Вернутся к фанфику

Часть 4 прошлое

23 февраля 2026, 14:31
Знаете ли вы, когда произошла та самая точка невозврата. Точка, от которой коллеги Кайгаку шутили с ним такие отвратительные шутки, а у Накиме остался один глаз? Пять лет назад это произошло, когда Кайгаку только-только стал врачом в отделе хирургии. В то время Накиме ушла в сильную депрессию, хоть и не показывала это. Её муж проигрывал все деньги, он проиграл большую часть имущества. Она же не говорила ему ничего, любила его как идиотка, но понимала, что скоро случится что-то отвратительное. Накиме пришла на работу как обычно, единственное, что пока не проиграл её муж, была машина. Кайгаку в то время сидел в вестибюле и ждал пациентов. В ту ночь Юдзури пошла выбрасывать мусор из кабинета, огромный мешок с кучей стекла от баночек и скляночек, и макулатуру от лишних документов, которые ей уже не нужны, а также мелочь от остатков с перекусов. Пока она выносила мешок через чёрный ход, на телефон Мито пришёл звонок с неизвестного номера. В тот день он бросился из больницы, в тот день был мелкий дождь, всё было влажным, и случилась небольшая авария, Кайгаку ушёл на операцию. Юдзури несла мешок в одной руке, одновременно волоча его по земле, она думала сейчас отложить его и пойти обратно в больницу. Внезапно кто-то зажал её рот и толкнул вместе с пакетом за мусорные баки. Там не было камер, не было нормальной видимости, там было темно, сыро, влажно, и ужасный запах был просто отвратительный, хотелось стошнить, но кто-то крепко держал её рот. Некто в темноте связал её руки, а в рот засунул какую-то тряпку из мусорного пакета. Сердце Юдзури бешено билось от страха, она вырывалась, но её со всей силы пнули в живот. Она сдавленно закричала от боли, тряпка заглушала её крики, а от противного вкуса она хотела тошнить, но не могла, рот был закрыт. Человек в темноте снял её брюки и колготки, как бы она не брыкалась ногами, Юдзури не могла отбиться, она рыдала, горячие слёзы катились по её щекам, а морось вокруг заставляла волосы липнуть к лицу. Она отчётливо помнит, как некто вошёл в неё, в её всё ещё больной живот, как оттуда пошла кровь, так как образовались трещины на стенках, было больно, она через эту зловонную тряпку громко выла, пока он брал её. Юдзу молилась, чтобы её нашли, она не хотела закончить свою жизнь так. От отвращения к себе, к тому, что она стала грязной, она стала отвратительна сама себе, в этот момент Юдзу молилась, чтобы это был всего лишь страшный сон, кошмар, который никогда не должен был произойти наяву, но вот он дошёл до финала, он кончил в неё. Она смотрела на небо и молила о смерти. И услышала удар, глаза Юдзури посмотрели в сторону насильника, там стояла Накиме, девушка из последних сил приняла сидячее положение и наконец-то выплюнула тряпку. Главный врач сейчас стояла и смотрела на него, а точнее своего мужа. В её руках был молоток из мусорного мешка, его выбросили, так как был слишком неудобным, Накиме ударила его в плечо, тем самым создав ему синяк и трещину, но даже так она всё ещё девушка, а её муж мужчина. Он набросился на неё, Накиме отбивалась как могла, но палец мужа подковырнул её глазное яблоко и выдавил глаз. Сначала был звук, как будто кто-то открыл пробку, затем хлюпающий противный звук, а затем рука насильника совершила резкий рывок. Глухой шлепок по грязной, мокрой земле, Юдзури дрожа посмотрела на источник, и прямо на неё с земли смотрел глаз, волна тошноты, которую всё время она сдерживала, вырвалась наружу. Накиме хотела истошно вопить от боли, адская боль в районе бывшего глаза, её лицо испачкалось в собственной крови и агонии. Больше она не пыталась его как-то более мирно защитить и начала безостановочно бить молотком по его лицу и рёбрам, ломая их штука за штукой. Из кармана главврача выпал телефон, Юдзури сразу же набрала полицию. Она судорожно говорила с полицией, вкус грязной тряпки был во рту, и она старалась случайно не вырвать во время звонка. Как только муж перестал сопротивляться, Накиме пошла к Юдзу. От шока врач не чувствовала боли в глазнице, она села рядом с Юдзури и обняла её. Они не помнят, сколько так сидели, но муж Накиме снова встал, в момент, когда собирался снова ударить, на него направили оружие. Полиция наконец-то явилась. В этот момент в другой части города Мито стоял напротив своего дома. Все окна были побиты, некоторые снаружи, некоторые изнутри. Полиция уже стояла у основания квартиры, в ожидании владельца дома, то есть Мито. Дальше для молодого врача всё было как в тумане. Мито любит коллекционировать вещи, и в его доме полно разных коллекций, от монет до самых разнообразных стеклянных фигурок. В этом заключался его смысл жизни, благодаря этому он не сходил с ума, сейчас этого всего у него нет, всё, что было, вплоть до одежды, у него украли, теперь его дом стал бетонной коробкой с парой мебели, даже телевизор унесли. Дальше всё как в тумане: и допрос, и подпись заявления, и заход в безжизненную квартиру. В то время только Кайгаку не досталось, у него было нечего воровать, у него не было, что отнять. Для Кайгаку самое ценное это его кошки и сводная семья, а их украсть тяжело. Как минимум они брыкаются. Он помнит, как в больницу зашли Накиме и Юдзу, помнит, как Накиме была вся в крови, помнит, как взял больницу в свои руки, убрав с её плеч этот груз, а затем оперировал ей место, где раньше был глаз. Юдзу взяла больничный и залегла дома на месяц, а Мито бегал по судам. Ближе к концу года случился первый суд против бывшего мужа Накиме. Кайгаку помнил тремор в руках у девушки, и тогда он и пошутил впервые про «прекрасного мужа». Неожиданно для себя Накиме нашла утешение в этих шутках, как и Юдзури, шутить над ситуацией, чтобы не волноваться перед судом. Этот метод успокоить себя прознал и Мито. Так и произошло, что первое время эти шутки были для них чем-то успокаивающим, а после стали полноценным юмором. Спустя пару месяцев после того, как всё начало успокаиваться, к Юдзу пришло отвратительное осознание, она беременна. Юдзури была гинекологом по образованию, она знала, как сделать аборт. Срок был крайний, 4 месяца, но живот не сильно рос, а из-за того, что тело делало ложные месячные, что были кровотечением. Юдзу поняла, что сама себе она не сможет сделать аборт, поэтому она на дрожащих ногах встала из-за своего стола и пошла в новый кабинет. Из него только-только ушли строители, всё было пропитано запахом краски. Это был сильно концентрированный запах. Юдзури закрыла окно и села в центр комнаты и начала втягивать в лёгкие химикаты. Она не помнит, сколько там просидела, она помнит, как температура резко поднялась, как стало жарче, как начали слезиться глаза, как болела голова, как стекал по телу пот, как от жара сознание покидало её, как к горлу подступил комом тошноты, как скрутило живот, и она обхватила его, помнит, как в глазах всё плыло, и она их закрыла, а затем какой-то гул. Проснулась она уже на койке, симптомы, что были ранее, ослабли, Юдзури заметила знакомый силуэт рядом, это был Кайгаку. «Проснулась? Камикадзе, у тебя близняшки.» Юдзури с ватными руками, с лёгким тремором тронула живот, она погладила его. Коллега выглядел немного сонным и уставшим и смотрел как-то хмуро. «Не бойся, я их вытащил, но не знал, куда деть, поэтому они сейчас в формалине. Из-за этого мне пришлось вспоминать время, когда я был студентом, скажи спасибо, что аборт прошёл нормально.» Юдзури выдохнула так, будто с её плеч спал огромный, просто неподъёмный груз. Её лицо расслабилось, и она повернулась к нему лицом. «Пожалуйста, я теперь мать двоих ангелочков.» Эта фраза показалась ей невероятно смешной, её плечи затряслись, и она засмеялась. Кайгаку устроил такой расклад и, похлопав её по плечу, приказал медсестре сделать капельницу. Вот так и началась эра шуток.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!