Часть 1

Яркое палящее солнце Инадзумы плавило крыши домов, заставляя мир искриться сквозь марево раскаленного воздуха. Даже морской бриз, обычно приносивший облегчение, сегодня казался горячим дыханием дракона. Итто и Такуя, примостившись в тени старой сакуры, наслаждались редкой возможностью передохнуть. В руках у каждого был молочный данго – лакомство, получившее неожиданно высокие оценки от самой Сёгун Райдэн. — Ну слушай, я думал будет хрень какая-то, а оказалось очень даже заебись! — с довольной ухмылкой произнес Итто, отправляя в рот очередной шарик данго. Он запрокинул голову и сделал большой глоток саке из своей фляги. — А? Вкуснотища! — Согласен, данго неплохой, — кивнул Такуя, слегка морщась. — Только вот я никак не пойму, как ты, черт возьми, можешь эту сладость саке запивать и не пьянеть? Ты ж, вроде, демон, а не бочка с рисом! Итто выпрямился, расправил плечи и гордо вскинул подбородок, так что на шее даже показались едва заметные чешуйки. — Я же великий Аратаки Итто! Предводитель банды Аратаки! Гроза Онигашимы! И… и… прославленный на всю Инадзуму герой Ханамидзаке! — его голос звенел самодовольным эхом, отражаясь от ствола сакуры. Такуя не сдержал смеха. Раскатистый, искренний смех, который заражал своей беззаботностью. Он всегда находил эти причуды Итто одновременно милыми и до невыносимости уморительными. Да, порой Итто бывал полным идиотом, но у него было одно из самых добрых сердец во всем Тейвате. Сердце, которое легко ранить и которое он так отчаянно пытался защитить под маской бравады и показной глупости. Время тянулось лениво, убаюкивая тихой негой. Они доели данго, допили саке, и почти задремали в тени сакуры, как вдруг… Тишину разорвал дикий, нестройный рев толпы. Итто и Такуя вскочили на ноги, настороженно оглядываясь. Сначала они увидели только мелькание лиц и взметнувшиеся в воздух комья земли. Потом разглядели оружие – вилы, копья, мечи, даже обычные булыжники, с яростью брошенные в их сторону. Но самое ужасное – это были лица людей. Искаженные ненавистью, перекошенные гримасы злобы. «Демоны!» - кричали одни. «Убийцы!» - выли другие. «Смерть о‌ни!» - рычали третьи. Итто и Такуя недоуменно переглянулись. Что происходит? В чем дело? И тут Такуя почувствовал резкую боль в плече. Камень, брошенный из толпы, попал точно в цель. Он отшатнулся, схватившись за рану, и тогда он понял. Они были в крови. Но кровь была неестественно алой, густой, словно вишневый сок. Они только сейчас вспомнили, что сегодня Итто подрабатывал в местном театре, играя роль демона в какой-то глупой пьесе. Кровь – это грим, оружие – реквизит. Но для этой безумной толпы они были реальными чудовищами. «Он тоже о‌ни! Не дайте ему уйти!» - завопил кто-то, указывая на Такую. Такую тоже стали забрасывать камнями, тыкать копьями. Он отбивался, как мог, но толпа наседала, ослепленная ненавистью и предрассудками. Они не слушали его крики, не видели его отчаяния. Для них он был просто демоном, которого нужно уничтожить. Итто похолодел. Он понимал, что сейчас произойдет. Страх, подпитываемый ложью и невежеством, превратил этих людей в кровожадных зверей. Он знал, что их не переубедить. Он знал, что если он использует свой Глаз Бога, то только усугубит ситуацию, подтвердив их худшие опасения. Глаз Порчи? Даже думать об этом не стоило. Он видел, что случилось с другими, кто поддался его темной силе. Он не хотел превращаться в монстра. Но что же делать? Он посмотрел на Такую, из лица которого сочилась кровь. Он увидел в его глазах боль, страх и… смирение. Такуя знал, чем все это может закончиться. И в этот момент что-то сломалось внутри Итто. Что-то древнее, первобытное, долгое время дремавшее под слоем добродушия и беззаботности, проснулось. Это была ярость его предков. Ярость багрового о‌ни, кровь которых была пропитана магией, способной сокрушить горы и осушить моря. Ярость, которую он так отчаянно пытался подавить, чтобы не превратиться в того, кого так боялись люди. Итто отбросил меч, который держал в руке, и резко сорвал с себя перчатку. Он прокусил вену на запястье. Кровь хлынула, обжигая кожу. Багровая, густая, она казалась живой, пульсирующей энергией. Он окропил этой кровью толпу, выкрикивая слова на древнем, забытом языке. Слова, которые он слышал только в своих снах. В мгновение ока кровь воспламенилась. Не обычным пламенем, а каким-то потусторонним, демоническим огнем. Он не обжигал, он проникал в самую душу, причиняя невыносимую боль. Люди кричали, катались по земле, пытаясь потушить пламя, но огонь не угасал. Он горел до тех пор, пока не выжигал всю скверну, всю ненависть, всю ложь, всю жизнь... Итто не чувствовал жалости. Истинная природа о‌ни, жестокая и беспощадная, захлестнула его сознание. Он видел только врагов, которых нужно уничтожить. Он был готов убить их всех, лишь бы защитить Такую. *** В лесу было темно и сыро. Земля под ногами хлюпала, воздух был пропитан запахом гнили и мха. Итто и Такуя бежали, не останавливаясь, пока у них не осталось сил. Они спрятались в пещере, замаскировав вход ветками и листвой. — Итто… что это было? – прошептал Такуя, дрожа всем телом. Его плечо горело, а в глазах стоял ужас. Итто молчал. Он сидел, обхватив голову руками, и пытался унять дрожь, которая сотрясала его изнутри. Он чувствовал, как кровь о‌ни клокочет в его венах, требуя выхода. Он боялся себя. Он боялся того, во что он превратился. — Я… я не знаю, — наконец проговорил он, с трудом подбирая слова. — Я просто… не мог больше этого выносить. Я не хотел, чтобы они причинили тебе вред. Такуя подполз к нему и обнял. Крепко-крепко, как будто боялся, что Итто исчезнет. — Все хорошо, — прошептал он. — Мы справимся. Мы всегда справлялись. Но они оба знали, что это неправда. Что-то изменилось. Что-то сломалось. И мир больше не будет прежним. *** Их нашли на рассвете. Предатель нашелся быстро. Один из жителей деревни, который когда-то просил Итто о помощи, выдал их местоположение. Отряд солдат, возглавляемый самой Кудзё Сарой, окружил пещеру. Итто не сопротивлялся. Он знал, что это бесполезно. Он смотрел на Сару, на ее суровое, непроницаемое лицо, и не видел ни капли сочувствия. Он видел только долг, приказ, необходимость. — Аратаки Итто, вы арестованы по обвинению в применении запрещенной кровной магии и нападении на мирных жителей, — произнесла Сара ледяным тоном. — Я ни о чем не жалею, — ответил Итто. — Я сделал то, что должен был сделать. Такую попытался вмешаться, но его тут же схватили и связали. Он кричал, умолял, просил отпустить Итто, но никто не слушал. Итто повели на суд. Суд был коротким и жестоким. Его обвинили во всех грехах, абсолютно во всём. Приговор един — казнь. *** Казнь была публичной. На площади собралась огромная толпа. Люди пришли посмотреть на смерть демона. Они кричали, оскорбляли, требовали крови. Итто стоял в центре площади, прикованный к столбу. Он смотрел на лица людей, и не видел в них ни капли сострадания. Только ненависть, злобу и жажду мести. Он увидел своих друзей – членов банды Аратаки. Они плакали, кричали, пытались прорваться сквозь строй солдат, но их удерживали. Он увидел Горо, который стоял в первом ряду, бледный и потрясенный. Горо, который всегда верил в него, который всегда поддерживал его. Он увидел Сару, которая стояла рядом с палачом, неподвижная и бесстрастная. Сара, которая когда-то была его другом, его союзником. И тут он увидел детей. Детей, которые всегда любили его, которые всегда ждали его рассказов и угощений. Они плакали, цеплялись за ноги солдат и молили их прекратить. — Дядя Итто! Не убивайте его! Он хороший! — кричали они. И в этот момент что-то оборвалось внутри Итто. Он понял, что он наделал. Он понял, что его действия привели к этой трагедии. Он понял, что он стал тем, кого так боялся. — Простите… — прошептал он. Палач поднял меч. Мечи обрушились на него сразу со всех сторон. Кровь брызнула во все стороны, окрашивая площадь в багровый цвет. Итто упал на землю, пронзенный десятками мечей. Его тело содрогалось в предсмертных судорогах. Его последние слова были: «Простите…» *** Банда Аратаки рыдала, кричала, проклинала всех и вся. Они пытались вырвать тело Итто из рук солдат, но их отбросили. Горо стоял, как громом пораженный. Он не мог поверить в то, что произошло. Он не мог поверить, что Итто мертв. Сара отвернулась. Она не могла смотреть на это. Она знала, что сделала то, что должна была сделать. Но это не делало ей легче. Дети плакали, обнимая друг друга. Они не понимали, почему убили дядю Итто. Они не понимали, почему мир так жесток. Итто был душой, которую опорочили слухи, сделав злодеем. Он был тем, кто пытался быть хорошим, но его сломали. Он был жертвой обстоятельств, жертвой ненависти и предрассудков. И его смерть не принесла никому облегчения. Только боль, страдание и чувство вины.