1. Боль и холод

Лёгкие снежинки тихо опускались за разбитым окном полуразрушенного здания. Как тогда, в день их знакомства. Но сейчас было холодно. Слишком холодно и больно. Тусклый свет уличного фонаря. Прерывистое дыхание. Пропитанная кровью куртка. Её бледное, искажённое болью лицо. Прислонившись к грязной стене, Ссоль видела только кровь, грязь, его безразличный взгляд… Чонгук сидел рядом. Он видел смерть сотни раз, и эта не была особенной. Крики, мольбы, слёзы — как обычно. Теперь всё затихало. Сжав в руке свой значок полицейского, Чон провёл пальцем по мелкой гравировке. Этот мизерный цветок печатали только тем, кто устранял опасных преступников, если закон был бессилен. — Гук-и… — прошептала она в темноту, — Не уходи… — голос дрогнул, а веки тяжелели с каждой секундой. Он молчал. Вид пульсирующей раны только доставлял удовольствие. Её голова склонилась на бок, а руки безвольно опустились, позволяя крови течь без остановки. — Страшно… — пальцы дрожали, когда она коснулась его руки. — Не нужно, Ссоль. Это лишнее. — Чон отдёрнул руку и достал из кармана вибрирующий телефон. — Да, шеф. Задание выполнено. Ранение в живот. Состояние тяжёлое. — он был спокоен, будто говорил обычные вещи. — Она ещё жива? Чонгук закрыл глаза и надавил на рану. Ссоль дёрнулась, дыхание сбилось. Холодные пальцы слабо сжали его руку. Она застонала. — Да, но не думаю, что протянет долго. — он отключил вызов и снова посмотрел на девушку. — Больно… — она прижала руку к ране. Сил кричать не было. Глухой удар. Холодная грязь на лице. Тёплая кровь между пальцев. Судороги, сводящие всё тело. Сквозь пелену шума Ссоль слышала шаги. Сердце бешено заколотилось, отдавая болью и холодом где-то в груди. — Гук-и… не надо… — задыхаясь, она пыталась сжаться в комочек, лишь бы он больше её не трогал. Но кто-то осторожно поднял её. Вытер ладонью слёзы и обнял. Его голос звучал, как отдалённое эхо. «Это и есть конец?» — С этой мыслью пришла темнота.