Лекции и Вортекс

Жизнь, тем временем, не стоит на месте. Энакину исполнилось десять лет, он уже неплохо освоил полетный симулятор и, сколотив группу таких же энтузиастов, решил проапгрейдить местного протокольного дроида. Серебряный механический переводчик сопротивлялся, как мог — взывал к благоразумию и даже попросил защиты у Оби-Вана, но ничего не добился, бедняга. Был отключен и разобран на верстаке. Теперь мальчики и девочки активно испытывали на деталях меху-деру, а Энакин ждал доставки нового процессора и сочлений для более совершенных конечностей. Занятия в школе закончились, Энакин достойно сдал экзамены и получил диплом об окончании начальной ступени общего образования. В честь этого события, во дворце провели чайную церемонию с пирожными и тортами трех видов. По окончании начальной школы Энакин начал считаться юнлингом и оба мастера вплотную занялись его обучением. Оби-Ван взял на себя медитации и общеобразовательную программу за среднюю школу. Ян занялся физической подготовкой и начал учить Энакина манипуляциям с Силой. Также граф начал углубленно преподавать культурные отличия рас и истории конфликтов для всех падаванов Праксеума. Начать он решил со столицы, это и для политологии пригодится, и для истории конфликтов. — Сегодня я расскажу Вам о желах и таунгах, — начал граф. — Кто-нибудь слышал эти названия? Дети качали головой. — Не удивительно, — улыбнулся Ян. — С тех пор, когда самоназвания перестали использоваться разумными, прошли многие тысячи лет. История начинается около ста тысяч лет назад на планете, называемой ныне Корусант, где жили и развивались две разумные расы желов и таунгов. Как водится, в какой-то момент расы не смогли поделить территорию и ресурсы, и началась война. До наших дней не дошли события тех дней, мы знаем только, что конфликты на планете длились почти семьдесят тысячелетий и закончились поражением таунгов, которых изгнали с планеты. Желы, празднуя победу, сменили самоназвание на люди. А таунги улетели туда, где ныне расположено Мандалорское пространство, и дали начало культуре мандо. Сами таунги до наших дней не дожили, но их язык мандо’а, культуру и специфическую форму доспехов, напоминающих очертания таунгских тел, мандалорцы сохраняют до сих пор. И ненависть к столице тоже осталась в крови современников. — Удивительно, — отозвался Оби-Ван, который слушал лекцию вместе с подростками. — Прошли десятки тысяч лет, но неприятие давно уже вымершей расы все еще влияет на живущих. Дети закивали. Энакин, ранее не проявляющий интереса к истории «зачем мне знать, что эти пни замшелые делали фиг знает когда?», внезапно осознал, насколько важно знать такие вот вещи о разумных. Чтобы не оскорбить своими словами или действиями, чтобы не создать отвратительное впечатление о себе, чтобы не спровоцировать скандал или, не дай Сила, конфликт. — Задание на завтра, каждый найдите по два примера нетерпимости среди народов галактики и кратко опишите последствия этой нетерпимости для агрессора и жертвы. *~*~* В качестве домашнего задания Энакин решил использовать историю между наутоланами и ансельмами, о которых ему рассказывал Квай-Гон во время перелета на Набу. В библиотеке он не нашел ничего об этом противостоянии, поэтому записал — что помнил. Оба водных народа проживали на планете Гли-Ансельм. Наутоланы жили в глубине, ансельмы же селились на немногочисленных островах и прибрежных водах. Около пяти тысяч лет назад наутоланы вышли из глубины — вследствие какого-то природного катаклизма, там стало слишком холодно и маловато пищи для всех. Ансельмы, составляющие тогда около двухсот миллионов душ, постоянно истребляли друг друга за пищу и немногочисленную сушу. Конечно, они не были рады еще одним конкурентам. Несмотря на то, что наутолан на тот момент было не более сорока миллионов, они были сильнее и уверенно теснили аборигенов с насиженных мест. Количество ансельмов тогда сократилось на треть. Время шло, наутолан становилось больше, ансельмов меньше. Последнее противостояние между народами случилось около шестисот лет назад, когда последние наутоланы переселились на сушу. Четверть ансельмов переселение соседей не пережила. На данный момент из трехсот миллионов населения планеты большинство — 170 миллионов составляют наутоланы. И 130 миллионов ансельмов. В Сенате заседают, естественно, также наутоланы. Историю эту Квай-Гон узнал, читая о своем приятеле-джедае Ките Фисто — Великий Голокрон щедро поделился с джедаем страничкой истории народа наутолан. Вторым примером Эни выбрал историю Набу. Сначала набуанцы мальчику очень нравились, но узнав достаточно кровавую историю колонизации этой планеты, Энакин начал безмерно сочувствовать аборигенам — гунганам. Первые колонисты прибыли на Набу около четырех тысячелетий назад. Коренное население было тогда первобытно и селилось в глубине морей. Понадобилась почти тысяча лет, чтобы племена аборигенов организовались в какое-то подобие государства. Они торговали с колонистами, переняли язык и немного технологий. А после люди решили, что грязные дикари им под боком никак не нужны. Собственно, уничтожение коренного население проходило в разных частях планеты в разное время, но последняя чистка случилась буквально столетие назад, длилась тридцать лет, после чего от гунган осталась жалкая горстка — практически полностью уничтоженная недавним конфликтом на Набу. Об этой части истории своего народа Энакину рассказывал Джа-Джа Бинс, пока они вместе летели на Корусант. *~*~* — Расскажите, пожалуйста, еще о людях и ксеносах, — попросил Деннер на следующем занятии по истории конфликтов. — Они часто воевали? Оби фыркнул. Как и любой дипломат, он интересовался историей и знал, что более нетерпимой расы, чем люди, в галактике еще не появилось. Даже недоброй памяти раката им уступали. — Ну что ж, я расскажу вам о Пиус Деа, — начал граф Дуку. — Фанатичный религиозный культ, захвативший власть в галактике на целое тысячелетие. Случилось это около двенадцати тысяч лет назад и первым канцлером был Контиспекс Первый. Всего за время властвования этого религиозного течения, последователи провели тридцать четыре «крестовых похода» против ксеносов. Первые три и некоторые в середине правления династией Контиспекс были направлены против хаттов, но пострадали также тысячи других рас и народов. Так, четвертый поход прошел через Делатрикс, оставив планету девственно-чистой от любых разумных, седьмой поход был направлен против забраков сектора Глит, десятый — против сарассинов, пятнадцатый — против барагуинов, двадцать третий — против ботанов и ланников. Потом династию свергли и на место канцлера был назначен магистр-джедай. Но о правлении одаренных мы поговорим позже. Я хочу, чтобы вы поняли — у многих рас есть претензии к людям, обоснованные, не стоит обманываться. И первое, что должен сделать любой дипломат, перевести внимание оппонента с общего на частное. Ботан может не любить человека в целом, но, если ему понравитесь лично вы — это не будет иметь для него решающего значения. Понимаете? Дети кивнули. Целитель душ — мастер Ксу, уже проходил, с ними основы психологии, изменение фокуса отношения от негативно-стереотипичного к позитивно-индивидуальному они рассматривали несколько недель назад. — Скажите, мастер Дуку, а почему джедаи сразу не вмешались? — спросила Лийса. — Отличный вопрос! Давайте подумаем все вместе что случилось бы, если бы, например, тогдашний магистр Ордена Тауриус Мирув выступил против Пиус Деа и лично канцлера Контиспекса. Ваши идеи? Дети задумчиво хмурили брови и морщили лбы. — Давайте сначала определим, что именно стоило делать Ордену, — мягко помог ученикам Оби-Ван. — Объявить учение еретическим? — неуверенно отозвался Хо’Лум. — Предположим, джедаи объявили. Религиозных течений в те времена было как грязи, практически на каждой планете свое. Дальше? — Ну, дальше они должны были с ними бороться… — Как? — спросил мастер Дуку. — Прийти и всех перерезать, — кровожадно предложила Лийса. — Отличный план! — похвалил ученицу граф. — А потом республиканский флот придет и перережет всех джедаев. Оби хмыкнул. Дети скуксились. — Но они же уничтожали разумных, целые народы и планеты — тихо и печально сказал Энакин. — Разумные постоянно убивают других разумных, давайте сейчас пойдем и вырежем все воинственные народы, так, получается? Просто примите, что ни вы, ни я не сможем это остановить. Лишь в малом мы влияем на политику галактики. Но я хочу донести до вас иное. Религиозные разногласия не должны переходить в политическую плоскость. И Пиус Деа классический пример того, почему религия не должна влиять на политику. Когда одно влияет на другое — неизменно случается большая война. Чему учит нас история религии? Что они всюду раздували пламя нетерпимости, устилали планеты трупами, поили землю кровью, сжигали города и опустошали целые сектора. Но они никогда не делали разумных лучше. Граф замолчал. — Давайте я приведу более современный пример. Что было бы, если бы сейчас лидер Тионской гегемонии пришел и сказал: «Канцлер Палпатин, ты мне не нравишься, твоя корусантская религия отвратительна, и я пришел тебя прирезать»? — Я думаю, герцога убьют, а гегемонии объявят войну, — практичный Стай всегда смотрел в корень проблемы. — Верно. Даже неважно убьют ли герцога или, наоборот, он достигнет свое цели. Результатом будет война между гегемонией и Республикой. Почему? — Потому что это попытка государственного переворота, — наперебой выкрикнули дети. Они буквально вчера проходили политическую систему устройства Республики на политологии. — Точно так, — улыбнулся граф. — И даже если бы герцог Тион сложил с себя полномочия и действовал как частное лицо — нападение на главу государства, а канцлер является главой Республики, неизбежно повлечет за собой последствия для всего Тиона. Может быть не война, но блокада или экономические санкции, или препоны в товарообороте, или еще что-то. Ученики записывали тезисы урока в датапады. Тем временем граф Дуку продолжил. — Теперь разберем коротко ситуацию с религиозными учениями. Вам пока не рассказывали, но в галактике довольно много различных течений, в том числе и у одаренных. Почему я объединяю два понятия: религия и течения одаренных? Потому что на данный момент по результату влияния на исторические, политические и экономические процессы, одаренные являются своеобразным «религиозным течением». Так было не всегда, этому способствовали Новые войны ситхов и последовавшая за ними Руусанская реформа. Но об этом я расскажу вам на истории. Важно то, что сейчас джедаи не имеют политического влияния, не имеют флота и армии, и нынешняя власть следит, чтобы оно так и оставалось. Почему? Потому что одаренный у власти может почти всё. И, если он пойдет вразнос, остановить его обычно стоит миллионов жизней неодаренных. Неодаренные, наученные горьким предыдущим опытом, предпочитают не давать одаренным такой власти, чтобы после — героически превозмогать последствия. Помолчав, граф продолжил. — Почему же джедаи ищут ситхов и уничтожают любые намеки на учение именно этих темных? Все довольно просто: как я уже говорил, одаренным довольно легко встать на вершину, собрать армию и где-нибудь что-нибудь натворить, а ситхи — самое агрессивное течение среди всех темных, нацеленное именно на власть. Ну и ситхи просто антагонистичны джедаям во всем — от Кодекса до философского понимания Силы. Такая вот историческая идиосинкразия. Кстати, они не единственные темные в галактике, есть довольно много групп темной направленности, которые сидят себе тихонько и никуда не лезут: как Сестры Ночи, Черная стража или Колдуны Тунда. Джедаи их не трогают, изредка пытаются наставлять на путь истинный, но, если не получается, просто оставляют в покое. Дети закивали, позиция невмешательства во внутренние дела неагрессивных разумных была им близка и понятна. — Мастер, а что делать, если агрессивный одаренный заведется, например, в Сенате? — спросила Лийса. Граф Дуку рассмеялся. — Ну если он там заведется, то нужно получить доказательства одаренности и сдать его «Сенатской комиссии единства и примирения». Именно они следят, чтобы одаренные не карабкались к вершинам власти, — ответил граф. Дети записали. Энакин особо уточнил для себя: почитать про эту комиссию. — Но давайте продолжим разговор о разных течениях Силы, — продолжил граф. — Есть также и светлые учения, не только Орден джедаев. Некоторые уходят корнями к мастерам-джедаям прошлого, например Ведьмы Датомира или Матукай, или Воины Силы. Но большинство одаренных вне джедайского-ситхского движения Орденом классифицируются, как серые одаренные: они используют те или иные навыки и особенности Силы без философской основы. Так, например, Последователи Сумерек и Фаланнасси филигранно управляют светом как физическим явлением; Последователи Палавы создали терас-каси, бои без оружия. Баран-До — мудрецы и провидцы, Зейсон-Ша сильнейшие телекинетики, Джал-Шей ученые и дипломаты, мистики Воса владеют телеметрией, способностью «читать» память вещей. А последователи Потенциума вообще считают, что Светлая и Темная сторона — это черты характера каждого индивидуума, что тьма и свет есть в каждом из нас, и только от разумного зависит какие качества в себе развивать, а такие лучше не трогать. Граф взял паузу, чтобы ученики успели записать лекцию. — Как видите, учений в галактике множество. Джедаи же, как организация, пристально следят за тем, чтобы никакое другое учение не набрало ту же силу, что и Орден. Потому детей забирают из семей очень рано. Потому джедаи стараются оказывать услуги сильным мира сего и быть в курсе всех политических течений и фракций. Потому существует корпус Теней, они проводят проверки среди глав систем и секторов, а также крупных конгломератов, гигантских компаний, преступных синдикатов и прочих больших структур на наличие во главе одаренных. Чтобы никакому «гению от Силы» не пришло в голову строить свою финансовую, политическую или теневую империю. Они также отлавливают самых активных пользователей Силы, которые слишком мутят воду, вызывают конфликты, развязывают противостояния и прочее в таком же роде. — Мастер, а ситхи все еще существуют? — спросил Деннер. — Существуют. Мой бывший падаван и мастер Оби-Вана столкнулся с одним из них год назад, на Набу. Но вы должны понимать, что ситхи — это совершенно определенное течение, где все одаренные следуют Кодексу Ситхов. На философии одаренных мы будем проходить и его, и учение серых джедаев, а также философию Космической и Живой Силы. Последнее на сегодня: проанализируйте свое понимание конфликтов на религиозной почве, а также как вы лично относитесь к последователям иной стороны Силы. Завтра у нас будет практикум, где я попрошу вас озвучить свои мысли на этот счет. Дети записали задание и собрали планшеты в сумки. По плану, следующим уроком у них были основы боя на мечах с мастером Дойлом. Энакина до мечей пока не допускали, мастерам не нравилась его общая «деревянность», поэтому он отправился в зимний сад, постигать основы динамической медитации и отрабатывать комплекс упражнений, который ему показал мастер Дуку — на гибкость и выворотность суставов. Компанию мальчику составила Лийса — она, конечно, была фанаткой боя на мечах, но, простейшие приемы третьей формы, которые показывал мастер Дойл, выучила еще лет пять назад, да и не ее это была специализация. Лийсе подошел Джем-Со, в котором она и практиковалась индивидуально. Ну и просто девочке нравился Энакин, шилопопый, светлый мальчик, она очень надеялась подружиться с ним, несмотря на большую разницу в возрасте. Сам Энакин был только рад, он обожал делать что-то в компании — и Лийса, как тренер и будущий спарринг-партнер, его полностью устраивала. Девушка также втайне показывала ему стойки и работу ногами — Оби-Ван не одобрял, но Ян попросил не вмешиваться, у детей легче получится обучаться друг у друга, чем у всезнающих взрослых. *~*~* Выполняя домашнее задание, Энакин открыл для себя много нового. Например, на балансе Сенатской комиссии «присматривающей за одаренными» числилась крепость «Цитадель» на Лола-Саю, самая что ни на есть тюрьма для «оступившихся джедаев», как было написано на официальной страничке комиссии. Построена почти пять сотен лет назад и, по сведениям из Архива, с тех пор никогда не пустует. Энакин хмыкнул. Добренькая Республика отлавливала неугодных одаренных и, похоже, продолжает это делать до сих пор. М-да, не хотелось бы попасть в такое неуютное местечко. А для этого что? А для этого нужно знать законы, особенно касающиеся одаренных. Энакин сделал себе пометку спросить об этом у Оби-Вана, и принялся за следующее задание. К последователям иной стороны Силы Энакин относился нейтрально. Если только они не пытались убить его. Или мастера Оби-Вана. Или мастера Дуку. Или кого-то из его друзей и близких. В общем, если они вели себя адекватно и цивилизованно. Тот краснокожий забрак, который убил Квай-Гона Энакину не нравился, и договариваться с ним мальчик бы не стал. Натравил бы Теней или комиссию из Сената, и прости-прощай забрак. Религиозные конфликты Энакину не нравились тоже. В основном потому, что посторонние в таких конфликтах страдали больше, чем сами конфликтующие. Энакин как-то стал свидетелем разговора покупателя с Уотто о тускенах. Те верили, что Тату-1 и Тату-2 — два брата, где один хотел убить другого, но не преуспел и теперь убегает от разъяренного родственника. Они приносили светилам жертвы, большей часть животных, но иногда и разумных, пытаясь задобрить Небесных Братьев. Но больше прочих разумных, тускены ненавидели джав, считая их потомками «испорченного народа песков» — так они называли народ кумумга, прародителей и тускенов, и джав — и уничтожали «братьев-аборигенов» везде и всюду, где могли. Почти дословно повторяя историю противостояние Небесных Братьев, которым они поклонялись. Но больше джав, ведущих кочевой образ жизни (которых еще поди-поймай) страдали, к сожалению, ни в чем не повинные поселенцы, имеющие постоянное место жительства. И даже небольшие города типа Анкорхеда время от времени страдали от набегов. Как понял Энакин, так всегда бывает при «религиозных походах» — в основном погибают совершенно посторонние, случайно попавшие под руку «мстителей» разумные. *~*~* У Оби-Вана наконец освободилось время, чтобы слетать за Шми Скайуокер. Граф не собирался оставлять мать своего ученика в рабстве на Татуине, где с ней могло случиться что угодно. Путешествие прошло спокойно, две недели до Татуина, две недели обратно, и вот уже гостья обживает Праксеум Серенно. Она же привезла с собой С3РО, что очень порадовало Энакина — предыдущий протокольный дроид, разобранный юными энтузиастами на верстаке, шугался мальчика так, будто тот был ранкором, не меньше. Шми попросила устроить ее работать поближе к сыну, так что граф назначил ее старшим техником в «детском» Праксеуме. Кстати, уровень мидихлориан у старшей Скайуокер оказался немного меньше четырех тысяч — вполне достаточно, чтобы начать обучение в филиале. Оби-Ван даже не удивился — странно было бы иметь настолько одаренного сына и быть совсем никакой в Силе. Шми оказалась отличным пилотом, приличным техником и просто гениальным целителем душ. Граф предложил ей на выбор обучение на Кореллии или Кассандере — но Шми еще не отошла от разлуки с сыном, так что отказалась покидать Энакина и Серенно. Ян посчитал, что это временно: сын вырастет, улетит учиться на пилота и Шми заскучает одна. Пока же, Шми получала базовое школьное образование и слушала общий курс лекций от мастера Ксу, целителя, присланного магистром Дайри специально для Праксеума Серенно. Мастер Ксу ликовал и парил где-то в стратосфере — получить в ученицы такой талант он даже не мечтал. Краем уха граф Дуку слышал, что мастер ранее жаловался на отсутствие практики — их Праксеум был очень мал, одаренные болели редко — и даже подумывал улетать обратно на Кассандер. Теперь, конечно, ни о каком отлете и речи не шло. Мастер Ксу вцепился в Шми как желтый клещ с Явина — не отцепишь. Ну да все к лучшему, как говорится. Свой личный, постоянный целитель душ был Праксеуму необходим — да и Шми получит прекрасную специальность, и будет трудоустроена при любом раскладе. *~*~* Граф решил, что негоже детям сидеть всё время на одном месте, и запланировал экскурсию на Вортекс. — Планета Вортекс находится в секторе Глит, совсем недалеко от нас, — начал Оби-Ван. — Мы полетим сначала по Сереннскому коридору до Акзилы, а после по Целанонскому коридору прямо до Вортекса. Весь путь займет четверо суток. Планета опасна своими штормовыми ветрами и бурями, поэтому мы не будем выходить из транспорта кроме как в Собор. — Я бывал в Соборе Ветров несколько раз в жизни, и каждый — совершенно незабываем, — продолжил граф. — Я расскажу немного об этом. Собор входит в двадцатку великих чудес галактики, здание представлял собой грандиозное строение из стеклянистого материала почти сотни метров в высоту. Собор является музыкальным инструментом — музыку создает ветер, проходя сквозь многочисленные окна и проемы в стенах. Каждый год местные смотрители устраивают серию концертов: открывая и закрывая проемы, пролетая сквозь них или загораживая своими телами в слаженном ритме, создавая уникальную музыку. Мы летим как раз на Вихри Ветров — фестиваль музыки, собирающий несколько сотен тысяч разумных. Поскольку местные запрещают записывать свою музыку, каждый концерт и каждая мелодия уникальны. Ученики захлопали. После распределения в корпуса обслуживания им не часто выпадали межпланетные перелеты — до этого падаваны (кроме Эни) летали только на Серенно, да внутри систем — с планеты на планету. Собор Ветров слепил глаза многочисленными бликами, детали было практически невозможно рассмотреть, но ощущение гигантского ажурного хрустального замка с тонкими башенками, мостиками между шпилями, портиками и огромным количеством отверстий поражало воображение. Эни сказал бы, что Собор напоминает нору скальтов, татуинских грызунов, которые рыли тысячи ходов в горных породах вглубь, к воде. Только нору эту будто вытянули из-под земли. Но, конечно, норы скальтов не были настолько утонченно-великолепны. Музыка ветра заворожила всех без исключения. Оби-Ван был здесь впервые и на него мелодия произвела особо сильное впечатление — он слышал мир и одновременно видел картины появления жизни на планете. Как из горячей магмы образуется твердая поверхность, как появляется вода, потом возникают растения, животные, разумные. Как они аккуратно, стараясь не задеть ни травинки, начинают возводить Собор. Как он растет ввысь и вширь. И как местные приходят помолиться своим богам и поблагодарить Мать-Природу за жизнь, что она дала своим детям. Обратно летели в молчании. Одаренные чувствовали мир немного иначе, не только красоту мелодии, но и настроение толпы — очарованной и почти загипнотизированной. Энакину казалось, что он стал немного больше. Не физически, но эмоционально. Глубже, шире, концентрированнее. Он, мальчик-раб, который по старой привычке не строил планов дольше, чем на неделю, вдруг понял — увидел — услышал, что существуют вещи на века, на тысячелетия. И это восхитило и немного испугало мальчика. Он почувствовал, что сохранение и преумножение красоты — это та цель, к которой он хочет стремиться. Что-то поистине всеобъемлющее коснулось его средоточия в Силе.