Часть 1

Переехал Сакура совсем недавно, конечно же не без помощи родственников, хоть где-то они полезными оказались. Макочи оказался тише, чем Сакура ожидал. Конечно, не в буквальном смысле — на станции шумели поезда, вокруг сновали школьники и взрослые, автомобили сигналили на дороге, — но внутри, было странно… Никто не следил за ним пристально, никакой угрозы не было... Даже собственное тело вдруг стало как будто более свободным! Сакура шёл по улице, ощущая на себе взгляды. Они всегда были. Люди шептались из-за его внешности: волосы, раскрашенные самой природой, и разные глаза. Он давно уже решил: Ему не нужна ничья доброта. Он сам по себе. Он пришёл сюда драться. Но здесь... их взгляды были другими. Не то чтобы осуждающими, а скорее любопытными. Это было странно. И непонятно! Почти... неприятно.

***

— Уйди уже с дороги! — Не надо себя так вести, мы покажем тебе округу. Давай займемся чем-нибудь интересным, — мерзко протянул один из парней, прицепившихся к девушке. — Знаешь, я бы очень хотела разбить яйца об твоë лицо, но это будет пустой тратой времени. Так что не буду. — Я люблю сильных женщин. Но тебе не стоит грубить мне, иначе пожалеешь. Мужчина схватил девушку за руку и с силой сжал, явно наслаждаясь её беспомощностью. Сакура не собирался вмешиваться. Это не его дело. И всё же… Внутри, под рёбрами, начало разгораться знакомое, неприятное чувство. Это было чувство, с которым он жил столько лет — презрение. Презрение к тем, кто называет себя сильным, когда рядом нет никого, кто мог бы ответить. Парень даже не успел отреагировать. Удар — резкий, короткий, быстрый. Кулак Сакуры врезался ему прямо в скулу. Тот даже не закричал — просто рухнул на землю, как мешок с мусором. Двое его дружков замерли. Один из них бросился на Сакуру, но тот отступил вбок, врезав ему локтем в живот, а затем — в затылок, когда тот согнулся. Второй был поумнее — сразу убежал. Сакура не стал догонять. Плевать. Главное — показал, где их место. Он уже собрался уходить, когда вдруг услышал: — Эй, спасибо тебе! Он замер. На мгновение даже подумал, что ослышался. К нему никогда не обращались так. Обычно — "что ты наделал", "что ты натворил", "из-за тебя проблемы"... А тут — "спасибо"? Он медленно обернулся. Девушка смотрела на него с лёгкой улыбкой, слегка потирая запястье. В глазах не было ни страха, ни недоверия. — Это… ты… мне? — выдавил он, немного смутившись, не зная как вообще на такое реагировать. — А ты видишь здесь кого-то ещë? Ты, кстати, не голоден?

***

— Так ты не отсюда, Сакура, да? - спросила девушка, положив тарелку омлета с рисом на стол перед Харукой, — Ты довольно странный. Сакура молча посмотрел на неё, потом снова перевёл взгляд на тарелку. Необычное чувство — к нему кто-то отнёсся не как к врагу, не как к угрозе, не как к «неправильному». Просто… как к человеку. Девушка, облокотившись о стойку, продолжила: — Раньше сюда мало кто приезжал. Всё из-за стычек банд. Опасный был район. Не то чтобы сейчас прям супер, но всё спокойнее стало. — Кажется, я должна представиться, — Девушка выпрямилась и легонько хлопнула себя по груди. — Моё имя Котоха Тачибана, приятно познакомиться. "Почему она так спокойно со мной разговаривает?.. Я ведь на её глазах пятерых уложил. Обычно после такого люди обходят меня стороной…" — А ты есть собираешься? — Котоха вдруг выдернула его из раздумий. Сакура взял ложку и без лишних слов принялся за еду. "Странно. Обычно после драки на меня смотрят с отвращением или страхом, а она — будто ей вообще всё равно… Или, может, ей и правда всё равно? А как это?" Котоха, будто угадав, что он снова ушёл в свои мысли, наклонилась вперёд, облокотившись на стол: — Слушай, странный у тебя стиль. Глаза разные, да и волосы — это ведь природный цвет? Сакура чуть приподнял голову, медленно прожевал, прежде чем ответить: — Чё, а есть какие-то проблемы? Вместо того чтобы отстать, она внезапно придвинулась вплотную, почти нос к носу. — Ого, похоже на мрамор... — прошептала она, глядя прямо в его глаза, словно изучая редкий артефакт. Сакура мгновенно вспыхнул, от неожиданности чуть не подавившись. — А? На драку нарываешься?! — выпалил он, резко отодвинувшись, будто расстояние могло защитить его от этого неловкого ощущения. — Да не пялилась я, просто интересно стало. У тебя правда редкие глаза. Не каждый день такое увидишь. — Ты странная, да? — Сакура нахмурился, отодвигая пустую тарелку. — Ты даже не особо шокирована… не смеёшься надо мной. Котоха пожала плечами и спокойно ответила: — Ну, я постоянно вижу всякое странное. — Какого… как это? — он не сразу подобрал слово, — Какого чёрта? Сделав небольшую паузу, он начал свой небольшой рассказ: — В драке внешний вид не имеет значения. Поэтому я и пришёл сюда, в Фуурин. — В голосе Сакуры проступила непоколебимая решимость. — Их результаты тестов оставляют желать лучшего, но у них хорошие бойцы. В этой школе полно всякого сброда. Ежедневные драки, младшие свергают старших. Будь то Обон или Новый год — каждый день что-то происходит. Я собираюсь встать во главе этого. Фуурин. Школа, которую он выбрал, потому что здесь были сильные. Потому что здесь никто не был привязан к вере или правилам. Котоха прищурилась, разглядывая его с неясными парню намерениями. Сакура усмехнулся, глаза чуть сверкнули. — Борьба за право стать главным отморозком среди всех отморозков… мне подходит идеально. Тачибана, будто потеряв интерес, безразлично посмотрела в сторону. — У тебя, похоже, слишком высокие ожидания, да? Ах, так вот почему ты в школьной форме, хоть занятия и начинаются только завтра? — её взгляд снова упал на него, и в голосе зазвучали весёлые нотки. — Ты, возбуждённый сопляк! — она фыркнула, едва не захохотав. — Это неправда! — Сакура вспыхнул, от возмущения ударив по столу, но тут же осёкся, когда понял, что это выглядит ещё глупее. — Просто я только переехал сюда и у меня нет другой одежды! — Правда? — Котоха встала, склонив голову. — Чувак, ты, должно быть, с нетерпением ждёшь своей школьной жизни… Она улыбнулась, а Сакура отвёл взгляд, будто его снова поймали на чём-то глупом. В этот момент мимо прошёл старик. — Котоха-чан, спасибо за еду. Я оставил деньги, — сказал он, проходя мимо. — Спасибо, как всегда, старик Яма. Будь осторожен, хорошо? — Конечно, я ещё приду. Сакура молча наблюдал за ними. Это было… странно. Просто так. Без подозрений, без криков, без насмешек. Без притворства. Такое чувство, будто эти люди по-настоящему… добрые. Но разве так бывает? — Эй, старик, ты кое-что забыл, — Сакура быстро встал и протянул пакет. — Ах, вот же я рассеянный стал, спасибо тебе, парень! — старик засмеялся, тепло, по-настоящему. Когда он ушёл, Котоха поставила перед Сакурой небольшой кулёк с конфетами. — Это тебе, — улыбнулась она. — Он сказал: "Спасибо, ты очень помог мне". Сакура замер. Его лицо вспыхнуло. Он не понимал, что с ним происходит. Это было… не знакомо. В его детстве за доброту ничего не давали. Наоборот — чаще всего он получал за это. — Почему ты так покраснел? — Котоха удивлённо смотрела на него. — А-а-а!? Заткнись! — вспылил он, отворачиваясь. — Все в этом городе странные! Почему ты так ко мне относишься? Ты ведь видела, как я пятерых уложил, да и… — он запнулся. — Я не выгляжу, как… как обычный человек. И эта школа — это же Фуурин, там одни правонарушители. Не может быть, чтобы ты не знала. Нормальные люди… нормальные люди не доверяют таким, как я. Они сторонятся. Боятся. Осуждают. "Нормальные люди меня презирают. Нормальные люди бьют." — Так ты хочешь, чтобы тебе доверяли или нет? — Котоха наклонилась ближе, с лёгкой, почти доброй улыбкой. — Сакура, ты сделал правильный выбор, поступив в Фуурин. Но знаешь… — её взгляд вдруг стал серьёзным. — Ты не сможешь достичь вершины Фуурин, это я тебе говорю. Сакура сжал ложку так, что побелели пальцы. — Что? — Даже не приближаясь к вершине, никто не будет рядом с тобой. Его дыхание сбилось. Эти слова… они словно ударили куда-то глубже, чем он ожидал. — Что ты вообще знаешь о моей силе? — Я не спорю, ты силён. Но этого недостаточно, чтобы стать сильнейшим в Фуурин. — Она медленно подняла палец и ткнула в его грудь. — Потому что ты один. Понимаешь? Он не нашёл, что ответить. Только отвернулся, скрывая лицо, вдруг предательски дрогнувшее от эмоций. — Я не настолько слаб, чтобы полагаться на кого-то ещё, дабы выиграть бой! — бросил Сакура, резко распахивая дверь и выходя из кафе. За спиной раздался спокойный, почти ленивый голос Котохи: — Я не говорю о твоей силе. Просто познакомься с людьми из Фуурин… Тогда ты поймёшь.

***

"Познакомиться? Сблизиться? Это бессмыслица." — Сакура сжал кулаки, раздражённый самим предложением. Он не нуждается в этом. Никогда не нуждался. Никому не доверял с тех самых пор, как... Глупость какая! На улице что-то происходило — крики, звон разбитого стекла, визг шин. Шайка подростков и взрослых с битами громила всё подряд, пугая прохожих. Люди в панике прятались по домам, кто-то судорожно звонил в полицию. Их лидер заметил Сакуру. — О, смотри-ка, не думал, что ты сам явишься, отродье из Фуурин! Сакура не ускорил шаг, но и не остановился. Просто шёл прямо на них, словно не видел препятствий. Один из мужчин, с которым он недавно расправился, шагнул вперёд. — Эй, ты чего молчишь? Не игнорируй меня. Это ведь ты велел нам не забывать твоё имя и лицо, да? А сам, похоже, уже забыл нас? Мужчина ухмыльнулся, глядя на Сакуру и надеясь вызвать в нём раздражение. — Хотя, как можно забыть такого урода. Что это за жалкий косплей? Волосы как у куклы, глаза как у какой-то животинки. Что, они настоящие? — Что, серьёзно? Он так и родился? — противно гундели люди в компании. — Отвратительно, — равнодушно вынес вердикт лидер шайки, глядя на Сакуру как на что-то грязное. "Вот так. Вот это правильная реакция." Он знал, что так будет. Всегда так было. Люди не меняются. Люди всегда отталкивают его, презирают, стараются держаться подальше. "Они отвергают меня. Они отдаляются от меня. Всё как надо." Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается знакомое возбуждение и азарт перед дракой. "Люди всегда отдаляются от меня. И… это нормально. С ранних лет меня учили, что я — ошибка. Изъян. Грех, облечённый в плоть. Мне говорили, что я не достоин. Что я должен молиться, умолять об искуплении. Что только через страдания я, возможно, смогу заслужить прощение." "Но я выбрал другое. Я внушил себе, что имею ценность. Если я побеждаю человека передо мной — значит, я выше него. Значит, я стою чего-то, пусть даже на один единственный миг. Победа — это моё доказательство. И я подумал: если займу первое место, если стану сильнейшим, то, может быть… я смогу убедить в этом самого себя." "Ты не достигнешь вершины, потому что ты один." "Один." "Я и должен быть один. Так мне и говорили. Так я и жил. Это лучший исход для меня." — Ты нарвался не на того парня, — ухмыльнулся мужчина, раскинув руки, указывая на десятки бойцов позади себя. — Повезло, что у меня есть такая отличная команда, которая меня поддерживает. Он сделал шаг вперёд, не сводя глаз с Сакуры: — Теперь между нами и Фуурин – война. Сакура двинулся вперёд без лишних слов. "Они… это те, кто оставляют меня в покое. Такие, как ты — самое подходящее окружение для меня." Удар пришёлся резко, точно в нос. Мужчина даже не успел отреагировать — его тело безвольно отлетело назад и рухнуло на землю. Без сознания. "То, как странно я выгляжу… Как я выделяюсь, как я не вписываюсь — я знаю это лучше всех. Слишком хорошо. Мне это повторяли с детства. Говорили, что я — ошибка, созданная для страданий, что это мое испытание от Господа." "Но что я тебе сделал? Это вот кто я есть. И я не позволю тебе глумиться над этим." — Что, чёрт побери, ты творишь?! — заорал один из парней из шайки, бросаясь на Сакуру с размаха. Сакура даже не смотрел в его сторону. Его тело двигалось само — уклон, быстрый, предугадавший траекторию удара заранее. "Победа, превосходство — это доказательство избранности. Быть самым сильным — значит быть на вершине, верно? Так я сам себя убедил. Но… как это связано с одиночеством? Почему Котоха, говорит, что оно помешает?" Сакура уверенно шагнул вперёд и без замедления уложил двоих парней, которые глупо бросились на него. Его движения были быстрыми, выверенными. В этот момент из кафе выбежала Котоха. Один из бандитов схватил девушку, резко притянул её к себе и приставил к горлу нож. — Что ты творишь?! — крикнула она в панике. — Ублюдок, тебе лучше остановиться! — прокричал он с безумием в глазах. — Вы, ребята из Фуурин, ничего не сможете сделать, если мы возьмём заложника! "Заложник? Серьёзно? Нож в драке?" Сакура спокойно выдохнул и снес мужчину одним прямым ударом в лицо. Тот рухнул, выронив нож. — С-спасибо… — выдавила Котоха. — Не пойми неправильно! — быстро огрызнулся Сакура, отводя взгляд. — Я просто не выношу таких, как он. Взять нож в драку… у вас что, совсем нет чести? Один из парней попытался ударить Сакуру со спины. Парень молниеносно отбросил его ногой. — Ожидаемо от таких отбросов, как вы, — процедил Сакура. "Чёрт… Я не смогу нормально драться, пока защищаю её. Почему я вообще её защищаю? Что бы я ни делал для других, это всегда заканчивалось плохо… для всех." Откуда-то снизу парень, о котором Сакура забыл, полоснул его ножом по ноге. Боль пронзила тело, но Сакура стиснул зубы. Было не впервой так получать. В тот же миг другой бандит замахнулся битой. Сакура резко вжал Котоху и себя в стену, дабы избежать удара. — Сакура! — испуганно крикнула девушка. "Серьёзно… что я вообще делаю?" Мужчина снова замахнулся битой. "Что я собираюсь делать? Подставиться? Какой в этом смысл? Я же… я не должен…" Сакура зажмурил глаза, ожидая удара. Но…тот не последовал. — Первогодка? Рад, что ты был неподалёку! — донёсся чей-то голос. Сакура открыл глаза. Перед ним стоял парень в форме Фуурин. За его спиной — ещё трое. — Котоха-чан, пожалуйста, держи это в секрете от того парня. Ладно? Он взял биту и с лёгкостью согнул её пополам голыми руками. — Что, думали уйти отсюда на своих двоих? — усмехнулся он, отшвыривая обломки. Позади стояли ещё трое парней в форме Фуурин. — Нас то больше! Вас всего четверо! — закричал кто-то из шайки. — Для такого мусора и двоих хватило бы, — лениво произнёс парень с левой стороны. Третий парень, с наушниками в ушах, просто молча рассасывал чупа-чупс, будто ничего не замечая. "Почему… почему кто-то из Фуурин… защищает меня? " — Это же… это Хиираги из Фуурин… — в панике зашептались среди шайки. — Не бояться! Их всего четверо! Мы справимся! — выкрикнул кто-то из оставшихся. — Натсумого! Кадзи! Янагида! Не подпускайте их ближе! — громко приказал Хиираги, ставший между Сакурой и парнями. — Или вы у меня полетаете! Шайка снова ринулась в бой. Кто-то из банды рванул на Сакуру. Он попытался отразить удар, но острая боль в ноге помешала ему. В следующую секунду Хиираги прыгнул на противника и с силой отбросил его. — Если тебе больно — отойди, — резко бросил он. — Этот парень был моим! — возмущённо выкрикнул Сакура, чувствуя, как ярость и унижение обжигают ему грудь. — Сиди спокойно! Если будешь дёргаться в таком состоянии, — Хиираги отбил ещё один удар, — я не смогу тебя защитить! «Что ты несёшь?..» Сакура остолбенело смотрел на него, чувствуя, как в голове будто разламывается что-то знакомое и болезненное. И вдруг он услышал крики, эхом разносившиеся по улицам. Люди высовывались из окон и с балконов, поддерживая бойцов: — Давайте! Покажите этим ублюдкам! Мы ждали вас! — Врежьте им как следует! Сакура ошарашенно оглядывался по сторонам, не веря своим глазам. — Ч-что вообще… что здесь происходит? Котоха подошла к нему, улыбаясь: — Помнишь, я говорила, что в этом городе раньше было небезопасно? Потасовки, насилие… два года назад всё изменилось. Она указала в сторону парней из Фуурин. — Знак на въезде в город — их работа. Они защитники. Те, кто борются ради других. — Даже если ты не умеешь толком махать битой, хотя бы читать научись! Сакура слушал, не в силах отвести взгляд. Слова Хиираги, обращённые ко всем: — Отныне! Тот, кто причиняет боль другим, кто рушит, кто ломает чужие вещи — будет наказан нами, защитниками Фуурин! — Изначально этот титул принадлежал только школе Фуурин, — продолжала Котоха, — но горожане начали называть их так. Она серьёзно смотрела на Сакуру : — Щит этого города. Ветролом. «Ветролом?» — Сакура нахмурился. — Их ненавидели. Они были на самом дне. Но теперь… — Котоха прищурилась, словно проверяя его реакцию. — Они по-прежнему устраивают потасовки, но сейчас — они любимы всеми и нужны. «Что это за бред… выглядеть так, жить драками — и чтобы их не боялись? Их… принимают? Что?» К нему подошёл мужчина: — Эй, парень, ты был великолепен! — Ты спас её! — воскликнула женщина. Другая женщина бросилась к нему, пытаясь осмотреть его ногу: — Мальчик, ты ведь поранился, да? — Не трогай меня! — выкрикнул Сакура, резко отдёргивая ногу, словно обожжённый. Его лицо исказилось — не от боли, а от чего-то внутри. "Не трогайте меня… не прикасайтесь… я не заслуживаю этого." Хиираги и другие удивлённо обернулись. Котоха опустилась рядом с ним на колени: — Сакура, я говорила, что ты один… но, знаешь, иногда ты таким не становишься по собственному выбору. Иногда это просто обстоятельства. А сейчас — ты нужен. Люди этого города нуждаются в тебе. — Заткнись! Мне никто не нужен! Я не собираюсь ни с кем объединяться! — выкрикнул он, будто отталкивал её слова, но голос его уже звучал не так уверенно. — Тогда почему ты вернул сумку старику Яме? Почему ты спас меня? — мягко спросила Котоха, аккуратно обрабатывая его рану на ноге. — Ты не примешь никого другого и это прекрасно. По крайней мере, я сейчас смотрю на тебя. Вот почему, Сакура, посмотри на нас. Сакура медленно поднял взгляд. Он вдруг почувствовал в груди что-то тёплое и страшное одновременно. "Посмотреть… на них?" — Я верю, что ты сможешь. Ты можешь стать тем, в ком люди нуждаются. Сакура сжал зубы. "Я всегда верил, что ценность мне может дать только победа. Только если я стою выше всех, я… заслуживаю… Но... " Сакура злился. На себя. На Хиираги. На этих горожан. На всех. Почему… почему они так спокойно к нему относятся? Почему они не отстраняются? Сакура стиснул зубы, не отводя взгляда от людей, собравшихся вокруг. Его сердце бешено колотилось — не от боли, а от чего-то до боли непривычного. "Почему?.. Почему они не сторонятся меня? Почему они… говорят так, будто я что-то значу?.. Это же не должно быть так…" — в голове звучал знакомый, давно выученный голос. Тот, что когда-то учил: «Не надейся на человека, только Бог твой защитник. Человек по природе своей лжив и грешен. Смиряйся. Терпи. Не сопротивляйся.» Сакура ощутил, как внутри всё снова сводит в знакомый узел вины. Словно в детстве, когда он не сдержался и ударил того мальчишку в церкви, который его унижал. Он всегда считал: «Я – ошибка. Я – чужой. Бог отворачивается от таких, как я. Я не имею права на тепло, на защиту, на любовь…» "Это фальшиво," — убедил он себя. — "Всё это дружелюбие, доброта — фальшь и притворство."