23. Свадьба

В поместье Поттеров царило то особенное оживление, которое бывает лишь в дни больших праздников. В одной из просторных комнат царил лёгкий хаос — кружевные ленты, заколки, коробочки с косметикой и цветы были разбросаны по всей комнате. Астрея сидела перед большим зеркалом, немного взволнованная. Её черные волосы ниспадали волнами на плечи, и Пандора как раз старательно заплетала их в замысловатую косу, вплетая тонкие серебряные нити. — Держи голову чуть ровнее, — строго, но с мягкой улыбкой сказала она. — Ты должна выглядеть идеально. — Она уже выглядит идеально, — вмешалась Доркас, сидевшая на кровати и перебирающая белые лилии, которые планировалось вплести в причёску. — Вы преувеличиваете, — тихо возразила Астрея, но в её голосе слышалась благодарность. Она слабо улыбнулась своему отражению. Её глаза сияли — не от косметики, а от того счастья, которое переполняло её. Пандора закончила косу, закрепила заколку в виде маленькой серебряной звезды, а Доркас вставила в волосы лилии. — Готово, — произнесла Доркас, отступая назад, чтобы полюбоваться результатом. — Джеймс свалится с ног, когда тебя увидит. — Ну да, на него похоже, — улыбнулась Астрея. Когда Астрея облачилась в платье, лёгкое и струящееся, Доркас и Пандора не смогли сдержать восторженного вздоха. Белая ткань мягко переливалась, каждый её шаг напоминал движение воды. — Вот теперь ты настоящая невеста, — прошептала Пандора, обнимая её. Доркас поправила подол и сказала: — Теперь можно идти. Тут в дверь постучали. — Вы там закончили? — послышался голос Регулуса. — Да, сейчас. Доркас с Пандорой ещё раз убедились, что всё идеально и кивнув впустили его в комнату, а сами ушли вниз по лестнице. — Выглядишь потрясающе, — улыбнулся он. — Спасибо, — в ответ улыбнулась Астрея. Регулус шагнул вперёд и протянул ей руку. — Готова? — спросил он тихо. — Вроде да, — она вложила руку в его ладонь. Они спустились на первый этаж и вышли во двор, где проходила церемония. Зазвучала музыка — лёгкая, волшебная, под неё они двинулись к алтарю. Сириус, стоящий рядом с Джеймсом, едва заметно подмигнул сестре. Джеймс сиял так, что казалось, будто солнце светит только ради него. Его волосы, как всегда, торчали во все стороны, мантия сидела неидеально, но глаза говорили о том, что это лучший день в его жизни. Когда Регулус передал руку Астреи Джеймсу, в его движениях была почти торжественная аккуратность. Он посмотрел на сестру, кивнул, и отступил. Церемония была простой. Священник-маг произносил слова, а Астрея ловила каждый взгляд Джеймса. В его глазах не было ни тени сомнения. Он держал её руку так, словно боялся отпустить хоть на секунду. — Обещаешь ли ты, Джеймс Флимонт Поттер, хранить верность и любовь, разделять радость и горе... — Обещаю, — перебил Джеймс, вызывая тихий смех среди гостей. — А ты, Астрея Кассиопея Блэк, обещаешь ли ты... — Обещаю, — перебила она, и голос её прозвучал твёрдо. Когда их руки связали светящиеся нити, а затем они поцеловались, сад взорвался аплодисментами. Сириус заорал что-то нечленораздельное, подхваченный Римусом. Пандора со слезами хлопала, прижимаясь к Эвану. Доркас обняла Регулуса за плечи, а Барти, сидящий по другую сторону от него, похлопал его по плечу. Потом Сириус произнёс речь, как шафер, слегка сбивчивую, но полную любви и юмора. Римус держался рядом, то и дело касаясь его руки, будто подбадривая. После церемонии был пир. Столы ломились от угощений, Флимонт наливал гостям вино, а Юфимия следила, чтобы никто не остался без внимания. Астрея и Джеймс кружились в танце под светлячками, выпущенными Пандорой. Их смех сливался с музыкой, и всё вокруг было похоже на сказку. После танца к Астрее подошел Сириус. — Ну что, — Сириус налил себе бокал, — теперь у тебя официально лучший муж во всей Британии. Ну, кроме меня, разумеется, когда-нибудь... — он бросил взгляд на Римуса, и тот едва заметно улыбнулся. Астрея засмеялась, приобняв брата. — Я знаю, что он лучший, — ответила она. Регулус сидел рядом, держа бокал. Он не любил излишеств, но сегодня был доволен. Его сестра нашла своё счастье, и это было важнее всего. Пандора и Эван кружились в танце, Доркас смеялась с Барти, рассказывая какую-то историю. Сад был полон музыки, разговоров и света. Когда солнце начало клониться к закату, Джеймс поднялся со своего места и позвал всех к вниманию. — Знаете, — сказал он, обняв Астрею за талию, — я мог бы говорить о ней вечность. Но скажу коротко: она моя лучшая часть. И если вы думаете, что я был счастлив раньше, то ошибаетесь. Сейчас — да. Астрея засмеялась и шутливо толкнула его локтем, но в её глазах стояли слёзы. Позже, уже ночью, когда гости ушли, Астрея и Джеймс вышли на террасу. — Ты счастлива? — спросил он, прижимая её к себе. — Да, — прошептала она. — Знаешь, у нас могло ничего не получиться, слишком много было против нас. Он мягко коснулся её губ. — Против нас может быть весь мир. Но у нас всегда будут Сириус, Регулус, Римус, наши друзья. И мы друг у друга. Этого достаточно, чтобы перевернуть вселенную. Она улыбнулась, глядя на мужа. Где-то внизу слышался смех Сириуса и Регулуса, спорящих о чём-то. Это был новый мир — их мир. И он начинался именно сегодня, под тёплым летним небом.