Сорви свой голос

      Пальцы очень сильно дрожат. Губы тоже. Зато не прогнивший, зато живой, по-настоящему добрый и настоящий…       — Ч-чёрт…       Шэнк немного плотнее кутается в свой шарф, получше натягивает шапку на голову, старается больше вжаться в собственную куртку. Вокруг него будто пустыня, но вместо песка лишь бескрайний снег. Такой колкий и приставучий, но в то же время такой хороший.       Как бы ему не хотелось продолжать наслаждаться красотами мира, ему нужно поторопиться. В конце концов, красоты этого мира описывает тот, кто Айзека оставил… И Айзек не хочет это принять. И не собирается.       Айзек достаёт свой телефон и проверяет координаты. Он стоит почти идеально, лишь несколько сантиметров влево лишних, но разве это несёт смысл? Эта идеальность, которую преследуют другие, ему почти что отвратна.       «Но разве эти остальные — не я сам?»       Шэнк отмахивается от этих мыслей. Где-то в глубинах сознания он будто слышит оглушающий смех Дэвида, азартные насмешки Джозефа, сладкую ложь Стива, все эти «люди»… Отвратные вариации самого себя.       «Которые я сам и создал, создам, создаю.»       Парень наконец-то падает на колени, начиная руками отгребать снег. Где-то здесь, судя по его информации, находится нужный ему то ли бункер, то ли очередная лаборатория. Лабораторная крыса, которая всю жизнь ищет родную камеру для пыток.       Руки замёрзли настолько, что перестают дрожать от холода, пока Айзек кусает свои губы до крови. Он ненадолго задумывается о том, что нервы в руках могли начать уже умирать, но лишь продолжает копать.       Тёплая кровь, стекающая по подбородку, быстро замерзает, пока не очень быстро Шэнк копает. Холод вокруг растягивает процесс почти до вечного, но от таких мыслей его отрывает знакомый звук вдали — со стороны города, откуда он только держал путь сюда.       Сирена. Уже скоро и в этом мире начнётся эта чёртова война, смысла в которой нет… Забавный конец для каждого из Шэнков. Неужто каждый из них несёт эту чёртову метку? Почему именно бомбы?       Вопросы не задерживаются надолго в голове, пока парень продолжает копать, и копать небезуспешно. Айзек искренне улыбнулся, завидев металл, и закопал усерднее, уже скоро поднимая люк и вваливаясь внутрь, закрывая за собой вход в бункер и начиная чуть ли не расплываться прямо на лестнице от хоть какого-то чувства тепла. Вокруг темно, но он знает наизусть план здания. Любой другой Шэнк даже не старался бы запомнить, но он потратил чуть ли не день на эту зубрёжку. Ведь он живой.       Спустившись по лестнице, сыщик начал пытаться разогреть себя и особенно свои ладони, смотря на металлические двери перед собой. В кармане у него нужная ключ-карта, в голове — уже простроенный маршрут до нужной комнаты.       — Я готов, — сказал парень, заверяя самого себя, после чего уже спокойными и не дрожащими руками достал ключ-карту, быстро с ней разбираясь и проникая внутрь бункера, что будто ожил от внезапного живого гостя.       Неживые же гости, конечно, его сразу заметили. То, что не значилось в документах, дало о себе знать — охранники этого здания, боевые андроиды. Некогда они были совсем как люди внешне, но время не пощадило этих конструктов. Стоящие перед Айзеком двое андроидов... Заменитель кожного покрова лохмотьями болтался на голове, а остальное тело будто огрубело в своих очертаниях, оставляя лишь острые формы.       Один из них сразу набросился, и с ним Айзек расправился без мешканий — он прекрасно уклонился, резко «пригвоздил» к полу своей ногой андроида, и, что интересно, ударил шокером в шею. С подобными андроидами он был знаком, и прекрасно знал, как такого отключить, но не уничтожить.       Второй андроид перевернул стоящий посередине комнаты стол. Не ожидавший такой резвости Айзек быстро оказался на полу, и его ногу сжала слишком, СЛИШКОМ крепкая хватка.       — ААААА!!!       Крик будто мог оглушить самого Шэнка. Переборов боль, он ударил себя током в штанину, и, когда чужая хватка ослабла, то кое-как встал на одной ноге и запрыгнул на андроида, ударяя его током в шею.       Даже пытаясь не пользоваться своими неживыми, ненастоящими «плюсами», мир его будто вынуждает. Это значит, что он всё ещё тут. Точно тут, иначе без него бы мир уже остановился.       Двое верных зданию и заданию охранников были свержены, хоть и не очень надолго… Да, эффективнее будет их уничтожить, но Айзек находил в этом что-то не то. Будто это было убийством, а убийства он не любил. Даже не смотря на то, что он Шэнк. Раненный сыщик отполз к стене и закатал свою штанину, осматривая ногу. Андроид смог даже немного сорвать кожу с икры, что было крайне неприятно и выглядело вообще непривлекательно. Не то что у Айзека были бы шансы с таким телом кого-то себе подцепить, но вдруг…       Шэнк прикинул в голове план здания, вспоминая, где находится медблок, и поковылял до туда на одной ноге.       В мелкой белоснежной комнате его встретило зеркало, которое напомнило ему то, почему именно он не сможет «кого-то себе подцепить». Белоснежные взлохмаченные волосы. Белые радужки глаз, как у слепого или трупа… Шрам от ожога на половину лица, чёрные и будто мёртвые ногти, чёрт—       «Как же на это мерзко смотреть. Воспоминания колятся.»       Айзек садится на операционный стол, уже доставая из собственных припасов материалы для обработки и перевязки. И, ах, как же ему нравится процесс обработки любой раны. Эта боль напоминает ещё раз, то, что…       «…я живой. Настоящий.»       — Тссс, ай, твою же… — Шэнк с улыбкой смотрит на рану, начиная перевязку. Айзек более-менее уверенно встаёт уже скоро на обе свои ноги, теперь хромающей походкой направляясь до нужной ему комнаты. Последняя его попытка связаться с ним. Наконец-то услышать его голос, прочитать его буквы.       До этого в бункере был приятный оранжевый свет, но на полпути к нужной комнате он сменился на переливающийся красный. Да, сирены в городе его точно не обманули — совсем скоро этому миру конец… Но он успевает.       Шэнк закрывает за собой дверь. Ноги дрожат уже не только от боли, но и от волнения. Любой другой Шэнк знал бы сейчас, получится это или нет… Но Айзеку приходится нырять в неизвестность.       Парень подходит к столу с прибором, напоминающий сложного вида радио с клавиатурой и множеством показателей, что выводятся на больших экранах на стене. «Х-ха… Будто я в космическом корабле.»       Скидывая лишнюю одежду, Айзек пододвигает к столу стул, садится на него и выкладывает на стол все свои методы борьбы с устройством этого мира. Пистолет, шокер, гранаты, генераторы помех… Это уже не надо. Больше не надо. У него должно получиться.       Шэнк достаёт инструкцию от прибора перед ним, начиная его настраивать. Несколько волнительных секунд, и…       Он поймал нужную волну. Наконец-то, на экранах начинают выводиться показатели, и весь текст выше, о, он видит его прекрасно. Всё описание его действий, его мыслей…       [Айзек] смотрит на [экран].       [Айзек] глубоко вдохнул.       [Айзек] видит изменения [текста].       [Айзек] приподнимается на [стуле].       [Айзек] говорит: Почему ты перестал описывать так красочно? П-пожалуйста, хватит избегать меня!       [Айзек] берёт [микрофон] от [устройства], притягивая к своему [рту].       [Слёзы] копятся в уголках [глаз] [Айзека].       [Айзек] терпит.       [Айзек] говорит: Умоляю! Пожалуйста… Поговори со мной!       [Айзек] кусает [губу].       [Губа] начинает кровоточить.       [Айзек] начинает плакать.       [Айзек] кричит: ПОГОВОРИ СО МНОЙ!       ПОГОВОРИ СО МНОЙ! ПОГОВОРИ СО МНО—       [Бомбы] приземлились.       [Реакция] произошла внутри [бомб].       [Взрыв] произошёл.       [Сирена] и [аварийная сигнализация] прекратились.       [Электричество] дало сбой и прибор наконец-то отключился.       Шэнк чуть ли не обнимает прибор, прижимая кое-как ко рту микрофон дрожащей рукой. Слёзы щиплют и его ноги совсем его не держат, но ему нет дела. Нет дела даже до того, что свет в комнате пропал.       — ПОГОВОРИ СО МНОЙ!! ПОЖАЛУЙСТА!!!       Только спустя три минуты Айзек понимает, что он не дождётся ответа. Показания на экранах больше не выводятся, и, похоже, больше и не будут выводиться. Он увидел, что за ним наблюдают, и он знает что если он захотел, чтобы было так, то… Что ж, он не сможет противоречить этому.       — Пожалуйста… Лишь пару слов… Поговори со мной…       Айзек скатывается на пол, забиваясь под стол и прижимая дрожащие ладони к лицу. Слёзы будто закончились, и от того попытка плакать начинает отдаваться ужасной болью в голове.       Эту боль в голове он сможет решить только одним способом. Айзек думал, что ему не пригодятся методы борьбы, но всё-таки он ошибался… Да и уже слышно как включаются обратно те самые андроиды. Поднимают свои холодные тела с пола в соседней комнате и уже идут к нему. Уже скребутся о запертую дверь. С больной ногой он бы с ними справился, но он уже не хочет — всё равно он их не убьёт, лишь отключит. Пускай вдвоём тут живут и радуются компании друг друга.       Шэнк выползает из-под стола, кое-как поднимаясь на руках и усаживаясь на какую-то тумбочку рядом со столом, где он всё выложил.       Он берёт в руки тот самый пистолет. Он не потратил ни одного патрона, ведь никого не убил и никому не хотел сильно вредить, а огнестрельное ранение — очень больно. Да и пистолет этот достался от Дэвида…       Айзек усмехается, проверяя работу затвора, проверяя патрон в патроннике и проверяя предохранитель. Он поворачивает взгляд на ]вас.[       — Я… Увидел пару… Ох, чёрт, дыхание.       «Я совсем забываю, что такие могут даже не слушать, вам достаточно описаний. Я… Увидел по показаниям то, где будет эта работа. Из какого-то милого документа в Word я попаду на сайт, где черновик успеют отредактировать. Пожалуйста… Поговорите со мной. Кто-нибудь.»       Айзек подносит пистолет к голове.       «Потому что я знаю, что я не умру. Всё равно я не живой. Не настоящ—//—__-//       [Пистолет] падает на [пол].       [Капли крови] падают на [пол].       [Ш э н к] падает на [пол].