Часть 1

По звуковой сцене прокатились медленные аплодисменты, за которыми последовал хриплый голос. — Вот так и умирает революция.- Хеймитч вышел на свет, ухмыляясь и широко раскинув руки. «Привет, Китнисс». Она сердито посмотрела на него. Царапины, которые она оставила на его лице, теперь почти исчезли, превратившись в едва заметные красные линии на его небритой щеке. У него были тёмные круги под глазами, а кожа казалась неестественно бледной. Он выглядел потрёпанным, явно вынужденная трезвость далась ему нелегко. Плутарх что-то говорил из будки, когда Эффи поспешила к ним. Китнисс не обращала на них внимания. Она скрестила руки на груди и продолжала хмуро смотреть на Хеймитча. Он ухмыльнулся и подошёл ближе. Китнисс не сдвинулась с места. Когда он оказался в шаге от неё, он остановился и принял такую же позу. Они пристально смотрели друг на друга, не двигаясь и не моргая. Вокруг них раздались напряжённые голоса, нервный смех, кто-то откашлялся. Однако никто из присутствующих, казалось, не собирался вмешиваться; вместо этого они суетились, как нервные птицы. Они по-прежнему смотрели друг на друга, серые глаза смотрели в такие же серые глаза, как будто никого больше не существовало. Противостояние длилось долгие минуты, у неё болели зубы от того, что она их стискивала. Вопросы, обвинения и что-то более мягкое кружились между ними. Целый разговор в их глазах. Они всегда умели это делать. Общаться всем, кроме слов. По правде говоря, они оба были не очень хороши в общении словами. Пит был в этом мастером. Но она и Хеймитч? Они общались взглядами и жестами, мыслями, глазами, руками и телом. Наконец-то ощутимое напряжение достигло предела. Китнисс сделала шаг вперёд, Хеймитч приподнял бровь. Часть её хотела стереть самодовольное выражение с его раздражающего лица. Меньшая и гораздо более уязвимая часть хотела провести кончиками пальцев по морщинкам на его щеке в знак благословения. Она набросилась на него с таким гневом, с такой жаждой мести, и эти чувства никуда не делись. Никуда. Потому что будь он проклят. Он должен был выбрать Пита в этот раз. Но он этого не сделал. Она не могла сказать, что удивлена. Дело в том, что она знала, что это была такая же её вина, как и его. Даже больше. Она позволила остальным разлучить их, когда должна была оставаться рядом с ним. Маленькая рациональная часть её сознания понимала, что они сделали это, чтобы снять с них следящие устройства. Что Пит остался позади только потому, что в тот момент всё пошло наперекосяк. Но это всё равно не давало ей покоя. От мысли о Пите, милом, добром, хорошем Пите, оказавшемся в руках Столицы, ей стало плохо. Она ненавидела Хеймитча за его причастность к этому, за его обман. Но она ненавидела его не так сильно, как ненавидела саму себя. Теперь, глядя ему в лицо, сквозь свой гнев и отвращение к самой себе она снова увидела поразительное сходство между ними. Дело было не только в том, что они оба были мятежными победителями из Двенадцатого округа, дело было в чём-то более глубоком, в чём-то, что пронизывало их до мозга костей, до самой души. Похожие. Одинаковые. Китнисс подняла руку, чтобы коснуться его лица. Он схватил её за запястье до того, как она дотронулась до него. — Собираешься снова ударить меня, милая? — насмехался он, его голос был полон высокомерия. В его голосе она услышала сожаление, смирение. Он чувствовал, что заслужил её гнев. В конце концов, именно это позволило её гневу утихнуть. Хотя она не произнесла этого вслух, её взгляд, должно быть, выдал её мысли, потому что он отпустил её запястье. Она не ударила его. Вместо этого Китнисс подушечкой указательного пальца коснулась его под глазом. Она нежно провела по наиболее заметным царапинам вниз к его челюсти, её мозолистая кожа задевала щетину. Позади них кто-то громко кашлянул. Китнисс опустила руку и отошла в сторону. Эффи вторглась в их пространство, в этот момент больше похожая на ураган, чем на человека. — Нам нужно вернуться к съёмкам «Голодных игр». У нас плотный график, — пропела Эффи. Конечно, расписание Эффи. — А ты убирайся, если не можешь помочь, — продолжала прогонять Хеймитча Эффи. Хеймитч сказал что-то язвительное, не сводя глаз с Китнисс. — Это предложение было просто ужасным, — сказал он с усмешкой, которая тут же привела её в ярость. — Полагаю, ты мог бы сделать гораздо лучше? — резко бросила она. — Вообще-то, да. Это застало ее врасплох. — Эффи, мне нужно, чтобы ты собрала несколько человек. Китнисс понадобится любая помощь, какую только можно получить.