фильтров. Без пояснений. И нажал «выложить». Пост появился почти мгновенно. А вместе с ним, правда, от которой больше нельзя было отвернуться. — пусть весь мир знает, что я влюблен в тебя и что ты только мой, в том числе и твои голубые одноклубники— тихо сказал он с очевидной ревностью. Джуд ещё несколько секунд смотрел на экран, будто думал, что это шутка или что пост исчезнет сам собой. Сердце билось слишком быстро — не от страха, а от осознания масштаба происходящего. — ты… ты правда это выложил — тихо сказал он, переводя взгляд с телефона на Холанда. — да — спокойно ответил тот. — и удалять не собираюсь. Телефон Джуда завибрировал почти сразу. Потом ещё раз. И ещё. Экран загорался уведомлениями одно за другим, будто сошёл с ума. Сообщения, отметки, звонки. Он даже не стал их открывать, всё было понятно и без этого. — нам конец — выдохнул он, но в голосе почему-то не было паники. — нет— Холанд мягко улыбнулся и накрыл его руку своей. — нам начало. В сети тем временем происходило настоящее безумие. Скриншоты поста разлетались с бешеной скоростью. Фан-аккаунты обновлялись каждую секунду, комментарии множились лавиной. Кто-то не верил, кто-то писал «наконец-то», кто-то спорил до хрипоты, а кто-то просто ставил тысячи сердечек, не пытаясь ничего анализировать. Заголовки появлялись один за другим: «ШОК: Холанд подтверждает отношения» «Футбольный мир взорвался одной фотографией» «Самый громкий каминг-аут года» Игроки, журналисты, блогеры, все говорили об одном и том же. Одни осторожно, другие резко, третьи с искренней поддержкой. Мир будто на секунду забыл обо всём остальном. Джуд сидел на кровати, прижав колени к груди, и всё ещё не до конца верил в происходящее. — я никогда не думал, что это будет вот так— признался он. — я тоже — ответил Холанд. — но я больше не хотел прятаться. Не от них. И точно не от тебя. Джуд посмотрел на него внимательно, долго, а потом вдруг улыбнулся. Холанд наклонился и легко коснулся его лба своим. Телефоны парней продолжали буквально разрывались от сообщений. Вдруг у мулата зазвонил телефон — на экране высветилось имя брата. — ой, что же делать… Он же меня убьёт. Отвечать или нет? — обеспокоенно сказал Джуд, уставившись на экран. — дай его мне — спокойно ответил норвежец. Холанд взял телефон, включил громкую связь. Джоб: — брат, что это за фотка? Объясни мне! Джуд: — Я всё объясню… эта фотка Эрлинг: — мы с твоим братом любим друг друга. И точка. В этом есть какие-то проблемы? На секунду повисла тишина. Джоб: — да ладно… Брат, ну что ж, поздравляю тебя. Я помню, как ты мне голову морочил, когда рассказывал, как страдал и как я тебя буквально спасал… от самоубийства. Джуд: — всё, Джоб, хватит… Джоб: — бля… вот я дурак. Ладно. Пока. Связь оборвалась. В комнате повисло напряжённое молчание. — что он имел в виду под «спасти от самоубийства»? — тихо спросил Эрлинг, глядя на Джуда уже иначе. — ты правда… хотел это сделать?—В его взгляде было не осуждение разочарование, боль и растерянность. Джуд опустил глаза. — ладно… Я не хотел об этом говорить — выдохнул он. — но да. Это правда. я тогда очень сильно тебя любил. Настолько, что не смог признаться. Твои слова, твои поступки… они меня сломали, Эрли. Ты был моим смыслом жизни. Он сглотнул. — а когда ты ушёл… я просто не видел смысла жить дальше. Мне правда тяжело об этом говорить. Давай… давай лучше дальше смотреть реакции. Эрлинг смотрел на него, не веря услышанному. Слова будто застряли где-то в горле. — Джудик… — наконец сказал он тихо. — я правда не знаю, что сказать—он провёл рукой по лицу. — если бы ты признался тогда… это бы всё изменило. Мы потеряли столько времени. Он сделал шаг ближе. — хватит о грустном. Всё-таки это наш первый день вместе. Он подошёл и осторожно положил руку Джуду на плечо. В этот момент Джуд заметил, что кто-то яростно пишет ему сообщение. — опять этот придурок — раздражённо сказал Эрлинг. — заблокируй его уже наконец. — подожди… давай посмотрим, что он написал. trent 23:34 Фу, блять. Какой же ты лицемер. Сказал, что не вернёшься к нему, а сам ещё и из этих оказался. Жалею, что вообще с тобой общался. Счастья не желаю, в таких парах его нет и не будет. — долбоёб. Ну и пошёл нахуй— резко сказал Джуд. — заблокируй его. Он бесит меня — ревниво добавил Эрлинг. Trent заблокирован. Джуд отложил телефон и впервые за долгое время почувствовал не тревогу, а странное облегчение как вдруг, раздался групповой звонок от игроков Мадрида. Вини: — ахуеть, Джуд. Ну мы знали. Это было слишком очевидно. Поздравляю вас. — жаль, правда, детей не увидим — невозможно. Некого будет матам учить… хотя один папа у них и так сапожник. Джуд и Эрлинг одновременно: — Вини! Вини: — а что я такого сказал?! Мбаппе: — дурак. Всё, молчи, не умеешь ты слова подбирать. Он вздохнул и уже спокойнее продолжил: — короче, друзья мои хорошие, я вас очень люблю и желаю вам только счастья и добра. И не слушайте, что другие говорят. Особенно вот этого придурка. Вини: — эй! Сам такой, дебил! Джуд рассмеялся и покачал головой. Джуд: — ладно, всё, мы отключаемся, пока вы друг друга не переубивали. Спасибо за тёплые слова. Сегодня ещё увидимся. Звонок завершился. Почти сразу же Эрлингу пришло сообщение. Он посмотрел на экран и усмехнулся. philfoden 23:53 😳😳 Брат, я в ахуе. Это как вообще?! Ну чё… ладно, поздравляю тебя, что ещё сказать. Передай привет бойфренду твоему и скажи, чтоб к нам перешёл. Эрлинг показал экран Джуду. — даже в такой момент они думают о трансферах — усмехнулся он. Джуд только покачал головой, но улыбка у него была тёплая, впервые за день по-настоящему спокойная. Когда телефоны наконец стихли, в комнате стало непривычно тихо. Не пусто, просто спокойно. Будто весь мир выговорился и на время оставил их в покое. Джуд первым отложил телефон и лёг на спину, глядя в потолок. Мысли ещё метались, но уже без прежней тревоги. Всё, что сегодня произошло, казалось нереальным, слишком большим для одного дня. Эрлинг выключил свет и лёг рядом. Не сразу притянул к себе, сначала просто оказался рядом, давая это молчание разделить. Потом аккуратно обнял, словно проверяя, что теперь это можно. Что теперь по-настоящему. Джуд повернулся к нему, уткнулся лбом в плечо и выдохнул. — странный день — тихо сказал он. — лучший — так же тихо ответил Эрлинг. Никаких громких слов. Они просто лежали рядом, чувствуя дыхание друг друга, тепло, которое никуда не нужно было доказывать. Постепенно дыхание Джуда стало ровнее. Пальцы, сжимавшие кожу Холанда, расслабились. Он уснул первым, быстро, будто тело наконец позволило себе отдохнуть. Эрлинг ещё какое-то время не спал. Смотрел в темноту, прислушивался к этому спокойному дыханию и думал о том, сколько всего было упущено и как много ещё впереди. Потом он осторожно прижал Джуда ближе, закрыл глаза и сон настиг его почти сразу. Впервые за долгое время, без тревоги. И не в одиночестве. Прошёл примерно месяц. Клубный чемпионат мира закончился, и пара успела провести две недели вместе в Таиланде без камер, без давления, просто вдвоём. Это были, пожалуй, самые спокойные и счастливые дни за долгое время. Но отпуск подошёл к концу. Эрлинг улетел в Англию, Джуд вернулся в Испанию. Они разъехались по разным странам, по разным чемпионатам, но каждый вечер созванивались подолгу, иногда до рассвета. Никому из них не хотелось признавать вслух, насколько тяжёлой оказалась разлука, но оба это чувствовали. Англия, Манчестер. Аэропорт 15 августа 2025 год. Самолёт рейса Мадрид—Манчестер приземлился десять минут назад. Пассажиры уже покинули борт, салон опустел, и лишь один Беллингем всё ещё сидел на своём месте. Джуд смотрел в иллюминатор, сжимая пальцы на подлокотнике. Он думал: правильно ли поступает? Не обернётся ли это решением против него самого? Карьера, давление, разговоры… всё это было слишком реальным. Но одно он знал точно: он хотел быть рядом с любимым человеком. Две недели разлуки уже казались невыносимыми, а мысль о месяцах и вовсе ломала изнутри. Поэтому он и принял это решение. Он поднялся, надел рюкзак и вышел из самолёта, будто окончательно переступая невидимую черту. Тренировочная база «Манчестер Сити». Игроки уже вышли на поле и начали разминку, кто-то лениво, кто-то сосредоточенно, каждый в своём ритме. Атмосфера была привычной, почти рутинной. Вскоре на поле появился директор клуба вместе с главным тренером. Он жестом подозвал команду ближе. — сегодня мы подпишем контракт с одним игроком — спокойно сообщил он. — он сам изъявил желание перейти к нам. Завтра вы узнаете все детали, и с завтрашнего дня он будет тренироваться вместе с вами. После этих слов директор покинул поле. Игроки тут же загудели: начались догадки, шутки, версии. Кто-то называл имена, кто-то смеялся. Холанд слушал вполуха. Он даже не допускал мысли, что это может быть Джуд. Он знал, насколько тот был счастлив в Мадриде, или, по крайней мере, ему так казалось. Кабинет директора, где проходили все подписания контрактов. Джуд вместе со своим агентом внимательно изучили контракт, после чего он, не раздумывая, поставил подпись — с широкой, почти счастливой улыбкой. Сделали несколько фотографий в кабинете у эмблемы «горожан», затем англичанина провели к мини-копии «Этихада». Там тоже сделали пару снимков, и после этого Джуд, немного замявшись, попросился пойти познакомиться с командой раньше назначенного времени, до завтра он бы просто не дотерпел. Директор лишь понимающе улыбнулся и разрешил. Джуд подошёл к раздевалке, игроки уже вернулись после тренировки. Внутри стоял привычный гул: разговоры, смех, обсуждение новостей. Всё напоминало улей, полный движения и жизни. Вдох. Выдох. Джуд открыл дверь и шагнул внутрь. Раздевалка мгновенно затихла. Все взгляды устремились на него, но сам он видел лишь одного: высокого, широкоплечего, блондина, стоявшего к нему спиной. Джуд приложил палец к губам, показывая жестом «тише», и медленно прошёл внутрь. Никто не произнёс ни слова. Он подошёл ближе и, не раздумывая, обнял Эрлинга за торс со спины, уткнувшись носом в его широкую, тёплую спину. Холанд не услышал, как открылась дверь. Не заметил, как стих шум. Он был слишком глубоко в своих мыслях, думал о Джуде, о том, как они будут встречаться, как находить время, как всё это теперь строить. Но когда его обняли, он понял сразу. Эти руки он бы не перепутал ни с чьими другими. Эти прикосновения, которые не отпускали его весь отпуск в Таиланде, были слишком знакомыми, слишком родными. Эрлинг медленно развернулся. Перед ним стоял Джуд всё ещё прижимаясь к нему, спокойно, уверенно, и мягко целовал его ключицу, будто весь мир вокруг просто перестал существовать. — ооо — протянул кто-то лениво. — ну здравствуй, красавчик. — я говорил, что он рано или поздно здесь появится — усмехнулся Фоден. — Холанд, ты вообще собирался сказать, что твой парень решил переехать к нам? Эрлинг моргнул. Один раз. Потом ещё. — в смысле… переехать? — он перевёл взгляд на Джуда, потом снова на Фодена. — я вообще-то, узнал об этом… секунд пять назад. В раздевалке повисла короткая пауза, а потом раздался смешок. — подожди — прищурился кто-то. — то есть это не твоя идея? — если бы — фыркнул Эрлинг, всё ещё не сводя глаз с Джуда. — я думал, он просто прилетел ко мне, побудет и улетит в свой Мадрид. — сюрприз — тихо сказал Джуд, пожав плечами, в его голосе скользнула лёгкая неуверенность. — хотел сказать лично, а не чтобы ты через новости это завтра узнал—с явным намеком напомнить прошлое говорил он, но без негатива. — охренеть, — протянул Фоден. — Беллингем, ты только что устроил самый эффектный вход в команду, который я видел. — и самый жёсткий для Холанда, — добавил кто-то с лавки. — он сейчас выглядит так, будто выиграл лотерею и получил по голове одновременно. Эрлинг наконец выдохнул, провёл ладонью по лицу и усмехнулся растерянно, но счастливо. — ты хоть понимаешь, что ты сделал? — тихо сказал он Джуду. — я теперь вообще не знаю, как тренироваться. — ничего — отозвался кто-то из команды. — разберёшься. Мы все как-нибудь переживём. Смех снова прокатился по раздевалке. — почему ты ушел с Мадрида?—неожиданно для всех задает вопрос Гвардиол. — ну в первую очередь я бы не пережил долгое время с отношениями на расстоянии, ну а второе, потому что я устал от них, постоянно собачатся, невозможно там находится, еще и Трент не такой хорошенький как всем кажется. Меня не уважают, не замечают моего вклада в игру, я попросту заебался и вот решил к вам перейти. Я думаю с Холандом и Фоденом мы прям сыграемся, будем всю Европу в страхе держать. Спокойно поделился Джуд с улыбкой на лице обняв Холанда еще сильнее и все игроки, которые там были тоже обняли эту парочку. Поздний вечер, в загородном доме Эрлинга. В доме было тихо. Слишком тихо после дня, полного шума, взглядов и слов. Джуд сидел на краю дивана, крутя в руках стакан с водой, который так и не собирался пить. Эрлинг прошёл мимо, бросил ключи на тумбу, снял кофту, все движения медленные, будто он всё ещё не до конца верил, что это не сон. Он остановился посреди комнаты. — теперь ты скажешь? — спокойно, но очень серьёзно. Джуд поднял голову и бросил: — что именно? Эрлинг обернулся к нему полностью. Взгляд прямой, открытый, без злости, но с тем самым напряжением, которое невозможно игнорировать. — почему ты мне не сказал, — тихо произнёс он. — ни слова. Ни намёка. Ничего. Джуд медленно выдохнул и отставил стакан. Встал. — потому что боялся— честно признался он. — не за трансфер. За нас—он сделал шаг ближе. — я знал, что если скажу заранее, ты начнёшь сомневаться. Спрашивать себя, не жертва ли это. Не слишком ли много. Не разрушу ли я тебе жизнь этим решением. Эрлинг нахмурился. — ты правда думаешь, что я бы хотел, чтобы ты был далеко, если тебе плохо? — я думал, что ты скажешь: останься там, где счастлив — тихо ответил Джуд. — а я не был уверен что смогу это сделать и не совсем был там счастлив. Эрлинг подошёл ближе, остановился почти вплотную. Он протянул руку, коснулся щеки Джуда большим пальцем осторожно, будто боялся спугнуть момент. — в следующий раз — сказал он тихо — не решай всё в одиночку. Даже если страшно. Даже если не уверен. Джуд кивнул. — я просто хотел быть рядом — сказал он. — не в телефоне. Не в виде голосовых. А вот так. Он положил ладонь Эрлингу на грудь, чувствуя ровное сердцебиение. Нападающий поцеловал любимого в губы и повел его уже в их комнату прижимая того как можно сильнее. Прийдя в комнату они полностью растворились в друг друге. Ночь была долгой, шумной, приятной, долгожданной. Тренировочная база «Манчестер Сити». Утро было ясным, воздух свежий. На поле уже бегали игроки, разминка, лёгкие пробежки, передачи мяча. Джуд появился вместе с остальной командой, и сразу стало понятно: он здесь не просто гость. Эрлинг стоял чуть в стороне, разминаясь. Каждый раз, когда глаза его случайно скользили по полю, они натыкались на знакомый силуэт. Джуд проходил мимо, получал мяч, делал передачу и взгляд Холанда снова цеплялся за него. — эй, Холанд! — окликнул Гвардиола. — сосредоточься на разминке! Эрлинг вздрогнул и на мгновение опомнился, но затем снова ловил Джуда глазами. Не нарочно просто не мог оторваться. Мулат выполнял упражнения уверенно. Передачи точные, движения быстрые, взгляд внимательный. Он явно хотел показать, что готов и в команде, и рядом с Эрлингом. На первой паузе между упражнениями Джуд заметил, как Холанд подошёл ближе. — всё в порядке? — спросил он тихо, слегка улыбнувшись. — да — ответил Эрлинг, слегка смущённо, но крепко удерживая взгляд. — просто… я всё ещё не привык видеть тебя здесь. Рядом. На поле. — это пока непривычно всем — сказал Джуд. Тренировка продолжалась. Эпилог. После подписания контракта Джуда Беллингема жизнь обоих изменилась мгновенно, но не так, как в фильме: без громких слов и блеска камер, а тихо, постепенно. Они переехали вместе в просторную квартиру в Манчестере светлую, с большими окнами и видом на город, которая была ближе к тренировочной базе. Первые дни были полны мелких забот: распаковка чемоданов, расстановка мебели, смех из-за того, кто куда положил носки, и долгие разговоры о том, как теперь будет строиться их совместная жизнь. Каждое утро начиналось одинаково с кофе, который Джуд готовил почти автоматически, пока Эрлинг медленно, нехотя просыпался. Норвежец всегда оставался сонным несколько минут, и Джуд наблюдал, как он потягивается, заламывает руки над головой и смотрит в окно. Иногда он тихо вставал и подкладывал Джуду руку на талию, прижимая к себе, чтобы тот ещё немного остался в тепле постели. Тренировки по утрам стали их совместной обыденной рутиной. Холанд всегда выходил на поле первым, проверял мяч, разминался, а Джуд появлялся немного позже, уверенно, но с лёгкой улыбкой, которую Эрлинг сразу замечал. На поле они уже не просто партнёры: их движения будто подстраивались друг под друга, взгляд, ловящий взгляд, быстрые передачи, интуитивные пассы, всё это делало их команду сильнее, но при этом никто кроме них не замечал, что между ними происходит невидимая связь. После тренировок начиналась домашняя жизнь: душ, быстрый перекус, и тихие разговоры на кухне. Джуд рассказывал о матчах, о новых тактиках, о планах команды, а Холанд слушал, иногда перебивая шуткой или насмешливым замечанием, и Джуд от души смеялся. Иногда они садились на диван, обнявшись, и молчали, просто наслаждаясь тишиной. Даже в такие моменты, когда казалось, что слово лишнее, они понимали друг друга без слов. Вечера стали любимым временем дня. Они вместе готовили ужин, делили обязанности, спорили, кто будет мыть посуду, а кто нарезать овощи, и в итоге всё заканчивалось тем, что кто-то из них играл на гитаре или включал музыку, а другой просто сидел рядом, слушал и подпевал, иногда невольно обнявшись. В такие моменты они чувствовали себя почти детьми. Ночи были самыми тихими, ну точнее почти что самыми тихими, интимными. Перед сном они всегда устраивались на диване или в постели, шептали друг другу слова любви, обсуждали прошедший день или просто держались за руки, позволяя мыслям растворяться в темноте. Холанд любил обнимать Джуда сзади, когда тот засыпал первым, и чувствовать, как сердце мулата спокойно бьётся. Джуд, в свою очередь, иногда переворачивался лицом к нему и вновь тихо шептал: «Я люблю тебя», и эти слова были важнее любых контрактов и титулов. Первый совместный выезд на матч был особенным. В раздевалке они оба нервничали, Джуд впервые играл с новой командой на стадионе, который был чужим, но уже частично родным. Холанд ловил каждый его взгляд, проверял, как Джуд реагирует на давление, и подсознательно поддерживал его присутствием. Их синхронность на поле была заметна даже тренеру: пас, который Джуд давал в последний момент, Эрлинг успевал принять так, словно они тренировались вместе всю жизнь. После матча они вместе отправились домой. В машине было тихо, только музыка, которую Джуд включил, и случайные улыбки, когда они ловили взгляд друг друга. По прибытии домой они просто сели на балконе, обнялись и смотрели на городские огни. И так продолжались дни, недели, месяцы. Их жизнь стала ритмом, где футбол и личное счастье шли рука об руку. Они планировали поездки, встречи с друзьями, вместе посещали кафе и магазины, шутили о том, как фанаты обсуждают их отношения и трансфер, но для них это было лишь частью большого мира, который теперь перестал быть чужим. В один из вечеров, когда город уже погрузился в ночь, они сидели на балконе, обнявшись. Эрлинг тихо провёл пальцем по руке Джуда: — знаешь — сказал он — я понимаю, что теперь мы дома. Здесь. Вместе. И никуда это не исчезнет. — да — ответил Джуд. — и я никогда не позволю этому уйти. Свет города отражался в их глазах. Они смотрели друг на друга и понимали: всё, что происходило: трансферы, матчи, СМИ, тренировки это лишь фон. Главное, что они выбрали друг друга. И теперь это навсегда. И когда они наконец легли спать, Джуд прижался к Эрлингу, а Холанд обнял его сзади, спокойно шепча: — я тебя люблю маленький, я не жалею что тогда поехал к тебе в отель. — я тебя тоже люблю, и тоже не жалею что впустил тогда тебя к себе, и проявил инициативу — ответил Джуд, улыбаясь во сне. И за окнами тихо мерцал город, который теперь был их миром, их домом, их настоящим счастьем. Конец. ——————————————————————— Вот и подошел конец этой истории, надеюсь вам понравилась она, я с подругой очень старались. Жду: комментарии, похвалы, критику, все принимаю.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!