Вернутся к фанфику
Глава 24: Праздник Плоти и Неона
12 июля 2025, 09:31Глава 24: Праздник Плоти и Неона
*Неделю спустя. Огромные экраны Сити-скверов транслировали статью «Global Whisper»: «Небесный Оазис: Феминистская Утопия или Рай Запретных Наслаждений?». Фото Рангику, поливающей розы голой под струями фонтана, облетело мир. Артём улыбнулся, сжимая пульт: «Система, активируй «Клуб Вечного Заката». Покупаю за 5000 очков секса».*
Клуб «Закат»: Вход в Иной Мир
Здание вспыхнуло неоновым алым светом. Внутри:
Этажи из чёрного стекла, под которым пульсировали золотые жилы.
Барные стойки в форме обнажённых тел, из сосков которых лились коктейли.
Клуб «Закат». Три шеста из сине-фиолетового вибраниума мерцали, как сколотые куски ночи. Артём сидел в ложe из чёрного бархата, бокал с абсент-коктейлем в руке. Музыка – тяжёлый бит с примесью японского сямисена – резала воздух. На сцену вышли первые три жрицы танца...
Выход Трёх Граций
Ева:
Каштановый пучок обнажал шею, по которой струился искусственный дождь.
Прозрачный дождевик прилипал к телу, открывая голые груди с каплями на сосках.
Движения: Волнообразные изгибы, будто гидра учится ходить.
Даша:
Чёрные кружевные стринги – единственная преграда между взглядами и её бритой киской.
На щиколотке – ожерелье из рубинов (подарок Артёма за утренний анал).
Движения: Рывки бёдер, агрессивные и резкие, как удар кинжала.
Марин Китагава:
Костюм горничной:
Юбка-пачка длиной 5 см.
Лифчик с вырезами для сосков.
На голове – белые кружевные ушки.
Движения: Игривые прыжки, подмигивание зрителям, шлёпает себя по попе.
Танец: Симфония Плоти и Металла
Вибраниум реагировал на прикосновения:
При скольжении ладонью – излучал фиолетовые волны, пробегавшие по коже.
При трении клитора о поверхность – вибрировал с частотой 50 Гц, заставляя мышцы трепетать.
Ева прижалась к шесту спиной, дождевик скользил вниз, обнажая лобок.
Даша вцепилась в металл зубами, её кружева порвались от резкого приседа.
Марин закинула ногу на вершину, струйка смазки стекала по вибраниуму...
«Шест – не инструмент. Он – продолжение их нервов»
Спуск к Господину
Последний аккорд. Девушки сползли по шестам, оставляя влажные следы, и подошли к ложe.
Артём расстегнул пояс:
— Танцевали божественно. Теперь – божественное вознаграждение.
Сцена 1: Ева – Искусство Дождя
Она опустилась на колени, дождевик хрустел под его пальцами.
Рот: Приняла член до кадыка, слёзы смешались с дождевыми каплями на щеках.
Фишка: Вибраниумный браслет на запястье вибрировал, синхронизируясь с ритмом её глотки.
— Г-глубже... — её горло сжалось в оргазме.
Сцена 2: Даша – Кружевная Ярость
Развернула Артёма к себе, села на лицо:
Киска: Безволосая, распухшая от возбуждения. Вкус – крепкий чай с бергамотом.
Руки: Сжали его член, водила головкой по своим соскам, оставляя блестящие дорожки.
— Лижи... или я откушу твой язык! — её бёдра пригвоздили его к креслу.
Сцена 3: Марин – Игра в Горничную
Стоя на руках, юбка упала на лицо Артёму:
Анус: Розовый, подрагивающий. Он ввёл два пальца, чувствуя пульсацию кишечника.
Голос: Детский стон: «Хозяин... я разбила вашу вазу! Накажете?»
Развязка: Он шлёпнул её по ягодице, вгоняя член в мокрую киску. Она завизжала от восторга.
После трёх девушек сцена замерла в фиолетовом тумане. Шесты вибраниума загудели низким тоном, призывая новых жриц. Из дымки возникли силуэты, от которых у Артёма перехватило дыхание...
Выход Троицы
Ёруичи Шихоин
Прозрачное тёмное боди облегало её гибкое тело, как вторая кожа. Каждый мускул играл при движении.
Фиолетовые волосы рассыпались по плечам, а в глазах светилась дикая энергия.
Движения: Змеиная пластика. Шест обвивала, как дерево, бёдра дрожали в сантиметре от металла.
Конеко
Синяя школьная форма (юбка закатана до трусиков), белые гольфы.
Кошачьи уши подрагивали в такт музыке, хвост маятником бил по ягодицам.
Движения: Игривые прыжки, искусственное падение с ловлей за шест ногами.
Ясака Мэйо
Золотые кружева покрывали ровно треть тела. Грудь, живот, лобок – всё сияло под неоном.
Лисья кисточка хвоста металась, как отдельное существо.
Движения: Интимные покачивания, взгляд-приглашение прямо в глаза Артёму.
«Вибраниум завыл» – при касании Ясаки шест засветился янтарём, излучая тепло.
Танец: Звериный Ритм
Ёруичи скользила вниз головой, её боди порвалось о выступ, открыв розовый сосок.
Конеко терлась щекой о металл, мурлыча в микрофон – звук усилился в 100 раз, оглушая зал.
Ясака поймала луч света хвостом, обмотав его вокруг шеста, притянула себя к нему – золото впилось в кожу.
Финал: Они спрыгнули синхронно, оставив на вибраниуме:
Отпечаток кошачьей лапы (Конеко).
Фиалковую помаду (Ёруичи).
Золотую нить (Ясака).
Сцена 1: Первый Цикл
Артём лёг на шкуру снежного барса, её холодный ворс контрастировал с пылающей кожей. Три фигуры приблизились, отбрасывая тени в неоновом сумраке ложи.
Конеко: Лицо Хозяина
Действия:
Присела на корточки над его лицом, синяя юбка задралась, открывая:
Белые трусики с вышивкой «Neko», промокшие насквозь.
Розовую, тугую киску без единого волоска.
Упираясь руками в его грудь, опустила промежность ему на рот:
«Ня~ Хозяин... вылижи меня, как миску сливок».
Бёдра задвигались в такт его языку:
Внешние движения: Круги, имитирующие умывание.
Внутренние: Его язык вписывал иероглифы на её нёбе.
Ощущения Артёма:
Вкус: Тёплое парное молоко с каплей мёда.
Запах: Свежеиспечённый бисквит.
Звук: Мурлыканье, переходящее в визг, когда он засосал клитор.
Ясака: Владычица Чресл
Действия:
Оседлала его член, золотые кружева впились в кожу его живота.
Прижала грудь к его грудине, соски – твёрдые бусины под тканью.
Начала вращение бёдрами:
8 кругов по часовой – медленно, чувствуя каждую жилку.
Резкий поворот против – глубже, с хрустом тазобедренных суставов.
Детали:
Золотая нить между её ягодицами натянулась, разрезая анальную розетку.
Её лисьий хвост обвил его ногу, дёргаясь в такт толчков.
Ощущения Артёма:
Боль/Удовольствие: Кружева резали кожу, оставляя алые полосы.
Тепло: Внутри неё – печь раскалённого шёлка.
Звук: Шёпот: «Ты лишь песчинка... в пустыне моих желаний» – но бёдра лгали, учащая ритм.
Ёруичи: Рука Мастера
Действия:
Пристроилась на его левую руку, проводя клитором по ладони.
Самостоятельно ввела его пальцы во влагалище до пястных костей:
«Глубже, слабак! Я принимала мечи... не то что твои жалкие пальцы!»
Движения:
Вверх-вниз: Используя силу бёдер, а не его руку.
Вращение: Шлифуя внутренности о суставы.
Физиология:
Её мышцы тазового дна сжимались с силой 70 кг/см² – тренировка ниндзя.
Шрамы на бёдрах (от куноичи) шевелились, как живые.
Ощущения Артёма:
Текстура: Внутри – мокрый шёлк поверх стали.
Вибрация: Её низкое рычание отдавалось в локте.
Контроль: Она сломала мизинец, зажав его между лобковых костей – боль как афродизиак.
Сцена 2: Чистка
Ёруичи сбросила Конеко с лица Артёма:
— Моя очередь, котёнок.
Они прижали Ясаку к полу:
Ёруичи раздвинула её ноги, лакая сперму с рычанием.
Конеко помогала языком, фокусируясь на сгибе бёдер.
Ясака била хвостом в экстазе, золотые нити впились в ковёр.
«Ты сладка, как лисья нора в сентябре» – прошептала Ёруичи.
Сцена 3: Вращение
Цикл 2
Ёруичи на члене: Скакала, откинув голову. Фиолетовые волосы хлестали по бёдрам Артёма.
Ясака на лице: Закрыла ему глаза бедром, требуя глубины.
Конеко на руке: Повисла на запястье, кусая его локоть от удовольствия.
Цикл 3
Конеко на члене: Рыдала от переполнения, гольфы сняты – ступни упирались в его грудь.
Ёруичи на лице: Придушивала его бёдрами, хрипя: «Лижи, пока не кончу!»
Ясака на руке: Обвила пальцы, хвост стегал по спине Конеко.
Финал: Тройной Экстаз
Вибраниумные браслеты на их щиколотках взорвались светом:
Частота 150 Гц – паралич наслаждения.
Артём кончил в Конеко, держа за хвост Ясаку, пока Ёруичи грызла его ключицу.
Они рухнули на мех, сплетясь в живой клубок из:
Фиолетовых волос.
Золотых нитей.
Синей школьной ткани.
Шесты замерли, покрытые каплями смазки и золотыми нитями. Артём провёл рукой по липкому животу, когда сцена озарилась алым светом. Из дыма, пахнущего раменом, сакэ и кровью, вышли три новые жрицы...
Выход Легенд
Кушина Узумаки
Рыжий вихрь волос, перехваченный лентой с символом Узумаки.
Прозрачный фартук поверх голого тела, на бёдрах – отпечатки зубов Артёма.
Движения: Взрывные прыжки, разрывающие воздух. Фартук взлетал, открывая огненный треугольник лобка.
Микото Учиха
Чёрные кружева аристократки: корсет, чулки, перчатки до локтя.
Шаринган в глазах проецировал теней прошлого – мужа, сына, клана.
Движения: Плавные, как нож в воде. Шест обвивала ногами, не касаясь руками.
Цунаде
Золото и бархат: корсет с алмазными застёжками, юбка-разрез до шеи.
В руке – рюмка сакэ, из которой лилось на грудь.
Движения: Вальс пьяной богини. Грудь хлопала по вибраниуму, оставляя жирные следы.
«Вибраниум застонал» – при касании Цунаде шесты затрещали, боясь разлома.
Танец: Стихии в Плоти
Кушина взвизгнула, рванув фартук – грудь подпрыгнула, капли пота летели в толпу.
Микото скользила вниз головой, её чулки сползли, открыв шрамы от кунаи. Шаринган следил за Артёмом.
Цунаде разбила рюмку о лобок, осколки впились в кожу. Кровь смешалась с сакэ – она вылизывала раны с хриплым смехом.
Финал: Они упали на колени, сдувая золотую пыль с вибраниума. На сцене осталось:
Пятно рамена (Кушина).
Чёрная перчатка (Микото).
Алмазная застёжка (Цунаде).
Артём раскинулся в кресле из чёрной кожи. Его живот блестел от спермы, крови и пота. Три женщины приблизились, их тела пахли металлом вибраниума и женской яростью, укрощённой в сладость.
Кушина: Пламя у Основания
Действия:
Упала на колени между его ног, рыжие волосы рассыпались по бёдрам.
Схватила член руками – ладони шершавые от кухонных ножей, но движения нежны.
Кончиком языка вывела на головке иероглиф «огонь», прежде чем поглотить всю длину.
Физиология:
Её горло горело – жизненная сила Узумаки нейтрализовала рвотный рефлекс.
Слюна пахла острым раменом и имбирём.
«Ммм... твёрже, чем мои лучшие лапши!» – засмеялась она, чувствуя пульсацию.
Микото: Холод Тени
Действия:
Перекинула ногу через его левое бедро, чёрные кружева впились в кожу.
Клитором водила по вене на его ноге – медленно, как пишущая машинка по пергаменту.
Шаринган в глазах раздвоился:
Левый глаз проецировал лицо мужа (Фугаку Учиха).
Правый глаз – Артёма, чьи пальцы входили в неё.
Детали:
Влажность проступала сквозь кружево, оставляя тёмные пятна.
Её дыхание не сбилось даже когда он вогнал два пальца до суставов.
«Я научила Саскэ... сдерживать боль. Сама – научилась сдерживать... это»
Цунаде: Золотое Удушье
Действия:
Вскочила на кресло, зажав его голову между бёдер.
Залила грудь сакэ из фляги – прозрачная струя текла по животу Артёма, смешиваясь со спермой.
Приказала: «Лижи. Пока я не... кхм!... не кончу!»
Анатомия власти:
Её грудь (120J) придавила его лицо с силой 200 кг – сила Сенджу.
Алмазы на корсете резали щёки, оставляя кровавые царапины.
Синхронность
Ритм задала Кушина:
Каждое погружение члена в глотку = судорожный вздох Микото.
Каждый вздох Микото = волна смазки на ноге Артёма.
Каждая волна смазки = новый поток сакэ от Цунаде.
Сцена 2: Вращение Власти
Цикл 1:
Микото на члене: Скрестила ноги за его спиной. Шаринган ускорял её тазовые толчки.
Цунаде на лице: Села, зажав его нос. «Дыши... через сперму в животе!».
Кушина на руке: Насаживалась на пальцы, крича: «Я – будущая мать Хокаге!»
Цикл 2:
Цунаде на члене: Полила грудь сакэ, требуя лизать под струёй.
Кушина на лице: Придавила его затылок к полу, киска разбила губы в кровь.
Микото на руке: Завела руку за спину, пальцы скрутили сосок – боль как катализатор.
Финал: Взрыв Стихий
Вибраниумные ошейники на них вспыхнули:
Красный свет (Кушина) – жар утробы.
Фиолетовый свет (Микото) – холод мести.
Золотой свет (Цунаде) – слепота наслаждения.
Артём кончил в Цунаде, сжимая горло Кушине, пока Микото выла от оргазма, шаринган плавился в алом огне.
Они рухнули грудью на его тело:
Рыжая грива.
Чёрные кружева.
Золотые блёстки.
Шесты вибраниума, еще тёплые от тел предыдущих танцовщиц, замерли в фиолетовом тумане. Артём провёл языком по царапинам от алмазов Цунаде, когда на сцену ступили три новые тени – сдержанные, но смертельно опасные.
Выход: Тишина перед Бурей
Мито Узумаки
Шелковое кимоно цвета ночной сакуры, распахнутое до бедер. На поясе – свиток с печатью «Девяти Хвостов».
Движения: Плывущая поступь, каждый шаг оставлял розовые лепестки чакры.
Конан
Платье из живой бумаги – страницы «Тактики ниндзя» обвивали тело, открывая ключицы и бедра.
Движения: Беззвучное скольжение, бумажные оригами-бабочки кружили вокруг шестов.
Карин
Латексный костюм исследователя: мини-халат, очки с дронами-линзами, в руке – вибратор-стилус.
Движения: Резкие, как скальпель, бедра выписывали формулы на воздухе.
Вибраниум запел – при касании Карин шесты засветились диаграммами ДНК.
Танец: Научная Поэзия Плоти
Мито развязала пояс, кимоно упало, открыв татуировку «Узла Жизни» на животе. Лепестки сакуры прилипли к вибраниуму, пульсируя в такт.
Конан разорвала платье – бумаги обернулись змеями, которые обвили шест, таща её вверх. Без единого звука.
Карин прикрепила стилус к клитору, запустив программу «Оргазм-9000». Экран очков залился цифрами: *«Сокращение: 120/min. pH: 8.3»*.
Финал: Они уронили на сцену:
Завязку кимоно (Мито).
Кровавую оригами-розу (Конан).
Сломанный стилус (Карин).
Мито: Императрица на Троне
Её внутренние мышцы сокращались волнами, выжимая из его языка соки Узумаки.
Руки вцепились в его волосы: «Хаширама... прости...» – но таз толкался вниз, требуя больше.
Когда кончила, лепестки сакуры вросли в его щёки – метки клана.
Конан: Бумажный Кокон
Змеи из свитков:
Одна развернулась во влагалище, шурша:
«Точка G: 2 см влево. Стимуляция: вибрация 50 Гц»
Вторая обвила яички, охлаждая пергаментным шелестом.
Её первый стон прозвучал, когда бумага растворилась в её соках.
Карин: Научный Эксперимент
Пробирка треснула – член разорвал стекло.
Она прикусила электрод, подключенный к клитору:
«А-А! Данные... искажены!»
Очки залились жёлтым светом: «ORGAZM_LEVEL: CRITICAL».
Финал: Взрыв Данных
Артём рванул печать Мито, кончив Карин в рот. Реакция:
Мито: Упала на спину, татуировка погасла – лепестки осыпались пеплом.
Конан: Вырвала бумажных змей – они вспыхнули синим, обжигая пальцы.
Карин: Проглотила сперму, опрокинула колбу с азотом на лобок. «Так... холодно... г-горячо!»
На столе осталось:
Пепельный цветок (Мито).
Обугленный свиток (Конан).
Разбитые линзы очков с надписью «GOD OF DATA» (Карин).
Сцена покрылась инеем. Шесты вибраниума замерли, обвитые лунными лентами. Артём ощутил холод ключиц Кагуи на своей спине, когда из морозного тумана вышли две новые фигуры – пламя и сталь.
Выход: Абсолют Нуля и Ада
Кагуя Ооцуцуки
Платье из лунной пыли: мерцающие нити открывали больше, чем скрывали. Рога сияли голубым светом.
Движения: Безмолвное парение, каждый жест оставлял ледяные кристаллы.
Самуи
Костюм куноичи-секретарши: латексный корсет с голограммами акций Amazon, юбка-сетка до колен.
Движения: Четкие, как параграф контракта, каблуки-стилеты вбивали ритм в пол.
Рангику Мацумото
Платье из живого огня: ткань горела алым, не обжигая кожу. В руке – коктейль «Кровавая Мэри».
Движения: Вихрь страсти, грудь хлестала по вибраниуму, оставляя паровые ожоги.
Вибраниум взвыл – при касании Рангику шесты раскалились докрасна, при прикосновении Кагуи – покрылись инеем.
Танец: Треугольник Власти
Кагуя взмахнула рукой – лунные ленты сковали Рангику, притянув к шесту. Холод гасил платье, обнажая тело.
Самуи достала планшет, программируя вибрации вибраниума: «Частота: 200 Гц. Цель: вагинальный резонанс».
Рангику взвыла, танец стал борьбой:
Огонь против льда.
Свобода против контроля.
Стоны против молчания.
Финал:
Они замерли в позе покорности:
Кагуя на троне из льда.
Самуи с контрактом у груди.
Рангику в ошейнике из пепла.
Кагуя: Ледяное Сердце
Её язык был острее бритвы – царапал мошонку, оставляя кровавые узоры.
Слёзы замерзали на щеках: «Унижение... но почему оно... горячее?»
Когда он кончил Самуи, вдохнула сперму – во рту вырос ледяной кристалл.
Самуи: Железная Логика
Презентация в очках:
Слайд 1: «Дивиденды от подчинения» – фото Хинаты в наручниках.
Слайд 2: «Риски бунта» – голограмма сожжённой Кукаку.
Руки работали независимо:
Левая: листала слайды.
Правая: дрочила со скоростью 120 движений/мин.
Оргазм: Разбила планшет о колено, цифры слились в оранжевый взрыв.
Рангику: Пепел Стыда
Грудь душила его: соски писали «ПОБЕДИТЕЛЬ» на его скуле.
Внутри неё – вулкан:
При толчке – лава стона.
При выходе – пепел слёз.
Клеймо на пояснице впилось в кожу Артёма, оставляя шрам-зеркало.
Шесты вибраниума, ещё хранящие следы льда Кагуи, внезапно окрасились в нежно-розовый и лавандовый. Артём ощутил знакомое покалывание «Бякугана» на затылке – Хината наблюдала из тени кулис. Но сегодня ей предстояло выйти на свет.
Выход: Невинность, Облитая Неоном
Хината Хьюга
Прозрачное кимоно с вышитыми фиалками. Под ним – белые стринги, едва прикрывающие шрам от первого раза с Артёмом.
Движения: Робкие шажки, руки прикрывали грудь. Бякуган вспыхивал при каждом взгляде на него.
Ханаби Хьюга
Костюм гимнастки-школьницы: синяя юбка, гетры в сеточку. На шее – ошейник с колокольчиком («Подарок от сестры»).
Движения: Дерзкие прыжки, нарочитое порхание юбки. Улыбалась, ловя его взгляд.
Рукия Кучики
Короткое чёрное платье шинигами, но вместо хаори – ожерелье из ледяных осколков. В руке – сломанный Дзанпакто (декорация).
Движения: Тяжёлая поступь воина, но бёдра дрожали.
Вибраниум запел нежнее – шесты замерцали под взглядом Хинаты, обжигали при касании Рукии.
Танец: Три Стадии Стыда
Хината прижалась к шесту, как к щиту. Её кимоно сползло, открыв синяк в форме пальцев на бедре. Бякуган проецировал её страх: голограммы дрожащих рук.
Ханаби сорвала юбку, осталась в трусиках с бантиком. Крутилась на шесте, крича: «Смотри, сестра! Я – свободная!»
Рукия вонзила обломок меча в вибраниум – трещина ожгла сцену алым. «Этот танец – моё харакири!» – но тело само двигалось в такт музыки.
Финал:
Они замерли в поклоне:
Хината прикрывала грудь рукавом.
Ханаби показывала язык.
Рукия ломала меч об колено.
Сцена: Ковёр из Лепестков Сакуры
Артём лёг на шёлковые подушки. Девушки подошли, держась за руки – словно в детской игре.
Синхронизация:
Ханаби: Кувыркалась на его лице, трусики съехали набок. Колокольчик звонил в такт толчкам Рукии.
Рукия: Впилась ногтями в его бёдра, двигалась резко – будто рубила врага. Слёзы замерзали на ожерелье.
Хината: Сжала пальцы Артёма внутри себя, Бякуган фиксировал каждую каплю спермы в сестре.
Кульминация:
Рукия: Заорала, кончая с выкриком «Зансэ...» – ледяные осколки впились ей в шею.
Хината: Разрыдалась, сжавшись вокруг его руки.
Ханаби: Смеялась, ловила сперму сестры языком: «Солёно! Хина-нэ, ты испортилась!»
Детализация Сцены
Хината: Грех Бякугана
Её Бякуган видел всё:
Сперма, пульсирующая в матке Рукии.
Кровь под ногтями Ханаби.
Трещины на душе Артёма.
Пальцы Артёма двигались внутри – искали «точку стыда» – место, где заканчивалась девственность.
Когда кончила, фиалки на кимоно завяли.
Ханаби: Игра в Жертву
Нарочито громкие стоны: «Ах! Да! Вот там!» – чтобы Хината слышала.
Прикусила его нижнюю губу до крови: «Я – твоя любимая кукла?»
Колокольчик на ошейнике замолчал только когда она проглотила сперму Рукии.
Рукия: Клинок Стыда
Ожерелье из льда:
Каждый осколок – воспоминание о Рении.
При оргазме кристаллы впивались глубже, смешивая боль с наслаждением.
Она укусила его колено: «Запомни: мёд на губах – яд в сердце».
Финал: Лепестки и Слёзы
Артём поднял Хинату – её кимоно упало, открыв новый синяк от его пальцев.
Рукия швырнула ожерелье:
Лёд растёкся чёрной кровью по полу.
«Этот танец... был моей смертью».
Ханаби привязала колокольчик к его члену:
«Теперь ты – мой!»
Вибраниумные шесты дрогнули, почуяв песок пустыни и запах расплавленного металла. Артём разжал пальцы, с которых капала сперма Ханаби, когда на сцену взошли три бури – сдержанная, кипящая и неистовая.
Выход: Искры перед Взрывом
Темари
Прозрачный хаори поверх голого тела. В руке – веер из перьев феникса, каждый шип – игла с ядом слабости.
Движения: Властные взмахи, ветер прижимал её одежду к телу, открывая шрам от куная на ляжке.
Мэй Теруми
Платье из вулканического стекла: чёрные складки открывали раскалённую татуировку лавы на животе. В волосах – шпильки-кинжалы.
Движения: Магматическая медлительность, каждый шаг плавил следы на сцене.
Тен-Тен
Бандажи из стальных нитей (вместо одежды), на бёдрах – ножны с вибраниумными сюрикенами.
Движения: Резкие выпады, металл звенел при ударах о шест.
Вибраниум завибрировал в диссонанс – ветер Темари гасил раскал Мэй, звон оружия Тен-Тен разрывал тишину.
Танец: Битва Стихий
Темари раскрыла веер – вихрь сорвал хаори, пригвоздив её к шесту. Песок забился в складки кожи.
Мэй прикоснулась к металлу – вибраниум покраснел, капли стекла стекали по её ногам, оставляя ожоги-узор.
Тен-Тен метнула сюрикены – они вонзились в шест, превратив его в тренажёр для стриптиза. Крутилась на них, как на шесте.
Финал:
Они застыли в боевой стойке:
Темари прикрывалась веером (дырявым от сюрикенов).
Мэй застыла в лавовой позе.
Тен-Тен сжимала вибраниумный шест между бёдер.
Темари: Откинулась, её зад прижался к его члену. Ветер поднял песок, скрабируя их кожу.
Мэй: Сорвала платье – стекло впилось ему в бёдра. Руки сжали яйца, температура ладоней росла.
Тен-Тен: Насаживалась на него, стальные нити врезались в его живот. «Без страховки не входи в бой!»
Кульминация:
Мэй: Закричала от боли/наслаждения – лава на животе вспыхнула, прожгла его имя на песке.
Темари: Веер сломался в руках – ядовитые шипы вонзились ей в пальцы. «Сука... я... кончаю!»
Тен-Тен: Вырвала сюрикен из шеста, приставила к горлу: «Кончи – убью!» Но бёдра скакали быстрее.
Темари: Песок Предательства
Её ветер, всегда послушный, теперь ласкал врага:
Песчинки забивались под крайнюю плоть, вызывая жгучую нежность.
Веер в её руках душил порывы, предавая её тело.
Когда кончила, песок из глаз смешался с солью слёз.
Мэй: Лавовая Ловушка
Татуировка лавы:
При возбуждении – ползла вверх к груди.
При оргазме – вспыхивала, оставляя волдыри на коже Артёма.
Шпильки в волосах расплавились, капли стекла упали на спину Темари – новые ожоги.
Тен-Тен: Оружейный Мастер
Стальные нити:
Одни стягивали её грудь, соски синели.
Другие впивались в бёдра Артёма, привязывая её к нему.
Сюрикен у горла: дрожал в такт толчкам. «Я ненавижу... что тело тебе подчиняется!»
Вибраниумные шесты покрылись инеем и пыльцой. Артём ощутил на губах привкус медикаментов, вишнёвых иллюзий и кошачьей шерсти. Из тумана, сотканного из снов и шизофренических видений, вышли пять теней.
Выход: Хаос в Плоти
Рин Нохара
Расстёгнутый халат медика поверх школьной формы. В руке – шприц с розовой жидкостью («Стимулятор честности»).
Движения: Нервные вздрагивания, будто под током. Бинты на коленях разматывались, обнажая шрамы.
Куренай Юхи
Платье-миражи: ткань меняла узоры – от клеток сумасшедшего дома до эротических фресок. В волосах – цветок безумия.
Движения: Танец с невидимым партнёром, пальцы вышивали в воздухе красные нити Дзюцу.
Ино Яманака
Костюм психолога-доминантки: очки в роговой оправе, плётка вместо пояса. На груди – проектор мыслей (показывал фантазии зрителей).
Движения: Агрессивная точность, плётка щёлкала по воздуху, высекая искры.
Югито Нии
Кожаный кошачий костюм с дыркой для хвоста. Когти на руках – вибраниумные напёрстки.
Движения: Грация хищницы, хвост подрагивал в такт музыки, уши прижимались при криках.
Фуу
Крылья из целлофановых пакетов (ирония Системы). Тело в экологичном биопластике, разлагающемся от пота.
Движения: Подпрыгивала, пытаясь взлететь, но цепь на щиколотке приковывала к сцене.
Вибраниум завизжал – при касании Куренай шесты растворились в галлюцинациях.
Танец: Клиника Греха
Рин уколола себе бедро – жидкость из шприца заставила её сорвать халат, грудь залило румянцем.
Куренай сплела иллюзию: вместо шестов – пенисы демонов, которые лизывали её татуировки.
Ино включила проектор: на стенах заплясали тайные фетиши Артёма – связанная Кагуя, Хината с хвостом.
Югито точила когти о металл, шипя на проекции. Хвост впился ей в бедро, вызвав стон.
Фуу рванула цепь, целлофан порвался – крылья упали тряпкой. «Я не... птица в клетке!»
Рин: Шприц Истины
Жидкость «Честность-9» вызывала:
Правдивые стоны («Д-да! Глубже!»).
Непроизвольные признания («Я кончаю на... образ Хинаты!»).
Когда сорвало иглу, кровь брызнула Ино в лицо – та вылизала её.
Куренай: Цветок Безумия
Лепестки проецировали кошмары:
Для Артёма: девушки, целующие друг друга.
Для Ино: отец, хлопающий на её стоны.
Сок цветка связал их веки – они кончили вслепую.
Ино: Плётка Позора
Каждый удар по Югито синхронизировался с пульсом Артёма.
Проектор показывал его унизительные фантазии:
Кагуя, ласкающая хвост Югито.
Самуи, считающую его сперму как акции.
Югито: Игрушка с Клыками
Когти царапали ремни дивана, но не его кожу – Система запретила.
Хвост сам впивался ей в клитор при каждом крике Ино.
Рычала: «Я не... кошка!», но терлась щекой о его руку.
Фуу: Сломанные Крылья
Целлофан прилипал к слезам – крылья слиплись.
Цепь разрезала кожу, кровь капала на диван в такт толчкам Ино.
В финале сорвала цепь – кусок мяса остался в окове.
Артём лежал на липком от спермы, крови и разложившегося биопластика полу. Воздух клуба «Закат» больше не резал лёгкие музыкой — он гудел низким, монотонным гудением, словно перегретый реактор. Вибраниумные шесты, покрытые слоем инея, пыльцы, золотых нитей и обугленной бумаги, мерцали тускло, как умирающие звёзды. Их свет выхватывал обломки иллюзий: сломанный стилус Карин, обгоревший веер Темари, целлофановое крыло Фуу, застывшее в луже розовой жидкости от шприца Рины.
Пять тел дышали неровно рядом с ним:
Рин рыдала, прижимая к груди пустой шприц, её школьная форма была порвана в клочья, а бинты размотались, обнажая старые шрамы и новые царапины от когтей Югито.
Куренай бормотала что-то невнятное, её платье-миражи показывало статичный кадр — Артём, сидящий на троне из черепов. Цветок безумия в её волосах завял, почернев.
Ино сняла очки, её взгляд был пустым. Плётка валялась в стороне, а проектор на груди показывал одинокую фигуру в пустыне — её саму, лет десять назад.
Югито свернулась калачиком, её кошачий хвост подрагивал. Когти-наперстки были сломаны, а из ран на бедре, куда впивался хвост, сочилась алая жидкость. Она тихо мурлыкала, но в звуке не было удовольствия — только боль и истощение.
Фуу сидела, обхватив колени, и смотрела на оторванный кусок плоти на цепи у щиколотки. Целлофан крыльев слипся с её слезами и потом, превратившись в жалкую, липкую массу. "Не птица...", — прошептала она, и её голос был хриплым, сорванным.
Артём попытался пошевелиться. Каждая мышца кричала от перегрузки. Вкус на губах — коктейль из крови Ханаби, спермы Цунаде, лекарств Рины и солёных слёз Рукии — вызывал тошноту. Голова раскалывалась от остаточных галлюцинаций Куренай и оглушительного молчания, наступившего после последнего, коллективного вопля экстаза и отчаяния. Его член, ещё недавно бывший орудием власти и центром вселенной клуба, лежал вялым, покрытым синяками от стальных нитей Тен-Тен и ожогами от лавы Мэй. Пустота. Глубокая, звонкая пустота заполняла его, вытесняя даже триумф. Он купил "Клуб Вечного Заката" за 5000 очков секса. И что? Система выдала ему всё: от невинности до безумия, от льда до лавы. Но теперь он чувствовал себя не богом, а выжатым лимоном, брошенным на помойку роскоши.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!