15. Орден Феникса

Лето прошло очень быстро, и вот Астрея уже на седьмом курсе. В этом году у неё ЖАБА, и почти всё свободное время она, как и другие семикурсники, проводит в библиотеке, уткнувшись в учебники и конспекты, повторяя материал до потери счёта времени. В начале учебного года никто ещё особо не задумывался об экзаменах — казалось, до них целая вечность. Но теперь, когда конец всё ближе, в библиотеке не осталось ни одного свободного уголка. Даже самые ленивые вдруг обрели рвение. Астрея часто училась в компании Мародёров, Доркас, Эвана и Пандоры. Иногда к ним присоединялись Регулус и Барти — они были младше на курс, но приходили поддержать друзей и заодно разобраться с собственным домашним заданием. В один из таких вечеров, когда солнце уже опустилось за горизонт, а окна окрасились в глубокий индиго, они снова сидели за привычным столом. Никто уже не мог сосредоточиться. Кто-то просто залипал на страницы учебника, кто-то крутил перо в руках. — Вы когда-нибудь думали о будущем? — вдруг спросила Астрея, нарушая молчание. — Ну, о том, что будет после школы? Джеймс поднял взгляд от книги и уверенно сказал: — Мы вступим в Орден, — ответил он, имея в виду мародёров. — Я тоже об этом думала, — тихо подтвердила Доркас. — Я тоже, — кивнул Регулус. — Родители хотят, чтобы мы с Эваном получили Тёмную метку, — тихо сказала Пандора. — Но мы не хотим... Мы не можем. — Мы хотим сражаться против Тёмного Лорда, — добавил Эван, глядя куда-то в сторону, будто это признание требовало от него немалого мужества. — Мы были на нескольких собраниях, — продолжила Пандора. — И он там говорил действительно страшные вещи. — Вы серьёзно все за Орден? Мы с вами, получается, враги. Я хочу в Пожиратели, — заявил Барти. Повисло напряжённое молчание. Даже воздух в библиотеке как будто сгустился. — Месть отцу того не стоит, — спокойно сказала Астрея, глядя Барти прямо в глаза. — Во-первых, он мне не отец, — отрезал тот. — А во-вторых, откуда ты знаешь, что это месть? — Мы дружим уже шесть лет. Я слишком хорошо тебя знаю. И поверь, он того не стоит. Барти усмехнулся, но улыбка получилась кривой: — Только представь его лицо, когда я скажу, что стал Пожирателем… Сириус тихо выдохнул: — Он серьёзно хочет сделать это только чтобы насолить отцу? — спросил он у Астреи. — Да... — кивнула она. — Вы чем-то похожи, ты тоже всё делаешь назло родителям. — Но... ну ладно, ты права. Но я хотя бы выбрал сторону добра. — Это война. Здесь нет добра и зла, — бросил Барти. — Есть просто две стороны. — Орден не убивает магглов просто так. — Он делает это ради волшебников! — Ты просто лжёшь себе, — покачал головой Эван. — Хочешь отомстить отцу — просто уйди из дома, — сказал Сириус. — Проверено профессионалами. — А как же мне тогда его бесить? Пусть ещё побесится от моего присутствия дома, — хмыкнул Барти. — Ну вообще да. А ты молодец, знаешь, как правильно бесить родителей. Барти замолчал. Потом тихо произнёс: — Ладно. Раз вы все идёте в Орден, тогда и я с вами. Экзамены приближались. Астрея очень их ждала, хотя в начале учебного года боялась, потому что это означало конец всей этой учёбы. Но с другой стороны, это начало взрослой и в их времена опасной жизни за стенами Хогвартса. Экзамены прошли хорошо. У Астреи почти по всем предметам было «Превосходно» или «Выше ожидаемого», и только по паре — «Удовлетворительно». Перед вступлением в Орден Феникса нужно было пройти что-то вроде собеседования. Разговаривать они должны были с Дамблдором и Аластором Грюмом. Несмотря на то, что Регулус и Барти ещё учились в Хогвартсе, их взяли с собой. — Итак, — начал Грюм, сверля их взглядом. — Почему мы должны вам доверять? — обратился он к Блэкам и Розье. — Они на нашей стороне, — вступился Джеймс. — Поттер, не вмешивайся! — рявкнул Грюм. — Я слушаю. — Мы давно ушли из семьи, — ответил Сириус. — Ты на Гриффиндоре и давно дружишь с Поттером, Люпином и Петтигрю, так что ладно. Но они? — он кивнул в сторону Астреи и Регулуса. — Поверьте, если бы мы были на стороне Пожирателей, то не общались бы с гриффиндорцами, — сказала Астрея. — И не сбежали бы, — добавил Регулус. Грюм всё ещё смотрел на них подозрительно. Но потом медленно кивнул. — А вы? — повернулся он к Эвану и Пандоре. — Вы не сбежали. — Но мы же с ними общаемся и... у нас есть полезная информация, — сказала Пандора. Все удивлённо на них посмотрели. — Да? Какая? — Мы были на паре собраний... — начал Эван. — И на одном из них он дал Люциусу Малфою и Беллатрисе Лестрейндж какой-то дневник и чашу, и сказал, что очень важно их спрятать. Это, наверное, важно... Глаза Регулуса расширились, будто он понял, о чём речь. — Это крестражи, — прошептал он. — Откуда ты о них знаешь, мальчик? — нахмурился Грюм. — Я читал. В библиотеке Блэков и не такое найдёшь. — И ты уверен, что это крестражи? — спросил Дамблдор, который до этого молча наблюдал за разговором. — Скорее всего. — Ладно. В той книге было ещё что-то про них написано? — От них веет тёмной магией, и их можно уничтожить только адским пламенем или ядом Василиска. — Как-то ты слишком много о них знаешь, — подозрительно прищурился Грюм. — Ага, больше профессиональных мракоборцев, — усмехнулся Регулус. — Ты знаешь каких-то два жалких факта, так что не надо тут хвастаться. — Уже больше, чем вы. Я, кстати, вообще сказал вам, что это крестражи. Грюм пару секунд стоял, не зная, что ответить — ведь Регулус, по сути, говорил правду. После всё же сказал: — Ладно. Вы все приняты. Но вы, — он взглянул на Регулуса и Барти, — ждёте ещё год. И докажите, что умеете вызывать патронуса. Это наш главный способ связи. Астрея никогда не вызывала патронуса, но примерно понимала, как это делается. Нужно просто вспомнить что-то хорошее. Она подумала о своей жизни после побега и произнесла: — Экспекто Патронум. Из палочки медленно начал появляться патронус, приобретая форму лисы. Она оглянулась — у остальных тоже получилось довольно легко. У некоторых — со второй или третьей попытки, но всё же. У всех патронусы отличались. У Сириуса — большая собака, у Джеймса — олень, у Питера — крыса, а у Римуса — волк. Это было неудивительно, ведь именно в этих животных они превращались. Но вот у других было интереснее. Несмотря на то, что Регулус превращается в кота, патронус у него — лев. Он даже сам удивился, впрочем, как и Астрея. У Барти был ворон, у Доркас — пантера, у Эвана — филин, а у Пандоры — сова. Они все с интересом смотрели на своих и чужих патронусов — каждый видел их впервые. — Даже у всех получилось, — наконец сказал Грюм. — Теперь вы точно приняты. Теперь Астрея официально в Ордене Феникса. Рада ли она? С одной стороны — да. Не только из-за мести родителям, хотя и это тоже. Она просто всегда понимала, что Волан-де-Морт делает страшные вещи, оправдываясь, что это на благо магического общества. Но его методы — это уже правда перебор. С другой стороны, она переживает — и за себя, и за друзей, братьев и парня. Больше всего, конечно, за Регулуса. Она всегда чувствовала, что должна о нём заботиться — ведь она самая старшая, а он самый младший. К Сириусу она тоже чувствовала нечто подобное, но в меньшей степени — с его характером забота Астреи ему точно не нужна. Тем более, что он младше всего на несколько минут, а Регулус — на год. Радует только то, что он ещё останется на год в Хогвартсе вместе с Барти, в безопасности. Джеймс... скорее он будет защищать Астрею, чем она его. Но она всё равно за него боится, хотя и ничего не может сделать. Ещё она волнуется за Эвана и Пандору — не из-за самой службы в Ордене, а больше из-за реакции их родителей. Они, конечно, говорили, что пока не скажут, но всё же — если родители узнают, им придётся сбежать к Поттерам. Теперь Доркас. Её родители всегда были на нейтральной стороне. То есть, что бы она ни выбрала — они примут всё. Так что Астрея переживает только из-за самой службы. И наконец — Барти. Он ещё на год остаётся в Хогвартсе, но уже принят в Орден. Это даже хорошо. Его отец будет рад, и, возможно, у них даже улучшатся отношения. Астрея на это очень надеется. В целом, в поступлении в Орден больше плюсов, чем минусов... если, конечно, их как новичков не будут сразу отправлять на очень сложные миссии.