Вернутся к фанфику
Часть 4. Прошлое и ключ к будущему
4 мая 2026, 01:03Все ранее выложенные 3 главы были переписаны от 02.05.2026. Если начинали читать, то лучше заново.
Прошлое и ключ к будущему
────────· · ─ ·𖥸· ─ · ·────────
Кабинет Адалинды был пропитан атмосферой, которую Ник не мог до конца определить. Это было смесью дорогого парфюма, запаха старых книг, сухих трав и чего-то ещё неуловимо магического, что щекотало его чутьё Гримма. Он стоял посреди комнаты, чувствуя себя одновременно захватчиком и гостем. Ками и Серена переглянулись. Та, что поменьше, застенчивая Ками , нервно теребила край своего рукава, поглядывая то на Ника, то на Адалинду. Серена же, напротив, развалилась в кресле с таким видом, словно весь этот разговор был для неё захватывающим спектаклем. — Ну, детектив, — протянула Серена, её низкий голос вибрировал в воздухе, — раз уж вы теперь вроде как союзники, может, расскажете нам, каково это узнать, что ваш капитан хладнокровный манипулятор, готовый убить любого ради власти? У вас, наверное, весь мир с ног на голову перевернулся. — Серена, — предостерегающе произнесла Адалинда, но Ник поднял руку, останавливая её. — Мой мир перевернулся полгода назад, когда я впервые увидел истинное лицо везена вашей подруги, — спокойно ответил он. — После этого удивить меня сложно. Но то, что капитан Ренар — враг... это, признаюсь, удар. Адалинда жестом пригласила его сесть в кресло напротив её стола. Сама она опустилась в своё рабочее кресло, и на мгновение её лицо приняло то самое холодное, деловое выражение, которое Ник так хорошо помнил по их первой встрече. Но теперь в её глазах не было враждебности. Была сосредоточенность. — Тогда слушай внимательно, Ник, — начала она. — Я расскажу тебе то, что знаю о Шоне Ренаре. Камилла и Серена тихо сидели в стороне, но было видно, что они часть этого разговора, часть узкого круга доверия Адалинды. — Шон Ренар — бастард, — Адалинда произнесла это слово без презрения, скорее как констатацию факта. — Его отец — король, человек, обладающий огромной властью в Старом Свете в Австрии. Мать — везен, гексенбист, как и я. Когда-то давно королева, законная жена короля, узнала о существовании бастарда и его матери. Она приказала их убить. Но им помогла бежать одна ведьма . Её зовут Генриетта. — Та самая Генриетта? — уточнил Ник, вспомнив имя, которое мелькало в их разговоре в лесу. — Да, — в голосе Адалинды на мгновение проскользнуло что-то тёплое. — Она была наставницей моей матери когда-то. И моей тоже. Несмотря на всю вражду, которая потом возникла между ней и Кэтрин, Генриетта всегда питала ко мне... скажем так, слабость. Она старалась уберечь меня от худшего влияния матери. Но вернёмся к Шону. Она взяла со стола серебряную ручку и начала вертеть её в пальцах. Этот простой, почти нервный жест показался Нику до странности человечным. Он привык видеть в ней расчётливую, холодную женщину, а теперь перед ним сидела просто уставшая ведьма, пытающаяся выжить. — Шон вырос с пониманием, что мир ему должен, — продолжила Адалинда. — И он решил взять этот долг силой. Его цель трон в Старом Свете. Не просто трон, он хочет объединить под своей властью и человеческий мир, и мир везенов. Для этого ему нужна сила. Огромная сила. И один из источников этой силы — семь ключей, которые, если верить легендам, вместе составляют нечто вроде карты или оружия. Твой ключ от тёти Мари один из них. Ник нахмурился. Он вспомнил небольшой металлический предмет, который тётя передала ему перед тем, как впасть в кому. Он тогда не придал этому особого значения. Ещё один артефакт в мире, полном артефактов. — Что именно дают эти ключи? — спросил он. — Никто точно не знает, — вступила в разговор Ками, и её тихий голос прозвучал неожиданно уверенно. — Легенды разнятся. Одни говорят, что ключи открывают хранилище с величайшим оружием древних Гриммов и ведьм. Другие, что это карта к месту силы, где можно обрести власть над мирами. Третьи, что ключи сами по себе являются оружием. Но все сходятся в одном: семь ключей, соединённые вместе, дают своему обладателю силу, способную изменить мировой порядок. — Именно поэтому Ренар охотится за ними, — подхватила Серена, и в её голосе прозвучали гневные нотки. — Он уже заполучил несколько ключей. Не знаю, сколько именно, но достаточно, чтобы быть опасным. Твой ключ, Гримм, может стать для него решающим. Ник молчал, переваривая информацию. В его голове всё начинало складываться в единую картину. Тётя Мари, которая всю жизнь скрывалась и переезжала с места на место. Её внезапное появление в Портленде и столь же внезапное нападение. Ключ. Всё это было не случайностью. Это была часть большой и опасной игры. — Почему ты решила рассказать мне всё это? — наконец спросил он, глядя прямо в глаза Адалинды. — Ты могла просто исчезнуть. Уехать в другой город, в другую страну. Зачем ты осталась и попросила моей защиты? На мгновение в комнате повисла тишина. Ками и Серена переглянулись. Адалинда же опустила взгляд на свои руки, всё ещё вертящие ручку. Когда она заговорила, её голос был тихим: — Потому что бежать некуда, Ник. Шон не единственная угроза. Моя мать... — она запнулась, и Ник увидел, как побелели костяшки её пальцев, сжимающих ручку. — Моя мать, Кэтрин Шейд, работает с Шоном. Более того, они были и, возможно, до сих пор остаются любовниками. И я узнала, что всё это время они использовали меня. Я была не дочерью для неё, не партнёром для него. Я была инструментом. Горечь в её словах была такой осязаемой, что Ник физически её почувствовал. Он знал эту горечь. Горечь предательства от тех, кому ты доверял. — Моя мать никогда меня не любила, — продолжила Адалинда, и её голос дрогнул — впервые за всё время их знакомства. — Она учила меня манипулировать мужчинами, использовать их, обманывать. Она пыталась сделать из меня своё продолжение, свою копию. И когда я сопротивлялась... она наказывала меня. Не физически — психологически. Уничтожала всё, что я любила. Высмеивала мои мечты. Говорила, что я никогда не буду достаточно сильной, достаточно хитрой, достаточно жестокой, чтобы выжить в этом мире. — Ада... — тихо произнесла Камилла, и в её огромных глазах блеснули слёзы. — Нет, Ками, пусть он знает, — Адалинда подняла голову, и её взгляд снова стал твёрдым. — Я пыталась заслужить её любовь. Годами и десятилетиями. Я делала всё, что она хотела. Я стала той, кем она хотела меня видеть. И что я получила взамен? Она спала с мужчиной, которому сама же меня и представила, и они вместе строили планы, как меня использовать и выбросить. — Она криво усмехнулась. — Забавно, правда? Ведьма, которая не смогла распознать предательство собственной матери. Ник слушал, и что-то внутри него сжималось. Он знал, что значит потерять семью. Его родители погибли, когда он был ещё ребёнком. Тётя Мари заменила ему мать, и теперь она лежала в коме. В каком-то смысле они с Адалиндой были похожи, оба одинокие, оба преданные теми, кто должен был их защищать. — Я знаю, что ты чувствуешь, — тихо сказал он. — Не всё, но я понимаю, что такое одиночество. Адалинда посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. Казалось, она пыталась увидеть в его словах подвох, насмешку, что угодно, что подтвердило бы её недоверие к людям. Но Ник был искренен. — Именно поэтому ты обратилась ко мне? — спросил он. — Потому что я, по крайней мере, честен в своих намерениях? — Отчасти, — признала она. — Но есть и другая причина. Когда мы были в руинах, когда эти руны появились на нашей коже, я почувствовала нечто, чего никогда раньше не чувствовала. Связь. Не просто сделку или договор,а нечто более глубокое и более древнее. — Я тоже это почувствовал, — кивнул Ник. — И я говорил с Монро об этом. Он рассказал мне легенду о Первом Союзе. При упоминании Первого Союза Ками и Серена заметно напряглись, а Адалинда вздрогнула. Её глаза расширились. — Монро? — переспросила она. — Это тот потрошитель, с которым ты дружишь? — Да. Он много знает о древней истории везенов. И он рассказал мне о том, что когда-то Гриммы и ведьмы были не врагами, а союзниками. Что они заключали священные браки, которые соединяли их души. Что вместе они были хранителями равновесия. В комнате повисла тишина. Адалинда медленно встала из-за стола и подошла к окну, глядя на вечерние огни Портленда. — Я тоже кое-что узнала сегодня утром, — сказала она, и её голос был странно отстранённым. — Я отправила запрос Генриетте. Она старейшая ведьма на этой стороне, она знает то, что давно забыто другими. И она подтвердила то, что произошло в руинах, Ник, это не случайность. Она обернулась, и в её глазах Ник увидел страх. Настоящий, глубокий страх, смешанный с чем-то похожим на благоговение. — Генриетта сказала, что эти руины одно из немногих мест силы, сохранившихся с древних времён. Место, где тысячу лет назад ведьмы и Гриммы заключали свои союзы. И это место, оно узнало нас. Оно активизировалось, потому что мы с тобой... — она сглотнула. — Потому что мы — реинкарнации той самой пары. Первой пары. Того самого Гримма и той самой ведьмы, чей союз был разрушен предательством. Ник почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он вспомнил слова Монро о том, как ведьма была убита, как Гримм обезумел от горя и устроил кровавую резню, как с тех пор их миры стали враждовать. — Реинкарнации? — переспросил он. — Ты хочешь сказать, что мы с тобой... — Я не знаю наверняка, — перебила его Адалинда. — Но Генриетта сказала, что связь, которая пробудилась между нами — это древняя связь истинных пар. Она сказала, что это невозможно подделать или создать искусственно. И ещё она сказала, — Адалинда запнулась, и её щёки едва заметно порозовели. — что если мы примем эту связь, то наша сила возрастёт многократно. Мы сможем открывать двери между мирами и сможем вернуть равновесие, которое было нарушено тысячу лет назад. Серена присвистнула,а Ками прижала руки к щекам, словно пытаясь удержать рвущиеся наружу эмоции. — Это же легенда, — прошептала Ками. — Мы думали, что это просто красивая сказка. — Похоже, не просто сказка, — мрачно резюмировал Ник. Он провёл рукой по лицу, пытаясь осмыслить всё услышанное. — Значит, всё это — руины, руны, то, что я не смог тебя убить,всё было не случайностью и не ловушка. Это была судьба. — Я не верю в судьбу, — отрезала Адалинда, и её голос снова стал холодным. — Я верю в выбор. И я сделала свой выбор попросив тебя о защите. Ты сделал свой согласившись. Всё остальное,— она покачала головой. — мы будем решать по мере поступления. Ник встал. Он подошёл к ней ближе, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Сейчас, в мягком свете кабинета, она была просто женщиной. Красивой, сильной, испуганной и невероятно одинокой женщиной, которая всю свою жизнь строила стены, чтобы никто не мог причинить ей боль. — Я согласился защищать тебя, — сказал он твёрдо. — И я сдержу своё слово. Но я не знаю, что делать с этой связью. Я не знаю, что она означает. И даже возможно не готов принимать то, о чём говорит твоя Генриетта. — Я тоже не готова, — призналась Адалинда, и впервые за весь вечер в её голосе не было ни иронии, ни холода. — Но, возможно, нам и не нужно быть готовыми. Возможно, нам просто нужно идти вперёд. Шаг за шагом. И посмотреть, куда это нас приведёт. Их взгляды встретились. В этот момент Ник почувствовал странное тепло, распространяющееся откуда-то из глубины груди. Это было похоже на то, что он пережил в руинах, но мягче, спокойнее. Словно невидимая нить натянулась между ними, соединяя их на каком-то глубинном уровне. — Ладно, — сказал он наконец. — Шаг за шагом. Но сначала нам нужно разобраться с Ренаром. Что ты предлагаешь? Адалинда кивнула, словно радуясь возможности вернуться к практическим вопросам. — Пока что Ренар не знает, что я перешла на твою сторону. Для него я всё ещё его агент, который пытается завербовать тебя. Это даёт нам преимущество. Я могу снабжать тебя информацией о его планах. Но есть одна проблема... — Какая? — Моя мать. Кэтрин. — Адалинда произнесла это имя так, словно каждое слово было пропитано ядом. — Она может почувствовать, что со мной что-то не так. У нас, гексенбистов, особенно у близких родственников, есть своего рода связь. Не такая, как у нас с тобой, — поспешно добавила она. — Другая. Более тёмная. И если она заподозрит, что я предала их, она сделает всё, чтобы меня уничтожить. — Тогда нам нужно действовать быстро и осторожно, — сказал Ник. — Расскажи мне о ближайших планах Ренара. Чего он хочет добиться в ближайшее время? Адалинда вернулась к столу и достала из ящика тонкую папку. — Вот, — она протянула её Нику. — Это информация о нескольких везенах в Портленде, которых Ренар планирует использовать. Он хочет дестабилизировать ситуацию в городе, создать хаос, из которого он сможет извлечь выгоду. Чем больше беспорядков, тем легче ему будет оправдать свои действия перед человеческими властями и одновременно укрепить своё влияние в мире везенов. Ник открыл папку и начал просматривать её содержимое. Досье на существ, о которых он даже не слышал. Некоторые названия были ему знакомы из книг тёти Мари, другие совершенно новые. — Это всё потенциальные угрозы? — спросил он, пробегая глазами по списку. — Часть из них — да. Других можно переманить на нашу сторону. Я пометила каждого — красным тех, кто опасен, жёлтым — тех, с кем можно попробовать договориться. Ник поднял брови. — Ты провела целое расследование. — Я же юрист, Гримм, — она слабо улыбнулась. — Анализировать информацию и составлять списки, основная часть моя работа. Серена фыркнула. — Она слишком скромничает. Ада у нас гений стратегии. Она просто не всегда использовала это в благих целях. — Серена бросила на Ника многозначительный взгляд. — Не обижай её, Гримм. У неё и так было достаточно дерьма в жизни. — Серена! — снова воскликнула Ками, краснея. — Мы же договорились! — Что? — Серена пожала плечами. — Я просто предупреждаю. Он должен знать, что за нашей девочкой стоит целая команда. Несмотря на серьёзность ситуации, Ник почувствовал, как уголки его губ дёрнулись вверх. Эти две женщины такие разные, но, очевидно, преданные Адалинде,вызывали у него невольную симпатию. — Обещаю, — сказал он, обращаясь к обеим. — Я не причиню ей вреда. Я здесь именно для того, чтобы помочь. Адалинда, наблюдавшая за этой сценой, покачала головой, но в её глазах Ник заметил проблеск благодарности. — Теперь о деле, — она вернулась к своему деловому тону. — Самое срочное — это везен по имени Смертоплюй. Ник, этот везен описан в архивах. Он способен превращать людей в зомби. Буквально. Его слюна парализует жертву, вводит в состояние гипноза, а затем наступает мнимая смерть, после которой жертва «пробуждается» в состоянии неконтролируемой ярости. Ренар хочет использовать его, чтобы создать армию. Ник нахмурился. — Армию зомби? Это звучит как сюжет фильма ужасов. — Это не фильм, Ник. Это реальность при его власти. И если Ренар добьётся своего, Портленд превратится в зону боевых действий. — Откуда ты знаешь, что Ренар планирует использовать именно Смертоплюя? Адалинда на мгновение заколебалась. — Потому что я присутствовала при разговоре, — призналась она. — Я была одной из тех, кому Ренар поручил найти его. Я знаю, где он прячется. И если мы не остановим его первыми... — Где он? — перебил Ник. — На контейнерном складу в промышленном районе. Там есть старый грузовой терминал, который давно не используется. Идеальное место для того, чтобы прятаться и «вербовать» новых последователей. Ник кивнул, уже прикидывая в уме план действий. — Я поговорю с Хэнком. И с Ву. Нам понадобится подкрепление. — Ты собираешься рассказать им о мире везенов? — спросила Адалинда, и в её голосе прозвучало искреннее удивление. — Они мои друзья и напарники. Они уже догадываются, что происходит что-то странное. И я больше не могу врать им. Особенно Хэнку. Он уже успел пострадать от твоих "манипуляций". При этих словах Ник заметил, как Адалинда чуть поморщилась. — Я сожалею о том, что сделала с Хэнком, — тихо сказала она. — Это было... грязно. Даже по моим меркам. — Я знаю. Поэтому я здесь и нахожусь,потому что ты сожалеешь и пытаешься всё исправить. — Ник посмотрел ей прямо в глаза. — Ты не чудовище, Адалинда. Ты человек, который делал ужасные вещи, потому что его самого научили только этому. Но у тебя есть выбор. И я рад,что ты его сделала. На мгновение в комнате воцарилась тишина. Ками тихо всхлипнула, прижимая руку к груди. Серена отвернулась к окну, пряча выражение лица. Адалинда же просто смотрела на Ника, и в её глазах было столько противоречивых эмоций, что он не мог разобрать ни одной. — Ты странный Гримм, — наконец произнесла она нервно изгибая губы, и в её голосе прозвучала смесь удивления и недоверия. — Ты должен был убить меня ещё при первой встрече, а вместо этого говоришь мне такие вещи. — Может, я просто устал от убийств, — пожал плечами Ник. — Может, я хочу найти другой путь,где Гримм и ведьма не обязаны быть врагами. — Как в древние времена, — прошептала Ками. — Как в легендах о Первом Союзе. Ник и Адалинда переглянулись. Да, подумал Ник. Возможно, именно так. Возможно, всё это — руины, руны, их встреча не случайность. Возможно, это шанс. Шанс для них обоих и шанс для всего мира везенов. — Ладно, — сказал он наконец, собираясь уходить. — Завтра я поговорю с Хэнком и Ву. Мы подготовим операцию по захвату Смертоплюя. Ты пока оставайся на связи и сообщай мне о любых передвижениях Ренара. — Договорились, — кивнула Адалинда. — И, Ник... — Да? — Будь осторожен со Смертоплюем. Его яд не убивает Гриммов мгновенно, но он может превратить тебя в такого же зомби. И если это произойдёт... — она запнулась. — Противоядие существует, но его трудно добыть. Тебе понадобится помощь Розали Калверт. — Розали? — Ник вспомнил Монро, рассказывающего о своей подруге, тоже везене, которая держала магазин специй и разбиралась в лекарственных травах. — Я знаю её. Вернее, Монро её знает. — Тогда настоятельно прошу тебя связаться с ней заранее. Она должна быть готова. Ник кивнул и направился к двери. Но на пороге остановился, обернувшись. — Адалинда. — Да? Он помедлил, подбирая слова. — Я не знаю, во что превратится это всё. Но я знаю одно,и могу пообещать по крайней мере от себя, что не оставлю тебя одну. И прежде чем он успел услышать её ответ,прежде чем Ками успела ахнуть, а Серена многозначительно присвистнуть, Ник вышел за дверь.────────· · ─ ·𖥸· ─ · ·────────
Домой Ник возвращался в глубокой задумчивости. Весь мир, казалось, сжался до нескольких имён: Ренар, Смертоплюй, Адалинда. И это странное чувство, которое поселилось у него в груди после рукопожатия в руинах, не проходило. Оно только усиливалось. Он снова взглянул на своё запястье. Там, под рукавом рубашки, едва заметно проступали золотистые линии. Руны, подумал он. Они исчезли после того, как он ушёл из руин, но их отголосок остался глубоко внутри. Дома его встретила тишина. Раньше он ждал её, эту тишину, как спасения от шума и суеты рабочего дня. Он приходил, ужинал с Джульеттой, они разговаривали, или молчали, но это было комфортное молчание двух людей, которым хорошо вместе. Теперь всё было иначе. Джульетта ушла. И Ник не мог её винить. Он сам оттолкнул её, пытаясь защитить от мира везенов, от опасностей, которые теперь окружали его со всех сторон. Он думал, что, скрывая правду оберегает её,а на самом деле он просто строил стену, через которую их любовь не могла пробиться. Он помнил тот вечер, когда она ушла. Помнил её заплаканное лицо, но решительное. И её слова: «Я люблю тебя, Ник, но я больше не узнаю тебя. Ты стал другим. Ты отгородился от меня, и я не знаю, как до тебя достучаться. Мне нужен мужчина, который будет со мной, а не призрак, который исчезает каждый раз, когда становится трудно». Он не пытался её остановить. Потому что знал,что она права. Он действительно изменился. Узнав о том, что он Гримм, увидев существ, которых обычные люди считают мифами, он словно перешёл в другой мир. И в этом мире для Джульетты, для обычного человека, не было места. Или он просто убедил себя в этом. Ник достал из холодильника ещё одну бутылку пива и сел за стол, глядя на разложенные перед ним бумаги. Досье, которое передала ему Адалинда. Списки везенов. Информация о Ренаре. Всё это было похоже на карту, ведущую к центру лабиринта, из которого не было выхода. Он думал об Адалинде и о том, как она выглядела сегодня вечером: без привычной брони, без масок. О том, как дрогнул её голос, когда она говорила о матери. О том, как она призналась, что пыталась заслужить любовь, и что получила взамен только предательство. Он знал, как это бывает. Не потому, что сам пережил такое, видет бог ,его тётя Мари всегда любила его искренне и старалась заботиться в мере всех своих возможностей, а потому что видел это в глазах других. В своей работе он часто сталкивался с людьми, которые всю жизнь пытались заслужить любовь тех, кто не способен любить. И каждый раз это заканчивалось трагедией. «Все чудовища когда-то были детьми, которые хотели, чтобы их просто любили». Её слова, брошенные тогда в лесу, как вызов. А теперь он видел за этими словами целую жизнь. Жизнь маленькой девочки, которой внушали, что она недостаточно хороша, что любовь нужно заслужить, что доверие — это слабость, а нежность — это путь к погибели. И всё же эта девочка выросла и нашла в себе силы попросить помощи у врага. Переступить через гордость, через страх, через всё, чему её учили, и сказать: «Я не хочу умирать. Помоги мне». Ник сделал глоток пива. Горький вкус отрезвлял, но не мог прогнать мыслей. Он вспомнил Монро, с которым они стали друзьями почти случайно. Вспомнил, как тот, бывший хищник, каждый день боролся со своей природой, выбирая быть человеком. Вспомнил, как Монро говорил: «Мы не то, чем рождены, Ник. Мы то, что мы выбираем». Адалинда выбрала и выбрал он. Теперь им предстояло идти по этому пути вместе.────────· · ─ ·𖥸· ─ · ·────────
На следующее утро Ник пришёл в участок раньше обычного. Ещё до того, как большинство офицеров заняли свои места, он уже сидел за столом, просматривая материалы по делу, которое официально подходило под их с Хэнком расследование. Серия странных нападений в промышленном районе. Свидетели говорили о людях, которые двигались как в трансе, а потом без видимой причины начинали проявлять агрессию. — Ты сегодня рано, — голос Хэнка раздался из-за спины. Ник обернулся. Его напарник выглядел немного лучше, чем вчера. Мешки под глазами стали меньше, взгляд яснее. Похоже, действие снотворного, которое подмешала ему Адалинда, окончательно прошло. — Не мог уснуть, — честно признался Ник. — Думал о нашем деле. — О том самом, о котором ты не хочешь мне рассказывать? — Хэнк сел за свой стол, но его взгляд оставался серьёзным. Ник помедлил. Похоже момент настал. Он знал, что откладывать больше нельзя. Да и Хэнк заслуживал правды. И Ву тоже. — Хэнк, — начал он, понижая голос, — ты был прав. Я кое-что скрываю. И это нечто, что перевернёт твой мир с ног на голову. Если ты готов это услышать, я расскажу тебе. Но предупреждаю: после этого твоя жизнь уже не будет прежней. Хэнк долго смотрел на него, и в его глазах Ник видел борьбу. Борьбу между рациональным умом полицейского, который привык доверять фактам, и интуицией, которая подсказывала, что правда находится за пределами известного. — Я уже понял, что происходит что-то странное, Ник, — наконец сказал Хэнк. — Я не идиот. Всё же я видел вещи, которые не могу объяснить. Я чувствовал себя как будто моё тело и разум не принадлежат мне. — Он помолчал. — Эта женщина, Адалинда Шейд. Она что-то сделала со мной, да? Что-то, что выходит за рамки нормального? — Да, — подтвердил Ник. — Но она была не одна. За ней стоит кое-кто гораздо опаснее. И прежде чем я расскажу тебе всё, я хочу, чтобы ты знал: Адалинда сейчас на нашей стороне. Она пытается всё исправить. Хэнк прищурился. — Она преступница, Ник. Она пыталась манипулировать тобой через меня. — Я знаю. И не прошу тебя прощать её, лишь выслушать. Потом сможешь принять решение. — Ник встал. — Идём. Я найду Ву. Вы оба должны это услышать. Через пятнадцать минут они втроём сидели в маленькой переговорной в дальнем конце участка. Ву, всё ещё не понимающий, что происходит, попытался разрядить обстановку шуткой: — Если это какая-то секретная операция, за которую нас могут уволить, я официально заявляю: я ничего не знаю, я просто мимо проходил. Ник слабо улыбнулся, но быстро стал серьёзным. — То, что я вам расскажу, может показаться безумием. Но я прошу вас просто дослушать до конца. Договорились? Хэнк и Ву переглянулись и кивнули. И Ник начал рассказ о том, как полгода назад узнал, что является Гриммом — охотником на сверхъестественных существ. О том, что мир населён везенами — существами, которые выглядят как люди, но могут принимать иные обличья. О том, что многие из этих существ живут мирно, но некоторые представляют угрозу. О тете Мари, которая была Гриммом. О ключах, которые ищут сильные мира сего. О капитане Ренаре, который оказался одним из тех, кто охотится за силой. И об Адалинде Шейд — ведьме, которая сначала была врагом, а теперь стала союзником. Когда он закончил, в комнате воцарилась гробовая тишина. Хэнк сидел, уставившись в одну точку на стене. Его челюсти были сжаты так сильно, что желваки ходили ходуном. Он молчал. Это было его способом справляться с потрясением — не реагировать сразу, переваривать информацию внутри, давая ей улечься. Ву же, напротив, не мог сидеть на месте. Он вскочил, прошёлся по комнате, остановился. — То есть ты хочешь сказать, — начал он, и его голос звучал странно, почти истерично, — что все те дела, над которыми мы работали годами, все эти нераскрытые убийства со странными травмами, свидетели, которые описывали чудовищ... Это всё было взаправду? — Да, — кивнул Ник. — Многие из них. Не все конечно, но многие. Ву издал звук, который был чем-то средним между смехом и всхлипом. — А я-то думал, что схожу с ума. Я шутил про то, что мир не такой, каким кажется. Я шутил! А оказывается, я был прав. — Ты был прав, Ву. Сержант потёр лицо руками. — Чёрт возьми. И что теперь? — Теперь я прошу вашей помощи, — сказал Ник. — Эта женщина, Адалинда Шейд, она знает о планах Ренара. В ближайшее время он собирается использовать существо по имени Смертоплюй, чтобы создать армию зомби. Если мы не остановим его, Портленд превратится в поле битвы. — Армия зомби? — Ву истерично рассмеялся. — Ну конечно. Почему бы и нет. После того, что я услышал, зомби — это уже как вишенка на торте. Хэнк наконец оторвал взгляд от стены. Его лицо было бледным, но в глазах читалась решимость. — Ты говоришь, эта Адалинда... она была тем, кто промыл мне мозги? — Она подмешала тебе снотворное с гипнотическим эффектом. Это не оправдывает её, но она признала свою вину. И сейчас она рискует жизнью, помогая нам. — Ты ей веришь? — спросил Хэнк. Ник помедлил. — Я верю, что она хочет выжить. И я верю, что её ненависть к Ренару и к своей матери искренна. Этого пока достаточно. Хэнк снова замолчал, переваривая. Потом медленно кивнул. — Ладно,я помогу тебе. Не ради неё,а ради тебя. И ради того, чтобы остановить Ренара. — И я помогу, — добавил Ву, успокаиваясь. — Если то, что ты говоришь, правда. Тогда, чёрт, это именно то, для чего мы стали копами. Чтобы защищать людей. Везены они там или нет. Ник почувствовал, как тяжёлый груз на душе стал чуть легче. Его команда была с ним.────────· · ─ ·𖥸· ─ · ·────────
Вечером того же дня Ник направился к магазину специй и трав, о котором говорила Адалинда. Магазин Розали Калверт находился в старом районе, среди узких улочек и домов викторианской эпохи. Вывеска была скромной, почти незаметной, словно хозяйка не особо стремилась привлекать внимание случайных посетителей. Ник толкнул дверь и вошёл. Внутри пахло так, как пахнет в лавках волшебников из детских книг — сухие травы, пряности, эфирные масла, что-то сладкое и что-то горькое одновременно. На полках стояли банки с заспиртованными ингредиентами, названия которых Ник не мог прочитать, связки сухих растений свисали с потолка, а на прилавке лежала толстая книга в кожаном переплёте, раскрытая на странице с замысловатыми рунами. Из задней комнаты вышла женщина. Высокая, с вьющимися рыжеватыми волосами, собранными в свободный пучок, и спокойным, мудрым взглядом. На ней был фартук, испачканный чем-то зелёным, и в руке она держала пестик. — Здравствуйте, — произнесла она мягким, певучим голосом. — Чем могу помочь? — Розали Калверт? — уточнил Ник. — Она самая. А вы... — Ник Бёркхардт. Гримм и друг Монро. При слове «Гримм» Розали едва заметно напряглась, но упоминание Монро заставило её расслабиться. — А, тот самый Гримм, с которым Монро носится как с писаной торбой. Он много о вас рассказывал. — Она поставила пестик на прилавок и вытерла руки о фартук. — Что привело вас ко мне, Ник? — Мне нужна помощь. И, возможно, противоядие. — Он рассказал ей о Смертоплюе, о планах Ренара и о том, что Адалинда предупредила об опасности. Когда он закончил, Розали нахмурилась. — Смертоплюй редкий вид. Его яд действительно может превратить в зомби. Даже Гримма, если доза будет достаточной. — Она задумалась, прохаживаясь вдоль полок. — Противоядие я могу приготовить. Но для этого мне понадобятся кое-какие ингредиенты. И время. — Сколько времени? — День. Может, два. Всё зависит от того, насколько быстро я смогу достать корень мандрагоры и слёзы феникса. Ник моргнул. — Слёзы феникса? Разве фениксы существуют? Розали усмехнулась. — Это метафора. Так называется редкая настойка, которую я делаю из трёх видов горных трав. Но она и правда жжёт как слёзы. — Ясно. — Ник выдохнул. — Хорошо. Я заплачу, сколько нужно. — Не в деньгах дело, Гримм. — Розали посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. — Монро сказал, что вы хороший человек. Он не многим так доверяет, учитывая его прошлое. Я помогу вам. Просто, — она запнулась. — Будьте осторожны. Если вы превратитесь в зомби, даже я не смогу гарантировать, что противоядие сработает. Особенно учитывая вашу гриммовскую природу, неизвестны последствия для окружающего мира. — Адалинда говорила то же самое. — Адалинда? — Розали удивлённо подняла брови. — Та самая Адалинда Шейд? Гексенбист, которая пыталась убить вашу тётю? Вы работаете с ней? — Долгая история, — уклончиво ответил Ник. Розали покачала головой. — Мир сошёл с ума. Гримм и гексенбист, работающие вместе. Похоже миру и правда пора меняться. — Она снова взяла пестик. — Ладно. Я приготовлю противоядие. Вы пока идите и не позволяйте никому себя укусить. — Спасибо, Розали, — искренне сказал Ник и направился к выходу.────────· · ─ ·𖥸· ─ · ·────────
Ночь опустилась на Портленд тихо, словно крадущийся хищник. Ник сидел у себя дома, просматривая досье на Смертоплюя, когда в дверь позвонили и он вздрогнул. Поздние гости редко приносили хорошие вести. Ник подошёл к двери и посмотрел в глазок. На пороге стояла Адалинда. Она выглядела взволнованной, даже больше испуганной, что для неё было совершенно нехарактерно. Ник открыл дверь. — Что случилось? Она вошла, не дожидаясь приглашения, и сразу прошла в гостиную. — Я получила сообщение от Генриетты. Моя мать знает и она уже в Портленде. — Что значит знает? — Знает, что я перешла на твою сторону, — Адалинда повернулась к нему, и в её глазах Ник увидел настоящий, леденящий душу страх. — Она приехала не одна. С ней несколько сильных гексенбистов. И вероятно сейчас они строят планы,чтобы устранить меня. Ник сжал челюсти. — Когда? — Я не знаю точно. Генриетта сказала, что у меня есть день, может, два. — Она провела рукой по волосам, нервно отбрасывая прядь со лба. — Я не боюсь умереть, Ник. Но я не хочу, чтобы моя смерть была бессмысленной и не хочу, чтобы они победили. — Они не победят, — твёрдо сказал Ник. — Ты будешь под защитой. Мы что-нибудь придумаем. Она покачала головой. — Ты не понимаешь. Моя мать, она чудовище в гораздо большей степени, чем я когда-либо была. Она не остановится ни перед чем. Она убьёт тебя, твоих друзей, любого, кто встанет на пути. — Тогда мы убьём её первыми, — спокойно сказал Ник, и в его голосе не было ни сомнения, ни бравирования. Только холодная уверенность. Адалинда долго смотрела на него, словно пытаясь понять, шутит он или нет. — Ты серьёзно? — наконец произнесла она. — Вполне. Если твоя мать угрожает моим друзьям, она мой враг. И я сделаю то, что должен. Ты сама сказала, что бывают чудовища, которых нельзя исправить. Я не убиваю без необходимости. Но если необходимость возникнет.— Он не договорил, но его взгляд был достаточно красноречивым. Адалинда медленно опустилась на диван, словно ноги отказывались её держать. — Я двадцать пять лет пыталась заслужить её любовь, — прошептала она. — Двадцать пять лет. И теперь я обсуждаю её убийство с Гриммом. Ник сел рядом с ней, не слишком близко, но достаточно, чтобы она чувствовала его присутствие. — Ты не обязана её убивать. Это сделаю я, если понадобится. Она покачала головой. — Нет. Если кто и покончит с Кэтрин Шейд, это буду я. Она мой кошмар. И кошмары нужно встречать лицом к лицу. В комнате повисла тишина. Где-то вдалеке завыла сирена, но здесь, в полумраке гостиной, время словно остановилось. Ник чувствовал исходящее от Адалинды тепло, смешанное с эманациями страха и решимости. Он снова видел перед собой не хладнокровную интриганку, а испуганную женщину, которая всю жизнь боролась за право быть собой. — Останься здесь на ночь, — внезапно предложил он. — В доме есть гостевая спальня. Если твоя мать действительно в городе, одной в квартире опасно. Адалинда подняла на него глаза. В них промелькнуло удивление. — Ты предлагаешь мне остаться у тебя? — Я обещал тебе защиту. И своё слово я держу. Она несколько секунд колебалась, потом кивнула. — Хорошо. Но сначала я должна съездить домой и забрать Маджик. Мою кошку. Я не оставлю её одну. — Я поеду с тобой. Адалинда слабо улыбнулась. — Ты что, думаешь, я не могу защитить себя от собственной матери? — Я думаю, что не стоит рисковать. Поехали.────────· · ─ ·𖥸· ─ · ·────────
Квартира Адалинды встретила их тишиной и темнотой. Но едва они переступили порог, как Ник почувствовал неладное. Его чутьё Гримма взвыло об опасности. Он схватил Адалинду за руку и притянул к себе за секунду до того, как из темноты вылетело заклинание. Огненный шар пронёсся мимо, врезавшись в стену и оставив на обоях чёрный опалённый след. — Какая трогательная сцена, — раздался из глубины квартиры холодный, надменный голос. — Моя дочь и Гримм. Я думала, ты умнее, Адалинда. Из тени выступила женщина. Высокая, светловолосая, с острыми чертами лица и ледяными голубыми глазами. Кэтрин Шейд выглядела как более жёсткая, более циничная версия Адалинды. На её губах играла улыбка, в которой не было ни капли тепла. — Мама, — голос Адалинды дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Что ты здесь делаешь? — Приехала навестить неблагодарную дочь, — пропела Кэтрин, делая шаг вперёд. — Знаешь, я ведь дала тебе всё. Силу, знания, связи. А ты предала меня ради какого-то Гримма. — Она перевела взгляд на Ника. — Позволь догадаться. Он тебя чем-то околдовал? Или ты просто настолько глупа, что поверила в россказни о древнем Союзе? — Ты ничего не знаешь о том, во что я верю, — отрезала Адалинда. — О, я знаю достаточно. — Кэтрин обвела комнату рукой. — Я знаю, что ты слаба. Ты всегда была слабой. Слишком чувствительной, слишком доверчивой. Я пыталась выбить это из тебя, но, видимо, недостаточно старалась. Ник выступил вперёд, закрывая собой Адалинду. — Уходите, — приказал он. — Сейчас же. Кэтрин рассмеялась. Это был сухой, неприятный смех. — Или что, Гримм? Убьёшь меня? Моя дочь уже пыталась, и посмотри, к чему это привело. К тому, что вы вдвоём стоите здесь, дрожа от страха. — Я не дрожу, — спокойно сказал Ник. — А вот вы совершаете ошибку. Вы пришли в дом, где вас не ждали. И вы угрожаете человеку, который находится под моей защитой. — О, я не угрожаю. — Улыбка Кэтрин стала ещё шире и ещё холоднее. — Я просто предупреждаю. То, что между вами происходит — это проклятие, а не благословение. Древний Союз — это миф. Иллюзия, придуманная глупцами. И чем скорее вы оба это поймёте, тем лучше для всех. — А если мы не хотим, чтобы «для всех было лучше»? — спросила Адалинда, и в её голосе зазвенела сталь. — Если мы хотим, чтобы было лучше для нас? Кэтрин посмотрела на дочь долгим, презрительным взглядом. — Тогда вы оба умрёте. Это не угроза, Адалинда, лишь констатация факта. Шон не остановится, пока не получит ключ. А я не остановлюсь, пока не верну свою дочь на правильный путь. Даже если для этого придётся уничтожить всё, что она любит. С этими словами она щёлкнула пальцами, и комната наполнилась дымом. Когда дым рассеялся, Кэтрин уже не было. Только запах серы и горелых трав напоминал о её присутствии. Адалинда стояла, сжимая кулаки. Её лицо было бледным, но в глазах горел огонь, которого Ник раньше не видел. — Я больше не боюсь её, — произнесла она медленно, словно пробуя эти слова на вкус. — Я думала, что боюсь. Но сейчас я просто хочу, чтобы это закончилось. — Так и будет, — сказал Ник, кладя руку ей на плечо. — Вместе мы справимся. Из глубины квартиры раздался недовольный мяв. Маджик — длинношерстная серебристая кошка — вышла из своего укрытия и смерила Ника подозрительным взглядом. Она обнюхала его ботинки, фыркнула, словно говоря: «И это, значит, мой новый сосед?», а затем направилась к Адалинде, требуя взять её на руки. — Знакомься, Ник, — Адалинда подхватила кошку и прижала к груди. — Это Маджик. Моя девочка, которая никогда меня не предавала. Маджик посмотрела на Ника так, словно хотела сказать: «Попробуй только обидеть мою хозяйку, и я покажу тебе, чем отличается кошка ведьмы от обычной». — Кхм. Приятно познакомиться, — серьёзно сказал Ник, обращаясь к кошке. Адалинда фыркнула, почти как её питомица. — Ты разговариваешь с кошкой. — После всего, что я узнал за последние полгода, разговор с кошкой — это самое нормальное, что я делал за неделю. И, к их собственному удивлению, Адалинда рассмеялась. Это был тихий, короткий смех, но он был искренним. И в этом смехе Ник услышал то, чего не ожидал услышать от ведьмы после сегодняшних событий: надежду.────────· · ─ ·𖥸· ─ · ·────────
Всё это время я пыталась проработать сюжет и героев,так ,как я хочу это увидеть и какие темы хочется затронуть. Я хотела вписать сюжет сериала,но не обещала что он будет такой же😂сошлюсь на фразу "я художник и я так вижу". По хорошему конечно надо было пересмотреть сериал,но я еле время нашла на написание/переписание глав. Надеюсь никого не обижу🙂 И по поводу угнетения действий персонажей. Терпеть не могу мать Адалинды,Кэтрин и Шона. Да,они будут тут хуже. Но мне нужно проработать травмы от их действий в сериале 🤦♀️ И обойдёмся без травм Розали,магазинчик изначально её. Просто недавно познакомилась с Монро ;) Редактура всех этих глав происходила в 4 утра✌️если где-то совсем записки сумасшедшего, дайте знать.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!