Выгорание

Стадион "Лисья нора" был бело-оранжевым уродцем. Яркий до оскорбления глаз, настолько безвкусный, что Мара всерьёз подумывала бросить команду прямо на пороге. Но выбора не было: либо Пальметто, либо смерть — а умирать ей, по правде говоря, пока не хотелось. Хотя… пара проигрышей с "Лисами", и она могла бы передумать. Мара уже была раздражена (в последнее время это стало её стандартным состоянием), а поездка в машине, где её зажали между Аароном и Ники, только усугубляла ситуацию. Добавить к этому напряжённость новичка, слышную на расстоянии, и бесконечную болтовню Ники, который безуспешно пытался разговорить этого самого новичка — и Мара была искренне горда собой за то, что ещё никого не прибила. Они проехали мимо четырёх парковок, прежде чем Эндрю свернул на пятую. Машин там было немного, и ни одна не стояла у ближайшего к стадиону тротуара. Сам стадион был обнесён забором с колючей проволокой. Ворота располагались на равном расстоянии друг от друга вдоль всей ограды — для прохода толпы в дни матчей. Сейчас все они были на цепях. Нил подошёл к забору и уставился на территорию, словно ребёнок, глядящий на тигров в зоопарке. Ники пошёл следом. Мара с остальными направилась прямо к двери, через которую команда заходила на стадион, и стала ждать, пока Ники с Нилом догонят. — Это наш вход. – Сказал Ники, когда подошел. – Код меняется каждые пару месяцев, но тренер всегда сообщает новый. Сейчас — 0509. Май и август, понял? Месяцы рождения тренера и Эбби. Я же говорил, что они шпилятся. А у тебя когда день рождения? — В марте, — ответил Нил. — Чёрт, мы его пропустили, — с досадой сказал Ники. — Зато мы тебя в апреле завербовали. Считай, это лучший подарок на свете. Что подружка подарила? — Что? – Нил посмотрел на него. — Да не может быть, чтобы у тебя с таким лицом не было девушки, — подмигнул Ники. — Хотя, если ты по парням — просто скажи. Мне тогда не придётся гадать. Мара закрыла глаза и медленно выдохнула через нос. Она уже была морально опустошена. — А какая разница? — спросил Нил. — Любопытно, — пожал плечами Ники. — Он имеет в виду — лезет не в своё дело, — вставил Аарон. — Лучше сказать — навязчивый, — пробормотала Мара. — Я не по тем и не по другим, — сказал Нил. — Мы идём или нет? — Врёшь, — фыркнул Ники. — Нет, — отрезал Нил. — Входим? — Проходи. – Кевин набрал код и распахнул дверь. Нил не стал тянуть. Он двинулся по коридору, остальные пошли следом. Первая комната была комнатой отдыха. Три кресла и два дивана, расставленные полукругом, занимали почти всё пространство перед большим телевизором — подходящего размера, чтобы смотреть записи матчей или спортивные новости. Остальные стены были облеплены фотографиями. Часть — официальные: командные фото, снимки голов, газетные вырезки. Но большинство — откровенные кадры, снятые самими Лисами. Они были приклеены где попало, в основном скотчем. Один угол занимали фото трёх девушек из команды. Мара Вест до смерти бы отрицала это, но с момента дебюта Даниэллы Уайлдс в роли первой капитанши в Первой Лиге Экси, она ею восхищалась. Дэн была для неё тем же, кем Джереми Нокс был для Кевина — фигурой, достойной уважения издалека, вне досягаемости Рико. Дэн Уайлдс была всем тем, кем Мара не могла быть — даже если бы захотела, даже если бы попыталась. Вороны могли бы стерпеть её на своей площадке, могли бы признать за ней место в команде как за одной из избранных Рико — но капитаном она бы не стала. Даже после выпуска Рико, Кевина и Жана, он бы выбрал кого-то из парней. Назло. Чтобы поставить последнюю точку в её будущем. Играть девушкам позволено. Командовать — нет. Не в глазах Рико. Не при его хозяине. Ники ткнул пальцем в ближайшее фото и повернулся к Нилу с хитрой ухмылкой: — Дэн, Рене и Элисон. Дэн — классная, но работы будет по горло. Элисон — стервозная, лучше держаться подальше… — То есть с Марой споются моментально, — вставил Аарон. — Пошёл нахуй. — Донеслось от Мары. — …а Рене — просто золото, — продолжил Ники, будто ничего и не слышал. — С ней будь помягче. — А если нет? — спросил Нил. Ники просто пожал плечами и загадочно улыбнулся. — Пошли, — сказал Кевин. Они вышли из зала и прошли мимо двух кабинетов с табличками: "ДЭВИД ВАЙМАК" и "ЭБИГЕЙЛ УИНФИЛД". Дальше — дверь с красным крестом. Ещё дальше — две двери друг напротив друга: "ЖЕНСКАЯ" и "МУЖСКАЯ". Кевин приоткрыл мужскую, чтобы Нил успел заглянуть внутрь (Ники, шутки ради, попытался прикрыть глаза Маре и за это получил локтем в грудь — закашлялся и спрятался за Аарона). — Ещё раз тронешь — пальцев у тебя больше не будет, — рявкнула Мара. — Принято, — прокашлялся Ники. — Агрессию — на корт, Мара. – Кевин бросил на неё хмурый взгляд. — Если бы я так делала, после каждого матча пришлось бы устраивать похороны, — буркнула она. Коридор упёрся в просторную комнату, знакомую Маре по спортивным новостям. Это был зал, куда пускали прессу после матчей — для интервью и фотосессий. Оранжевые лавки стояли вразнобой, пол был выложен белой плиткой с оранжевыми следами лап. В углу громоздились дорожные конусы: три в ширину, шесть в высоту. По правую руку — белая дверь, напротив — оранжевая. — Добро пожаловать в фойе, — сказал Ники хриплым голосом. Откашлялся. — Ну, мы его так называем. Вернее, кто-то до нас так придумал, а мы подхватили. Эндрю сел верхом на лавку и достал из кармана таблетки. Аарон передал Кевину виски, которое они стащили, и тот отнёс его Эндрю. Тот вытряхнул таблетку на скамейку, Кевин передал бутылку, забрав пузырёк. Таблетки исчезли у него в кармане, а Эндрю запил свою — глотком виски. — Кладовка с экипировкой. — Кевин посмотрел на Нила и кивнул в сторону неприметной двери на другой стороне зала. — Мы можем...? — начал Нил. — Возьми ключи. - Не стал дожидаться Кевин, пока он договорит. Мара пошла за ними к оранжевой двери, наблюдая, как Кевин выбрал правильный ключ из связки Нила и дал тому открыть замок. За дверью была темнота, и Маре пришлось приложить усилие, чтобы не отреагировать на отсутствие света и густые тени. Она ничего не сказала, когда протянула руку и вцепилась в рубашку Кевина. Он тоже промолчал, позволяя ей держаться за него. Худшее в их жизни происходило в темноте. Потребуются годы (и ебаная куча терапии), чтобы ослабить связь между темнотой и жжением от лезвия на коже. Кевин повёл их с Нилом вглубь стадиона, сквозь мрак. — Добро пожаловать на "Лисью нору" во всей её красе, — донёсся голос Ники откуда-то сзади. Маре стало не по себе от того, что она видела от него лишь расплывчатый силуэт, но она просто крепче сжала пальцы на рубашке Кевина и проигнорировала это. Если бы пришлось, она бы справилась с Ники. С ним и с Аароном, возможно — с ними двумя и с Нилом одновременно. С Эндрю было бы сложнее, но если бы ей удалось заполучить один из его ножей — дело было бы сделано. Кевин никогда не поднял бы на неё руку, если только она не подняла бы руку первой, а это могло произойти только в случае угрозы. А он угрозой не был. Никогда. Если бы пришлось драться — она бы справилась. И победила. Не хотелось, но если выбор — она или они… Хватит, резко одёрнула себя Мара, почти встряхнув головой. Они не угроза. Они не были друзьями. Но и врагами тоже. (Ну, насчёт Нила Джостена она бы ещё поспорила, но тот казался тем, кто в случае чего скорее сбежит, чем пойдёт в атаку. А если и нет — они одного роста. Справится.) — На Кевине столько бабла подняли, что смогли обновить пол и покрасить стены, — продолжал Ники. — Самое чистое состояние с первого года. Может, с твоей вербовкой, Мара, нам и на новый паркинг хватит. Эти ямы уже заебали. Внутренний корт был окутан почти полной тьмой, с едва различимыми очертаниями. Это пространство отводилось судьям, черлидерам и командам. Где-то здесь находились домашние скамейки Лис. Плексигласовые стены, окружающие поле, в темноте были невидимы, как и само поле. — Свет, — крикнул Аарон где-то позади. Мара уловила гул электричества за мгновение до того, как вспыхнули лампы. Сначала аварийное освещение, поднимающееся по стенам. Потом — прожекторы стадиона, один за другим озаряя ряды сидений, чередующихся оранжевыми и белыми. Затем — само поле и внутренний корт. Мара отпустила Кевина и выдохнула с облегчением. Нил молча всматривался в поле, как слепой, впервые увидевший солнце. Кевин отправил его с Аароном и Ники за формой, а сам остался стоять рядом с Марой, глядя на корт, который должен был стать местом её дебюта. — Как думаешь, насколько всё будет плохо, когда объявят о моей вербовке? — Спросила она по-французски, как всегда, выбирая этот язык для трудных разговоров. Воспоминания о тайных уроках с Кевином и Жаном смягчали для неё даже самые острые темы — по крайней мере, в её голове. — По шкале от одного до десяти? — А ты как оцениваешь? — Вместо ответа спросил Кевин. — В обычном мире? Семь, — ответила Мара. — В Гнезде? Девять. Кевин посмотрел на её лицо, не отводя взгляда, даже когда она упрямо избегала его глаз. Она знала, он мысленно вырисовывает это число на её коже. Рико приказал набить ей татуировку в тот день, когда было объявлено, что Кевин станет помощником тренера Лис за год до положенного срока — раньше, чем ей положено было получить свой постоянный номер три. Когда объявили, что Кевин подписал контракт с Пальметто в качестве нападающего... Мара плохо помнила ту ночь. Только много недель боли — всё тело ныло — и агония от тренировок с переломанными рёбрами, которых было больше, чем целых пальцев. — Ну и каков твой прогноз, Кевин? — спросила она, когда он всё ещё молчал. — Наверное, не так плохо. — Кевин наконец отвёл взгляд. — Меньше беспорядков. Ты никогда не была официально Вороном. Люди будут злиться, но не так, как тогда, когда я подписал контракт с Пальметто. — Может, повезёт, — с мрачной усмешкой сказала Мара. — Может, у Рико случится сердечный приступ, когда он узнает, куда я сбежала. Сколько бы проблем это решило. — Везение — это вообще никогда его больше не видеть, — пробормотал Кевин. — Тоже верно. — Хмыкнула Мара. — Хотя это скорее мечта, чем сердечный приступ. Кевин вздохнул, не найдя, что возразить. Он указал в сторону двери. — Твоя форма в раздевалке. Посмотри. — Нет смысла, — отозвалась она. — Посмотрю, когда смогу её надеть и выйти поле. — Осталось недолго, — сказал Кевин. Мара не была уверена, это была надежда или обещание. — Как только ты поправишься, Эбби даст добро, и ты снова с нами. — Хозяин заставил бы меня тренироваться уже на следующий день, — с горечью сказала Мара. При всей его жестокости он хотя бы не считал её слишком сломанной, чтобы играть. Лишь мусором, недочеловеком, собственностью семьи, и всё в таком духе. — Как ты вообще выдержал столько времени без поля? — Спросила она, скользнув взглядом по его изуродованной руке. — Едва ли выдержал, — признался Кевин. — Думаю, если бы я закатил ещё один истеричный припадок, тренер бы упёк меня в палату с мягкими стенами до полного выздоровления. — Не ожидала меньшего от такого короля драмы, как ты. — Фыркнула Мара. Он закатил глаза, но не стал спорить. Вскоре Ники, Аарон и Нил вернулись в тренировочной форме с экипировкой. Мара в который раз за день сжала зубы, подавляя жаркую волну зависти в животе, и мысленно выругала Эбби и её благие намерения, уже, наверное, в сотый раз с момента их знакомства. Она с Кевином наблюдала, как парни вышли на корт и захлопнули за собой дверь. Мара не сводила глаз с Нила — ей, как и всем остальным, было любопытно, почему Кевин так на нём зациклился. Он мог выбрать кого угодно из запасных нападающих, но выбрал именно Нила — несмотря на его паршивую статистику и почти полное отсутствие опыта в экси. Спрашивать, где Эндрю, Мара даже не стала. Кевин уже успел выматериться ей в лицо на тему того, как тот категорически отказывается прилагать к тренировкам хоть каплю больше усилий, чем необходимо. Как и Кевин, Мара не понимала его равнодушия к спорту, но это было логично — для них с Кевином экси был неотъемлемой частью жизни. Это было в их крови. В случае Кевина — почти буквально. Когда Ники, Нил и Аарон не начали сразу отрабатывать, Кевин с грохотом ударил кулаком по стеклянной стене, требуя, чтобы те пошевеливались. Мара закатила глаза — как она и говорила: король драмы. Троица тренировалась полтора часа, и за это время Мара так и не поняла, почему Кевин выбрал Нила. Тот не был откровенно ужасен, но всё, что у него реально получалось — это бегать быстро и не сдаваться. Работа ног — ужас, и он еле-еле обходил Ники с Аароном, уповая только на скорость. Сезон обещал быть... захватывающим. Спустя час после начала не самой вдохновляющей тренировки Эндрю всё-таки объявился и развалился на скамейке запасных, как на кровати. Из-за его роста Маре не пришлось даже подвинуться. Кевин, один из самых беспокойных ублюдков, которых знала Мара, где-то достал клюшку и теперь крутил её в руках, всем своим видом выражая крайнее неудовольствие от происходящего. — Тебе придётся изрядно постараться, — заметила Мара, когда троица собрала экипировку и направилась обратно. Кевин не ответил, продолжая буравить Нила тяжёлым, пристальным взглядом. Эндрю сел, когда за ними захлопнулась дверь поля, и кинул Ники мяч, которым всё это время жонглировал. Затем он потянулся за своей драгоценной бутылкой виски и открутил крышку. — Наконец-то, — сказал он. — Ники, ждать тебя — сущая скука. — Всё, мы закончили, — сказал Ники, повесив шлем на конец клюшки и потянувшись к бутылке. — Может, и тебе стоит с этим завязать, как думаешь? Эбби меня убьёт, если узнает, что ты опять пил. — Это звучит как не моя проблема, — сказал Эндрю с ослепительной улыбкой. Ники посмотрел на Аарона, надеясь на поддержку, но тот молча пошёл в раздевалку. Ники тяжело вздохнул и пошёл за ним. Нил собирался пойти следом, но допустил ошибку — встретился взглядом с Кевином. Тот смотрел на него с разочарованием и раздражением. — Этот сезон будет долгим, — сказал Кевин. — А я тебе что говорила, — буркнула Мара. — Я же говорил, что не готов, — сказал Нил. — Ты также говорил, что не будешь играть со мной, и вот ты здесь. Нил не ответил на обвинение. Кевин подошёл вплотную и запутал пальцы в сетке его клюшки. Начал тянуть, но Нил держал крепко. — Если ты не будешь играть со мной, ты будешь играть для меня, — сказал Кевин. — Сам ты никуда не дойдёшь, так что отдай мне свою игру. — А куда «туда»? — спросил Нил. Мара фыркнула. — Если он даже этого не понимает, то он совсем безнадёжен, — сказала она Кевину. Тот её проигнорировал, всё так же не сводя взгляда с Нила. Он поднял руку и прикрыл ладонью Нилу глаза. — Забудь про стадион, — сказал он. — Забудь про Лисов, свою никчёмную школьную команду и свою семью. Видь только то, что по-настоящему важно. Видь экси как единственный путь. Что ты видишь? Нил не ответил. Кевин дёрнул его клюшку. — Сосредоточься. — Тебя. — Спустя какое-то время ответил Нил. Кевин потянул снова, и на этот раз Нил отпустил. — Скажи, что я могу забрать твою игру, — потребовал Кевин. — Забирай, — сказал Нил. Кевин ещё секунду смотрел на него, потом кивнул, удовлетворённый. — Нил понял, — сказал он, опуская руку и бросая взгляд в сторону Эндрю. — Поздравления, полагаю, уместны! — весело объявил Эндрю. — Раз уж сам я их произнести не могу, передам другим, чтобы отреагировали как надо. Мара? — Поздравляю, — с каменным лицом произнесла она. Эндрю встал, снова сделал глоток виски на ходу. — Нил! Привет. Какая встреча! — Мы уже встречались, — сказал Нил. — Если ты опять что-то задумал — просто забудь. Эндрю усмехнулся над горлышком бутылки. — Не будь таким подозрительным. Ты сам видел, как я принял лекарство. Без него я бы уже валялся где-нибудь, блюя от ломки. А пока, судя по уровню фанатизма вокруг, меня может вывернуть от тошноты по другой причине. — Он под кайфом, — сказал Кевин Нилу. — Он всегда говорит мне, когда трезв, так что я знаю. А ты как догадался? — Они близнецы, но они не одинаковые, — сказал Нил и пожал плечами. — Один ненавидит твою одержимость экси, а другому вообще пофиг       Кевин посмотрел на Эндрю, но тот смотрел только на Нила. Пару секунд обрабатывал сказанное — а потом рассмеялся. — Так он ещё и комик? Спортсмен, шутник, студент — да ты у нас просто клад! Великолепное пополнение в команде Лисов. Интересно, что ты ещё умеешь? Может, устроим шоу талантов и выясним? Но попозже. Кевин, Мара, мы уходим. Мне нужна еда.