Вернутся к фанфику

Часть 8

25 июля 2024, 21:11
Бессонная ночь. Сорванная попытка со всем покончить. Его глаза. Его голос. "Что он за человек, — не понимала она, — каковы цели его поступков? Почему он делает то, что делает?" Внутри него точно что-то всколыхнулось, когда он прыгнул за ней, и в тот момент ей почти показалось, что она поймет что именно, но он снова исчез, оставив ее в недоумении. Эстес,зная правду, так и не сделал ничего из того, что мог. Что-то изменилось и в ней. Она встала с утра с осознанием того, что все еще жива, но она не знала благодарить ли его за спасённую жизнь или это лишь ещё одно подготовленное для нее мучение. Как бы то ни было, смысла отступать больше не было. Дорога в Бергию была долгой. Они ехали несколько часов. Густов сиял от радости. На Эмили не было лица. Эстес даже не смотрел в ее сторону. Он был зол на нее за то, что она посмела рискнуть оборвать свою жизнь в такой ответственный момент. Погубить такой прекрасный цветок не смел никто, даже она сама. Наконец они прибыли. Весь город был мрачен. Фасады зданий были темными, как и высокие стены, окружавшие город. Ей стало дурно от увиденного. На улицах то и дело встречалась стража. Они проезжали множество стен, множество пунктов досмотра. Защищённость этого города была на высшем уровне. Наконец, они доехали до дворца. Он был огромен, а башни высоки. Вся архитектура была готической и отталкивающей, острые пики, карнизы, решетки на окнах внизу. Девушке стало не по себе от одной мысли, что такое преображение может коснуться и Иллирию. Они вошли внутрь. — Эстес, проводи госпожу до покоев, — махнул он рукой слуге, затем взял за руки Эмили, — увидимся позже, дорогая. Вид его был радостным, ему казалось, что он совершенно не обращал внимание на ее мрачный и испуганный вид. Эстес вел ее по длинным коридорам, на стенах которых висели картины. Дворец внутри был величественным, но в нем не хватало света, хоть и было много окон. Казалось, солнце вовсе не светит над этой страной. Кроме того ощущался странный, неприятный холод, который пронизывал до дрожи. Они шли в тишине, никто не нарушал молчания. На картинах были изображены люди. Типичные бергийцы, однако было в них что-то жуткое — ей казалось, что они смотрят на нее, наблюдают за каждым ее шагом и ждут, чтобы уколоть посильнее. Презрение читалось на их лицах. Она вздрогнула от этого неприятного ощущения, стараясь на них не смотреть. — Вы не против, если мы отойдем от предложенного нам маршрута? — обернулся Эстес и, не дожидаясь ответа, резко повернул на развилке в правый коридор. Растерявшись, и не имея никакого желания оставаться наедине с этими картинами, она поспешила за ним. — Куда мы идём? — в тревоге спросила она. — Посмотрите на эти картины. Это бывшие правители Бергии. Старые, жестокие... — он не сбавлял темпа и шел вперед. Здесь большие картины, совсем не подходящие своими размерами для такого узкого и непримечательного коридора. Было ощущение, что их просто перенесли сюда, дабы убрать с глаз долой. Ей было по-прежнему жутко. Они шли дальше, и остановились у одного из наиболее старых портретов. Эмили была удивлена. Человек на картине не был похож на бергийца вовсе. У него не было рогов и других присуще их роду особенностей внешности. К тому же взгляд у правителя был весьма добрым, и холодом не веяло. — Этот человек не бергиец? — с удивлением спросила она. — Нет. Это он. Старый правитель. Тот, с которого все и началось... — Но как же... Он не похож на вас... — Бергийцы не всегда были такими, — Эстес показал на дальнейшие картины. — Я ничего не понимаю... — История нашей страны намного мрачнее, чем вам кажется, Эмили, — он опустил глаза, а голос его стал тише. — Так расскажите мне, — девушка подошла ближе. — Бергия была малой страной с очень скудными землями. Она была бедна и слаба, как и люди живущие в ней. Голод и болезни обрушивались на нее один за другим. Тогда Эрих второй решил отречься от своих богов, обратившись к старым, к древним как этот мир, как само зло. Эти боги были черны и коварны, но они были сильны. Он пожелал у них силы, благополучия земель, призрачный шанс выжить. Боги даровали им необычайную силу, что позволило им начать устанавливать господство, расширять территорию и процветать. Однако взамен они потребовали души каждого рождённого бергийца. Это изменило их тело, их душу, поселило в них ярость и жажду убивать и разрушать все, к чему они прикасаются. Это была плата за силу, которую они получили. Бергия разносит по миру хаос, войны, сеет гибель и порождают новую ненависть и горе — это все питает старых богов. Вся Бергия, все земли, что окроплены кровью, все жители — прокляты. Эмили внимательно слушала его рассказ, по ее коже пробегали мурашки. — Это все правда? Старые боги, о которых ходят легенды — правда? — Это правда. Множество лет назад они правили землёй, совсем другие тогда были законы, совсем другой мир. Затем была великая война, настолько страшная и разрушительная, что о ней никто не говорит. Тогда на смену старым разрушительным богам пришли новые. Те, которым поклоняется ваш народ..., — он наклонился к ней, — скажите, Эмили, вы ведь чувствуете? Вы ощущаете гнетущий холод? Эту атмосферу, которая переполняет вашу душу здесь? — Да... — Иллирийцы всегда тонко чувствовали этот мир и его тонкие связывающие нити. Они всегда были близки к магии. От того вам здесь так не по себе, вы чувствуете проклятие. Я привел вас сюда и смог в этом убедиться сам. — Что вы говорите?...Магия ведь давно мертва... — Вы ошибаетесь, Эмили. Она жива, она течет в каждом из вас, точно так же, как и проклятие течет в нас. Просто времена изменились, о магии никто не говорит в целях безопасности. Меня удручает, что единственная нынешняя правительница вашей страны не знает настоящей истории. — Родители погибли слишком неожиданно, чтобы успеть мне все рассказать, да и если бы рассказали, то явно не мне. — Нет, дело не в этом. Ваши родители погребли эту тайну, спрятали ее от вас намеренно. Я уверен, что и ваша сестра ничего об этом не знала. — Но зачем? — Потому что сила эта слишком большая, она может все как наладить, так и уничтожить. Ваши предки были не из тех, кто рискует напрасно. — Подождите, вы сказали наладить? — Проклятье можно снять. — Но как? — Бергии нужно прощение новых богов. — Но как мы можем помочь? — Существует древний ритуал взывание к богам через того, кто к ним принадлежит. Он дарует шанс на очищение моего народа. Мы не сможем справиться сами, потому что бергийцев ваши боги уже не слышат. Однако это не простой ритуал, нужна будет жертва. — Жертва? — Тот, кто осмелиться стать проводником между богами и грешными душами. Кто-то, кто осмелится взять на себя ответственность позволить им обратится к богам, надеясь на милость. — Почему ваш народ не обращается за помощью? Я уверена им кто-нибудь бы помог за все это время. — Они слишком слепы и глухи. Их сердца уже давно заняли ненависть и страх. Они не жаждут никаких перемен. Они утопают в золоте и ресурсах других стран, упиваются своей властью, все это очернило их сердца. — Но как же так? Они ведь страдают! — Да, но они не знают ничего кроме этих страданий. Новые поколения расплачиваются за грехи своих предков, даже не понимая, что может быть по-другому... Эти картины убрали с глаз долой, как знак их былой слабости. Они боятся снова стать никем, Эмили, — он посмотрел на нее, и она уловила в его взгляде невероятное отчаяние. — Но в одном вы не правы. Бергия уже просила помощь Иллирии, ваши родители отказали в ней. — Но... Вы лжёте! — ее щеки налились румянцем, — мои родители были честными и правильными людьми, они бы не отказали в этом. Эмили сжала свой медальон на шее. — Я не виню их за этот выбор. Никто не обязан помогать Бергии в их же собственном выборе. Они думали о себе, о вас, нее стоит за это их упрекать. — Раз король просил помощи ранее, почему он не попросит ее снова у меня? — Я не говорил, что к вам обращался король... К ним обращался я, — его глаза заговорчески блестнули. — Но... Почему вы? Сколько же вам лет? — Многие сотни лет... Я единственный, кто помнит все события, единственный, кто все ещё понимает, что произошло в ту ночь... Эстес — древнее имя, оно переводится как "оно мертво". Я был той жертвой, что была проводником между старыми богами и Бергией раньше... Никому не нужный паж, что попался под руку. Они считали,что я умру, что такова жертва, обращения к богам, но то, что произошло, было намного хуже. Мне было суждено стать вечным напоминанием того, что они натворили, вечным знаком их служения, вечной памятью. Я, можно сказать, и есть живая печать заключённой сделки. — Как же это может быть? — ничего из услышанного не укладывалось в ее голове. — Со временем о моей миссии стали забывать , превращая в вечного слугу королевства. А я продолжал жить, помня все события той ночи. — Почему вы не поговорите с королем? Вы же могли что-то сделать... — Нет. Мне запрещено о таком даже упоминать. Я для них никто. Меня никогда не ценили.Сперва меня презирали, как напоминание, а затем просто по-привычке. — Зачем вы рассказали мне об этом? — Потому что вы та, которая не отступила и не бросила свой народ. В вас есть решимость, и я это уважаю, поэтому я решил, что вы заслуживаете знать правду. — Вы просите моей помощи? — Я не смею такого просить, — он пошел дальше, больше не проронив и слова. Эстес довел ее до покоев и покинул ее, оставив наедине с тем, что она услышала. Столько вопросов крутилось в ее голове. Зачем ей было это знать? "Чем дольше изучаешь историю, тем темнее она кажется," — вспомнила она изречение матери. История, которая ей открылась сегодня, была очень темной и жестокой. Ей было не по себе. Однако она посмотрела на Эстеса с другой стороны. Неужели он и правда человек, который обречен страдать вечно? Он просто хочет все исправить? Как ни старалась, Эмили не могла понять того, кем же был Эстес в истории ее жизни. Чувства к нему сменялись от страха до сострадания и, быть может, уважения!

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!