Вернутся к фанфику

Часть 3

30 июля 2024, 13:06
      Гермиона       Гермиона кивнула и, почти вибрируя от напряжения, подалась вперед.       — Вы правы. Мне нужна ваша помощь.       Не давая ей продолжить, Ровена подняла руку.       — Прежде чем вы начнете, вы должны знать, что мы уже поняли, что вы прибыли из будущего. Вы явно знаете, кто мы такие, иначе не были бы так доверчивы. Вы также не первая путешественница такого рода, которая обращается к нам за помощью. Пока вы здесь, можете звать нас профессор Когтевран и профессор Пуффендуй. Хотя мы и рады осознавать, что Хогвартс преуспевает и после нашей смерти, мы не хотим узнать ничего, что может негативно сказаться на Хогвартсе или нашем собственном будущем, поэтому, пожалуйста, говорите и действуйте соответствующе. Во-вторых, судя по вашей внешности, поведению и незнанию местного языка, ваш визит в это время и в это место был непреднамеренным, что говорит о том, что что-то пошло не так, и вы оказались не там, где намеревались быть, — она сделала паузу, чтобы дать Гермионе возможность продолжить.       — Все верно. Я попала сюда случайно, и мне может потребоваться некоторое время, чтобы найти дорогу домой.       Ровена одобрительно кивнула.       — Я ценю отсутствие конкретики в ваших словах. Вы намного моложе путешественников, которых мы уже принимали. Вы студентка Хогвартса?       Гермиона задумалась над вопросом.       — Сколько лет ваши студенты учатся в Хогвартсе?       — Семь. Ровно то время, которое должны потратить на изучение своего ремесла большинство учеников, прежде чем им разрешат продолжать обучение без присмотра.       Это хорошо. Значит, ответив, она ничего не раскроет.       — Я намерена вернуться домой и приступить к седьмому году обучения.       Хельга прервала ее, прежде чем Ровена успела задать следующий вопрос.       — Профессор Когтевран, если вы не возражаете… — Ровена кивнула и откинулась на спинку стула. — Спасибо.       — Вы предполагаете, что можете задержаться с нами надолго, не так ли? — обратилась она к Гермионе.       Вспоминая о сломанном маховике времени, она ненадолго задумалась, вернется ли она вообще домой, но потом отбросила этот страх в сторону.       — Да, скорее всего, — кивнула она.       — Это не проблема. У нас много места, и вы можете оставаться здесь столько, сколько вам нужно. А теперь, как нам вас называть?       Гермиона задумалась и не смогла придумать ни одной причины, почему ей не следовало бы разглашать свое имя.       — Меня зовут Гермиона Грейнджер.       — Грейнджер? Как магловские приставы, которые взимают арендную плату за фермы? — вмешалась Ровена. [прим. переводчика: от англ. granger — фермер, член ассоциации фермеров, арендатор]       — О… э-э… — ей и в голову не приходило, что фамилии в Британии были часто связаны с реальной работой и что такое имя могло быть очень узнаваемым в тот период времени.       — Полагаю, что да… Возможно, пока я здесь, мне лучше использовать другое имя, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, — сказала Гермиона, задумавшись, почему они вообще были знакомы с профессиями маглов.       Хельга обдумала это.       — Студенты и сотрудники вернутся поздно вечером, и большинство из них не будут знакомы с… — она взглянула на Ровену, словно не зная, как сказать то, что она хотела сказать.       — Фамилия, связанная с профессией маглов, выделит вас как маглорожденную ведьму, — прямо сказала Ровена.       В животе у Гермионы неприятно екнуло. — Ох. Точно. — Она постаралась не сжимать челюсти. В ней резко возрос соблазн высказать Салазару Слизерину все, что она думает по этому поводу. Она знала, что этот фанатизм исходил не от него, но именно его выбор основать ценности своего факультета на кровном статусе привел к тому, что антимагловские настроения стали одним из краеугольных камней единственной магической школы в Британии. Она проглотила свой гнев и перевела свой взгляд между Ровеной и Хельгой.       — Что бы вы предложили?       Ровена задумалась и слегка откинулась назад.       — Вы всегда можете продолжить традицию называться по имени своей профессии, но, возможно, вам следует выбрать другую профессию, поскольку вы явно не собираетесь собирать налоги.       — О, мне это нравится, — сказала Хельга. — Вы путешественница. Возможно, вам стоит подумать о… Вейфейер? В голове Гермионы, как эхо, прозвучало староанглийское произношение этого слова. [прим. переводчика: от англ. Wayfarer — путник]       — Слишком уж прямолинейно, тебе не кажется? Как насчет чего-то вроде Праудфут или МакГилл? Или, в вашем случае, НикГилл, поскольку вы все же дочь, а не сын. [прим. переводчика: 1) Proudfoot — досл. гордая нога, 2) MacGill - фамилия ирландского происхождения. В буквальном переводе приставка Mac обозначает сын, Nic — дочь]       Хельга слегка нахмурилась.       — Ее родители из Лондона, будет не совсем точно называть ее «дочерью иностранца». Что насчет Палмер или Пилигрим? [прим. переводчика: Palmer - паломник от лат. «palma» — пальма, от пальмовой ветви, с которыми жители Иерусалима встречали Иисуса Христа]       Прежде чем Гермиона успела отказаться от этого предложения, Ровена щелкнула пальцами.       — Peregrinus. По-латыни это означает странник, путешественник и так далее и тому подобное.       Это звучало обещающе.       — Peregrinus? Как сокол-перегрин? — Ровена приподняла бровь, явно напоминая ей следить за своим языком. Очевидно, этой птице еще не дали своего латинского названия. — Мне нравится. Гермиона Перегрин.       Хельга лучезарно ей улыбнулась.       — Очень предприимчиво. А теперь, когда ваша личность установлена, я обязана поинтересоваться вашим физическим состоянием. Есть ли у вас какие-либо раны, требующие лечения, помимо тех, что вы уже исцелили?       — Я… Я не думаю, что это необходимо. Я в порядке.       Хельга приподняла бровь, а затем указала на различные части тела Гермионы.       — Вы уже вылечили свою ладонь, но вы сжимаете левую руку так, будто что-то причиняет вам боль. Кровь, пропитавшая ваш рукав, указывает на повреждение внутренней стороны предплечья, хотя ограниченное движение вашей руки также говорит о том, что у вас травмировано запястье. Вы слегка прихрамываете при ходьбе, как будто у вас повреждена левая нога, хоть и не сломана. Я подозреваю, что у вас обширные синяки. Помимо этого, у вас небольшие порезы с одной стороны шеи, а на рубашке — дырки с пятнами крови. В вас попали какие-то крошечные частицы, которые все еще могут оставаться в вашей коже. Вы также подергиваетесь от мышечных спазмов в плече и пояснице с правой стороны.       Гермиона не могла скрыть своего впечатления.       — Я… правда, я в порядке. Кажется, в большинстве мест кровотечение уже остановилось, — она провела рукой по тому месту, куда попали осколки стекла, и поморщилась. — Я не думаю, что смогу определить, впилось ли что-нибудь мне в кожу, пока не помоюсь. Но вам не о чем беспокоиться, я могу об этом позаботиться.       Хельга посмотрела на Гермиону взглядом, который намекал, что она знает, что та преуменьшает степень своих травм, и сказала,       — Я дам вам мазь, которая обладает общезаживляющими свойствами. Она отлично подходит для лечения синяков и имеет прекрасный успокаивающий аромат. Если у вас возникнут какие-либо опасения по поводу попавших в кожу осколков, сообщите мне немедленно. Такие вещи могут быть опаснее, чем вы думаете.       — Я дам вам знать, обещаю. И спасибо вам. Я действительно не хочу доставлять хлопот. Я постараюсь все уладить и покинуть вас как можно быстрее.       Хельга рассмеялась.       — Не стоит торопиться. В вашем распоряжении буквально все время мира. Раз уж вы, похоже, справляетесь со своими травмами, думаю, вам нужно поесть чего-нибудь горячего, принять теплую ванну и хорошенько выспаться.       Мысль о ванне показалась ей райской. Возможно, даже более райской, чем о еде, хотя после всего пережитого она не собиралась отказываться от кусочка чего-нибудь горячего.       — Это было бы просто замечательно.       — Действительно, — Хельга встала и повернулась к Ровене. — Что-нибудь еще, профессор Когтевран?       Ровена тоже встала и сложила перед собой руки.       — Нет, профессор Пуффендуй, я думаю, что нет. Как вы заметили, у нас еще будет много времени, чтобы поговорить позже.       — Сюда, мисс Перегрин, — Хельга жестом пригласила ее следовать за собой.       Прежде чем уйти, Гермиона повернулась к Ровене.       — Спасибо, что поговорили со мной и что позволили воспользоваться вашей диадемой, профессор Когтевран.       Держась за локоть Хельги, она поднялась на два пролета главной лестницы, а затем, пройдя несколько поворотов, вышла на нижний уровень (будущей) Астрономической башни. Они прошли по короткому коридору в круглую комнату, которая была центром башни. По кругу на неравных расстояниях друг от друга располагались пять дверей, и Хельга открыла вторую справа.       Внутри у левой стены находился камин, пара мягких кресел и стоящий под углом столик, а также письменный стол, стул и пустая книжная полка. Еще одна дверь вела в спальню, где находился второй камин, большая кровать с маленькими тумбочками по бокам, простой, но крепкий на вид платяной шкаф и умывальник в углу.       — Это будут ваши комнаты, пока вы здесь.       Она указала на стол, где рядом с кружкой эля стояла дымящаяся миска с каким-то густым рагу и горбушка черного хлеба.       — А, вижу, вам уже принесли отличную похлебку. Очень хорошо. В гардеробе за этой дверью вы найдете сменную одежду — дайте мне знать, если потребуется подогнать размер.       Затем она указала на вторую дверь слева в центральной комнате башни.       — Там вас ждет ванна, которая будет оставаться горячей столько, сколько вам нужно. Какие-нибудь вопросы?       — Нет, профессор.       Хельга кивнула.       — Полагаю, раз вы исцелили свою руку, у вас есть палочка.       — Ну… да, есть, — она достала и протянула ей черную витую палочку из орехового дерева и сердцевины дракона, которая раньше принадлежала Беллатрисе Лестрейндж.       Хельга посмотрела на нее, и ее взгляд с беспокойством метнулся к лицу Гермионы, но она больше ничего не сказала.       — Знаете ли вы какие-нибудь заклинания, чтобы отправлять сообщения?       Гермиона подумала о нескольких способах, которыми она могла бы этого добиться.       — Да, но будет лучше, если вы покажете мне, какое из них вы предпочитаете, — она не хотела злить Ровену Когтевран, случайно «изобретая» новое заклинание сразу после своего прибытия.       Хельга понимающе ей улыбнулась.       — Конечно. Пожалуйста, наблюдайте, — она сделала плавное и точное движение палочкой, — Нунтиавис.       В жизнь впорхнула маленькая бумажная птичка, которая приземлилась на кончик ее палочки.       — Мисс Гермиона Перегрин. Мы соберемся завтра на завтрак в Большом зале через два часа после восхода солнца.       Она легонько взмахнула палочкой и запустила птицу в полет. Трепеща своими маленькими бумажными крылышками, птичка подлетела прямо к Гермионе и приземлилась ей на плечо, где повторила ей на ухо все то же самое.       Затем бумажка стала распадаться на мелкие кусочки, пока совсем не исчезла.       — Теперь попробуйте вы.       Гермиона была поражена. Настолько невероятен был тот факт, что она стояла прямо перед одной из основательниц Хогвартса и слушала, как та дает ей частный урок по заклинанию, которого она раньше никогда не видела. Хотя, возможно, это была ранняя версия бумажных самолетиков, которые использовали в Министерстве для коммуникаций. Она заметила, что Хельга все еще ждет, и нервно подняла палочку. Она произнесла заклинание и повторила движение палочки. Птица появилась, правда, не такая аккуратная, как у Хельги, но это не помешало ей произнести в нее свое послание.       — Профессор Хельга Пуффендуй. Спасибо, что сообщили мне.       Затем ей пришлось принять несколько попыток сделать правильный взмах, чтобы запустить птичку в полет. По крайней мере, когда она приземлилась, ее голос прозвучал идеально.       — Отлично. Если вам что-нибудь понадобится, отправьте мне сообщение. Особенно, если вы передумаете по поводу своих ран. Вы можете передвигаться по замку свободно, но здесь легко заблудиться, если потерять бдительность, поэтому я рекомендую держаться поближе к этой башне и Большому залу, пока завтра кто-нибудь не устроит вам экскурсию. Как упоминалось ранее, студенты и сотрудники вернутся сегодня около полуночи. Никто вас не побеспокоит, но не удивляйтесь, если утром, прогуливаясь по замку, вы начнете замечать повсюду людей, — она подошла к двери и открыла ее, собираясь уходить. — Мы с профессором Когтевран сегодня вечером будем ужинать в Большом зале. Я приглашаю вас присоединиться к нам. А пока, хорошего отдыха, Гермиона Перегрин.               Флер       После того, как они поели, Онвин встала и потянулась, а затем одарила Флер той же кривой улыбкой, что и на поляне с единорогом.       — Пойдем, маленькая сестра, — она направилась к двери, и, уже выйдя на улицу, оглянулась, чтобы убедиться, что Флер следует за ней. К этому времени солнце уже полностью село, и дорожки между зданиями были освещены маленькими светящимися на уровне лодыжек шариками.       Флер поблагодарила Арду, пожелала ей спокойной ночи и поспешила за Онвин.       — Куда мы идем?       — Домой, конечно. Ты останешься со мной, — она ободряюще похлопала Флер по плечу.       — Ох, спасибо. Это очень щедро.       Онвин послала ей вопросительный взгляд.       — Это то, что мы делаем. Если бы ты встретила вейлу, потерявшую свой клан, разве ты не предложила бы ей безопасное гнездышко?       — Конечно, предложила бы, — согласилась Флер.       — Вот и отлично, — она остановилась перед «каплей» поменьше и толкнула дверь. — Это твой дом, пока ты с нами, — она обняла Флер за плечи и провела ее внутрь.       Этот домик значительно отличался от первого. Во-первых, он был гораздо меньше и был рассчитан только на одну семью. Кроме того, здесь был второй этаж с узкой лесенкой, встроенной в одну из стен. В центре помещения находился круглый очаг, в котором потрескивал огонь, а прямо над ним висел котел. Дровяной дым поднимался во встроенный в верхний этаж конус и уходил через него в находящийся на крыше дымоход. По всей комнате стояли ширмы, разделяющие функциональное пространство помещения, а везде, где требовалось, парили маленькие шарики света, дополняющие освещение от огня. Сразу за дверью располагалась удобная зона отдыха с разноцветным плюшевым ковром и разбросанными повсюду подушками. На ковре с ожидающим выражением лица стояла улыбающаяся женщина.       При виде нее глаза Онвин загорелись. Она шагнула вперед и крепко ее обняла, а затем обернулась к Флер и указала на нее жестом.       — Маленькая сестра, это моя жена, Сирайе, — жест переместился в другую сторону, — Сирайе, это Флер.       То, что Сирайе не удивилась появлению Флер, подтвердило то, что новости о незнакомке, которую Онвин нашла в лесу, дошли и до нее. Однако, когда она услышала слова «маленькая сестра», ее бровь приподнялась с таким же удивлением, какое чуть раньше было и на лице Арды. Тем не менее, это ничуть ее не смутило, и она шагнула вперед, прикасаясь к щеке Флер и ласково ей улыбаясь.       — Добро пожаловать домой, Флер.       Услышав в ее словах такое безусловное принятие, Флер проглотила нахлынувшие на нее эмоции.       — Спасибо, что позволили мне без предупреждения остаться с вами.       Сирайе с любопытством посмотрела на Флер, но ничего не сказала. Она положила руки ей на плечи и оглядела ее с ног до головы.       — Ты почти такая же высокая, как и Онвин, но более худощавого телосложения, — она похлопала Флер по плечам и отошла в сторону. — Я принесу тебе чистую одежду.       Когда она проходила мимо, Онвин коснулась ее руки и пробормотала,       — Алеа уже спит?       — Да, любимая, но ты всегда можешь усыпать ее поцелуями, когда будешь ложиться спать. А уже завтра утром познакомить ее с маленькой сестрой, — она поцеловала Онвин в щеку и направилась по лестнице вверх.       Онвин с улыбкой наблюдала за ней, пока она не скрылась из виду, а затем повернулась и начала переставлять вещи в дальнем конце комнаты.       — Можешь спать здесь. Думаю, тебе будет тут довольно удобно.       Флер подошла к ней и увидела, что она сдвинула ширмы и занавески ближе друг к другу, создавая маленький укромный уголок. Внутри стояла пышная лежанка, похожая на огромный овальный зеленый мешок, набитый перьями. Он был установлен на низком опорном каркасе из туго натянутых крест-накрест веревок. На мешке лежали подушки разных форм, размеров и цветов, а также аккуратно сложенное толстое одеяло.       Рядом, по другую сторону ширмы, стоял большой таз на подпорке и накрытый тканью кувшин с водой.       — Вот мыло и чистая вода для мытья, — она взяла лоскут ткани и большой кусок мыла и положила их на широкий край таза. — Не то, чтобы я на что-то намекала.       Флер коротко рассмеялась, заметив на ее лице дерзкую улыбку. Следующей важной информацией было то, где справить нужду, найти еду и питье, а также чашки, миски и ложки. Онвин также указала на низкую полку, заставленную книгами, но Флер не была уверена, что сможет прочитать хоть одну из них, с кровными воспоминаниями или без.       Вскоре Сирайе вернулась, держа в руках мягкие шерстяные носки, мешковатые леггинсы, завязывающиеся на лодыжках и талии, а также льняную кремовую тунику до колен и более плотную шерстяную накидку травянистого оттенка. Она была немного короче туники и застегивалась тканевым бежевым поясом, который был достаточно длинным, чтобы несколько раз обернуться вокруг талии Флер.       Флер приняла опрятную стопку одежды, и Сирайе повернулась к Онвин.       — Ты показала ей, где найти грецкие орехи? — кивок. — И чашку для сидра? — улыбка и кивок. — И дополнительное одеяло, если ей станет холодно?       Онвин махнула рукой на другой конец комнаты.       — Маленькая сестра, в том сундуке есть еще одеяла, — обращаясь к Сирайе, она добавила, — Да, я ей сказала.       Сирайе игриво закатила глаза, а затем посмотрела на Флер.       — Если ночью тебе что-то понадобится, ты можешь подняться по лестнице и разбудить кого-то из нас, но постарайся не потревожить малышку.       — У вас есть ребенок, — Флер слегка улыбнулась, когда до нее наконец-то дошел смысл прежнего вопроса Онвин. Ее сердце наполнилось радостью при мысли о том, что у этих двух добрых людей есть общий ребенок. — Я с нетерпением жду завтрашнего дня, чтобы с ней познакомиться.       Сирайе улыбнулась и кивнула, обнимая и целуя ее в щеку, а затем направилась наверх.       Онвин помедлила, и когда Сирайе скрылась из виду, она наклонилась к Флер и тихо спросила,       — Могу я помочь тебе обработать раны? Подозреваю, что их больше, чем видно на первый взгляд, и у меня есть мазь, которая помогает залечить всевозможные ранения.       — Не думаю, что сегодня мне нужно что-то еще, но спасибо, — покачала головой Флер.       Сделав круг по комнате, Онвин погасила светящиеся лампочки. Словно лопая маленькие мыльные пузыри, она сжимала их в ладонях, пока гореть не остался последний — у уголка Флер.       — Если передумаешь, она в том желтом горшочке на верхней полке, — она указала на полки в кухонной зоне.       — Спасибо. За все.       Онвин протянула руки и заключила ее в объятия.       — Спокойной ночи, маленькая сестра. Поправляйся и спи крепче, — сказала она, целуя Флер в висок.       Флер кивнула, и Онвин удалилась. Теперь, когда она осталась одна, на нее навалилась глубокая усталость. Флер вздохнула и наклонилась, чтобы развязать ботинки, а затем убрала их в сторону. После каждого снятого предмета одежды она обнаруживала на себе различные повреждения. У нее на боку был темно-фиолетовый синяк с несколькими ссадинами. Она была уверена, что ее задел кусок каменной кладки, влетевший в нее, когда рядом с ней взорвалась стена. Она дотронулась до кровоподтека и болезненно вдохнула сквозь зубы. По крайней мере, ребра были целые. Вся ее рука была в царапинах, так же, как и одна сторона шеи. И еще больше синяков было на бедре и ноге.       Передумав, она достала волшебную палочку и призвала к себе маленький горшок с мазью. Она открыла его и вдохнула аромат цветочных трав и масла. Снова закрыв крышку, она поставила его рядом с одолженной одеждой и посмотрела вверх по лестнице. Она едва могла расслышать тихий шепот голосов.       Она произнесла заглушающее заклинание, а затем наколдовала рядом с очагом маленькую ванну и наполнила ее горячей водой. Она взяла в руки комковатое мыло и, понюхав его, была приятно удивлена, обнаружив, что оно пахнет лавандой с легкими нотками розмарина и кедра. Она сдернула с края таза лоскут ткани и создала две его копии, которые превратила в пышные махровые полотенца — одно большое и другое маленькое, — а затем вернула оригинал на место. Шагнув в ванну, она медленно опустилась на дно и поморщилась от боли, когда горячая вода коснулась ее поврежденной кожи. Погрузившись в воду, она с облегчением вздохнула и насладилась приятными ощущениями. Когда ее мышцы начали расслабляться, она почувствовала себя настолько изнеможденной, что ей пришлось слегка встряхнуть головой, чтобы отогнать сон и смыть с себя покрывающие ее тело пот, грязь и кровь.       Вымывшись, она насухо вытерлась полотенцем, а затем заставила воду и саму ванну исчезнуть. Прибравшись и убедившись, что все стояло на своих местах, она сняла заглушающее заклинание. Сверху все еще слышался тихий шепот голосов, и она предположила, что это Онвин объясняла, почему в их доме вдруг появилась какая-то незнакомка. Она вздохнула и отогнала от себя беспокойство, а затем нанесла на самые сильные синяки несколько горошин мази Онвин и через голову натянула на себя мягкую тунику.       Наконец, собрав последние силы, она доползла до лежанки и накрылась одеялом. Сон наступил почти мгновенно.       

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!