Часть 1: День на пляже

      Что это было за правило? О пузырьках в воде?       Вода тянула его за волосы, за одежду, гладила по лицу, как близкий друг.       Как будто его заманили на глубину не для того, чтобы он умер.       О, ПМК. Паниковать - худшее, что можно сделать в такой ситуации, но это было всё, что ему оставалось. Его гребки были бесполезными попытками приблизиться к поверхности; в любом случае он едва ли мог видеть свет солнца, чтобы ориентироваться. Неужели он всё это время плыл всё глубже?       Его лёгкие горели от спертого воздуха, от необходимости дышать. Руки, ноги, всё тело начало гудеть, словно он постоянно находился в контакте со статическим электричеством. Всё вокруг онемело от холода. Он моргал от обжигающей солёной воды, думая, не смешиваются ли его слёзы с волнами вокруг него, но это было неважно.       Он собирался умереть здесь, не так ли?       Он больше не мог этого выносить.       Дыхание покинуло его в шквале крошечных, дразнящих пузырьков. Он инстинктивно втянул ещё один, и вода, попавшая в лёгкие, заставила его почти пожалеть о том, что он вообще родился. Холодная вода была мучительной, обжигающей и тяжелой, вызывала рвотный рефлекс, но кашель не помогал, и он мог только втягивать в себя всё больше этой грязной воды.       Он корчился от боли, извивался и боролся с водой. Он боролся, потому что всегда боролся, никогда не сдавался. Даже когда он не мог бороться за себя, рядом всегда была его семья. Когда он был недостаточно силён для собственной мотивации, у него были они, и он знал, что они разочаруются в нём, если он не сделает всё возможное, чтобы бороться. Чтобы победить. Чтобы победить и снова спасти положение.       Казалось, из него вытекает вся кровь. Его руки были свинцовыми, голова гудела. В глазах плясали чёрные точки, смешиваясь с пузырьками воздуха вокруг лица, когда он делал ещё один тщетный глоток воздуха.       Что это за правило - о воздухе, этих маленьких пузырьках?       Разве они не всегда ведут к поверхности?

***

      Над ним нависла тень, поставив под угрозу его идеальный загар.       - Сейчас самое время научить тебя плавать.       Кай лишь приоткрыл глаза и уставился на стоящего рядом с ним ниндзя земли.       Коул предлагал это не в первый раз, особенно после того, что случилось в Пещерах Отчаяния с Морро и Ллойдом. И, следовательно, Кай не в первый раз должен был ему отказать.       - Ты знаешь, что у нас сегодня выходной?       - Да.       - Знаешь, что большинство людей делают в свой выходной?       - Наращивают свои навыки, чтобы включить в них то, что однажды может оказаться важным для их выживания?       И Кай мог это понять. Он действительно мог.       - Они отдыхают, Коул. Я же использую свой выходной по максимуму.       Коул пожал плечами.       - Я буду вон там, - он ткнул большим пальцем через плечо в сторону прибоя, - строить город из песка, если ты передумаешь.       - Ты же знаешь, что сможешь построить его за несколько секунд, верно?       Мастер Земли насмешливо хмыкнул и повернулся на пятках.       - И что в этом интересного?"э       Удобство? Игра на его сильных сторонах? С его стихией Коул мог бы создать целый флот работающих песчаных пушек.       ...       Кай не собирался говорить ему об этом.       Кай потянулся за телефоном, но тут его внимание привлекло движение. В двадцати футах от него на стуле сидел Джей, который ценой своей жизни охранял безобидную голубую сумку холодильник. Если бы только он не отвлекался, не писал в своем этюднике.       К холодильнику незаметно протянулась рука. Ответная рука, ударившая первую, не была незаметной, но оказалась более чем эффективной.       Видимо, Джей был более внимателен, чем думал Кай.       - Ой, - Ллойд разжал руку, хмуро глядя на синего ниндзя. - Почему я не могу взять одно?       - Если я сказал это один раз, то повторю и тысячу раз, - сказал Джей. - Ния назначила меня ответственным за холодильник. Меня. И она сказала, что тебе нельзя, если ты хочешь купаться.       - Может, я и не хочу купаться, - хмыкнул Ллойд.       - И упустить шанс увидеть рыбу-убийцу? Я не настолько доверчив. Кроме того, я видел, как ты упаковывал свои маленькие плавсредства.       - Называть акул "рыбами-убийцами" просто невежливо. И это всего лишь мороженое, - в отчаянии вскинул руки Ллойд. - Это даже не еда.       - Эй, это правила Нии, а не мои.       Зеленый боб отступил, нахмурившись, но это ему ничуть не помешало. По блеску в его глазах Кай понял, что это не последняя попытка проникнуть в холодильник. Но, судя по "невинной" ухмылке Джея, синий ниндзя ждал этого.       Кай наблюдал за тем, как Ллойд топает к прибою с того места, где он удобно устроился на своём полотенце. Мастер огня никак не мог понять, чем это так привлекательно. Порезвиться в воде, полной рыбьих экскрементов и соли, которая к тому же время от времени убивала людей, когда спасатели не были на посту. Да, звучит как отличное времяпрепровождение.       Кай взглянул на кресло спасателя, не в силах побороть тревогу при виде того же зрелища, что и в прошлые разы. Ни одного дежурного не было. Конечно, он знал, что его и не должно быть; теоретически пляж сегодня был закрыт для "уборки". Это был способ города показать ниндзя, как их ценят, предоставив им целый пляж на целый день, при условии, что они вернутся с парой контейнеров мусора. Конечно, Ния уже планировала убрать за собой часть мусора, но всё же. Но всё равно.       Кай посмотрел в сторону более грязного конца пляжа. С того места, где он сидел, были видны ошмётки мусора и небольшие пятна людей, которые, как он знал, передвигались по пляжу, подбирая вещи и складывая их в мусорные мешки.       По сравнению с тем, что было, когда они приехали, мусора осталось не так уж много. Кай и Ллойд вышли на первую смену утром, а Джей и Коул - после обеда. Сейчас Зейн и Ния заканчивали работу: Ния собирала последние остатки мусора в океане, а Зейн - на пляже. Скоро они закончат, и команда завершит день эпической игрой в волейбол и поеданием мороженого.       Кай опустился на полотенце, прикрыв глаза зонтиком, и снова принялся листать новости. Разве не здорово было бы устроить себе один настоящий выходной, без всяких ожиданий и компромиссов? Всего один? Не слишком ли многого я прошу?       Резкий возглас снова отвлёк Кая от телефона. Он поднял голову и увидел, как Ллойд мчится по песку, Коул за ним по пятам, а песочный замок с отчетливым отпечатком ноги сминает самую большую башню позади них. Кай фыркнул про себя. Это и был план Великого Зелёного Ниндзя?       Кай наблюдал, как Ллойд играет в кошки мышки с Коулом, оставаясь вне пределов досягаемости земного ниндзя, пока тот косвенно вёл их к тому месту, где лежал Джей и писал в этюднике.       Коул замахнулся на Ллойда, но светлый мальчик увернулся и встал перед Джеем. Джей поднял голову и посмотрел на внезапно появившуюся тень на его этюднике.       - Что...       Это был единственный слог, который он успел произнести, прежде чем Коул сделал выпад, видимо, не ожидая, что Ллойд так ловко уйдёт с дороги, и столкнулся с синим ниндзя, отправив их на песок.       Вот это да! Кай не мог поверить, что всё это действительно сработало.       Ллойд подхватил холодильник и, гогоча на все лады, понёсся к чистому концу пляжа.       Коул обычно не был таким уж тупицей.       Джей наконец-то освободился когтями от громады чёрного ниндзя и бросился в погоню за убегающими морожеными. Коул с ухмылкой поднялся на ноги.       - Не забудь оставить одно для меня!       А, значит, он был в деле. В этом было гораздо больше смысла.       Кай ещё пару минут наблюдал за тем, как они скользят, извиваются и прыгают по песку (Джей всегда оказывался так близко, а Ллойд снова уворачивался), после чего снова опустился на своё полотенце. Вся эта беготня выглядела утомительно. По крайней мере, Кай воспользуется этим выходным днём. Для мастера огня не будет ничего, кроме загара и социальных сетей, спасибо большое.       Что-то резкое и жуткое разрушило мирную атмосферу. Все замерли, повернувшись в сторону звука. Кай вскочил на ноги, не успев толком сообразить, что происходит. Это был крик. Он узнал его.       Ния.       Остальные всё ещё находились на дальнем конце пляжа, Кай был ближе всех. Зейн мог добраться туда, он уже был с ней, конечно, но это была сестра Кая. Инстинкт, отточенный годами, когда он заботился о ней, поддерживал её, защищал, требовал, чтобы он был рядом с ней прямо сейчас. Ния стояла у кромки воды, сгорбившись, и он видел, как дрожат её плечи.       Он был слишком медлителен, это длилось целую вечность...       Подпрыгнув, он ударил ногой, крутанулся и исчез в торнадо кружитцу. Теперь он практически скользил по песку, не обращая внимания на свежие осколки стекла, оставленные его огнём.       Через несколько мгновений он оказался рядом с ней, вынырнув из своего торнадо.       - Ния!       Он огляделся по сторонам, ища угрозу, ища что-то, с чем можно сражаться, что можно ударить. Кто-то должен был заплатить за то, что случилось с его сестрой.       Ничего не найдя, он шагнул вперёд, потянувшись к Ние...       Он замер.       Её кожа... её кожа была серой, более бледной на фоне ярко-синей и белой майки. В голове пронеслись ужасные воспоминания о сестре: бледная кожа, глаза, излучающие фиолетовый свет, ярость, застывшая в каменном выражении лица. О, ПМК...       - Ния? - Он хотел прикоснуться к ней, но не мог заставить себя. Что-то было очень, очень не так.       Она издала низкий, первобытный рык, и он попятился назад. Нет, нет, только не это.       Она выпрямилась и зарычала на него, вены на её висках пульсировали тошнотворным черновато-фиолетовым цветом.       Сглотнув желчь, Кай приготовился к бою, сжимая кулаки, чтобы они не дрожали.       Каким образом она заразилась тёмной материей?       Кай ожидал, что она бросится на него, как бешеная тигрица, со всеми инстинктами и яростью, как раньше, о ПМК, только не как раньше, пожалуйста, и он изо всех сил старался привести свой ужасающий разум в порядок, чтобы придумать, как с ней бороться. Он знал её стиль, часто спарринговал с ней, он мог бы занять её достаточно долго, чтобы остальные могли всё исправить.       - Ния!       Джей был слишком близко и ещё не понял, что произошло.       - Джей, не подходи! - отчаянно закричал Кай.       Крик Кая отвлёк его внимание, и Ния атаковала.       Но он недооценил её.       Она вскинула к нему раскрытую ладонь, а затем скрутила её в кулак. В его мозгу промелькнуло понимание, когда она резким рывком отвела кулак в сторону. Он успел только вздохнуть, как приливная волна повалила его на песок и утащила в море.

***

      Вода словно пыталась разорвать его на части. Он чувствовал себя как кусок ворса в стиральной машине, крутясь на месте, когда взбаламученная вода хлестала по нему, как из пожарного шланга.       Он зажал рот руками, чтобы сдержать крик, а вместе с ним и драгоценный воздух.       Вода была холодной, глаза горели, голова так кружилась, что он испугался, как бы его не стошнило, и отчаянно боролся с этим желанием. Стошнить - означало открыть рот, а он не мог рисковать потерять воздух, ему нужен был воздух...       Океан внезапно стал неподвижным. Всё замедлилось, и он просто плыл по течению.       Он напряжённо ждал, не вернется ли оно.       Но оно не вернулось.       Пора уходить.       Руки и ноги двигались, целеустремленно рассекая воду. Он чувствовал, как вода движется вокруг него, неужели он действительно плывет, о, ПМК, пожалуйста, пусть поверхность будет близко...       Он греб и греб, его лёгкие и конечности начали гореть от напряжения и недостатка кислорода.       Поверхность, она должна быть близко, верно? Он только что был на пляже, чёрт побери, она должна быть близко.       С каждым взмахом руки, когда он не достигал поверхности, его страх становился всё сильнее, как яд, накапливаясь холодом и острым жаром в его нутре.       На какой глубине он находился?       Ещё один гребок, и ногу свело судорогой. Он едва успел сдержать крик.       Он не мог продолжать в том же духе. Он устал, его тело сдавало.       Адреналин бил в уши, хотя он понимал, что просто не может этого сделать.       Но он хотел, чтобы смог.       Всё в нем толкало: ещё один раз, ещё один гребок. Его руки тянулись, пальцы разжимались, молясь прорвать барьер и вдохнуть тёплый влажный воздух.       Но ничего.       Его конечности затекли.       Вокруг головы плясали пузырьки, дразня его.       Что это было за правило? О воздухе в воде?       Вода тянула его к себе, дёргала за волосы, за одежду, гладила по лицу, как близкий друг.       Как будто его заманили на глубину не для того, чтобы он умер.       О, ПМК. Паниковать - худшее, что можно сделать в такой ситуации, но это было всё, что ему оставалось. Его гребки были бесполезными попытками приблизиться к поверхности; в любом случае он едва ли мог видеть свет солнца, чтобы ориентироваться. Неужели он всё это время плыл всё глубже?       Его лёгкие горели от спертого воздуха, от необходимости дышать. Руки, ноги, всё тело начало гудеть, словно он постоянно находился в контакте со статическим электричеством. Всё вокруг онемело от холода. Он моргал от обжигающей соленой воды, думая, не смешиваются ли его слёзы с волнами вокруг него, но это было неважно.       Он собирался умереть здесь, не так ли?       Он больше не мог этого выносить.       Дыхание покинуло его в шквале крошечных, дразнящих пузырьков. Он инстинктивно втянул ещё один, и вода, попавшая в лёгкие, заставила его почти пожалеть о том, что он вообще родился. Холодная вода была мучительной, обжигающей и тяжёлой, вызывала рвотный рефлекс, но кашель не помогал, и он только втягивал в себя ещё больше этой грязной воды.       Он корчился от боли, извивался и боролся с водой. Он боролся, потому что всегда боролся, никогда не сдавался. Даже когда он не мог бороться за себя, рядом всегда была его семья. Когда он был недостаточно силён для собственной мотивации, у него были они, и он знал, что они разочаруются в нём, если он не сделает всё возможное, чтобы бороться. Чтобы победить. Чтобы победить и снова спасти положение.       Бой, казалось, просто вытекал из него. Руки были свинцовыми, голова гудела. В глазах плясали чёрные точки, смешиваясь с пузырьками воздуха вокруг лица, когда он делал очередной тщетный глоток воздуха.       Что это за правило - о воздухе, этих маленьких пузырьках?       Разве они не всегда ведут к поверхности? /-/-/       Кай думал, что смерть должна быть мирной.       Она была такой громкой, гулкой, голоса сталкивались друг с другом, как бессмысленный шум. Всё было ярким, но бесформенным, цвета кружились в калейдоскопе, и он снова захлебнулся, выплеснув ещё больше воды.       Жгло.       В пазухах, в груди, в голове горел огонь, к которому, он был уверен, его стихия не имела никакого отношения. Было больно, словно его медленно поджаривали на открытом огне.       - ... Ай... К... да... ни...       Он упал спиной на песок, задыхаясь и кашляя, так как его лёгкие работали с удвоенной силой. ПМК, что...       Он двигался, песок исчезал из-под его лица, но он не чувствовал, что его кто-то держит. Он онемел от боли, и всё это не имело смысла. Что было... как...       Неужели он действительно умер?       - ... Кай...       Как мёртвые могут быть такими слабыми?       Голова Кая упала вперёд, подбородок ударился о грудную клетку.       Он так устал.       Он отдохнул бы хоть минуту. Может быть, когда он снова откроет глаза, всё обретёт смысл.