Маленький принц

Гермиона закончила накладывать чары на волосы. В этот раз она не стала их выпрямлять, оставив небольшую естественную волну. Платье висело на вешалке, терпеливо ее дожидаясь. Гермиона переоделась и посмотрела на себя в зеркало. Это платье опять напомнило ей что-то, и ей захотелось поскорее увидеть Драко. Хотя она до сих пор не могла поверить в то, что они встречаются. (Они же встречаются?) Когда Гермиона вошла в гостиную, Парвати уставилась на нее, открыв рот. — Я сначала тебя даже не узнала, Гермиона, — воскликнула она. Джинни тоже была в гостиной вместе с Гарри, Роном и Анжелиной. На ней тоже было вечернее платье — глубокого зеленого цвета. И выглядела она в нем очень эффектно. Джинни увидела Гермиону и стала пожирать ее глазами. Рон замолчал, увидев ее. А Гарри сказал, что она выглядит отлично. — Шикарное платье, — восхитилась Анжелина. — Где ты его купила? — В магловском Лондоне. — Ты такая красивая, — сказала Парвати. — Наверное, влюбилась, — пошутила Анжелина. Джинни ничего не сказала. И хотя Гермионе именно от нее хотелось услышать комплимент своему платью, она понимала, что его не будет. Это, конечно, было очень обидно. И чуть не испортило настроение. Как всегда бывает: была бы бочка меда, а деготь там откуда-то появится. — Ты похожа на принцессу, — простодушно продолжала Анжелина, не замечая, с каким недовольным выражением лица на Гермиону смотрит Джинни. — Жаль только, что вместо принца будет жаба, — подал голос Рон. — Ой. Я хотел сказать «хорек». — Ладно, я пойду. Я обещала помочь Минерве Макгонагалл перед официальной частью. До встречи на балу. — Увидимся! — сказал Гарри. Рон что-то промычал. А Гермиона выпорхнула из гостиной. Очень скоро она перестала думать о недовольстве Рона и Джинни. Сегодня был ее день, и она не собиралась портить его. Шаг за шагом. Приятное волнение. Мурашки по всему телу, но не холодные и злые, которые обычно предупреждают об опасности, а нежные и приятные. Предвкушение чего-то очень хорошего. Воодушевление и трепет. Портреты шептали ей, какая она сегодня красивая. Гермионы сама чувствовала, что сегодня её момент. Но слова Джинни, что Малфой ее бросит прямо перед балом, все равно лезли в голову… Гермиона подошла к лестнице и увидела, что у подножия стоит Драко. В его руке розовая орхидея. Он в чёрном фраке, светлые волосы зачесаны назад. Гермиона поймала его восхищенный взгляд. Совсем как в тот раз на Святочном балу, когда он аж онемел, увидев ее. Только теперь… теперь они идут на бал вместе. Он сделал движение палочкой — и орхидея в его руке превратилась в лиловую розу с серебристым отливом. Драко увидел ее и замер. Она была такой красивой в этом платье цвета лиловый розы. Лиловые розы часто стояли на столике в гостиных Малфой менора. Мама говорила, что этот цвет великолепно сочетается с шелковыми зелеными обоями. Драко тогда было наплевать и на розы, и на обои — он думал о Ромильде Вейн, которая подарила ему поцелуй, а ещё Грег притащил в поместье детёныша гиппогрифа, и Драко нетерпелось посмотреть на него. Гиппогриф улетел очень скоро — отношения Драко с гиппогрифами всегда были очень натянутыми. Ромильда резко переключилась на Поттера, который вдруг стал знаменит и всеми любим. Тогда как его отца посадили в тюрьму, а ему самому досталась Темная метка и задание, которое вытрясло из него всю душу. Но теперь в Малфой меноре снова расцвели розы. Все эти скрюченные и сухие, брошенные всеми кусты с потемневшими листьями, которые чернели в парке Малфой менора во время войны, снова ожили и расцвели. И в этот его приезд букет лиловых роз снова стоял в гостиной. А теперь Гермиона в платье лилового цвета напомнила ему розу. Тогда, в магазине, она была прекрасна в этом платье. Но он не успел ее рассмотреть и даже не смог бы назвать правильный цвет платья. Теперь он его видел: припыленный сиреневый, как розы из его сада. До этого момента Драко и сам не знал, что этот цвет и эта роза что-то для него значат. Пока он не увидел Гермиону. Она улыбнулась. И тогда Драко трансфигурировал орхидею, которую принес, в лиловую розу. Не зря же они занимались каждый четверг. Гермиона повернулась в одну сторону, потом в другую, чтобы Драко мог рассмотреть её. Улыбка не сходила с ее губ. А потом она начала спускаться. Мимо по лестнице пролетел Дин, за ним Симус. Это отвлекло на мгновение, но Драко и Гермиона были оба в другом измерении, где не было никого, где они были одни. И их улыбки были только друг для друга. Гермиона спускалась медленно, очень медленно, или ему это только казалось. Когда она наконец подошла, Драко протянул ей розу. — Я видела, что ты пришёл с орхидеей, — сказала она. — Как она превратилась в розу? Драко ухмыльнулся: — Я все-таки волшебник. Гермиона поднесла розу к носу. Драко прежде не обращал внимания, каким тонким и красивым был ее аромат. Но теперь он чувствовал его. И даже запах духов, которым была наполнена лестница, не могли затмить этот запах. Гермиона несколько секунд принюхивалась, а потом положила розу за пояс — и теперь её наряд был полным. Она была сама, как это роза, — тот же аромат, изгибы и нежность, шелк платья, как шелк лепестков. Драко вряд ли смог бы описать словами все, что чувствует. Хоть он написал стихи о Роне Уизли на пятом курсе, поэтом он не был, чтобы красиво выразить свои чувства. Но мысли о том, что Гермиона и роза очень похожи, сейчас звучали внутри. Она была такой красивой, что Драко ощутил трепет, когда она поравнялась с ним. Такой трепет он испытывал лишь однажды много лет назад, когда впервые влюбился. И это была она. У него было много прикосновений, но никогда ещё он не чувствовал то, что чувствовал в сейчас. Может, и в нем что в нём есть что-то особенное? Что-то хорошее. Да, он не Поттер и никогда им не станет. Он не спасёт мир и не станет героем. Но однажды он смог спасти ее. Может, он не принц из сказки, но именно с ним она идет на бал. И может, он способен на что-то, чего пока о себе не знает? Он тоже способен сделать что-то хорошее. Не только для себя и своей семьи, но и для других. Все эти мысли промелькнули в голове, как шепот. Они промелькнули так быстро, что он бы их вскоре забыл. Но то, как Гермиона взяла его за руку, и её взгляд сказали ему, что она тоже знает, что в нём есть что-то особенное, — что-то, из-за чего она сейчас была с ним. И он уже это не забудет. А потом Гермиона опустила взгляд и Драко понял, что она тоже ужасно смущается. — Ты очень красивая, — сказал Драко, — как роза. — Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом. Мимо прошли еще несколько учеников, и все уставились на них. — Как ты думаешь, какие заголовки появятся завтра о нас? «Гермиона Грейнджер и бывший Пожиратель Смерти — предательство золотой девочки или хитрый ход?» — Драко спародировал голос Скитер. — Или «Драко Малфой пытается обелить свою репутацию, придя на бал с «Золотой» девочкой», — поддакнула ему Гермиона. — Пусть пишут, что хотят, — сказал Драко. — В моем мире заголовок будет таким: «Любовь видно не глазами, а сердцем». Гермиона вспыхнула. Драко ждал. Ждал, когда она посмотрит на него и ответит. Ждал, что она поняла, о чем он говорит. И когда ее карие глаза встретились с его, она ответила: — Именно такой заголовок был бы и в моей газете: «Любовь видит сердцем, а глаза слепы». Драко сжал ее руку, и они ступили в Большой зал. Вдвоём.