Вернутся к фанфику
Глава 20
26 марта 2026, 20:30В Первой средней школе нет общежитий для младших классов средней школы. Их кампус огромен, и по выходным в нем становится так темно, что он кажется бездонным.
Я перелез через стену и помог Ли Чишу спрыгнуть с другой стороны. Он впервые проделывал что-то подобное, поэтому был встревожен, прерывисто дыша. Несколько раз Ли Чишу хотел снять маску, но я не позволил ему этого сделать.
Ли Чишу не понимал, почему на него нацепили маску, в то время как сопровождавший его Шэнь Баошань был одет так нагло, он даже не снял свой школьный значок.
Мы пробежали весь путь до верхнего этажа и, когда достигли слепой зоны наблюдения за коридором, я велел Ли Чишу стоять там и не двигаться, а затем направился в другой конец под его пристальным взглядом.
Лунный свет придавал холодный голубовато-белый оттенок каждой плитке под моими ногами. В этом пронзительном освещение доска 16-го класса отражала ледяной, резкий свет, точно такой же, как те ослепительные и сверкающие позолоченные буквы на здании мэрии десять лет назад. Каждый дюйм тени под ярким отражением давил на слабую спину Ли Чишу, делая его меньше ростом и заставляя еще больше бояться смотреть прямо на блики.
Я встал у двери в класс и достал из сумки рулон фотокопий газеты - той самой старой газеты, которую, я так упорно искал. Я принялся спокойно и деловито работать. Я достала кассету, начав с двери класса. Оклеил внешние стены класса газетами, одну за другой. Каждый из них содержал одно и то же, подробный отчет, написанный черным по белому: несчастный случай на стройке Haiye Group, строительная компания закрыла на это глаза, корпорация отказалась взять на себя ответственность и сделала грандиозные заявления о том, что "это была собственная неосторожность работника, ответственность лежит исключительно на погибшем". На фоне общественного возмущения компенсационные фонды остались неучтенными, а на черно-белой фотографии мать и сын оказались в тупике..
Я проверил каждое слово, и эта газета десятилетней давности, единственная, которую я попросил владельца книжного магазина найти через месяц, содержала самый беспристрастный отчет. Именно эта газета стала последней каплей в давлении на корпорацию и правительство, в результате чего Ли Чишу и его мать получили компенсацию и извинения.
Ли Чишу, который послушно спрятался в темноте, понятия не имел, что я держу в руках. Он был далеко от меня, так далеко, что мог видеть только Шэнь Баошаня, стоявшего посреди коридора и безостановочно повторявшего свои действия: брал газеты, приклеивал скотч, разрезал скотч и брал еще газеты. Я использовал в общей сложности пять больших рулонов скотча, и вся внешняя стена класса была покрыта им, как зеркалом. Я не оставил никаких зазоров. Когда кто-нибудь обнаружит эту стену в понедельник и попытается оторвать все скотчи и газеты, масштабности задачи будет достаточно, чтобы все смогли ознакомиться с содержанием газет.
-"Шэнь Баошань," - тихо прошептал Ли Чишу из-за стены, -" Ты хочешь, чтобы я тебе помог?"
Я ничего не сказал, просто жестом показал ему, что не следует подходить или начинать разговаривать.
Вскоре большая часть газет в моих руках была израсходована, и кассета тоже была почти готова. Закончив работу, я вернулся к Ли Чишу, и он посмотрел на меня в замешательстве. Я взял его за руку и сказал : "А теперь давай перейдем в следующее место".
Стенд со школьными бюллетенями рядом с детской площадкой еще не убрали. Все пространство было заполнено работами, получившими награды на конкурсе сочинений для третьеклассников. В прошлом месяце у Ли Чишу внезапно появился шум в ушах прямо здесь.
Позже я вернулся сюда и потратил час, внимательно читая каждое сочинение. Основная тема этих работ была схожей - в них участвовали дети тринадцати-четырнадцати лет, которые использовали различные простые или сложные повествовательные приемы, чтобы прославить великие жертвы, на которые пошли их родители на пути их взросления. Это может быть отец, тайно готовящий идеальный подарок без их ведома, или мать, которая, узнав о том, что они заболели, сразу же отложила важную работу, чтобы позаботиться о них. Короче говоря, бесчисленное множество детей, за исключением Ли Чишу, по-разному получили любовь на неизбежном пути взросления. В этом мире все эти любимые люди говорили на "одном и том же языке любви".
Пока я не увидел одно письмо.
Из содержания письма ребенка было очевидно, что они рос в необычной среде. С юных лет он был окружен роскошью, домработницы помогали ему одеваться и есть. Он рассказывал о своей привилегированной жизни очень простым тоном, чем превзошел большинство своих сверстников. Однако в середине рассказа произошел неожиданный поворот. Он упомянул о трудностях, которые его родители пережили десять лет назад.
Общее содержание заключается в том, что родители ребенка, которые только начинали свой бизнес и имели некоторый успех, столкнулись с порочной матерью и сыном. Эти двое настаивали на том, чтобы обвинить компанию его родителей в смерти рабочего на стройке в другой провинции. Они неустанно преследовали его родителей, даже устроили скандал перед зданием мэрии. В конце концов, они вымогали значительную сумму компенсации, прежде чем, наконец, сдались. Хотя ситуация была разрешена, репутации их компании был нанесен сокрушительный удар. Если бы не взаимная поддержка его отца и матери и их решимость терпеть ради будущего, их семья была бы на грани распада.
Имя человека, подписавшего статью, было мне незнакомо. Я сделал мысленную пометку просмотреть его позже, и, как и ожидалось, все оказалось так, как я и предполагал.
В Первой средней школе действительно много талантливых людей. В отделе старших классов средней школы есть я, а в отделе младших классов средней школы есть юный учитель из группы Хайе в 16 классе.
Что может помнить и понимать ребенок, которому десять лет назад было всего пять лет? Скорее всего, день за днем, год за годом родители оказывали на него влияние, это заставило его использовать такие искаженные факты в качестве основы для восхваления своей семьи. Я полагаю, именно поэтому Ли Чишу не желает с ним спорить или продолжать дело.
Но Шэнь Баошань - мелочный человек. Он не только мелочный, но и у него есть деньги, и он стремится отомстить даже за малейшие обиды.
Неважно, что он не знает правды. Но кто-то должен помочь ему разрушить башню из слоновой кости¹, которую построили его родители, и показать ему истинные трудности жизни. Десять лет назад башня из слоновой кости Ли Чишу была разрушена его лицемерной семьëй, и сегодня я возьму на себя ответственность за родителей Ли Чишу.
На игровой площадке установлено видеонаблюдение только под стендом со школьными бюллетенями. Я подвел Ли Чишу, но как только мы отошли на десять метров, он отказался сделать еще один шаг. Казалось, что два маленьких листа бумаги для рисования обжигали его своими холодными и бесстрастными словами, стоило ему подойти ближе.
Зона наблюдения находилась прямо впереди, и я не собирался подпускать его ближе.
-"Оставайся здесь". - Я обнял его за плечи. -"Ли Чишу, что бы ни случилось, не двигайся. Тебе нужно только смотреть на меня. Посмотри на Шэнь Баошаня, этого достаточно".
Я направился к стенду со школьными бюллетенями, и в тот момент, когда я обернулся, Ли Чишу протянул руку и схватил меня за пальцы. Я просто дважды похлопал его по тыльной стороне ладони, не оглядываясь.
Я должен сказать, что у Ли Чишу действительно хороший глазомер. Эта сумка через плечо могла показаться обычной, но в нее влазило многое. В ней можно было не только регулярно носить завтрак для Ли Чишу, но и другие необходимые инструменты. Например, кассеты, газеты.
Обе стороны стенда для школьных бюллетеней закрыли стеклянными панелями, чтобы предотвратить случайное прикосновение к эссе и плакатам, которые находились внутри. Чтобы открыть стеклянные панели, требовался специальный ключ.
Я встал на некотором расстоянии от панели, достал из сумки стамеску, прицелился в стенд со школьными бюллетенями, размахнулся и со всей силы ударил по нему.
Я повернулся боком и поднял другую руку, чтобы закрыть лицо. Я услышал громкий треск позади себя, когда стеклянная панель высотой в половину человеческого роста в одно мгновение разлетелась на куски. После пронзительного звука все это обрушилось на землю.
После того, как стекло было полностью разбито, я наступил на осколки и оторвал две бумажки с эссе. Я заменил их газетой, которую нарезал по размеру, и приклеил скотчем.
Когда все было сделано, я обернулся и посмотрел на Ли Чишу.
Он стоял под тусклым уличным фонарем, в точности как я велел, не двигаясь ни на дюйм. Он не снял маску или шапочку и не издал ни звука. Его взгляд был неподвижен, возможно, он был шокирован моими действиями, Ли Чишу ни разу не моргнул, но одна слеза скатилась из уголка его глаза.
-"Ли Чишу".- Я сунул руку в карман, держа стамеску в другой ладони, и спокойно спросил его: "Твоему уху стало лучше?”
Ли Чишу молчал.
Я повернулся и взял свой школьный значок, указал на имя на значке и сказал в камеру наблюдения на стенде со школьными бюллетенями: "21-й выпускной класс, Шэнь Баошань".
Услышав шум, охранник из отдела начальной школы быстро прибыл на место. В это время Ли Чишу и я уже перелезали через стену, чтобы уйти.
После того, как сорокалетний дядя-охранник обнаружил наш след, он подошел к задней двери и отпер ее, чтобы погнаться за нами. Я схватил Ли Чишу и бесцельно побежал вперед, неизвестно сколько времени, пока крики охранника постепенно не стихли вдали.
Но никто из нас не осмеливался остановиться, боясь, что если мы замедлим шаг хотя бы на мгновение, нас поймают. Мы продолжали бежать, пока не достигли берега реки, где завывал ветер, свистел у нас в ушах и высушивал пот у меня на лбу. Звук тяжелого дыхания Ли Чишу постепенно перешел в неосознанные всхлипывания.
Я остановился и обернулся, чтобы посмотреть. Ли Чишу, казалось, был не в состоянии бежать дальше. Он стоял, слегка согнувшись, положив руки на колени и опустив голову. Он явно задыхался, я видел, как крупные слезы капали ему на ноги.
-"Ли Чишу”.
Я погладил его по голове и быстро взял за руку, притягивая к себе. Я тронул его мягкие волосы на затылке.
-"Если ты хочешь поплакать, давай, поплачь, всë хорошо ".
Он зарылся лицом в мою одежду, и его тихие всхлипывания постепенно перешли в неконтролируемые рыдания. Он вцепился в меня и закричал: "Почему?.. почему...!”
Ли Чишу безудержно рыдал, не в силах внятно говорить. Его слова были неуклюжими, и все, что он мог сделать, это повторять несколько фраз снова и снова, как будто пытаясь выразить свои обиды.
Почему выжившие люди могут так очернять прошлое? Почему прошлое должно быть изменено, если о нем забыли? Почему чаша весов справедливости склоняется в пользу тех, у кого в конце концов самые громкие голоса?
Я никогда раньше не видел Ли Чишу таким, даже в своей прошлой жизни. Он редко плакал при мне, не говоря уже о том, чтобы вот так терять самообладание. Это не потому, что он не чувствует грусти, скорее, в то время он уже потерял способность нормально выражать свои эмоции. В течение многих лет он заглатывал все свои слезы обратно в желудок, позволяя им медленно растворяться в его собственном теле. Он никогда не осознавал, что это неправильно или ненормально, как будто позволять всем негативным эмоциям поглощать и разлагать его тело было единственной способностью, которой он должен был обладать в этом мире, где ему не на кого было положиться.
К тому времени, когда рядом с ним появился Шэнь Баошань, человек, способный принять все его эмоции, он уже разучился проливать слезы.
Когда Ли Чишу заплакал, он не мог даже произнести законченное предложение. Его дыхание стало затрудненным и учащенным. Его голос, наполненный невинностью и хрипотцой, эхом отдавался в пустом ночном небе, рассеиваясь в дуновении речного ветерка. Если бы меня не было здесь сегодня вечером, его невысказанная печаль была бы изгнана неумолимым течением времени, как и несправедливость, от которой страдали его родители.
Я забыл, как долго он плакал в моих объятиях той ночью. Но когда ветер стих и опадающие листья прекратили свой танец, его тело, прижавшееся к моей груди, медленно восстановило ровное дыхание. Через некоторое время он, казалось, взял себя в руки и медленно оторвал лицо от моей одежды.
- "Ммм..." - я намеренно повысил тон, чтобы подразнить его, и достал носовой платок, который тетушка дома обычно клала мне в карман, когда приводила в порядок мою одежду, чтобы вытереть ему нос. - "Ты так много плакал, что даже сопли потекли..."
Ли Чишу внезапно перешел от слез к смеху. Он взял у меня платок и вытер свои слезы, затем тихо сказал: "Спасибо"
-"Если ты хочешь отблагодарить меня, то сделаешь это потом".
Я положил руку ему на плечо и повел его в сторону отдела для старшеклассников. Я достал из сумки горячее молоко, которое приготовил для него перед отъездом, оно еще было теплым.
-"Что тебе сейчас нужно сделать, так это вернуться, выпить эту бутылочку молока и ни о чем не думать. Просто хорошенько выспаться. Завтра проснись и жди моего завтрака. Начни думать о том, как подготовиться к предстоящим пробным экзаменам".
23 ноября, дождливо (заметки Ли Чишу)
Сегодня я снял свою ватную куртку и надел ее. Похоже, она порвалась изнутри. Мне придется починить ее, когда я вернусь домой на зимние каникулы.
23 ноября, дождливо (заметки Ли Чишу)
Шэнь Баошань, ты ведь послан ко мне моей матерью?
Прим. переводчика : 1) В современном употреблении выражение «башня из слоновой кости» означает мир высоких чувств и помыслов творческой элиты, но мир, далёкий от реальности, забот житейских. В тексте буквально говорится о поломки чужого утопического мира.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!