Воля Силы

*** Вскоре после возвращения с Муунлинста графа Дуку выловил мастер Дойл. Разговор пошел об Энакине. — Мастер Дуку, Вы давно видели Энакина на тренировках? — спросил мастер — забрак. — Давненько, — признался Ян. — А что такое? У него какие-то проблемы? — Зайдите после обеда в тренировочный зал, — ушел от прямого ответа мастер Дойл. — Хорошо. Энакин занимался отдельно: отрабатывал базовые стойки в Шии-Чо под руководством дроида-инструктора. Одновременно, граф заметил, тренировал динамическую медитацию — весьма впечатляюще для только начавшего обучение падавана. К тому же, как заметил граф, у Энакина уже получались зачатки Боевой медитации — характерные колебания от него распространялись в сторону других падаванов, слегка корректируя их удары. Но самое удивительное — Сила Энакина значительно посветлела… Уже не темно-серая, уже жемчужная, ближе к перламутровой — это было просто замечательной новостью! Но что же так повлияло на мальчика? Как вообще возможно так сильно изменить врожденную предрасположенность? Вопросы-вопросы. — Заметили? — обратился к графу мастер Дойл после окончания падаванами тренировки. — Да, Энакин значительно посветлел. Но как? Я не слышал, чтобы врожденный вектор можно было изменить… — Я тоже не слышал о таком и наблюдаю впервые. Вы бы поговорили с мальчиком? — Обязательно. — Расскажете подробности? — попросил мастер Дойл. — Нашим темным это бы очень пригодилось. — Конечно, мастер Дойл, — пообещал Ян. Всё оказалось до банального просто. Энакин, после полета на Вортекс и Песни Ветров почти сутки медитировал в каюте и потом трое суток спал. Вышел посветлевшим. — Я просто почувствовал, что так надо, — объяснял свое решение медитировать Энакин. — Меня очень мучила неопределенность — и я спросил у Силы что я могу сделать, чтобы гордиться собой. Что-то глобальное, галактическое. Она ответила — сохрани красоту. Граф пораженно слушал откровения десятилетнего мальчика. Сам Ян, к стыду своему, за семьдесят лет ни разу не пытался прямо следовать руководствам Силы. Он относился к ней, скорее как к инструменту, чем как к разумному существу. А оказывается, вот оно как — попросил мальчик — его и осветлили, чтобы смог достичь будущей глобальной цели. Ян был искренне рад за ученика — теперь Энакин являлся классическим серым одаренным — и что-то подсказывало магистру — Сила очень серьезно проследит за балансом в мальчике. Ну так сам попросил, сам и виноват. — Уникально! — эмоционально отреагировал на новости мастер Дойл. — Граф, не могли бы Вы слетать на Бендомир, к темным? Им необходимо узнать об этой методике, просто жизненно необходимо, на самом деле. — Зачем? — спросил Ян. Кирр Дойл вздохнул. — Что Вы знаете о наследовании одаренности? — спросил он. — Эм… Она не передается? — удивленно ответил граф. Мастер Дойл хмыкнул. — Как бы ни так. Очень даже передается. Откуда, Вы думаете, на Бендомире столько темных? И не только темных. Чтоб Вы знали, граф, Вима-Да-Бода потомок клана Санрайдер, помните таких? Дуку пораженно молчал. Ничего себе новости. — Это точно? — отмер он. — Мой мастер занимается родословными уже почти два века. Как понимаете, он использует историю семей только наших одаренных (ну и изредка светлых, если они оставляют потомство). Но да, по крайней мере относительно одаренных Бендомира — передача одаренности совершенно точно доказана. Кстати, в юго-восточном филиале живут те из потомков, чей уровень мидихлориан не достаточен для обучения в корпусах. Их дети, внуки, в крайнем случае правнуки, снова попадают к нам. Такой вот круговорот мидихлориан в природе. — Почему же тогда джедаям запрещены браки? — непонимающе воскликнул граф. — Не ко мне вопрос, — ответил забрак. — У серых и темных таких запретов никогда не стояло. Правда, и дети рождаются редко — видимо Сила так контролирует количество одаренных. В любом случае, далеко не все родители рады, что их дети рождаются с темной предрасположенностью. И возможность это изменить — пусть даже не для всех — огромный шаг вперед для всей нашей популяции. Я очень прошу Вас передать информацию мастеру храма Вадран, она является магистром Серых одаренных. Возможно, и верховный лорд Гархот — глава Темных — захочет с Вами пообщаться. — Хорошо, на следующей неделе я слетаю на Бендомир. Возьму Энакина, он будет рад посмотреть на темных. Вы полетите с нами, мастер Дойл? Забрак заколебался. — Да, это мой долг перед сородичами. Что будем делать с учениками? Одного Оби-Вана для них будет маловато. — Думаю, объявим каникулы. Две недели активного отдыха пойдут ученикам на пользу. Но вот сейчас Ян почувствовал, насколько же мало взрослых в филиале… Он да Оби-Ван. Мастер Дойл и целитель Ксу. Вот и всё. И хоть учеников в Праксеуме пока всего пятеро, но взять по одному падавану у них уже не получается. Правда, и в Пилотском корпусе, и в Агрокорпусе индивидуальное обучение не в чести — ну у них понятно — биологи и геологи работают командами, так же, как и пилоты, и инженеры, и механики, поэтому подростков делят на небольшие группы, прикрепляют к ним ответственного взрослого и отпускают на практику. У дипломатов так не получится: очень-очень редко консулы летают куда-то парами, чаще это работа для одного мастера. И если Дуку мог взять в падаваны Лийсу, то кому индивидуально учить ребят с Кореллии — было совершенно не понятно. Стоило, наверное, поговорить с Фимором, Деннер проявлял не дюжий интерес к истории. Возможно, первый падаван Квай-Гона сможет уделить мальчику время и индивидуально позаниматься с ним. Может и его напарник тоже присмотрит кого-то из мальчишек… И Оби, пока Энакин растет, хоть пару лет попрактикуется в индивидуальном обучении одного из подростков. Нужно было также попросить целителя Ксу и Шми Скайуокер проследить за отдыхом энергичных деток: не всё же Оби в одиночку отдуваться. Граф нашел Оби-Вана в зимнем саду, на крыше Праксеума. Тот сидел у фонтана в позе медитации, но не погружался в Силу, а просто размышлял. Ян решил не отвлекать гранд-падавана от мыслей, однако Оби сам уже заметил его присутствие и обернулся через плечо. — Привет, ты занят? — подошел Ян. — Здравствуйте, мастер, нет, просто думал, — отозвался Оби-Ван. — Поделишься? — ненавязчиво спросил граф. — Энакин делает успехи. Невероятные, на самом деле, для своего возраста и уровня подготовки. Я переживаю, что могу все испортить — он мой первый падаван и я не очень уверенно себя чувствую в роли учителя. Мастер Дойл, конечно, корректирует, но в последнее время все меньше и меньше. С одной стороны, значит я справляюсь, а с другой — вдруг пропущу что-то глобальное и он тоже не заметит? — Ты слишком зацикливаешься, Оби-Ван, — мягко ободрил рыцаря магистр. — Твои метания понятны и нормальны для юных учителей, но Энакину не два года. И не пять. И даже не семь. Он уже подросток. Самое важное в обучении — это доверие между ним и тобой. Будет доверие — сложится и всё остальное. В Силе разлилась легкая неуверенность. — Между мной и Квай-Гоном никогда не было доверия. Я просто не знаю как это — доверять мастеру. — Мне ты доверяешь? — прямо спросил Ян. — Конечно! — немедленно ответил Оби-Ван. — Что за вопросы, мастер? — Значит, принципиально вопрос доверия тобой решен. Представь, что твоим мастером был бы я — и действуй соответствующе. Оби-Ван улыбнулся. В Силе повеяло теплом. — Вы были бы лучшим мастером для меня. — Ну прямо так и лучшим, — слегка засмущался граф. — К тому же ты всегда можешь посмотреть в будущее. Жульнический прием, конечно, но совсем не пользоваться своим преимуществом — глупо. Помолчав, Ян вспомнил о сути дела, с которым пришел к Оби-Вану. — Да, я искал тебя сказать, что мне нужно слетать на Бендомир и я беру с собой Энакина с мастером Дойлом. Подумал — может объявить двухнедельные каникулы? — Отличная мысль, — отозвался Оби-Ван. — Мы поездим по Караннии. А то ребята уже полгода живут на планете, но даже столицу толком не видели. — Можете слетать на Валахари — Тофен проведет вам экскурсию. Также предлагаю посетить какой-нибудь из близлежащих зеленых миров, на Лорардии замечательные пляжи, на Гексусе — горнолыжные трассы. — Мы слетаем всюду! — торжественно заявил Оби-Ван. — Я попрошу наших целителей составить вам компанию: не хочу отпускать тебя одного с оравой подростков. Оби кивнул, соглашаясь. Ему тоже не улыбалось разрываться во все стороны, пытаясь успеть за тремя шебутными мальчишками (благо Лийса была чудо какой спокойной девушкой). — И вот еще, — замялся граф. Новость была сложной, и нужно было подать ее аккуратнее. — Я недавно видел Энакина в динамической медитации. Он сильно посветлел. В Силе разлилось шокированное удивление Оби-Вана. Новость пробила даже вечное спокойствие пророка. — Серьезно? — Серьезнее некуда. Я выяснил, что это последствия посещения Собора Ветров. Поэтому лечу к серым и темным на Бендомир — будем надеяться, что это не уникальная особенность именно Энакина, и у других одаренных тоже получится изменить вектор направленности Силы. Сомневаюсь, что это выйдет у взрослых — но у детей может быть шанс. — Дай-то Сила, — отозвался Оби-Ван. Кажется, новость о том, что Эни больше не темный только сейчас дошла до его сознания. Улыбка осветила его лицо, и он, вскочив на ноги, бросился обнимать графа. — Только без разрушений, прошу! — шутливо отбиваясь воскликнул Ян. — Я так рад, так рад, — бормотал Оби-Ван куда-то графу в плечо. — Я и мечтать не мог, боялся, что он в конце концов падет, а я так и не научу его ничему важному. — Оби, — граф взял ученика за плечи. — Ты научил его самому важному — слушать и слышать других. — А Вы — думать, — отозвался Оби. — Не без того, — согласился граф. — Нужное умение, согласись. Теперь твой путь, как учителя, станет сложнее. — Сложнее??? — удивленно переспросил Оби-Ван. — Конечно, — подтвердил граф. — Раньше ты мог все ошибки воспитания скидывать на темную пакостность натуры, а теперь всё, отговорки закончились — его ошибки — твои ошибки. — Я справлюсь, мастер, — счастливо заявил рыцарь. — Теперь-то уж точно! — Ну и славно, пойдем-ка ужинать, будущий великий учитель, — дружески подколол его Ян. *~*~* На Бендомире первым делом граф Дуку встретился с мастером Зейном. Пересказал последние новости. Отдельно еще раз представил Энакина — тот рассказал о своих ощущениях после посещения Вортекса и медитации на обратном пути. Магистр Агрокорпуса страшно возбудился. — Вы представляете как это важно для наших темных? — воскликнул он. — Да большая часть родителей мечтает изменить направленность у своих детей. Никому, знаете ли, не нравится отсутствие выбора в пути становления одаренным. А так — дети, по крайней мере, смогут осознанно выбирать путь Тьмы, а не падать, будучи гормональными подростками. Я немедленно свяжусь с лордом Гархот — завтра же полетим к нему вместе. — Благодарю Вас, мастер, — поклонился граф. — Мастер Дойл хочет также встретиться со своим мастером и показать ей Энакина — теперь мы может плотнее обучать его по Серой методике. — Да, да, после Темных слетаем и к Иле, — отмахнулся мастер Зейн. — А давайте еще и в юго-восточный филиал слетаем? Давно там не был, покажу, как наши потомки живут. — О, — удивленно протянул Ян. — И Ваши потомки там живут, мастер? — Ох, нет, — засмеялся мастер Зейн. — Не конкретно мои. Но я, знаете, воспринимаю всех одаренных Бендомира моими своего рода детьми (хотя некоторые и значительно старше меня по возрасту). Но вот внуки моего мастера проживают сейчас там, да. Их сын и дочь родились достаточно одаренными и обучаются у нас в подростковой группе — близняшки — блондины Марк и Мара. Но это редкость, конечно, двое детей-одаренных. Обычно у пары рождается один одаренный ребенок, или один-двое неодаренных, тут как повезет. — Сколько всё же на Бендомире Темных? — спросил граф. — Да почти четыре сотни, — ответил мастер Зейн. — Серых меньше сотни, Светлых почти три сотни. Остальные — неодаренные потомки, но я их тоже считаю частью Агрокорпуса, поэтому, когда говорил, что нас полторы тысячи — считал все филиалы. — Понятно, — кивнул граф. Одаренных оказалось несколько меньше, чем он предполагал, но так даже лучше — чего ожидать от тысячи Темных, собранных в одном месте, граф решительно не понимал. — Вы вот что, граф, вызовите-ка лорда Гархот на дуэль, — озабоченно посоветовал мастер Зейн. — Зачем это? — удивился Ян. — Понимаете, Темные очень уважают силу. И Силу, да. Только Вы уж не побеждайте его на глазах у всех, сделайте милость. Темный Лорд, потерявший авторитет среди своих — это почти наверняка изгнание для него и свара среди заместителей за место Лорда. Но без мордобоя никак нельзя — они же Темные — они по-другому не будут Вас уважать. — Любопытно, — задумчиво протянул граф. — Может мне вызвать его на дуэль приватно? Без лишних глаз, так сказать? — Ну, — подумав сказал мастер Зейн. — С одной стороны так Вы не опустите авторитет Лорда. С другой — уважать Вас станет только он. Остальные, не увидев в бою, будут максимум снисходительно-презрительны. Оно Вам надо? — Мне вообще мнение остальных Темных безразлично, — парировал граф. — Я с ними, может быть, увижусь раз в жизни. — А вот это зря, мастер, — ответил мастер Зейн. — У Темных можно многому научиться. Вам же надо практиковаться в бою на мечах? У них там такие мастера! — Аргумент, — вынужденно согласился граф. Посмотреть на других мастеров меча Яну хотелось — ему очень не хватало достойного противника в дуэлях: Оби-Ван еще только начинал свой путь профессионального мечника, перейдя от неподходящего его темпераменту Атару, к Соресу и Макаши. А мастер Дойл владел мечом на уровне базового инструктора для падаванов, но мастером боя не был. Мастер Зейн, извинившись, ушел звонить Лорду Темных, а Ян задумчиво прикидывал как бы так провести дуэль, чтобы и не победить, но и не проиграть. Задачка предстояла не из простых — особенно если нельзя демонстративно поддаваться. Все же мастера меча такие вещи просекают на раз. Дуку не считал себя самым сильным мечником в галактике, но заслуженно гордился успехами в освоении Макаши — дуэльная форма два как раз и была заточена на бой один-на-один с одаренным, использующим только световой меч. При этом Ян на очень хорошем уровне владел боевыми формами третьей, пятой и шестой (Соресу, Шиен и Ниман). Был обучен четвертой (Атару) на уровне инструктора — лично магистром Йодой, так что здраво полагал, что может достойно противостоять любому мастеру-мечнику. Так ничего и не надумав, граф положился на мудрость Силы. Помедитировав перед сном, попросил подсказки как ему завтра провести переговоры и бой — Сила задумчиво молчала — тоже, видимо, обалдела от сложности задачи. *~*~* Проснувшись утром, граф понял как ему «и банту подоить, и на рога не напороться», — как говорил иногда Энакин. В северо-восточный филиал вылетели после плотного завтрака. Граф не налегал на еду — в ближайшее время ему предстоял бой и наедаться не стоило. Летели вчетвером, на флайере Агрокорпуса. Пока летели — мастер Дуку вкратце описал остальным свой план. И Зейн и Дойл план одобрили. Энакин расстроился, что не увидит эпической битвы между любимым мастером и «страшным Темным Лордом», но граф успокоил мальчика, что зато тот может смотреть голозапись столько раз, сколько пожелает. Приземлившись, взрослые разбежались кто куда: мастер Зейн, взяв с собой Энакина, сразу направился в конференц-зал, где мальчик должен был прочитать мини-лекцию о своем «осветлении» в Силе. Заодно им предстояло настроить аппаратуру так, чтобы мастера увидели в прямом эфире бой между магистрами Дуку и Гархот. Мастер Дойл умчался выковыривать лорда Гархот из его вотчины, а Ян направился в один из малых тренировочных залов — ему следовало найти пустой — и слегка подготовить место к встрече. Установив голопроектор и настроив прямую трансляцию, Дуку услышал приближающиеся шаги. Лорд Гархот стремительно влетел в зал, пафосно скинул плащ и зажег сейбер. Мастер Дойл мелькнул в дверях, бдительно охраняя зал от несанкционированных зрителей, и намертво заклинив двери снаружи. Ткнув кнопку проектора на включение, Дуку зажег свой клинок. Лорд Гархот действительно оказался мастером меча. Он грамотно использовал элементы атаки из четвертой и пятой форм с защитой из первой и третьей. Графу пришлось попотеть, когда противник неожиданно и резко перешел на широкие размашистые удары Ваапада. «Джуйо, — подумал граф, — не Ваапад». Четкие элегантные и экономные движения Макаши смогли противостоять мощи и ярости Джуйо. Против приемов остальных форм у Дуку были свои хитрости и обманки. Один раз он чуть не подловил противника и не отсек кисть руки. В другой раз, правда, сам едва не остался с проткнутым бедром. На шестой минуте боя, когда стало понятно, что с наскока им друг друга не одолеть, Дуку спросил: «Ничья?». Лорд подозрительно зыркнул на проектор. «Он не пишет звук, — уточнил граф». Гархот кивнул, принимая ничью. Они поклонились друг другу и отключили мечи. — Замечательная дуэль, лорд Гархот, — светски произнес граф. — Ваш Джуйо заставил меня попотеть. — Вы прекрасный мечник, мастер Дуку, — ответил темный лорд. — Впервые сталкиваюсь с мастером Макаши. Никогда бы не подумал, что выпады этой формы настолько трудно парировать. — Рад, что сумел удивить, — скупо улыбнулся Ян. — Не дадите ли пару уроков своего стиля боя? — С удовольствием, — парировал лорд. — Но только после Вас. — Договорились. Дуку отключил и забрал голопроектор, тем временем лорд Гархот разблокировал двери зала. Мастер Дойл ожидал их на выходе, и они все вместе направились в большой зал, где лорд собрал мастеров, чтобы послушать из первых уст о новой методе «осветления одаренных». Лекция прошла «на ура». Мастера задавали вопросы: Энакин отвечал на те, что были о его состоянии и медитации. Дуку взял на себя те, что касались обучения. Дойл дополнял своими наблюдениями и умозаключениями. Мастера оживленно переговаривались. Самые активные собирались уже завтра отправлять детей куда-нибудь «смотреть на красивое». Лорд Гархот осадил самых резвых, заявив, что для начала стоит убедиться в том, что метода работает для всех. Поэтому — в качестве эксперимента — сначала полетят самые младшие, еще активно не пользующиеся Силой. И полетят в безопасное место — в столицу. Слушать Оперу. Есть желающие сопроводить детишек на Корусант? Мастера скисли. Столицу они не любили. Оперу не любили тоже. Тогда Темный Лорд своим деспотичным решением объявил, что летят мастера-воспитатели, а также мастер Энгрин и магистр Аренс. На вопли последних двоих — пригрозил — что натравит на них целителя Йонг — в зале стало тихо-тихо. — Целитель Йонг настолько страшен? — тихо спросил граф у мастера Дойла. — О, Вы никогда не видели Темного целителя? — так же тихо удивился мастер-забрак. — Много потеряли. Когда Темный адепт идет вразнос от вседозволенности Темной Стороны — а в этом зале каждый хотя бы раз переступал черту — только карательная психиатрия может вывести разумного в адекват. Поверьте, это очень неприятно, зато запоминается сразу — и на всю оставшуюся жизнь. После подобного опыта повторно срываются крайне, крайне редко. И второй выход из срыва еще хуже первого. — Вы тоже через это прошли? — проницательно спросил граф. — Естественно, — легко признался мастер Дойл. — Правда всего единожды. Но невозможно стать мастером, ни разу не обжегшись. А я получил свое первое мастерство именно здесь, у Темных. Тем временем лорд Гархот согласовал детали будущей поездки, назначил дежурных, приказал подготовить корабль и направился к гостям. — Господа, не хотите ли составить компанию нашим детям? Я буду рад, если их сопроводит кто-то, знакомый с нравами столицы. — Я не против, — отозвался Дуку. Сила настойчиво билась в висках, намекая на очень полезную встречу. — Я, пожалуй, откажусь, — ответил мастер Дойл. — Мы с Энакином останемся в филиале Серых — надо подобрать методики дальнейшего обучения мальчика и посоветоваться с мастерами. Не волнуйтесь, магистр Дуку, мы прилетим на Серенно вовремя — как раз к окончанию каникул. На том и порешили. Воспитателям требовалось время, чтобы собрать детей и снарядить корабль — полет до Корусанта занимал неделю. *~*~* На Корусант в итоге полетели десять детей — пять в младшей группе 3–4 лет и пять в старшей 5–6 лет. С ними отправились двое воспитателей, двое проштрафившихся перед лордом Гархот мастеров. И магистр Дуку. До этого момента граф близко не сталкивался с Темными, поэтому не очень понимал как себя с ними вести. Оказалось, зря волновался. Никакой особой пакостности натуры он за Темными не заметил. Мастера, пожалуй, были слишком деятельными — они постоянно были чем-то заняты, не могли долго усидеть на месте. И детей приучали так же — к постоянному движению. Обучение малышей, впрочем, ничем особенно не отличалось от развивающих уроков младших групп Ордена джедаев. Разве что лекций было немного меньше, а физической подготовки немного больше. В остальном — дети вставали в восемь утра и ложились в десять вечера. И ни секунды не были предоставлены сами себе. «Неужели и меня так учили? — удивлялся граф. — И как не помер только от такой нагрузки… Всё же дети — очень прочные существа.» Прилетели в срок и без происшествий, поселились в отеле неподалеку от Квартала Искусств. Взрослые умели прятать себя в Силе, а мелким это пока не было нужно — лишь самые чувствительные в Силе одаренные могли заметить «врожденную направленность» у детей столь юного возраста. В Квартале Искусств подобные одаренные группе не встретились. Посещение Оперы ничем примечательным не запомнилось — «эти кошачьи вопли» граф не любил и не понимал. А вот детям понравилось. Все десятеро выходили в корусантскую ночь тихими и какими-то пришибленными. «Похоже, работает метода», — подумал граф. Воспитатели и мастера похватали детей, бдительно отвезли в отель, провели лекцию о необходимости медитации перед сном, проследили, чтобы дети начали упражнение и оставили детишек на ночь. А вот утром случилось неожиданное. Воспитатель младшей группы, пришедший будить девочек в их номер, не досчитался одной из воспитанниц. Пока взрослые Темные искали потеряшку в отеле и вокруг него — граф использовал Поиск Силы и нашел девочку, стоящую рядом со взрослым разумным — в Сенатском квартале, в жилой его части, в пяти кварталах от Площади Искусств, где располагался их отель. Взяв флайер, мастер Дуку за несколько минут достиг Сенатского квартала, и вскоре встретил Намори, девочку-егозу четырех лет, стоящую рядом с уже мельком виденным ранее краснокожим забраком. Намори вцепилась ему в руку и отказывалась отпускать. Забрак был близок к тому, чтобы кардинально избавиться от нудящей малявки. — Доброе утро, Намори. Доброе утро, мастер Мол, — произнес Дуку. Забрак выратащился на графа, потянулся, было, к мечу на поясе — но поймав мрачный, предупреждающий взгляд Яна — передумал. Намори смущенно ковыряла носком сандалика мостовую, но руку взрослого не отпускала. — Скажи-ка мне, Намори, зачем ты ушла из отеля одна? — ласково начал граф. — Ну, я ме-ди-ти-ло-ва-ла, — девочка произнесла сложное слово по слогам. — Довго. А потом Сива фказава, фто мой мастел будет вдать меня там. Я пофла. А он вот. И показала на забрака. «Она медитировала, и Сила сказала, что тут ее ждет будущий мастер. Она пошла и вот он — мастер — передо мной», — перевел граф. — Понятно, — сказал Дуку. Зыркнул на забрака, чтоб стоял молча и не смел пугать ему ребенка. Забрак посмотрел тяжелым взглядом из-под бровей в ответ, но активно вырываться перестал, время от времени все же пытаясь вытянуть свою руку из загребущих лапок одаренного детеныша, которого на встречу с будущим мастером вела сама Сила. — И когда он станет твоим мастером, Намори? — поинтересовался Дуку. — Не внаю, — ответил непосредственный ребенок. — Будет зима или весна? — начал уточнять опытный в общении с детьми граф. — Пофле пвазьника сеяния. «Лето», — определил взрослый. — У тебя же летом день рождения? Девочка кивнула. — До твоего дня рождения или после? — Пофле. — Сколько тебе исполнится? — Пять. «Следующий год, середина-конец лета», — заключил Дуку. — С мастером что-то случится? — уточнил граф. Не верилось, что этот Темный станет вдруг добровольно учить Серого ребенка, да еще и в филиале, находящемся во Внешнем Кольце. Намори кивнула. — Плохое? — Он умйёт. — Умрет? — переспросил граф. Забрак удивленно посмотрел на девочку и весь превратился в слух. — Дя. Ево утитель убьёт. Так вот — пуф! — и девочка показала скрюченные пальцы и вытянутую вперед руку. Второй она все также бдительно цеплялась за руку будущего наставника. «Молнии Силы», — определил Дуку. Забрак, похоже, пришел к таким же выводам, потому что помрачнел и вырываться из детских ручек перестал совсем. — Он станет призраком? — уточнил граф. Ребенок непонимающе посмотрел на него. — Прозрачным таким, через стены сможет летать? Девочка засмеялась. — Неть, он не до конта умйёт. Как папа. «Клиническая смерть», — определил граф. Историю ранения Намориного папы графу рассказали за перелет трижды: после пиратского нападения тот почти полгода провел в коме — и это был поистине впечатляющий случай тотального невезения одного конкретного одаренного — потому что темный целитель Йонг мог буквально вытащить больного с того света, и лечение у него редко занимало даже недели, не говоря о месяцах. — Он на время умрет? А потом снова станет живым? — переспросил граф. Намори кивнула. — Ясно. Ну, отпускай своего будущего мастера, нам пора на завтрак, — девочка, наконец, отпустила многострадальную конечность Мола. Граф взял малышку за руку и обратился к забраку: — Вас, мастер Мол, я ожидаю следующим летом на Серенно. Всего хорошего. Вежливо кивнув на прощание, граф развернулся, и, слегка подталкивая Намори в нужную сторону, двинулся к остановке таксо-флайеров. Краснокожий забрак задумчиво смотрел им вслед, не пытаясь препятствовать уходу. Следовало предупредить Оби-Вана. И Энакина. Оба его ученика не будут рады присутствию в Праксеуме Серенно убийцы Квай-Гона. *~*~* Сразу вернуться на Серенно у графа не получилось. Сопроводив мелких шкетов обратно в филиал Темных, Ян остался послушать выводы целителей — у Темных их оказалось целых пятеро с магистром Йонгом во главе. Целитель Йошир Йонг оказался еще страшнее, чем мастер Дойл о нем рассказывал: уж на что Дуку был тертым дипломатом, но один взгляд желто-зеленых глаз заставлял его вздрагивать и вжимать голову в плечи. При этом целитель не был прямо так чтобы жесток — черный юмор и фатализм в принципе были жизненной позицией для всех знакомых графу медиков. Но у Яна от целителя Йонга шли мурашки во всю спину величиной с хорошую такую крысу, или даже со шмыгу. Глядя на мучающегося под процедурами после Падения подростка, граф твердо решил — на Темной стороне ему делать нечего! Тем более, что любимые ученики сразу отконвоируют его сюда — под крылышко местному садисту. Ну уж нет! Ни за что и никогда! Надо бы и своих подростков сюда привезти… На экскурсию… Отобьет охоту заигрывать с Тьмой на всю оставшуюся жизнь. Да, Дуку начал понимать почему местные Темные так держат себя в руках — повторно проходить весь комплекс процедур вывода Порчи Темной Стороны мог желать только законченный мазохист. Но даже не всякий мазохист согласится пройти эту процедуру дважды… Хотя… Был у Темных магистр Оота, коррибанский житель, проходивший полный цикл «Очищения от Порчи» трижды — пока это был рекорд за то тысячелетие, что магистр Йонг занимает должность главного целителя. Поговаривают, что Оота снова близок к краю, так что возможно еще при жизни Дуку рекорд «Очищения» будет обновлен. С детьми всё было хорошо — восемь из десяти действительно посветлели. Не так кардинально, как Энакин, но достаточно сильно, чтобы самим решать какими им быть: Темными или Серыми. У Намори, девятого ребенка, случился самый сильный сдвиг — ее, как и Эни, прочно и навсегда заклинило на Серой стороне. Похоже, у Силы была какая-то глобальная миссия для этой девочки. Из рассказов местных одаренных граф узнал, что Намори родилась на Бендомире, в семье двух людей — темных одаренных. Их династия насчитывала уже тридцать поколений и ни разу не прерывалась больше, чем на одно неодаренное поколение. Откуда изначально были предки девочки сейчас уже и не скажешь, первые свидетельства относятся к 6924 году, когда женщина-человек слабая одаренная с Туле родила ребенка от местного мирианца. Вообще, местное темное сообщество было достаточно однородным. Большинство представляли люди или полукровки с расами, способными дать с людьми общее потомство (тви’леки, датомирцы, тилины, фирреррео, сернпидальцы, мириалане, овоне, раттатаки, тифанцы и ферроанцы). Было несколько представителей чистокровных забраков и чиссов. Сначала граф подумал, что местный филиал специально не ищет и не принимает нечеловеческие расы, но всё оказалось проще: в пространстве, опекаемом Агрокорпусом, на 99% жили люди. И Тион, и Коррибан, и Гордиан — были чисто-человеческими секторами. Забраков же забирали из сектора Глит, чиссы жили на Туле, причем их одаренные представители традиционно из местного общества изгонялись. В общем, методика «осветления» Темными была проверена и признана рабочей. Следующей партией полетят уже взрослые — и куда-нибудь не далеко, на Оброа-скай или Берчест. Первый был известен Архивом Целебратус, построенным более шестнадцати тысячелетий назад. Во втором находился прекраснейший Кристальный город «Калиус садж Либо». Некоторые, правда, предлагали просто посетить Дезевро — древнейшую столицу Империи Зима и Тионской гегемонии. В городе осталось большое количество памятников культуры, статуй, садов и прочих «красивостей». Взрослые дела местных Темных графа уже не касались. Он лишь передал информацию для лорда Гархот, что следующим летом привезет будущего наставника для Намори. И откланялся: Праксеум Серенно заждался своего магистра, а сектор Д’Астан — министра внутренних дел.