Одну за одной.

Курение – убийство. Кисегач чувствует себя самоубийцей от каждой сигареты. Проснулась ночью – встала и покурила. Утро – встала и покурила. Перед сном – встала и покурила. Цикл. Цикл каждого курильщика. После института она уже не пыталась ничего скрывать. В воспоминаниях всплывал Виктор. Их убогий брак, который очень быстро перестал существовать. Но даже Виктор говорил, что Настя курит одну за одной. Курение – мазохизм. Так горько. Так неприятно. Но каждый раз будто получаешь удовольствие. А может и нет. Может это просто рутина? Рутина, скрашивающая бренность бытия? Бренность бытия, когда ты любишь только сына. Когда ты любишь только сына и того, с кем не можешь быть.  Кисегач курит, потому что не хочет думать. Она пытается очистить разум сигаретой. Когда она стала так много курить? На сигареты давно уходит треть зарплаты?  У неё не получалось встать с кровати, не потянувшись к сигаретам на тумбочке. Можно было просто вертеть пачку в руках и получать от этого удовлетворение. Если, конечно, оно таковым считается. Какая это пачка за месяц? Пепел завораживающе осыпается с кончика сигареты. Интересно, как часто она это видела? Стало тошно. Кисегач затянулась быстрее. Сигареты необычно крепкие. Видимо, она отняла их у Глеба. Горло непривычно зажгло. Непривычно просто, потому что прошло много лет с того момента, как ей впервые его жгло. Странно. Почему она до сих пор помнит? Может из-за Быкова? Опять тошно. Ей противно курить, как когда начинала. Но она не останавливается, мазохизм на то и мазохизм. Больно, но приносит удовольствие. Наверное. Сегодня просто больно. Дурацкий день и дурацкий Быков. Зачем она только взяла его на работу? Кисегач ненавидит чувства. Сегодня особый вид истязаний – лёгкие сигареты и тяжелые мысли. Это просто отвратительно. Даже хочется пройтись до магазина. Купить сигареты крепче. Мерзость. Она впервые чувствует себя настолько грязной.  У Быкова какая-то шмара. Почему ей не всё равно? Неужели любовь в её случае не лечится? Она курит. Дым проникает в душу ядом. Когда-то она шутила, что пьянит. Сегодня она только трезвеет. Окончательно Кисегач трезвеет, когда сигарета обжигает пальцы. Она морщиться, от неожиданности роняет курево вниз с балкона. Кому на голову теперь упадёт окурок? Хоть бы на голову той шмары. Она впервые отравилась сигаретами. Тошнит. Очень сильно. Даже когда токсикоз был, было легче. Хочется снова покурить. Зависимость. Было слишком плохо. Она доползла до кровати. Снова не спала до утра.  В больнице тоже есть курилка. Она выгоняет из неё Глеба. Не хочется смотреть на свои старые ошибки. Нет не на Глеба, а на то, как он начинает курить. Ко всему, он же до сих пор любит Варю. Или кто там у него? А кто у Быкова?  Антон ужасен. Он отнимает сигареты. Будто хочет помочь. Орёт, что Настя что-то ещё чувствует к Быкову, что она ничего не понимает, что к старости ещё и забухает. Лучше бы продолжала травить себя курением, чем это. Настя заперлась на балконе. Впервые пригодилась запасная пачка, которая здесь валяется. Слабое удовольствие, почему-то без боли. Лучше бы ей сейчас жгло горло и сковывало грудную клетку.  Они с Быковым сошлись. Теперь ночью Кисегач спит. Перед сном тоже не курит. Надолго? До первой ссоры. Быков не пришёл. Настя выкуривала сигареты одну за одной. Снова отравилась. Как же противно. Помирились. Ближайшие пару месяцев всё будет хорошо. Она не покупает сигареты в таком количестве, как раньше. Ей хорошо, Быкову тоже. Любовь на то и любовь? Так ведь? Курилка в больнице пуста. Почти. На скамейке сидят Кисегач и Быков. У них одна сигарета на двоих. Даже некрепкая. Сегодня курить не мерзко.