Фелуция и Дантуин

Дело, тем временем, близилось к зиме, заканчивался '946 год и начинался '947-й. Коммерческая гильдия прислала запрос на двух джедаев для сопровождения Кат Миин на переговоры с Союзом. Шу Май на этот раз решила не лететь — похоже глава гильдии разумно решила, что в этот раз стороны ни до чего серьезного не договорятся. Граф решил послать Оби-Вана, Лийсу и Анемари — их юриста. Сам же Дуку начал готовиться к приему каминоанских детишек, которые должны были появиться уже в марте. Шми предложила отдать некоторое количество новорожденных на усыновление — на Серенно жило достаточное количество пар, которые были бы не против позаботиться о ребенке, особенно если учитывать, что государство обеспечит этого ребенка учебой, работой и жилой площадью, когда тот подрастет. Мадам Скайуокер предложила также сгенерировать примерные изображения будущих детей, на основе детских голографий капитана Вельхофа, и эта идея сработала «на все 100». В первый месяц в адрес секретаря пришло более пяти тысяч запросов на усыновление. За следующие полгода очередь увеличилась до сорока тысяч. Такое количество малышей должно было приехать за два года — так что граф оптимистично надеялся пристроить в семью всех каминоанских детишек. Поскольку теперь приюты открывать было не нужно, граф обратил свое внимание на прогнозирование проблем для сектора от соседей. Ботаны отработали прекрасно, их сведения легли в основу модели «Коррупция в Сенате» и постоянно обновляясь, эффективно обучали ИИ. Уже сейчас, спустя всего три месяца, модель с большой долей вероятности могла предсказать сколько голосов наберет тот или иной Сенатский закон или постановление. Это очень облегчало работу барона Д’Аста — ему стало проще планировать «подарки» определенным сенаторам и главам корпораций, если сектор не устраивало решение по тому или иному вопросу. Многого, конечно, барон не мог — но кое-что, по мелочи… Аналитики заметили одну особенность — Канцлер проводил четкую политику против Внешнего кольца, при этом большинство членов его блока голосовало «против» его же решений. Такое странное положение дел вводило ученых в ступор. Никак логически объяснить решения канцлера и руководящего аппарата они не могли и оставили на откуп графа и других одаренных. Ян медитировал над проблемой почти две недели — ничего не добился. Тогда граф решил привлечь к решению Оби-Вана, может быть его пророческий дар поможет. Оби-Ван тоже не увидел ничего конкретного, кроме того, что где-то в аппарате канцлера сидит темный одаренный. Причем, судя по тому, что пути его жизни не видно — также обладатель пророческого дара. Граф напрягся. Темный пророк — не та величина, которую можно игнорировать. А не учитель ли это «мастера Мола»? Само по себе наличие одаренного в Сенате было неприятным открытием, но то, что этот одаренный был ситхом, причем вероятно учителем — усложняло всё в разы. И не столько для Ордена джедаев, который, граф был уверен, отобьется, сколько для периферических филиалов — маленьких и гораздо более беззащитных. Следовало предупредить магистров Зейна, Раймилеса и Дайри — их новая опасность тоже могла коснуться. Единственное, что Оби-Ван мог увидеть с помощью своего дара — Куату пришли несколько сотен заказов на звездолеты и прочую технику для будущей армии Республики. Откуда пришли деньги — Оби не смог увидеть. *~*~* Оби-Ван, Лийса и Анемари улетели на Фелуцию — этот раунд переговоров взяли на себя госсамы. Фелуция была миром одновременно красивым и опасным. Многочисленные растения, часть которых была прозрачной и пропускала солнечный свет — создавали сюрреалистичные пейзажи джунглевых лесов и чудесных разноцветных полян среди бескрайнего массива деревьев. С другой же стороны флора планеты изобиловала ядовитыми видами грибов и лишайников — споры, шипы, наросты — многие из эндемиков могли убить неподготовленного гостя за несколько минут. Тем не менее, Фелуция являлась одним из красивейших и закрытых для посещения миров. Планета была колонизирована госсамами уже двадцать семь тысячелетий, а Коммерческая гильдия полностью контролировала планету последние семьсот лет. От Межгалактического Банковского клана прилетел Клу Лессер, от Техносоюза — Вирм Тамбор, от Торговой федерации — Рун Хаако, от Корпоративного альянса — Денария Ки. Хозяев представляла Кат Миин. Вся верхушка будущего Союза прислала своих советником и заместителей. Никто из сенаторов-сочувствующих эту встречу также не посетил, хотя ботаны были: семья Вай’Лоа прислал своего представителя. — Перво-наперво хочу поблагодарить все стороны будущего Союза, для нас крайне важно видеть единство со стороны корпораций, — начала свою речь Кат Миин. — Мы отшень рады быть уздесь… — Дзоброзозедзкие одношения грайне важны не только для наших гомпаний, но и для народов халактики… — У миня есть тут до вас один гешефт, на шару. Только до стоящих чудаков с Союза… По уже отработанной схеме Оби-Ван находился поблизости от Кат Миин. Лийса и Анемари слушали, мотали на ус, по вечерам обрабатывали новые документы, анализировали переговоры. Лийса пыталась привыкнуть к местным говорам — на этих переговорах рядом не было графа Дуку и некому было ей переводить. Правда, она готовилась четыре месяца до этого: слушала разные вариации общегалакта и уже довольно сносно понимала большинство собеседников. Она также пыталась использовать новый навык Постижение Речи. Только с неймодианцами дело не ладилось — уж очень специфический диалект использовали жуки в своей речи. Анемари же, прожившая всю предыдущую часть жизни в человеческой части Среднего кольца, вообще не понимала разговорную речь ксеносов и предпочитала разбирать письменные источники — письменный общегалакт у ксеносов не отличался от людского. Заместители не торопились, и переговоры затянулись почти на месяц — последнюю неделю госсамы возили гостей на экскурсию не только по Фелуции, но и на Салукемай. В этот раз представители корпораций были не столь выдающимися, что в прошлом туре переговоров на Муунлинсте, так что никто особо не опасался покушений, аварий, взрывов и прочих «очень несчастных случаев». Следующий этап переговоров взяли себя неймодианцы. Встреча должна была пройти летом — на Кейто-Неймодия. Посторонние одаренные на этот раз в поле зрения не мелькали. *~*~* Пока дипломаты отсутствовали на Серенно, граф решил устроить оставшимся археологическую экспедицию — скоро уже настанет время первого отчета перед Корусантским храмом о работе Праксеума, а они вроде как Историко-Археологический корпус. Встал вопрос: куда лететь и что копать? Сначала магистр обратился к отчетам Темных, те нашли несколько артефактов на Лериторе (наручи Наджуса) и Умгуле (целый склад с артефактами Темной стороны), но все они были темной направленности, везти такие в столицу граф не стал бы. Тогда Ян обратился к мастерам-историкам, те подумали, посоветовались и порекомендовали слетать на Оссус или Дантуин. От «Академий джедаев» прошлого должно же что-то остаться? Рекомендация пришлась графу по вкусу, оба мира находились не так далеко от Серенно: до Оссуса четверо суток, до Дантуина — неделю пути. Мастера-историки напросились в экспедицию вместе с учениками: ни Фимор, ни Джес до этого на археологических раскопках не были, и обоим было страшно интересно: как же именно разумные находят разные исторические реликвии. Граф бросил клич среди неодаренных жителей «взрослого Праксеума» и местных сереннских археологов — одна из групп археологов-любителей, работающих сейчас с архивом, с удовольствием откликнулась сопроводить «уважаемых джедаев» и показать, как «настоящие археологи» проводят работу в полевых условиях. Еще одна группа местных согласилась сопровождать лично графа Дуку. Решили все же лететь на Дантуин: на Оссусе сейчас находились две Темные экспедиции и мешать им граф не хотел (да и показывать мастерам-историкам Темных не входило в его планы). Подготовка к экспедиции заняла две недели: решили лететь на «Звездопаде» — три десятка человек с вещами спокойно размещались на этом небольшом боевом корвете. Дантуин был зеленой планетой, с прекрасной экологией и совершенно отсутствующей промышленностью. Фермеры жили разрозненными группами на всех четырех материках планеты. Население составляло около двух миллионов разумных, на планете было целых два города — Гаранг и Кунда, с двумястами и тремястами тысячами жителей соответственно. Руины Анклава джедаев находились на северо-востоке, в Банирских полях одного из материков. Поля эти представляли собой обширные плоские области трав с редкими вкраплениями деревьев блба. Неподалеку от руин располагался второй по величине город планеты — Кунда, между городом и руинами, под землей, находились Кристальные пещеры, где джедаи древности собирали кристаллы для световых мечей. После уничтожения анклава четыре тысячелетия назад, в пещерах бесконтрольно размножились ядовитые пауки-кинраты, которые и рыли ходы под землей, увеличивая свой ареал обитания. Периодически вылезая наружу в поисках пропитания, они заходили на территорию города и смертельно ранили несколько сотен разумных ежегодно. Власти Кунды пытались оградить город и жителей от набегов паукообразных, но до сих пор это оставалось сложным делом: на закрытый выход из-под земли пауки рыли два новых. Периодические зачистки, конечно, помогали, но паукообразные все же представляли реальную опасность для разумных, причем как под-, так и на поверхности. Разузнав всю эту информацию, граф заказал в фармацевтической лаборатории несколько тысяч доз противоядия от яда кинратов — их яд мог быть смертелен для некоторых видов разумных (в том числе людей) без введения сыворотки. По прибытии Ян Дуку понял, почему Анклав был заброшен: осквернение множеством насильственных смертей одаренных создавало непередаваемо-гадкую атмосферу вокруг руин главного корпуса и небольшого посадочного ангара. Даже неодаренные ежились. Ученики же инстинктивно сгрудились вокруг взрослых одаренных, пытаясь спрятаться от проникновения под кожу Темных эманаций боли и смерти. Жить рядом с руинами было невозможно, поэтому граф постановил остановиться в городе — благо до него было не более двадцати километров. — Мастер Дойл, Вы владеете светлыми навыками? — спросил тем же вечером граф. — Какими именно? — уточнил забрак. — Светом Силы. — Нет, как-то не было нужды. Но если Вы покажете его, граф, я попробую повторить. Граф собрал всех одаренных в своем номере, самом просторном в гостинице: помимо Яна Дуку и мастеров Дойла и Реймо, здесь присутствовали падаваны Деннер, Стай, Хо’Лум и Энакин, а также мастера-историки Фимор Геррера и Джес Брикстон. Светом Силы, кроме графа, не владел никто. — Ну что ж, — постановил граф. — У вас будет очень сильный стимул освоить этот навык максимально быстро, поскольку сразу после освоения мы сможем очистить руины Стеной Света. В одиночку создать Стену мне не под силу, для создания круга Силы нужно по крайней мере пять одаренных (но лучше — больше), владеющих этим навыком. Начинаем. Для ускорения обучения, одаренные осваивали навык прямо у руин. Гадкое ощущение заставляло стараться изо всех сил. После первого обморока, тренировки пришлось сократить до пары часов в день — остальное время одаренные практиковались в своих номерах. Свет Силы не был таким уж сложным в исполнении, даже падаваны смогли освоить его за пару дней. Но этот навык требовал долгой подготовки, медитации и внутреннего спокойствия. Удивительно, что «серый» мастер Дойл овладел Светом Силы играючи и мог вызывать луч удивительной чистоты и силы не особо напрягаясь. Тогда как у «светлых» мастеров Фимора и Джеса получилось одними из последних. Самым последним навык освоил падаван Стай, его шило в одном месте постоянно сбивало внутренний настрой, без которого луч Силы физически не воплощался. В это время, раскопками занимались археологи-неодаренные, дроиды и техника. Разумным было не очень приятно находиться в таком насыщенном Тьмой месте, но по крайней мере они не страдали эмоционально, в отличие от одаренных. Еще несколько дней ушло у графа на групповые тренировки: адептам следовало применять Свет Силы одновременно, в одну сторону и с одинаковой силой. Под конец третьего дня, видя, что ничего не получается, граф сплюнул от досады и засел за Боевую медитацию, стремясь связать одаренных воедино и показать — что именно он хочет от них добиться. Утром, группа прибыла на руины в полном составе. Граф Дуку сразу сел в Боевую медитацию, чтобы координировать действия восьмерых разумных. Археологов попросили взять выходной, в охранении поставили дроидов — шанс, что пауки выберут момент чтобы напасть, когда все одаренные будут заняты, был крайне высок. Первые две попытки провалились: падаваны достаточно четко использовали Свет, но вот мастера никак не могли попасть с ними в резонанс. Наконец, третья попытка увенчалась успехом. Стена Света встала над руинами и будто ластиком прошлась по всему комплексу с юга на север, стирая липко-мерзкое ощущение склепа. Дышать сразу стало легче. Отголоски трагедии, произошедшей здесь много тысячелетий назад, еще чувствовались, но достаточно слабо, и граф надеялся, что и они развеются сами собой. На следующий день работа закипела: к археологам присоединились ученики и мастера Праксеума Серенно. В принципе, за прошедшую неделю, археологи успели расчистить верхний слой почвы, провести сканирование и определиться что и где они собираются копать. Глава экспедиции, профессор Тайгир, показал графу голоплан, где сканер нашел подземные пустоты под центральным залом главного корпуса. Само здание стояло на невысоком фундаменте, поэтому бомбардировка сравняла его с землей. Решено было копать в том направлении под углом, мало ли что там может быть. Ну что сказать… Никаких артефактов они не нашли. Да даже если что-то заряженное Светлой Силой и оставалось — в поле Темной стороны оно давно разрядилось и разрушилось. В пустотах оказались складские помещения, нашли древние пайки с едой, кое-какие доспехи, оружие, световые кристаллы. Оборудование большей частью сгнило, одежда расползалась прямо в руках, предметы обихода тоже не пережили многотысячелетнего хранения. В целом, экспедиция прошла не удачно: ничего сколько-нибудь ценного они не нашли. Мэр Кунды очень просил посетить Кристальные пещеры со стороны руин — именно там, по данным местных биологов, располагалась самая большая матка паучьей колонии. Сначала граф хотел отказаться: рисковать детьми он не мог, но мастера Фимор и Джес храбро вызвались прикрывать ему спину (граф больше рассчитывал на мастера Реймо — от этих историков героических превозмоганий ждать не стоило). На вылазку детей, естественно, не взяли, оставили в городе — в пещеры пошли только взрослые одаренные. Дроиды с огнеметами зачистили коридоры и отнорки, одаренным оставалось только точечно уничтожать пауков, находящихся в стенах. Проход до первых пещер со стороны руин академии джедаев занял почти десять часов: всего были уничтожены несколько десятков тысяч паукообразных. В самих пещерах пауки не селились: слишком большая концентрация кристаллов мешала им прогрызать проходы в полу, стенах и потолке. В итоге сеть из четырех кристальных пещер снова стала доступна, мастера прошли ее насквозь, зачистив все, что могли. Дальше паучьи ходы уводили глубже под землю, становились более узкими и извилистыми — граф постановил туда не соваться. Матку со своей стороны они уничтожили, пусть дальше местные работают. На следующий день в пещеры попали и все остальные члены экспедиции: археологи просто восхищались красотой природы в этом месте, одаренные же выискивали редкие и просто красивые кристаллы для Праксеума. Ян решил набрать кристаллов и для Агрокорпуса, и для Пилотского корпуса, и для Корусантского храма (возможно). Ученики нашли редкие адеганские кристаллы, целую россыпь из двенадцати штук. Мастер Дойл обнаружил несколько кристаллов рубата и донбара, а мастеру Брикстону повезло найти редчайшую ультима-жемчужину. В целом, Праксеум Серенно обогатился на сотню кристаллов разных видов и форм. Ян надеялся, что кто-то из учеников найдет подходящий для меча кристалл, но ни в первой, ни во второй пещере такого не случилось. День подходил к концу, поэтому экскурсию по пещере пора было закруглять. Внезапно Стай вздрогнул и остановился. — Что такое, падаван? — спросил стоящий ближе всех к мальчику мастер Реймо. — Я что-то слышу, — отозвался Стай. И направился вглубь по тоннелю. Ян сделал знак остальным мастерам продвигаться к выходу, а сам последовал за учеником. И действительно, не прошли они и сотни метров, как Стай остановился у стены и прислушался. Покрутился туда-сюда, определяя направление, прошел еще несколько шагов вдоль стены и задрал голову к потолку. — Вон он, — негромко произнес ученик, показывая на понтит, растущий между двумя небольшими сталактитами. Сначала мальчик попробовал вытянуть камень телекинезом, но кристалл не поддавался манипуляциям с Силой, так что Стаю пришлось выковыривать его с помощью кинжала и такой-то матери. Он примерился, подпрыгнул, задержав себя в воздухе и попытался сковырнуть камень с потолка. Несколько попыток — и вот камень у юноши в руке. — Поздравляю, Стай, — произнес граф. — Ты нашел свой кристалл для светового меча. Значит, пришло время собирать его. Стай оживился, до этого он пользовался только ученическими мечами. — Ты уже собрал все необходимые элементы? — Да, давно, — признался ученик. — Не хватает только кристалла. — Ну что ж, следующий месяц ты будешь очень занят, — постановил мастер Дуку. — Именно столько занимает сборка качественного светового меча. Если понадобится помощь — зови меня, Оби-Вана или мастера Дойла. Падаван кивнул и они направились к выходу. *~*~* Мэр города был очень рад, что мастера-джедаи уничтожили по крайней мере одну матку кинратов. Еще больше он был рад получить противоядие, которое экспедиция оставила в местном госпитале. В знак своей признательности мэр поделился с историками старыми картами Дантуина, на которых были указаны руины неизвестного происхождения, находящиеся на другой стороне планеты. Археологи оживились — может быть там они найдут что-нибудь более интересное? Граф не возражал, время у них еще было, почему бы и не посмотреть на еще одни руины. Перелет занял всего несколько часов, и вот экспедиция разбивает лагерь поблизости от небольшого, пятнадцатиметрового холма с засыпанным входом. Граф, не являясь специалистом, не смог сказать сколько лет этому сооружению и какой расой оно построено. Археологи-любители тоже сходу не определили, зато очень воодушевился мастер Джес Брикстон. Он определил, что холм этот представляет собой ритуальный храм раката и датируется минимум тридцатью тысячелетиями. Археологи очень обрадовались: артефакты раката были невероятно редки и дороги. А их технологии до сих пор представляли собой загадку. Так, современные разумные смогли весьма условно повторить гипердвигатель раката, но так и не продвинулись в понимании по какому принципу работали их остальные механизмы. Граф напрягся — раката были теми еще параноиками, поэтому неизвестно каких ловушек они понатыкали вокруг и внутри здания. Местность вокруг сооружения (и сам храм) сканировали с высоты: в холме располагался целый комплекс, до сих пор функционирующий. Сканер также выявил некоторое количество техники, защитного или атакующего свойства не понятно — о таких древних механизмах у современных разумных не осталось никаких сведений. Дроиды, отправившиеся на разведку, перестали выходить на связь в сотне метров от входа в комплекс. Дроид-разведчик, летящий сверху, зафиксировал нападение на них предположительно механических охранников. Встал вопрос, стоит ли им оставаться так близко к потенциально-опасному месту. И вообще, стоит ли открывать охраняемый комплекс — его ведь не зря так добросовестно забаррикадировали, причем снаружи. Не вылезет ли оттуда что-нибудь совсем уж непотребное, когда они разблокируют дверь? Совещались долго: граф был против продолжения экспедиции, он в конце концов отвечал за детей. Мастер Дойл и мастер Реймо тоже склонялись к тому, чтобы оставить все как есть. Зато археологи и мастера-историки настаивали, что стоит хотя бы подойти поближе, проковырять дырочку в стене и попробовать проголографировать храм изнутри. С раздражением граф понял, что этих идиотов придется охранять ему. И, может быть, мастеру Реймо. Больше-то некому — среди этой научной братии бойцов отродясь не водилось. Мастеру Дойлу был отдан приказ — забирать детей и возвращаться к цивилизации. Ближайшей «цивилизацией» была столица планеты — Гаранг. Туда мастер-забрак с подростками и направились. Лагерь тоже переместили подальше, в километре от холма. Мастер Реймо остался в лагере, охранять неразумных «разумных», за что Дуку был ему безмерно благодарен. Следить в одиночку за тем, чтобы эти тараканы куда не влезли, было достаточно утомительно. Ночью что-то разбудило Яна. Сила волновалась, намекая, что прямо сейчас кое-что важное происходит неподалеку. Быстро одевшись, граф поспешил к руинам, именно туда тянула его Сила. Неподалеку от входа в храм стоял Энакин и с кем-то спорил. Издалека невозможно было разобрать ни слова, но то, что диалог велся на повышенных тонах, граф смог уловить. Не дойдя до Энакина нескольких метров, граф был вынужден остановиться. Перед ним возник дроид-охранник и забибикал на бинарном, что дальше хода нет, необходимо пройти проверку и сдать тест на лояльность. Граф уточнил в чем этот тест заключается, дроид выкатил ему целую кучу вопросов — большая часть из которых для графа являлась бессмысленным бредом. Какие-то философски-извилистые термины типа «трансцендентально-персональное онтологически гипостазированное зло». От сочетания несочетаемого у Яна натурально вскипел мозг. Поняв, что логикой тут ничего не решить, Ян сел на землю и принялся медитировать — где не пройдет интеллект, поможет Сила. Диалог Энакина с другим таким же дроидом-охранником тем временем набирал обороты, они уже не стесняясь кричали друг на друга (ну насколько вообще можно кричать на бинарном). Внезапно, Эни развернулся и двинулся обратно, в сторону учителя. Дроид-охранник пытался преградить ему путь, но Энакин просто отмахнулся от него, и железяку снесло в стену здания, где от него осталась только груда обломков, а в стене — немаленькая такая вмятина. Дроид, охранявший графа, даже сенсорами в ту сторону не повел. Оставаясь рядом, он зорко следил, чтобы Ян ни на миллиметр не приблизился к двери комплекса. Энакин подошел к графу и уселся рядом, все еще пыхтя от возмущения и яростно посверкивая молниями в Силе. Граф прервал медитацию и вопросительно повернулся к ученику. — Представляете, учитель, — негодующе начал Эни, — эти железяки требуют, чтобы я принял на себя командование и назначили меня Хранителем этого храма. Якобы, я их потерянный Хозяин! Пытались загнать меня внутрь! — Что ты вообще здесь делаешь? — не повелся на жалобы граф. — Вы должны быть в городе. — Ну, — мальчик смутился, — я не мог уснуть. Сила настойчиво звала меня сюда, я взял флаер и прилетел. — Один? И никому не сказал? — Я оставил сообщение мастеру Дойлу, что буду с Вами. Граф сжал пальцами переносицу. Сила! Вот почему как что-то непонятное, так обязательно с этими Избранными? То Намори, то Энакин! Нет, положительно, Серые Избранные — это какое-то проклятие! — Ладно, — прервал внутренние стенания Ян. — Что ты говорил о Хранителе для Храма? Что дроиды еще сказали? — Да какой-то бред! Сказали, что рады снова меня видеть, что меня не было слишком долго и у них там что-то сломалось. Сказали, что вся моя экипировка ими сохранена. И оружие, и корабль. И какой-то пояс в специальной шкатулке они сохранили. — Они называли тебя по имени? — Нет, только Хозяин. — Давай-ка, спроси вот этого дроида — можешь ли ты провести кого-нибудь внутрь? — распорядился граф. — И уточни, насколько внутри безопасно. Энакин пустился в разговор со стоящим рядом дроидом-охранником. Стало понятно, что Энакин может взять с собой внутрь столько народу, сколько захочет. Но! Никакой техники. Внутри ничего не ломать. Чужое не брать и вообще не трогать. Также дроид надеялся, что они починят сломанное, разберут завалы, почистят загрязненное, откачают воду с минус третьего яруса. И еще сотня пунктов по мелочи. Как это сочеталось с пунктом «ничего не трогать» Ян решительно не понимал. К тому же, судя по количеству вышедшего из строя оборудования, им предстояло провести в храме едва ли не год, что мастера Дуку, естественно, не устраивало. Энакин, похоже, тоже прикинул фронт работ, остался недоволен и приказал распределить проблемы по приоритету. Оказалось, что с самыми вопиющими поломками они могли справиться достаточно быстро — при наличии соответствующей техники, которую им, конечно же, никто в храм тащить не разрешил. Граф решительно встал, взял ученика за руку и направился ко входу. Дроид-охранник пристроился сзади. Расчистка входа заняла почти всю ночь. Пришлось поработать и руками, и телекинезом, и кое-где прогрызать себе проход световым мечом. К утру вход, достаточный, чтобы человек среднего роста и телосложения пролез, был раскопан. Энакин приложил руки к двери, по ней прошла рябь. «Система идентификации с помощью Силы? — подумал граф. — Впервые вижу». Что-то защелкало, запикало, зашуршало и дверь, наконец, отворилась. Протиснувшись внутрь, учитель и ученик оказались в большом темном зале, потолок которого терялся в вышине. Энакин хлопнул в ладоши, по стенам зажглись светильники. При свете зал оказался не таким уж большим, но страшно загаженным. Земля, мох, остатки растений, какие-то фекалии, кости, мелкие камушки — все это покрывало пол и часть стены толстым слоем. По периметру высились какие-то статуи, стояли каменные скамьи (также очень загаженные), в центре располагалось что-то вроде фонтана (под слоем грязи не разобрать что именно там было изображено). Создавалось впечатление, что когда-то этот зал был одновременно прихожей и зимним садом (многочисленные остатки растений на равном друг от друга расстоянии намекали на регулярную посадку). Умно, на самом деле, в буйстве зелени можно было банту спрятать, с первого взгляда ее тут будет не найти. Одаренные прошли дальше. За залом шел прямой коридор со множеством проемов. Энакин потребовал от дроида подробный план, где тут что, и первым делом двинулся к контрольному терминалу. «Здраво, — подумал граф. — Не известно, от чего коротнет в мозгах у этих жестянок и не порежут ли они нас на лоскуты». Терминал располагался в самом конце коридора, по соседству с предположительно системами жизнеобеспечения и странными генераторами электричества, а также чем-то, на плане обозначенным системой связи. Первым делом, Энакин прошел идентификацию, как Хозяин, прописал себя и учителя во все основные протоколы (благо те были допотопны и Эни быстро разобрался), а также запросил техническую информацию о состоянии здания. Дроид не преувеличил, проблем у храма набралась гора и еще немножко. Но ничего действительно угрожающего жизни и здоровью находящихся внутри разумных в этом списке не было. Энакин прописал всех членов экспедиции как «гостей», внес в реестр разрешение на использование ремонтной техники и принялся нудно выспрашивать у системы сведения о предыдущем Хозяине. Система усиленно делала вид, что не понимает: «Хозяин, это же Вы — Хозяин», но Энакин был неумолим — он хотел знать, что здесь делал его предшественник и кем он был. Упрямства ученику было не занимать, поэтому граф оставил его спорить с электронными мозгами и, строго наказав дроиду-охраннику не спускать сенсоров с Хозяина, отправился обратно в лагерь. Пора была порадовать археологов и историков, а также вызвать обратно мастера Дойла и учеников. Три десятка разумных легко разместились в комнатах главного коридора храма. Падаваны сканировали все с помощью Силы — Темная сторона здесь уже почти выветрилась, так что никому не стало плохо. Археологи бегали от одного механизма к другому, экспрессивно спорили «что же это такое» и «как использовалось», зарисовывали все до чего могли дотянуться, и голографировали все — до чего не могли. В общем, работали. Мастера-историки устроили у чего-то напоминающего терминал связи. Все сложные ракатанские механизмы работали от Силы, поэтому мастера Фимор и Джес разбирались с ними сами. Они нашли архив, какие-то голозаписи, схемы, карты, инструкции — на ракатанском, которым, естественно, никто из присутствующих не владел. Тут вступили в дело падаваны: Деннер и Хо’Лум практиковались в Постижении Речи. Им приходилось очень трудно, поскольку изначально Постижение Речи требовало аудирования (воспринимало язык на слух), но Энакин заставил систему просто озвучивать текст, написанный в документах. Оказалось, что Постижение работает и на неразумных носителях языка тоже (граф не слышал, чтобы джедаи учили таким образом мертвые языки). Пока падаваны разбирались с языком, попутно создавая словарь, Энакин, Ян и Стай решали технические проблемы храма. Что-то удалось починить достаточно быстро, что-то требовало специфического оборудования. Но вот замена устаревших узлов… Ян не знал как за это браться… Такие узлы уже десятки тысячелетий не производили и взять их было просто неоткуда. Им предстояло либо создавать их самим, кустарным, так сказать, методом, либо придумывать переходники к современным системам (рискуя поломать тут всё к ситхам). Голос подал мастер Реймо, занимающийся до этого момента присмотром за неугомонными археологами (чтобы не совали руки куда не надо, а то оторвет с концами). Фил напомнил, что он «неплохо владеет меху-деру» (он был инженером и мастером в этом направлении, как помнил Ян) и вполне в состоянии воссоздать механизм любой сложности по аналогу с уже существующим и функционирующим в системе. Мастер Дуку с облегчением выдохнул — ученики владели меху-деру на базовом уровне и кроме как чинить простейшие механизмы больше ничего не могли. Энакин мог бы стать неплохим инженером в будущем, но был еще слишком неопытен, чтобы создать из ничего что-то по-настоящему сложное. Работы затянулись на три долгих недели, но экспедиция разобралась со всеми срочными проблемами комплекса, решила несколько не столь срочных, мастер Реймо создал и оставил для местных ремонтных дроидов достаточно большой запас запчастей и простых механизмов на замену выходящим из строя. Он также наклепал интересных механизмов для Праксеума и археологов (те выбирали, кажется, по внешнему виду — самых оригинальных форм). Одаренные также подпитали работающие механизмы Силой. Вначале на системе связи аккуратно попробовал Энакин, как Хозяин данного места — его Серая Сила вполне подошла. После к нему присоединился мастер Дойл. Через пару дней на датчике слежения попробовал и сам Ян — датчик не взорвался, слава Силе, а далее присоединились и остальные одаренные. Оказалось, что механизмам раката было совершенно плевать какую сторону Силы потреблять — лишь бы давали. Дроид-охранник, так и таскающийся следом, настойчиво зазывал Энакина на склад, забрать экипировку, но руки до нее дошли только к окончанию времени их пребывания в комплексе. На складе, в специально оборудованной маленькой комнате, хранился плащ, световой меч, маска и пояс. — Реван, — увидев маску тут же постановил Дуку. Энакин шокировано вертел в руках рукоять меча. Одно дело, когда тебя называет Хозяином какая-то железка — С3РО его тоже так называл — у дроидов мозгов с барково зернышко. И совсем другое — иметь материальные доказательства, что когда-то раньше ты (душа, сущность, слепок Силы?) был настолько одиозной фигурой. Это, блин, обязывает! — Не бери в голову, Энакин, — поняв его смятение, мягко сказал граф. — Ты — это ты. Мальчик-татуинец, почти одиннадцати лет, умный, эмоциональный, добрый и очень талантливый. Не в силах справиться с вихрем чувств, Энакин обнял графа и спрятал лицо в складках его плаща. Легко сказать — не бери в голову –он теперь в курсе какой величины личность носит в себе (является основой? копией?) Он не может, просто не имеет права стать простым обывателем! Правда и завоевателем ему быть тоже не хочется. Вот же! Придумывай теперь: чем бы таким великим, но неагрессивным заниматься?! — Ну всё, всё, мы никому не скажем, — прижал его к себе Ян. — Пока ты ребенок, оставайся им так долго, как тебе будет необходимо. У тебя еще масса времени, чтобы и прославиться, и найти свое место в мире и дело по душе. А пока давай-ка заберем это всё, чтобы местные дроиды не переживали за сохранность Хозяйских личных вещей. Взяв в руки меч, Энакин почувствовал, что кристалл поет для него. Меч ощущался родным. Граф тоже заметил этот резонанс в Силе. «Ну что ж, — подумал он. — Тем лучше, не придется искать личный кристалл». — Подумай о том, чтобы пересобрать меч, Энакин, — посоветовал граф. — Современные энергоячейки гораздо более емкие и безопасные, чем те, что использовали джедаи четыре тысячелетия назад. Кстати, включи-ка его, вот будет смех, если это ситхский красный меч Дарта Ревана. Но нет, им повезло — цвет меча был фиолетовым. Вероятно, кристаллом в мече легендарного генерала был камень с Харрикейна, придающий оружию одаренных уникальный насыщенно-фиолетовый цвет. «Мейс Винду будет очень «рад» конкуренту», — с сарказмом подумал граф. Они упаковали плащ, маску, световой меч и пояс в ящик и отнесли в комнату Энакина. — Что собираешься делать с вещами, Эни? — спросил граф. — Думаю, что плащ, маску и пояс нужно достойно похоронить, — ответил мальчик. — Вы знаете где Реван родился? — Этого никто не знает. — А где погиб? — На Явине-4, судя по дошедшим до нас сведениям. — Хорошо, слетаете со мной? Граф кивнул. Да, показывать такие приметные вещи хоть кому-то было крайне неразумно. Хотя плащ, маска и пояс и являлись исторически-важными древними артефактами, они также могли стать предметами поклонения, а то и культа, чего графу хотелось бы избежать. Мало ли, найдутся фанатичные последователи — и не в том, чему стоило бы поклоняться (откровенно говоря, граф считал, что поклоняться чему бы то ни было — это верх глупости, но мало ли на свете идиотов и фанатиков). Ян считал, что им стоило отдать дань уважения легендарной личности и как минимум создать для генерала достойное место погребения. Место рождения Ревана затерялось в веках. Ну что ж, место смерти тоже подойдет. *~*~* Вернувшись на Серенно члены экспедиции разбрелись кто куда. Археологи разбирали многочисленные рисунки и голографии, рассматривали механизмы, которые смог скопировать кореллианский мастер меху-деру, и ждали отчета от инженера Реймо (механизмы раката в современных реалиях представляли интерес разве что для историков, техноведов и антикваров). Историки, вооружившись словарем раката, разбирались в документах, схемах, картах и прочих свидетельствах былого. Деннер и Хо’Лум просиживали за программированием, их посетила идея создать переводчик с ракатанского с возможностью разговора на этом языке. Стай был занят сборкой светового меча. Дипломаты тоже уже вернулись с переговоров, и Оби-Ван и Лийса очень расстраивались, что не посетили «настоящий храм раката». Граф успокоил их, что они всегда могут туда вернуться — теперь, когда некоторые мастера и падаваны прописаны в системе — посещение крепости стало условно-безопасным. Пользуясь тем, что большинство одаренных чем-то заняты, Ян постановил лететь на Явин — ему не хотелось хранить личные вещи Ревана в Праксеуме, где хоть и не ходили толпы, но тем не менее кто-то из одаренных мог почувствовать специфическую сильную ауру, ощущающуюся от личных предметов легендарного генерала до сих пор. Полетели вдвоем с Энакином, даже Оби-Вану ничего не сказали. Ян считал, что тайны подобного рода — личное дело Энакина и, если ученик не хочет никому рассказывать, так тому и быть. Явин-4 был ничем не примечательным спутником планеты-гиганта Явин. На Явине добывали тибанну и явинские алмазы, но рабочие жили в модулях, расположенных в промышленных комплексах, расположенных на орбите планеты. Четвертый же спутник был официально необитаем. Неладное Ян почувствовал еще на орбите — дымка Темной стороны покрывала достаточно большую площадь северной части планеты. Энакин только хмыкнул. — Могу поспорить, мастер, что нам как раз куда-то туда и надо. Граф мученически вздохнул. И мысленно приготовился к неприятностям. Сканирование показало, что в той части планеты, где одаренные видели дымку, расположены четыре Темных Храма. Граф также чувствовал вокруг них и в глубине нескольких темных одаренных разумов. — Может похороним генерала где-нибудь не там? — спросил Энакин. — Вряд ли бы ему понравилось такое соседство. — Хм, здраво, — согласился Ян. — Выбирай место, Эни. Энакин внимательно пролистал карту местности. Увеличил несколько мест, пролистал снова. — Здесь, — ткнул пальцем мальчик. — Он хотел бы лежать в лесу, на берегу озера. Граф удивленно моргнул. «Откуда такие мысли, интересно?» — Хорошо, садимся вот здесь, у леса. ~~~ Гробницу для Ревана возводили вдвоем, телекинезом двигали привезенные с собой блоки, дроид проклеивал получившуюся конструкцию прозрачным герметиком. Благо им не требовалось строить что-то огромное, пафосное и богатое. Формой, после долгого мозгового штурма, выбрали усеченную пирамиду — дань памяти двойственной природе величайшего из джедаев и сильнейшего из ситхов: как нечто среднее между ситхскими пирамидальными и джедайскими кубическими голокронами. Получилась небольшая комната из стеклопласта, очень светлая, стоящая под сенью деревьев на берегу маленького лесного озера. Окна делать не стали — зеркальные стены отражали пейзаж вокруг, и, если не присматриваться (и точно не знать, что она здесь есть) — гробница терялась в окружающем лесном великолепии. Граф провел похоронную тризну, вспомнил всё, что знал о жизни и смерти легендарного героя. Оба одаренных почувствовали незримое присутствие кого-то третьего — одобрительное, третьему явно нравилось то, что сейчас происходило у гробницы. Энакин сказал несколько слов, что постарается быть достойным, что не обагрит меч невинной кровью, что найдет себя и свое место в жизни. Когда он попросил разрешение использовать световой меч как личное оружие, ветер растрепал его волосы, и мальчик почувствовал мягкое прикосновение к щеке. –«Разрешаю», — донеслось в Силе. Учитель и ученик на несколько секунд впали в ступор, после Эни поклонился и поблагодарил за дар. Следуя ритуалу, они, с пожеланием легкой поступи по ту сторону Силы, сожгли личные вещи Ревана на костре, и, когда тот прогорел, собрали пепел в урну. Переместили ту в гробницу, после намертво заблокировали дверь и убыли на Серенно.