Часть 19

Неизвестно, приложил ли все-таки Дилюк к этому руку, но Кэйю восстановили спустя чуть меньше месяца, полностью прекратив против него расследование. Возвращаться было непривычно и неловко, особенно в разгар очередного завала, хотя, по факту, ничего и не поменялось: в отделе царила все та же напряженная атмосфера с привкусом кофе и горького запаха табака. Вместо приветствия Фарузан бросила ему недовольное «Давай в дальнейшем без вот этого всего, ладно?» и почти дружески хлопнула по плечу, когда Кэйа наглухо застегивал рабочий нетраннерский костюм. Ему оставалось только кивнуть с неловкой улыбкой и забраться в кресло. — Я все скинул в твою систему, — негромко пробормотал Аль-Хайтам, переведя на него взгляд, пока Кэйа заканчивал настройку и подключался к Сети. — Надеюсь, хоть у тебя получится его найти, мы оказались бессильны. Кэйа тихо угукнул и надел шлем, с удобством заерзав затылком по подголовнику. Сеть уже гудела в голове, готовая пустить в свои просторы по первой же команде, и Кэйа не стал ждать. Привычный легкий электрический заряд пробежал где-то в мозге, картинка на несколько мгновений распалась на пиксели и перетекла в статичный белый шум, постепенно принимающий знакомые очертания сетевой структуры, а все звуки извне резко пропали. Знакомое ледяное темное пространство возвращалось гулом под каждым виртуальным шагом. Кэйа стоял у самого порога сетевой копии «Ирминтеха». Протоколы безопасности после утечки уже успели сменить и усовершенствовать, и потребовалось несколько долгих десятков секунд, чтобы система смогла подтвердить легальность доступа и запросов. Пока шла проверка, Кэйа успел открыть присланный Аль-Хайтамом файл и громко ахнул. Первой же страницей его встретила анкета с до боли знакомым лицом. Он даже не стал читать дальнейшие отчеты, а сразу подключился ко всем доступным базам, стоило системе приветственно пискнуть и моргнуть подтвержденным номером корпоративного айди. За прошедший месяц Кэйа, как и собирался, все же поднял то, что сам когда-то и слил. Ожидаемо, в Сети уже многого не осталось, заинтересованные лица подчистили все, что было нужно, оставив по сути лишь сам факт утечки и жалкие крохи личной информации совершенно неинтересных Кэйе личностей. Обнаружив пустоту на месте когда-то целых террабайтов, Кэйа сначала решил, что все придется восстанавливать с нуля, только вот сама щепка за эти годы никуда не девалась. Однажды забитая драгоценной информацией, она целых пять лет пылилась на дне неглубокого отсека домашнего нетраннерского кресла. Когда-то Кэйа не нашел в себе сил выбросить ее или стереть с таким трудом добытую информацию, а теперь она кратно облегчила поиски. «Доля» действительно аккумулировала все данные о своих клиентах. Буквально все, вплоть до номеров медицинской страховки и точного адреса проживания. Злоупотребить такой информацией было проще простого, и именно поэтому Чжун Ли стал такой легкой добычей. Данных оказалось непомерно много, но действительно нужных — нет. В отличие от клиентов, информации о куклах не было абсолютно никакой. Ни единого договора, ни даже общего числа работника, как будто об их безопасности пеклись даже больше, чем о тех, кто приносил немалые деньги. Все надежды пошерстить базы хотя бы по фоткам тогда тоже провалились, и оставалось только нервно ждать возвращения в офис. Даже подозрений не было до сего дня. Когда Аль-Хайтам скинул ему резюме подозреваемого, Кэйа уже прекрасно знал кого стоит искать, хоть и не совсем понимал, откуда начинать. Да, его догадка с подставным профилем оказалась верна, но настоящего имени он до сих пор не знал. Здесь его звали Жак, в доме он был известен как Люк — имена разные, но все одно и тоже смазливое лицо с мягкими светлыми кудряшками и кокетливой татуировкой-капелькой под глазом. Что ж, можно будет начать хотя бы с поиска по фото. Подключившись ко всем доступным базам и ближайшим к офису городским камерам, Кэйа выдохнул. Система с нечеловеческой скоростью обрабатывала все доступные изображения в поисках совпадений, монотонно попискивая несовпадениями. Таймер показывал около часа до конца скриннинга. Кэйа тоже не стал терять времени даром. Свернув поиск в фоновый режим, он перепроверил исправность всех защитных скриптов, и аккуратно прикоснулся к Сети стараясь нащупать нужную цифровую ниточку. Запрос отдался эхом и вернулся четким сигналом, вычленяя верный маршрут. Не раздумывая, Кэйа активировал базовый защитный скрипт и нырнул в тонкое Сетевое окно, тут же впечатываясь в толстый лед. Офис «Фатуи» стоял буквально через дорогу от «Ирминтеха», и найти их в ближайшем сетевом радиусе не составило труда. Кэйа не надеялся на легкую прогулку, да и лезть глубоко не собирался, но хотя бы поверхностно пошерстить доступные сервера. Этот загадочный Жак-Люк оказался связующим звеном между двумя крупнейшими скандалами последних лет, за которыми стояли «Фатуи», а значит просто нужно копнуть там, где он и прятался все эти годы. Наверняка и в «Доле» его чип был если не липовым, но управлялся не только хваленой системой «Барбатос». У Жака-Люка определённо был конкретный кукловод за кулисами. Не исключено, что штатный нетраннер или вообще кто-то из топ-менеджмента. Всего пару минут потребовалось на запрос и подтверждение не совсем законных действий от Фарузан, и Кэйа осторожно пустил первый скрипт, прикрыв его сетевыми помехами. В лучшем случае он проберется на самый первый уровень и не получит смертельный ожог мозгов. В худшем его обнулят, как только обнаружат демона после рассеивания помех. В обоих Кэйа надеялся вытянуть хоть что-то. Лед поддавался плохо. Очень плохо. В «Фатуи» тоже этот месяц не сидели без дела, превратив свои сервера в неприступную крепость. Кэйа с упорством заключенного в тюрьме искал слабые места, байт за байтом прорубая брешь для входа. Архонты, на сервера «Доли» пять лет назад попасть и то было проще! Процесс напоминал ковыряние стены ложкой, и сердце стучало все чаще с каждым разом, как очередной таймер окна взлома сокращался еще на доли секунд. Защиту здесь выстроили отменную, готовились к ответным атакам, наверняка, и чем дальше, тем меньше у Кэйи было надежды хоть на какой-то положительный исход. Ранее запущенный поиск по фото успел завершиться, мигнув уведомлением, когда Кэйа наконец смог пробить достаточную для прохода сквозь толстенный слой добротного льда. Не раздумывая, он отложил проверку результатов и после очередного предварительного сканирования уровня, на пробу сунулся в чужую систему. Лед оглушительно гудел электричеством, почти вызывая тошноту, пока Кэйа медленно пробирался внутрь, стараясь ничего не задеть. Он старался глубоко дышать и не думать о том, что спасательная щель может захлопнуться за его спиной в любой момент. Времени было в обрез. Облачное пространство внешних серверов оказалось пустынным и холодным. Кэйа в очередной раз запустил сканирование, с удивлением вновь не обнаруживая рядом защитных демонов. В груди кольнуло беспокойство. Странно. Вариантов было всего два: либо эти сервера своими мощностями только поддерживали стабильность внешнего льда, либо все черти сидели уже в них, готовые наброситься в любой удобный момент. Кэйа беспокойно сглотнул. О втором варианте думать не хотелось, но защитные скрипты он активировал повторно и, чуть помедлив, подключился к ближайшей серверной башне. Сознание моментально оглушило белоснежной вспышкой, которую скрипты совершенно не смогли подавить, и Кэйа, болезненно охнув, тут же отключился, отступая. Лед за спиной загудел громче, а перед глазами всплыло красное уведомление. Расплывающиеся перед глазами секунды зловеще бежали в обратном порядке, предвещая скорое появление «Гончей». Не раздумывая, Кэйа бросился назад. Сквозь боль и тошноту, отчаянно фокусируясь на плывущей и множащейся картинке, Кэйа поспешно и преступно небрежно латал за собой отход. Дыхание ускорилось, а лед со всех сторон вызывал острый приступ клаустрофобии. Показатели с внешних датчиков сигнализировали о перегреве, и Кэйа буквально мозжечком чувствовал, как черный лед, быстро нагоняя его, уже запустил свои смертельные нити в его сознание, ловко прощупывая слабые места и готовясь отправить летальный скрипт. До неизбежной смерти оставалось всего полсекунды, а он едва ли на середине пути к спасению. Ужас иголками пронзал тело, и Кэйа едва успел вздохнуть, когда тьма настигла его алой цифровой пастью. По глазам острым лезвием резанул яркий свет офисных ламп, и Кэйа несколько секунд не мог сфокусировать зрение. Звон в ушах едва ли перебивал оглушительный стук сердца, а по подбородку текло что-то теплое. Кэйа жадно дышал, зажмурившись и вцепившись пальцами в подлокотник. Датчики показывали сто шестьдесят три удара в минуту, и Кэйа почувствовал, как в плечо сквозь плотную ткань костюма воткнулась игла инжектора с успокоительным. Рядом суетились люди, Кэйа слышал возню и громкие недовольные голоса, но не было сил открыть глаза. Рабочий день только начался, а на него навалилась такая ужасная усталость… Он словно плавал на поверхности чего-то вязкого, готовый выдохнуть последний раз и бессильно медленно опуститься на дно. Вдруг его веки резко и довольно грубо насильно раздвинули, ослепляя ярким направленным светом фонарика, и в этот момент мир начал наконец обретать звуки и форму. С болезненным стоном, Кэйа дернул головой, уворачиваясь от света и рук в холодных перчатках. Пульс постепенно снижался, и он наконец рискнул самостоятельно открыть глаза, повернув голову. Глазным имплантам понадобилась примерно минута, чтобы восстановить настройки и вернуть четкость изображения, и развернувшаяся в маленьком кабинете картина повергла в шок. Рядом с ним в полном боевом обмундировании стояли два медика «Амурты», пока еще двое таких же вооруженных до зубов сотрудников держали на мушке у дальней стены ошарашенных коллег. Эмбер так перепугалась, что сотрясалась в рыданиях, вцепившись в плечо напряженного Дилюка. — Показатели пациента стабилизируются, — голос медика звучал искаженно сквозь динамики шлема, к головному порту с тихим щелчком подключили сканирующее устройство. — Провожу повторную диагностику. Медик, стоявший за плечом возившегося с ним фельдшера что-то помечал в своем планшете, пока в кабинете стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами. Никто ничего не говорил, пока по нейроинтерфейсу быстро бежала полоска диагностики. Кэйа ощущал лишь легкую тошноту и головокружение, да неприятная слабость разлилась в мышцах, в остальном — ничего, с чем бы не помог плотный перекус и добротные стимуляторы. — Эй, я в порядке, — Кэйа попытался отмахнуться, но руки словно свинцом налились, и он смог только тяжело вздохнуть. Медик же его проигнорировал, терпеливо дожидаясь окончания сканирования. — Жизни пациента ничего не угрожает, — четко произнес он, отключаясь от головного порта. — Срочная госпитализация не требуется. В следующее мгновение фельдшеры с армейской четкостью поменялись местами, и в шею Кэйи вонзилась игла от нового инжектора. Он болезненно зашипел, но уже через пару мгновений, как напряжение в теле начало отпускать, а давление и пульс полностью стабилизировались. Он бессильно продолжал лежать в нетраннерском кресле, даже когда медики, сухо попрощавшись, спешно удалились. Они пробыли в кабинете не дольше пяти минут, но оставили после себя неизгладимое впечатление. Впрочем, как и всегда, «Амурта» работала четко по инструкциям и согласно оплаченному пакету услуг. Наверняка они даже прибыли в офис меньше, чем через минуту, буквально с соседней крыши перелетели на своем бронированном ави. Кэйа нашел в себе силы почти неслышно хмыкнуть, пока Фарузан, тихо ругаясь себе под нос, пыталась связаться с начальством, а Аль-Хайтам тихо шуршал колесиками опрокинутого кресла, усаживаясь на место. Дилюк безмолвно утешал шмыгающую носом Эмбер поглаживаниями по спине, протянув ей стакан воды и выуженные из ящика стола салфетки. Из всех них только она, похоже, ни разу не видела, как вживую работает «Амурта». Места уколов неприятно болели, и Кэйа зашипел, наконец принимая сидячее положение и тут же принявшись проверять электронику. Ему едва не поджарили мозги, кресло тоже могло пострадать, а еще неплохо было бы после работы заскочить к риперу и проверить порт на затылке. — Теряешь хватку, — язвительно фыркнула Фарузан, закончив докладывать о произошедшем. Кэйа фыркнул в ответ, пожав плечами. — «Гончую» практически невозможно отследить заранее, — он повторно запустил сканирование и устранение возможных неполадок в софте и спустил ноги на пол. На колени точным броском приземлилась упаковка стимуляторов. Кэйа с улыбкой перевел взгляд на вернувшегося за свой стол Дилюка. — Спасибо. Фарузан задумчиво жевала губу и вертелась на кресле. Она нервно покачивала на пальцах ноги приспущенной яркой бирюзовой туфлей и, судя по миганиям глазных имплантов, снова с ем-то переписывалась. Кэйа со щелчком открыл крышку, тут же выдавливая в рот приличное количество безвкусного синтетического месива с ароматом яблока. В кабинете снова повисла тишина. Эмбер изредка шмыгала носом, Фарузан все еще молча вертелась на кресле, а Аль-Хайтам с Дилюком полностью ушли в работу. Когда система тихо пискнула уведомлением об отсутствии ошибок, Кэйа вспомнил про поиск по фото и немедленно подключился к рабочей среде. Даже при экстренном выключении все данные должны были сохраниться. Все, конечно, оказалось именно так, только вот толку было мало. Максимум, который смог выдать поиск по всему хранившемуся в открытых системах кэшу городских камер — несколько изображений, как загадочный Жак-Люк входил и выходил из офиса «Фатуи» за последние несколько дней, что, конечно, только укрепило их уверенность в причастности корпорации к недавней утечке, но не давало никаких наводок на реальную личность фатуйской марионетки. Кэйа незамедлительно поделился результатами с Фарузан, но ожидаемо получил рздраженное «И это все?!» в ответ. Она до сих пор была зла на него, и Кэйа почти не винил ее, лишь заверил, что для поиска сделает все возможное и в кратчайшие сроки. Очередное язвительное «Ты уж постарайся!» вызвало даже волну легкого стыда, и, похоже, выглядел он в тот момент настолько разбито. что на обеде Аль-Хайтам даже дружески похлопал его по плечу и сказал не обращать на вечно недовольную Фарузан внимания. Аль-Хайтам и впрямь изменился, если не сказать, впал в депрессию. Как монах четки, он то и дело беспрестанно теребил в пальцах сломанный биочип с когда-то записанным на нем сознанием Кавеха, и Кэйа даже не думал, когда еще несколько дней назад при очередной вялой встрече за бильярдом предложил снова воскресить Кавеха, а сегодня в начале рабочего дня и вовсе скинул ему адреса и контакты моргов и полный пакет документов для заявки на пересадку энграммы. Аль-Хайтам отнекивался и отказывался, но Кэйя прекрасно видел его потухший, безэмоциональней обычного, взгляд и опущенные плечи. Аль-Хайтам до сих пор глубоко скорбел и не хотел признаваться в этом даже себе. Кэйа не понимал причин ухода в такую глухую ментальную оборону и желание отстраниться, но тактично не лез, то и дело ловя на себе предупреждающие взгляды Дилюка. Остаток рабочего дня прошел в относительном спокойствии. Кэйа больше не лез на чужие корпоративные сервера, очертя голову, а полностью сосредоточился на Жаке-Люке. Само собой он умолчал, что тот был когда-то куклой, как и он, в «Доле ангелов». Он вообще намеревался сохранять эту информацию в тайне до самого конца, пока какой-нибудь третий источник не укажет на эту страницу чужой истории, иначе он рисковал ненароком признаться во взломе кукольного чипа несколько лет назад. Когда они с Дилюком наконец с тяжелым вздохом сели в машину, тьму на улице уже вовсю разгоняли переливы яркого неона, отражаясь расплывчатыми пятнами в подмерзших лужах. Зима медленно наступала на город. — Вовремя ты резину поменял, — фыркнул Кэйа, пристегиваясь. В следующее мгновение теплые пальцы коснулись его щеки, и Кэйа удивленно повернул голову, тут же ловя губами короткий, но ласковый поцелуй. — Досталось тебе сегодня от Фарузан, — Дилюк, сочувствующе поджав губы, пару раз провел пальцами по его волосам и наконец завел машину. Кэйа тихо рассмеялся и сжал его ладонь. Фарузан и впрямь сегодня решила спустить на него всех собак, как будто во всем происходящем была только его вина. Ее можно было понять, все шишки в конце концов в таких вопросах неизбежно сыпались на их отдел, а с таким скандалом внутри и вовсе неудивительно, что его выбрали козлом отпущения. Кэйа сегодня честно перелопатил абсолютно все базы почти вручную в поисках Жака-Люка, но Фарузан его отчетом на конец дня осталась ожидаемо недовольна, и Кэйе оставалось только риторически вздохнуть. Пару недель она еще наверняка будет ворчать на него, что бы он ни делал. Наверное, ее удовлетворит сам Жак-Люк во плоти, живой или мертвый, Кэйа был уверен, что уж на нем Фарузан бы отыгралась как следует за все рабочие неурядицы. — Я был готов к такому, не переживай, — Кэйа привычно отмахнулся и отпустил пальцы Дилюка, когда тот, переключив передачу, медленно тронулся с места. Он дождался, пока Дилюк вырулит на главную улицу, и тихо начал. — На самом деле я все же кое-что нашел. Дилюк ощутимо вздрогнул и подозрительно на него покосился, но молчал, ждал продолжения. Они медленно ползли в вечернем час-пике, хотя до дома было буквально десять минут езды. — Ты помнишь других кукол из «Доли ангелов»? — Хм? — Дилюк все-таки удивленно взглянул на него, аккуратно перестраиваясь в центральный ряд, и неуверенно начал перечислять. — Ну, ты, девушка-танцовщица с красными волосами, Далия, хотя он и не кукла… Еще приставучий такой был, как его там? Венти? Кэйя, я мало с кем там контактировал не по делу. Кэйа сдержал улыбку. В свете неоновых огней было заметно, как Дилюк смущенно порозовел скулами. До сих пор эта тема, хоть и касалась тогда его работы напрямую, вгоняла его в краску, хотя в кукольном доме Дилюк никогда не был по прямому назначению. — А третьего мужчину-куклу не помнишь, случайно? — Издалека начал Кэйа. Дилюк было мотнул головой, но на пару секунду задумался, а потом с ошарашенным видом уставился на Кэйю. — Не может быть! — Еще как может, Дилюк, — Кэйа твердо кивнул и потер лицо. — Возможно, будь он тогда понастойчивей, как Венти, ты бы и без моей помощи сразу его узнал. Весь путь до дома Кэйа неторопливо излагал все выводы, к которым успел прийти за прошедший рабочий день, и Дилюк лишь изредка вставлял удивленные, но согласные хмыканья. все и впрямь становилось на свои места, оставалось только дотянуться до одной конкретной тонкой шейки, перекрыть ей воздух и наконец выпытать все, что их интересовало, хоть пока никто из них и не понимал, как это сделать. — А если я скажу, что вспомнил его, как куклу в «Доле»? — Дилюк устало плюхнулся на диван, когда они наконец вошли в темную квартиру. В гостиной автоматически загорелось ночное освещение. — Без толку, мне так и так его искать, — Кэйа покачал головой и, улегшись на мягкий подголовник, привычно закинул ноги на чужие бедра. — Я до этого просмотрел все, что сам и слил пять лет назад, и только данных кукол удивительным образом в архивах не оказалось. Похоже, «Доля ангелов» и впрямь заботилась больше о сотрудниках, чем о клиентах, и все возможные данные о них исчезли вместе с закрытием дома. Дилюк с минуту задумчиво и молча смотрел на него, подперев голову кулаком. Кэйа видел, как в его голове крутились десятки мыслей и идей, и не торопил. Дилюк в свое время смог вскрыть огромную сеть по сбыту наркотиков практически в одиночку, уж ему равных в придумывании обходных путей не было. В конце концов он вздохнул и мимолетно погладил Кэйю по колену. — Хорошо, что ты предлагаешь? Я, наверное, слишком устал, но все мои планы пока сфокусированы на раскручивании версии с кукольным домом, — Дилюк прикрыл глаза и распустил волосы, массируя стянутый затылок. — Хотя, думаю, ты прав. Даже если в этот раз этим парнем тоже воспользовались, как марионеткой, это мало нам что даст. Кукольный чип, все дела. Кэйа на мгновение задержал дыхание, не веря в то, что вот-вот хотел предложить. Он думал, что смог расправиться с прошлым, но оно все не отпускало, и стычка с Панталоне месяц назад только подтвердила, что проблему нужно выдирать с корнем. При устройстве в «Ирминтех» Кэйа не скрывал, что ранее работал куклой, все равно бы докопались, но никто до сих пор не придавал значения, где именно это было. Может, паранойя, но от одной мысли, что именно этот Жак-Люк может стать ключом к нераскрытому делу пятилетней давности вызывала тошноту. Учитывая, что именно утекло тогда в Сеть по его прихоти, ни одна корпа не возьмется за его защиту. — Его нужно обнулить до того, как он попадет хоть к кому-то на допрос, — тяжело, как приговор, уронил Кэйа, заметив, как вытянулось лицо Дилюка. — Нет никакой гарантии, что все снова не потянется ко мне, а я пока еще хочу жить. — Кэйа, это почти саботаж… — Нет, не совсем, — Кэйа покачал головой. — Я не дурак, чтоб и сейчас халтурить, но, как сам знаешь, в офисе я немного скован разрешениями, бюрократией и доступами, а личное время — только мое. Никто не запрещает мне вести расследование отдельно. Кто знает, может, он мне денег должен. Дилюк помрачнел. — И кто его обнулит, по-твоему? Кэйа тяжело сглотнул. В горле пересохло. — Я. Я его обнулю и затру камеры. Как это сделали «Ясиро» с Дори. — Ты ходишь по краю… — Я знаю, Дилюк, — Кэйа снова накрыл его ладонь своей и растянул губы в подобии улыбки. — Но другого выбора у меня сейчас нет.

***

Как и обещал, Кэйа целиком и полностью погрузился в работу, с фанатичным рвением прочесывая все базы и записи камер на работе, а вечером и на выходных либо лежал в домашнем нетраннерском кресле, либо разъезжал по городу в поисках зацепок и тех, кто мог эти самые зацепки дать. Он с завидной регулярностью снова начал появляться в «Энканомии», то и дело прислушиваясь к болтовне тамошних нетраннеров и как бы невзначай ведя, казалось бы, бессмысленные разговоры, но результат по-прежнему оставался нулевым. Дилюка к своим поискам вне работы он сознательно не подключал, достаточно и того, что он был в курсе его намерений, не хватало еще и обвинений в подельничестве. Если все раскроется раньше, чем он успеет найти этого крысеныша, за собой Кэйа его не потянет. Он все равно оттягивал неизбежное, расплата так или иначе настигнет его однажды, но хотелось бы, чтоб это случилось как можно позже. За прошедшие пару недель он так увлекся работой, что теперь на обед ходил на пол часа или даже целый час позже. Фарузан, видя его рвение и реальные прилагаемые усилия, не возражала, в конце концов, в отличие от некоторых он не курил прямо в кабинете во время завалов. Он и на перерыв ходил чисто символически, лишь для того, чтоб за десять минут закинуть в себя невнятный полуорганический ошметок, именуемый в корпоративном кафетерии стейком средней прожарки, влить на ходу двойной эспрессо покрепче, и еще минут пятнадцать потратить, чтоб медленно скурить одну-единственную сигарету у входа в офис. К концу второй недели такого бешеного ритма Кэйа ощущал себя почти зомби. Огромная нагрузка на работе, дополнительные часы в кресле после нее и отсутствие полноценного отдыха в выходной. Дилюк на его погоню за призраком только поджимал губы, но ничего не говорил, только следил, чтоб он нормально поел хотя бы утром и вечером, и обязательно гнал спать, если Кэйа терялся в Сети до половины четвертого утра. Стейк в кафетерии не шел ни в какое сравнение с тем, что они обычно брали в кафе неподалеку, и уж тем более с тем, что для него периодически готовил Дилюк. На языке долго оставался тошнотворный привкус резины, который не перебивал ни горький кофе, ни дым от сигарет. Оставалось только смириться и надеяться, что конец уже близко. Кэйа тяжело вздохнул и привалился спиной к холодной бетонной стене. Нетраннерский костюм достаточно хорошо гасил холод, но его хватало ненадолго, ровно чтоб спокойно покурить и постоять пару минут на промозглом ветру с запахом грязного снега. Кэйа наглухо застегнул горловину и наконец подкурил сигарету, лениво оглядевшись. Неугомонный город по-прежнему не останавливался ни на мгновение, жужжал вокруг плотным коконом, бился пульсом людских жизней в своих артериях в одном ему известном ритме. Иногда Кэйа ловил себя на невыносимости такой жизни, задыхаясь в этом пульсе, не находя выхода из каменного заточения в цифровых оковах. В такие редкие моменты его нет-нет но посещала мысль однажды навсегда раствориться в Сети, и только лишь живой сопящий под боком Дилюк напоминал ему о единственной оставшейся у него материально ценности. Тогда становилось легче, тиски отпускали шею, а теплое касание твердого плеча заземляло лучше любого громоотвода. Бездумно сверля висящую на ближайшем столбе камеру взглядом, Кэйа пожевывал тонкий фильтр, почти не затягиваясь, и пытался придумать, что делать дальше. Погоня за Жаком-Люком все больше напоминала погоню за призраком. Да, он иногда появлялся на записях камер в ближайшем радиусе и не только, многие видели его, но никто не знал, кто он и как его зовут на самом деле — представлялся он всякий раз по-разному, — а снова лезть на сервера «Фатуи» Кэйа так до сих пор и не рискнул. Сделав медленную затяжку, Кэйа, хмыкнув, подключился к камере. Он ни на что не надеялся, когда почти с бессознательным азартом камера за камерой, одна за другой, приближался к зданию «Фатуи». Обеденный перерыв закончился совсем недавно, вряд ли даже офисный планктон вышел на перекур. Камера на столбе возле офиса корпорации висела боком и не двигалась, захватывая лишь кусочек главного входа в здание, и Кэйа уже собирался отключаться, потому что никого рядом, кроме понурого Аякса с сигаретой в зубах, не обнаружилось, как вдруг из раздвижных дверей вышла высокая широкоплечая фигура. Даже сквозь расстояние и цифровой барьер Кэйа ощутил исходящую от него угрозу, а флэшбэки снова накрыли темной волной. Панталоне неторопливо подошел к Аяксу и попросил зажигалку. Камера не передавала звука, но на такие случаи у Кэйи был простенький скрипт на считывание движений губ. Он не всегда срабатывал, как надо, но почти всегда смысл разговора был ясен. Сначала они молча стояли с минуту, курили, а потом Панталоне начал говорить. «Твои разборки с псом Камисато нехилых проблем нам доставили, ты в курсе? Педролино недоволен.» Кэйа не знал, что ответил Аякс, тот стоял, опустив голову и засунув руки в карманы, но Панталоне все же ответил, ухмыляясь. «Конечно, моя. Но, может, и тебе стоит знать границы дозволенного? С ними я предпочел бы судиться за конструкт из Наруками, но уж точно не за бесполезную шавку, которую легко заменить. И без этого работы по уши.» Аякс лишь покачал головой в ответ и выдохнул облачко дыма, кажется, замолкнув. Панталоне тоже молчал. Кэйа затаил дыхание. Время поджимало, но что-то внутри говорило ему задержаться на пару минут. Разговор между двумя топами «Фатуи» определенно не мог закончиться так. Вдруг Аякс поднял голову и что-то сказал, кажется, усмехнувшись — лица его по-прежнему было не видно, — на что Панталоне удивленно вскинул брови и рассмеялся, растянув губы в той самой противной елейной ухмылочке. «Он просто доставляет мне ненужные хлопоты, только и всего. Мальчик Арлекино уже занимается этим.» Тут рассмеялся уже Аякс и наконец повернул голову достаточно, чтобы скрипт смог считать движения его губ, искривленных в презрительной ухмылке. «Нёвиллет слишком крупная рыба для этого мелкого поганца.» «Ты говорил то же самое, когда Лини проникал во все корпы. Умерь свою спесь.» В следующее мгновение, словно что-то почувствовав, Панталоне бросил долгий взгляд на ту самую камеру, и Кэйа ощутил, как оборвалось сердце. Нет, он никак не мог узнать, что за ними следили, но, видимо, в этом разговоре они перешли границы того, что разрешено обсуждать на улице, и Панталоне поспешил прикрыть рот ладонью, маскируя движение под очередную затяжку. Кэйа тоже поспешил выскользнуть из сети. Пульс колотился в висках, а недокуренная сигарета уже давно валялась на асфальте, потухшая. Впервые за несколько недель тщетных поисков он получил реальную зацепку, и Кэйа не знал, что именно ощущал в данный момент, но теперь отступать был не намерен. Сорняки всегда вырывают с корнем. Следующие несколько дней он старательно копал в направлении одного лишь имени. Лини. Будь этот парень в верхушке, имел бы свой псевдоним, и сейчас Кэйа делал ставку на то, что имя было настоящим. И вот Лини найти оказалось относительно просто. Людей с таким именем на весь город оказалось чуть больше пары десятков и, отфильтровав всех максимально неподходящих, на выходе Кэйа получил троих. Все примерно одного возраста, живут в разных частях города, профили без фото, лишь номер самой дешевой медицинской страховки. И уже с этим можно было работать. Объехать все три места после работы тоже не составило труда. Его клиентом оказался второй по счету, что жил на самой окраине района Фонтейна вместе с сестрой-хиккой и почти не появлялся дома, кроме ночного времени. Кэйа не стал копать глубже в его биографию — неинтересно, да и может возникнуть ненужное сочувствие в самый неподходящий момент. Фарузан же он сообщил лишь часть информации, что «Фатуи» нацелились на Нёвиллета и, возможно, задействуют того же человека. Та в ответ только серьезно кивнула и велела продолжать работу, а Кэйа уже прорабатывал весь свой опасный план. Он впервые шел на убийство сознательно, хоть и старался убедить себя, что это была лишь самооборона. Либо он, либо его в конце концов найдут и обнулят. Только вот отсылать скрипт, когда в лицо тебе смотрит дуло пистолета — это одно, и совсем другое — обнулить почти случайного прохожего. Дилюк в его дела не вмешивался, здраво рассудив, что чем меньше он знает, тем в большей Кэйа безопасности. Он лишь крепко обнимал ночью, когда сгорающий от тревоги Кэйа никак не мог уснуть. Кэйа не смог бы назвать свой план идеальным и подготовленным до мелочей, но когда спустя почти неделю он наконец решился, отступать было поздно. Выяснив у Аль-Хайтама адрес подпольного бойцовского клуба, где тот когда-то видел Нёвиллета, Кэйа направился туда в ночь на субботу, старательно обходя и отключая все встречающиеся по пути камеры. Он не стал входить внутрь и светиться лишний раз, да и вообще не был уверен, что Нёвиллет и сам Лини были там в тот вечер, но ему несказанно повезло. Он стоял в самом дальнем углу парковки, нацепив неприметную одежду, которую купил в ближайшем магазине буквально пол часа назад, и не сводил взгляда с уходящего в подвал входа. По ночам уже хорошо морозило, и Кэйа время от времени переминался с ноги на ногу и потирал замерзшие пальцы. Когда он накинул на голову капюшон серого худи, чтоб хоть как-то согреть замерзшие уши, на улицу кто-то вышел. Кэйа напряженно замер. Лини, тот самый невысокий парень со светлыми кудряшками и татуировкой-капелькой под глазом, одетый в обтягивающие тонкие ноги кожаные штаны и расстегнутую куртку на тонку майку, беззаботно смеясь, первым вышел на улицу, то и дело оглядываясь. Кэйа моментально собрался. Он готов, он сможет, нужно только выбрать подходящее время. Следом за Лини вышел высокий, очень мускулистый мужчина в одной майке и коротких спортивных шортах, с растрепанными темными волосами. Судя по виду, уходить далеко он не собирался. Лини, стоя к Кэйе спиной, что-то радостно щебетал, кокетливо накручивая прядь волос на палец, как когда-то делал в кукольном доме, а незнакомец, судя по всему боец, просто смотрел на него, подкурив сигарету, и иногда кивал с легкой улыбкой. Кэйа не знал этого мужчину, но в голове мелькнула мысль, что он мог быть как-то связан с Нёвиллетом, а Лини решил подбираться к нему окольными путями через близкое и не очень окружение. Парень оказался достаточно умен, чтобы не лезть напролом, аккуратно продираясь сквозь метафорические заборы с колючей проволокой. Да и кукловод у него наверняка был отменный, кукольный чип на бледной шее до сих пор поблескивал в неоновом свете дворовых вывесок. Кэйа молча наблюдал за развернувшейся в почти пусто дворе сценкой. Незнакомый мужчина либо отвечал односложно, либо качал головой с улыбкой, быстро выкуривая сигарету, пока Лини разыгрывал капризную невинность и что-то постоянно негромко бормотал, беспрестанно хватая мужчину за руки или поглаживая за плечи, нарушая чужое личное пространство. В какой-то момент он замер, приподнявшись на носочках, словно выпрашивая поцелуй, но незнакомец только фыркнул и потрепал его по волосам, тут же прощаясь. Кэйа видел, как тот, передергивая плечами от холода, возвращался внутрь, а Лини недовольно громко зарычал и топнул ногой от досады. Кэйа успел спрятаться за ближайшим непонятным куском профлиста, когда Лини быстро обернулся и кому-то позвонил, тут же быстрым шагом уходя прочь. Дождавшись, пока он скроется за ближайшей стеной, Кэйа, как мог неслышно, направился следом. Лини говорил недолго и совсем негромко, Кэйа даже пытался разобрать слова. Он был занять лишь тем, чтобы выключать по пути камеры и успевать их миновать в пятнадцатисекундное окно перезагрузки. Лини, казалось, тоже старался лишний раз не попадать в городские объективы и шел темными переулками, торопливо минуя каждый и даже не оборачиваясь. Его маршрут был Кэйе на руку, и он изо всех сил старался сохранять спокойствие. Сердце колотилось в волнении, а ноги почти не слушались, но Кэйа заставлял себя шагать как можно тише. Когда они свернули очередной переулок, Кэйа понял, что другого шанса уже не представится. Недалеко была «Энканомия», популярный у нетраннеров бар, а узкий длинный темный проход оканчивался оживленной улицей. Кэйа чуть прибавил шаг, беря Лини в фокус сканера и моментально отправляя нужный скрипт. Он редко пользовался именно им, тот под ноль расплавлял всю электронику и буквально взрывал голову носителя. Кэйа все еще не хотел знать, где именно Дайн его взял, но сейчас он был идеален для обнуления. На обнаружение и опознание тела у полиции уйдет много времени, а он как раз успеет разыграть оставшиеся карты и подстроить все так, что кто-то, кажется, добрался до их цели раньше. Ах, какая жалость! Кэйа глубоко дышал, наблюдая, как долгие три с половиной секунды загружается в чужую систему. В последнее мгновение Лини, кажется, ощутил взлом, даже дернулся, чтобы обернуться, но в это же мгновение его голова разлетелась на части, а мелкое пламя перекинулось на одежду. Кэйа не стал подходить ближе и обыскивать тело, с глухим звуком шлепнувшееся на мокрый асфальт, лишь мысленно пожелал ему покоиться с миром и совсем немного посочувствовал оставшейся в одиночестве сестре Лини. Быстрым шагом направляясь в сторону «Энканомии», Кэйа не понимал, откуда взялось это неприятное чувство опустошения. С одной стороны, ему бы радоваться, он вроде как оборвал последнюю ниточку, которая могла косвенно привести к нему, но не было даже облегчения. Даже муки совести не грызли его после совершенного убийства. Может, шок, а может и впрямь безразличие. Дилюк когда-то сказал, что месть никогда не решает проблем, лишь оставляет за собой выжженную пустыню, которую ничем не заполнить, и Кэйа наивно ему не верил. Единственное, чего ему сейчас хотелось, выпить что покрепче. «Энканомия», как и всегда, встретила его спокойствием и негромкой музыкой. Кэйа в последнее время часто здесь бывал в том числе и для того, чтобы примелькаться на глазах у большего количества людей, если его план пойдет под откос, и Дэхья за стойкой сразу его узнала, махнув приветливо на свободный стул с краю. — Тебе как обычно? — Голос ее, как и всегда звучал бодро и радостно. — Виски со льдом, — Кэйа покачал головой. — Я ненадолго. Дэхья без лишних вопросов понятливо кивнула и уже через минуту поставила перед ним широкий стакан с золотистой жидкостью. Кэйа задумчиво покачал стаканом из стороны в сторону и сделал маленький глоток. Лед звякнул о стенки. — Тяжелый вечер? — Знакомый высокий голос справа заставил вздрогнуть. Кэйа, стараясь держать под контролем эмоции, во все глаза смотрел на сидящего на соседнем стуле Венти. Того самом Венти, что в «Доле ангелов» был самой популярной куклой-мужчиной. Как и Лини, Венти совершенно не изменился за прошедшие пять лет, как будто даже стал моложе. Все та же дурацкая прическа с косичками, бледная кожа без единого изъяна, огромные глаза. Только одежка была не такой откровенной: простые джинсы и бирюзовая кофта, спадающая с одного плеча. На его шее не было кукольного чипа, похоже, завязал. Кэйа невольно накрыл ладонью свой. Ни к чему сейчас эту тему поднимать. — Да нет, просто посидеть минут двадцать зашел, — Кэйа непринужденно пожал плечами и надеялся, что голос его не дрогнул. — Виски тут отменный. В подтверждение своих слов о снова сделал глоток опаляющей пищевод жидкости. Венти смотрел на него так, словно видел его душу и читал каждую мысль. Улыбка на его губах кричала о недоверчивом снисхождении, словно разрешение на обман в следующие несколько минут. Кэйа улыбнулся в ответ. Внутри все тряслось от паники. Нужно уходить. — Ты впервые тут? — Он первым пошел в нападение, заговаривая зубы. — Ни разу раньше тебя не видел. Венти, тихо хохотнув, с каким-то кокетством потянулся и облокотился на стойку, подперев кулаком подбородок. — Типа того, — он пожал плечами. — Думал, встречу тут старого знакомого. Нетраннера. Давно не виделись. Жар опалил нервные окончания от пронзительного взгляда Венти. Кэйа ощутил, как начали подрагивать пальцы. — Но уже за полночь, а его все нет и нет, — Венти, казалось, не обратил внимания на Кэйю и сокрушенно вздохнул. — Боюсь, уже не дождусь его. Кэйа только понимающе промычал и снова сделал глоток. Виски оставалось совсем немного, еще чуть-чуть и он сможет убежать от этого разговора, вести который он не имел никакого желания. Зато Венти, кажется, был рад внезапной компании. С улыбкой поблагодарив Дэхью за какой-то лонг, он сделал пару глотков через трубочку и снова улыбнулся Кэйе. И снова от его улыбки стало не по себе. — Знаешь, так жутко не дождаться когда-нибудь человека, — Венти не прекращал улыбаться и, почти не моргая, смотрел Кэйе в глаза. — Вдруг, он хотел тебе что-то сказать, а теперь никогда не узнаешь, что именно. Вдруг кто-то все еще ждет его? — У тебя кто-то умер? — Кэйа даже не понял, как и почему выпалил этот вопрос, но отступать было поздно. Улыбка Венти стала грустной. — Мы все умираем рано или поздно. По-настоящему или нет — всех нас ждет неизбежный конец. Кэйа мог только кивнуть. Ему совершенно не нравилось, куда вел этот разговор, потому поспешил сделать последний глоток из своего стакана, чувствуя, как сознание начинает подергивать легкой дымкой. Ему нужно уйти. — Да уж, сочувствую, — пробормотал Кэйа и спустил одну ногу на пол. — Мне пора, приятель, бывай. Не дожидаясь ответа, Кэйа развернулся к выходу, но он едва успел сделать шаг, как ушей достигло тихое, словно легкий ветерок: — Но даже мертвые иногда возвращаются. Грудь пробило потусторонним холодом. Кэйа вздрогнул, замерев на месте, но когда он обернулся, на соседнем стуле никого не было, лишь едва пригубленный лонг блестел в свете приглушенных ламп капельками конденсата на стенках бокал.