Глава 17. Голос разума

Гул взрыва всё ещё висел в воздухе, смешиваясь с воем сигнальных устройств, приглушенными криками из-под завалов Восточного крыла, треском догорающих балок и запахом гари, который пробивался даже в герметичный Зал совета. Паника была осязаемой, как дым, заполняющий коридоры. Директора, старшие архивариусы и исследователи снова сидели за массивным чёрным столом. Они метались, перебивая друг друга. В это время авроры пытались навести хоть какой-то порядок. Монтескью, бледный, с трясущимися руками, бил жезлом по столу, пытаясь перекричать хаос. — Тишина! Порядок! — его голос сорвался, но грохот привлёк внимание. — Это… это организованное нападение! Чётко спланированная атака! Приспешники Грин-де-Вальда! Они ударили по самому сердцу Архива, пока мы были отвлечены кражей! Его слова не успокоили, но придали хаосу направление. Страх перед конкретным, всем известным врагом был хоть и ужасен, но понятен. Разговоры о внутренней измене на мгновение смолкли, уступив место яростным обсуждениям масштаба разрушений, потерь в фондах Восточного крыла (где хранились редкие алхимические трактаты и экспериментальные артефакты) и необходимости немедленного усиления защиты всего комплекса. Где-то вдалеке грохнуло очередное обрушение, заставив всех вздрогнуть. Аймора сидела на своём месте под присмотром авроров. Она чувствовала себя призраком на этом пиру безумия. Сердце бешено колотилось от осознания: цена свитка — огонь и кровь. Разговоры, как и предсказывал внутренний голос ведьмы, снова начали скатываться к поиску виноватых изнутри. Паника требовала жертвы, и она, чужая, была под рукой. — Кто ослабил защиту Восточного крыла? — грохотала полная дама, мадам Бердье, старший исследователь из алхимического сектора. — Как они проникли? — Жорж Корнелл лихорадочно хватался за сердце. — А вдруг ещё подрыв? А что если нам тоже грозит опасность? — А вдруг всё же она…? — донеслось тихо, и младший архивариус тут же начал поддакивать. Аймора уже почти смирилась с неизбежностью обвинений, поэтому просто опустила голову, глядя на свои сцепленные на коленях пальцы. Она слишком устала, слишком боялась, слишком чувствовала вину за разрушение, к которому привела связь с Геллертом Грин-де-Вальдом. Слёзы жгли глаза, но она их сдерживала. «Не здесь. Не перед ними», — рунолог пыталась выровнять дыхание, считая про себя. Один… Два… Три… Когда всеобщая истерия достигла пика, голоса слились в оглушительный гвалт. Монтескью в отчаянии пытался обратить на себя внимание. В этот момент абсолютно паники и суматохи раздался голос, перекрывший весь гул: — Довольно театра! Все обернулись. Рикард Дюбуа, директор Артефакторского сектора, стоял на пороге Зала совета. Он выглядел так, будто только что вышел из эпицентра бури. С заострёнными чертами лица и аккуратно подстриженной бородкой-эспаньолкой. Его вьющиеся каштановые волосы были немного всклокочены, и несколько упрямых прядей спадали на высокий лоб. За прямоугольными очками в тонкой стальной оправе горели карие глаза — пронзительные, лишенные и тени паники, лишь анализ и предельная концентрация. Его тёмный, дорогой костюм был покрыт пылью и сажей, но осанка оставалась безупречной — прямая, подбородок чуть приподнят. «Дюбуа…» — Мора начала рыться в закоулках памяти, припоминая артефактора. Она видела лично его лишь пару раз и то мельком. Аристократ одного из старейших и влиятельнейших магических родов Франции. Помимо громких исследований и разработок в области артефакторики в газетах часто мелькали и скандальные статьи касательно взаимоотношений с отцом — графом Дюбуа. — Мы погрязли в поиске теней, пока реальный огонь пожирает наше наследие! — его голос был негромким, но заставил замолчать даже Монтескью. — Обвинения в адрес мадемуазель Хоул основаны на общей панике, а не на фактах. У нас нет времени на этот фарс! Дюбуа резко ткнул пальцем в сторону окна, за которым клубился черный дым. Мора нервно взглотнула. — Первостепенная задача — стабилизация Восточного крыла. Немедленная локализация всех очагов обрушения и возгорания. Эвакуация уцелевших фондов до того, как их погребёт следующая плита или пожар доберется до них. Спасение людей, если кто-то еще жив под завалами. Каждая секунда промедления — смертный приговор для них! Дальше следует усиление защиты всего комплекса — Грин-де-Вальд мог оставить «подарки» или планирует вторую волну. Задача номер два заключается в расследовании самого нападения. Не гадание на кофейной гуще! Сбор улик на месте взрыва, анализ остатков взрывчатки, поиск магических следов нападавших, допрос свидетелей. Каждая минута, потраченная здесь на бесплодные подозрения, — это минута, отданная тем, кто совершил столь ужасное деяние. Это преступление против AMR, против всего магического знания. Вот на чём должен быть сосредоточен Совет. Сию же минуту! Его слова походили на военный рапорт и произвели явный эффект. Не предложение — приказ, исходящий от человека, который знал, что делать. На лицах многих членов Совета, особенно практиков из отделов защиты, авроров и молодых исследователей, отразилось облегчение. Им было не до Айморы — они рвались действовать, тушить, спасать, искать виновных снаружи. Корнелл открыл рот, чтобы сказать что-то о «внутренней угрозе», но Дюбуа был неумолим. — Что касается мадемуазель Хоул и свитка, журналы доступа чисты. Физически она не могла быть в двух местах. Систему безопасности на куполе обошли профессионалы высшего класса, явно связанные с атакой на крыло. Это часть единой операции Грин-де-Вальда, — он посмотрел прямо на Монтескью. — Предлагаю следующее решение. Вопрос о возможной причастности мадемуазель Хоул к хищению отложить до стабилизации обстановки и получения первых результатов расследования нападения. Сейчас это — вторично. Более того, её знания о похищенном свитке, его свойствах и возможных целях похитителей могут быть неоценимы для следствия. Держать мадемуазель Хоул под стражей сейчас — значит лишать себя потенциального ресурса и тратить силы охраны впустую. Авроры нужны на пожаре, на разборе завалов, на усилении периметра — везде, кроме караула у двери невиновного исследователя! Зал загудел. Аргумент о полезности Айморы был новым и сильным. Даже ярые скептики задумались. — Месье Дюбуа, — закашлявшись, начал Эдгар Фонтен, директор Исторического отдела, — ваша… энергичность похвальна. Но позвольте напомнить, Вам тридцать пять. Вы возглавляете Артефакторский сектор всего три года. Атака такого масштаба… это не поломка печатного станка! Здесь нужен опыт! Хладнокровие ветеранов, а не юношеский пыл! Вы предлагаете… координировать? Координировать хаос? Слишком амбициозно для Вашего стажа! Его поддержал ещё один седовласый маг, Огюстен Лефран, номинально отвечавший за логистику, но давно переложивший работу на заместителей: — Совершенно верно! Мы пережили войны, кризисы, когда вас еще в проекте не было, месье Дюбуа! Бросаться сломя голову в разрушенное крыло? Это безрассудство! Нужно собрать расширенный Совет, обдумать все аспекты, оценить риски… Дюбуа не перебивал. Он стоял, слегка наклонив голову, слушая, его пальцы тихо барабанили по столешнице. Когда старшие директора выдохлись, в зале повисла тягостная пауза. Аймора внимательно следила за разворачивающейся драмой. Контраст был разительным: растерянные, испуганные старики в дорогих, но запачканных пеплом мантиях — и молодой, подтянутый Дюбуа, чья поза излучала не пыл, а холодную, расчётливую решимость. — Месье Фонтен, месье Лефран, — начал Дюбуа. — Я ценю ваш… накопленный опыт. Опыт, который, как я вижу, великолепно помог нам сегодня предотвратить кражу под самым носом у усиленной охраны, предвидеть диверсию в Восточном крыле, оперативно отреагировать на кризис. Подобная дерзость была вопиющей для старших членов Совета. Фонтен и Лефран задыхались от возмущения, второй даже слегка покраснел. — О, простите! — он сделал театральную паузу, оглядев стол. — Это не ваш опыт помог? Тогда чей? Ваш опыт велит нам сейчас сидеть и обдумывать? Пока наши сотрудники заживо погребены под обломками? Пока уникальные знания, которые вы копили десятилетиями, превращаются в пепел? Пока следы нападавших остывают, а Грин-де-Вальд уже смеётся над нами в своём убежище? Ваш опыт — это роскошь мирного времени, господа. Сейчас — над нами нависла угроза. И в подобных условиях решения принимаются быстро, иначе проигрыш. И этот проигрыш несёт за собой катастрофические последствия. Он резко обвел взглядом весь Совет. — У вас есть план? Конкретный, пошаговый? Идеи, как спасти людей и фонды прямо сейчас, а не после недели дискуссий в клубе ветеранов? Предлагайте. Я выслушаю с величайшим вниманием. Тишина. Гулкая, унизительная. Фонтен побагровел и закашлялся сильнее, отворачиваясь. Лефран беспомощно заёрзал. Монтескью, видя, как ветер меняется, и осознавая всю тяжесть ситуации с Восточным крылом, поспешил согласиться. — Месье Дюбуа… Ваши доводы… разумны. Текущий кризис, безусловно, требует всех наших сил. Вопрос о мадемуазель Хоул… будет рассмотрен позднее. Пока… — он махнул рукой аврорам, — пока она остаётся в своём временном жилище. Все силы будут направлены на ликвидацию последствий нападения! Авроры у Айморы слегка расслабились, палочки опустились. Она почувствовала, как груз упал с плеч… пусть и не до конца. Она была не оправдана. Краткая отсрочка, пока не разберутся с очагом проблем. Но это позволяло на какое-то время вздохнуть свободно, насколько это было возможно в сложившейся ситуации. Совет погрузился в обсуждение катастрофы. Предварительные доклады говорили о критических повреждениях несущих конструкций Восточного крыла. Огонь, хоть и локализован аврорами, повредил уникальные коллекции. Утраты — колоссальны. — Отдел Логистики должен обеспечить беспрепятственный доступ целителей, организовать временные пункты помощи и эвакуации для раненых и персонала. Приоритет — жизни людей, — Дюбуа остановил свой взгляд на Лефране, но тут же продолжил. — Команде Артефакторов и Архитекторов под моим руководством после будет нужно войти в зону разрушений, оценить структурную целостность, локализовать магические нестабильности, начать извлечение уцелевших артефактов и документов с максимальной осторожностью. Ритуалистам — проверить весь периметр на предмет ловушек и следов чар нападавших. Аврорам AMR совместно с прибывшими силами Министерства магии — установить внешний и внутренний периметр повышенной охраны. Провести полный аудит систем безопасности. Сейчас. Авроры, которые всё это время ждали сигнал, немедленно подорвались со своих мест и покинули Зал совета. — Дирекции в лице месье Монтескью немедленно проинформировать руководящие органы ключевых стран о масштабах нападения и вероятном исполнителе. Требовать координации в розыске и поимке, — Дюбуа на мгновение остановился, обдумывая дальнейшие действия и пытаясь собраться с мыслями. — Нам необходимо создать следственную группу для анализа остатков взрывного устройства, следов проникновения, методов обхода защиты. Я готов её возглавить. Все данные, полученные в ходе работы, — строго конфиденциальны. Он окинул взглядом зал. Его слова висели в воздухе, как директива. И Совет, парализованный до этого, начал оживать. Кивки, короткие распоряжения секретарям, директора отделов начали переговариваться, уточняя детали. Дюбуа дал им вектор, структуру, выход из оцепенения. — Совет постановляет. Аймора Хоул, Вы обязаны предоставить полные копии всех ваших исследований, черновиков, расчетов и выводов, касающихся фрагмента свитка. Срок — семьдесят два часа с настоящего момента. Аймора напряглась. Её записи… Но Дюбуа не остановился. — Будет проведён полный аудит Вашей работы. Это необходимо для проведения полноценного расследования по вопросу о хищении свитка и Вашей возможной причастности к данному деянию. Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, словно подчеркивая важность следующего. — Вы обязаны оставаться в Париже на период следствия и оформления документов. AMR обеспечит Ваше проживание и безопасность. Аймора снова глубоко вдохнула. Дрожь в руках начала стихать. — Я понимаю, месье Дюбуа, — её голос прозвучал хрипло, но твердо. — Копии будут предоставлены в срок. Дюбуа кивнул, удовлетворённый. Его внимание уже вернулось к другим людям. — Отлично. Господа, — он обратился к Совету, — у нас есть работа. Много работы. Предлагаю разойтись по задачам. Оперативный штаб будет координироваться отсюда. Месье Монтескью, Вы одобряете план? Габриэль Монтескью, выглядевший совершенно потерянным, лишь бессильно махнул рукой. — Да, да, месье Дюбуа… Действуйте. Координируйте. Совет начал распадаться. Директора спешили выполнять поручения Дюбуа. Корнелл, бросая на Аймору последний взгляд, скрылся в дыме коридора. Хоул осталась сидеть за длинным столом, заваленным бумагами. Шум спасательных работ, крики, гул голосов — всё это было снаружи. Здесь, в Зале, было относительно тихо. Её временно отложили, как ненужную в критический момент вещь. Но в этом была и свобода. Временная, хрупкая, под колпаком подозрений и в тени чудовищного преступления Геллерта, но — свобода. — Мадемуазель Хоул, — Рикард Дюбуа стоял в нескольких шагах, он был последним в Зале, не считая её саму, — не задерживайтесь. Помещение закроют до нового экстренного совещания. Аймора лишь сейчас обратила внимание, что он держал кучу бумаг в руках. Не папку, а целую стопку отчётов и схем, которые ему подсовывали прямо во время заседания. Некоторые листы беспорядочно торчали. На верхнем она мельком увидела схему Восточного крыла с огромными зонами, залитыми красным — «Критическое разрушение», «Зона возгорания», «Зона возможного нахождения людей». Гриф «Срочно. Совершенно секретно» стоял жирным шрифтом. Ведьма лишь сейчас окончательно осознала, как он выглядел сейчас, по сравнению с тем монолитом уверенности, каким он предстал перед Советом. Сейчас он стоял чуть сутулясь, как будто тяжесть бумаг и ответственности физически давила на него. Напряжение, державшее его подобно струне во время словесной баталии, немного спало, обнажив колоссальную усталость. — Конечно, — поспешно ответила рунолог. — И… Спасибо… Слова вырвались почти против её воли, тихо, но искренне. Директор Артефакторского сектора уже поворачивался, чтобы уйти через другой выход, ведущий прямиком в эпицентр разрушений, но слова Хоул заставили его замереть у самого порога. Он медленно повернулся к ней. Его карие глаза за стеклами очков пристально изучали её лицо, будто взвешивая слова или просто пытаясь сфокусироваться вопреки усталости. — За что? Вам ещё предстоит защищаться перед Советом, чтобы доказать свою невиновность. Я не снял обвинений. — Не сняли, но… — Мора выдохнула, не пытаясь подбирать слова. — Они бы разорвали меня на кусочки прямо здесь. Сегодня. Сейчас. Просто потому что нужен виноватый. Вы… А Вы не позволили. Дали время. Шанс. Дюбуа молча смотрел на неё несколько секунд. В его взгляде не было ни сочувствия, ни осуждения. — Просто я знаком с таким понятием, как презумпция невиновности, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала лёгкая ирония. — И предпочитаю бороться с реальным врагом, а не с выдуманными монстрами. Начните заниматься подготовкой копий. Всех документов, связанных со свитком. Ваших исследований, журналов доступа, переписки с отделом закупок. Всего. Когда начнется формальное разбирательство — а оно начнётся — вам понадобится серьёзная доказательная база. Не надейтесь на чью-то снисходительность или память. Документы. Только документы. До свидания, мадемуазель Хоул, и не теряйте время. Не дожидаясь ответа, он развернулся и решительно шагнул в тёмный проход, ведущий вглубь разрушенного крыла. Его силуэт, несущий тяжёлую стопку срочных отчётов, растворился в полумраке коридора, который был наполнен запахом гари и отголосками катастрофы. Аймора осталась стоять, глядя ему вслед, с новым, неожиданным грузом — советом Дюбуа и осознанием, что её битва, пусть и отложенная, ещё впереди. Слова «презумпция невиновности» и «документы» звенели в ушах, смешиваясь с гулом разрушения.